Отомсти за любовь

Прошло достаточно времени, чтобы Чуя мог уже спокойно видеть десятый сон. Николай с Фёдором его не тревожили, так как сами в позднее время не спали. Николай искал в телефоне информацию о разновидностях пыток из-за бессонницы, а Фёдор любил работать за компьютером ночью, чтобы оставалось всего четыре часа на сон. Хорошо, что начался отпуск. Возможно, за неделю он выспится. Также Достоевский знал, кто ещё может не спать в такое время, и решил навестить своего недоброжелательного приятеля. Николай, с протяжным зевком, открыл портал, переместив Фёдора в нужную точку Йокогамы. О появлении Достоевского всегда оповещал портал, издающий звук, похожий на звук острия катаны. Фёдор не ошибся: Дазай находился в кабинете, стоя у окна, словно памятник. Картина выглядела в точности, как описал ему Чуя: пустой стакан, окно, заметная ревность. Достоевский не смог сдержать смеха. Зная, что русский незваный гость заявится, Осаму, услышав раздражающий смех со стороны стены, незаметно для него закатил глаза. — Ну что, Ромео, проспорил? — в радостном настроении встретил Дазая Фёдор, приближаясь к нему со спины. — А говорил: "Не придёт, не извращенец". А оказалось... — Зачем ты явился ко мне? — грозным и до ужаса злым голосом перебил босс мафии воодушевлённого русского, нахмурив брови от чистой правды. Он не думал, что Чуя явится к нему и попросит отомстить тому, кто, по правде, был невиновен. — Уплату за съеденные суши жду, — паясничал Достоевский, улыбка с лица которого не собиралась исчезать. — Можем обойтись без денег, взамен на проведённую ночь со мной, как тебе угодно. — Уйди отсюда, крыса, — вздрогнув от прикосновения руки Фёдора к своему плечу, Дазай крепко сжал его руку, впиваясь ногтями в костяшки пальцев. Фёдор жалобно запищал, а затем, стиснув зубы, зашипел, проверяя кисть руки: не остался ли след. Достоевский испытывал боль и похуже каких-то укусов и побоев. Поэтому настроение ни капли не испортилось, а только лишь проявился интерес к загадочному боссу мафии. Дазаю явно предложение не понравилось. — Уговор — есть уговор, — напомнил он Осаму, вытянув ладонь перед ним. Дазай засмотрелся на бледную, тощую руку Достоевского, которая сегодня касалась всех интимных мест Накахары. От вновь возродившейся фантазии стало противно смотреть не только на руку, но и на самого Фёдора. Однако Достоевский одержал победу в споре, а сейчас пришёл забрать свою заслуженную долю. Отвернувшись и одновременно цокнув с тихим вздохом, Осаму протянул ему из кармана мрачного плаща 720 иен. — Благодарю. — Фёдор двинулся обратно в портал, постукивая высокими сапогами. — Пускай это останется между нами. Ни слова Чуе. — Он к тебе больше не явится, — предупредил босс мафии, не соизволив оторвать свой взгляд от катера, который плыл по течению к берегу. — Время покажет. — Достоевский же заранее предугадал настроение Осаму, продолжая паясничать. До открытого Гоголем портала оставался один шаг, но русский продолжил стоять на месте, борясь с желанием дать совет бывшему напарнику. Он сдержанный человек: много слов на ветер не пустит и не расскажет слово в слово предателям. Где-то соврёт, где-то расскажет неточную правду, да и не всю. Однако сейчас, когда Достоевский чувствует, что ему становится немного жалко Дазая, слова сами собой просились наружу. — Будь с ним немного помягче в плане отношений, — произнёс он, краем глаза запечатлев стройную спину босса. — Ему этого от тебя явно не хватает. Портал за ним закрылся, но это ни капли не помогло Дазаю настроиться на завтрашний предстоящий разговор с Чуей.