Отомсти за любовь

Отстегнув шариковый кляп с головы Чуи, Достоевский подцепил цепочный поводок к его ошейнику, пока Николай помогал снимать кандалы с парня. Накахара встал со стола и сразу же опустился, идя за Фёдором на четвереньках, как собачонка. С каждым шагом Накахара всё ярче ощущал сильный дискомфорт в районе паха, поэтому предпочёл ползти не в быстром темпе, но привлекательно. Владелец занял место на запланированном свободном стуле, раздвинул перед "питомцем" ноги, притягивая его поводком ближе. Чуя ласкался между внутренними бёдрами доминанта, целуя каждый миллиметр его бледной кожи. Как ни странно, за всю пройденную практику Чуя не обратил ни малейшего внимания на синяки Фёдора. Его плечи и бёдра покрывали заметные синяки с фиолетовым оттенком, ведь Достоевский принимал роль как верхнего, так и нижнего, смотря по настроению и желанию. Стоило Накахаре нежно прикоснуться губами к одному ужасающему синяку, как Достоевский откинулся на спинку стула, следом приглашая подчинённого к себе. Сев верхом на Фёдора, едва касаясь пола кончиками пальцев ног, Чуя обвил руками его шею. Николай дождался этого момента, чтобы плотно закрепить наручники на запястьях рыжего паренька. Чуя, выпрямив спину, облокотился на плечи Фёдора, позволив оператору не упустить красивый кадр. Даже от такого чудесного ракурса Сигма закусил губу. Накахара приподнялся, ожидая, когда Достоевский приставит головку члена ко входу. Две секунды трения, и головка входит без затруднений, вызвав у собственника ласковый и изумительный скулёж. Парень принял в себя полную длину и тяжело задышал, запрокинув голову, чтобы дать больше возможности Достоевскому оставить бордовые засосы на своей шее. Чуя во всё горло застонал, когда Гоголь решил поиграться с расширителем, потянув за кольцо и тем самым на треть достав из уретры. Сделал это Николай бережно, убедив себя, что конец уже близко. Накахару трясло как на иголках. Одно малейшее движение вызывало табун мурашек по всему телу. Каждый вздох давался с трудом из-за желания поскорее кончить. — Не мучай себя. Прекратим, когда пожелаешь нужным, — прошептал Фёдор Чуе, кончиком языка коснувшись его мочки уха для соблазна. Накахара вздохнул полной грудью, поднимаясь и опускаясь на член, всем видом показывая, что не собирается останавливаться. Фёдор лишь ехидно улыбнулся, двигая бёдрами. Расстояние между приоткрытыми губами, из которых во время толчков вырывались непристойные звуки, составляло чуть меньше пятнадцати сантиметров, поэтому Достоевский взял инициативу на себя. Запустив руку в рыжие растрёпанные волосы, он заставил нижнего наклониться, утягивая в долгий и страстный поцелуй. Накахара готов был закричать сквозь глубокий поцелуй, когда расширитель, незаметно вытащенный Николаем из уретры, спровоцировал дискомфорт. Не прерывая поцелуя и заметив бодрую реакцию на неожиданную боль, Фёдор обхватил возбуждённую плоть Накахары рукой, привычно стимулируя до конца. Рыжий паренёк от жадного поцелуя зарылся пальцами в тёмные корни волос Фёдора. Достоевский в один миг показался Накахаре кем-то очень знакомым в плане поцелуев, но сравнивать такого извращенца с Дазаем возмутительно. — Скажи, детка, я лучше Дазая? — спросил мягким голосом Достоевский Накахару, вдалбливаясь в разгоречённое тело в такт движениям бёдер Чуи. Затем заправил выбившуюся рыжую прядку волос за ухо, не забыв потянуть за поводок. — Да. Намного лучше, — с издёвкой признался Чуя, затягивая обратно Фёдора в поцелуй, впуская свой язык в игру. Дазай слабо ухмылялся по ту сторону экрана, наблюдая за Чуей, пребывающем в экстазе, за тем, как ему хорошо с членом внутри себя. Босс мафии на сдержанном стоне в наушниках закрыл ноутбук, окунаясь с головой в терзающие мысли. В тишине мысли настраиваются на новый лад. Осаму откинулся на спинку кресла, сняв с правого глаза марлевую повязку. Оглядел потолок, стены, а в голове то и дело звучал голос рыжего напарника: 《 Да. Намного лучше.》 Грустно без Чуи, одиноко. Но это не повод страдать. Сколько раз во время просмотра порно Дазай от всех посторонних глаз возбуждался, а затем справлял свою нужду под струёй холодного душа либо один, либо вместе с Накахарой. На этот раз, на удивление, Дазай не возбудился от просмотра с участием Накахары. Всё, что объединяло его с Чуей, — это секс. Обычный секс. Ничего большего. За прожитые полтора месяца Осаму не помнил момента, в котором мог видеть Чую другим, проявляющим радость в чём-то другом.

Неужели, чувства угасли?...

×××

...Почувствовав разгорячённую смесь внутри себя, Накахара моментально кончил следом за Достоевским, от усталости кладя голову на его плечо. Гоголь за кадром показал Сигме скрещенные руки над головой, мол, выключай камеру. Сигма находился здесь не впервые, поэтому, не глядя на Николая, отключил прямой эфир. Трансляция перешла на главную страничку совместного аккаунта под руководством Фёдора. Сигма подкорректировал начало и конец съёмки видео, после чего попрощался с администраторами, покидая студию. Время близилось к десяти часам вечера, а оператору ещё до дома добираться, да ещё чёрт знает куда и каким маршрутом. — Ура, мы это сделали! Дружище, ты как? — обеспокоенно поинтересовался Фёдор у рыжего парня и аккуратно погладил его по спине, не задевая красные следы, оставшиеся ещё от удара флоггером. — Вау, это было потрясающе! — воодушевлённо отреагировал Чуя, глаза которого загорелись от восторга. — Правда? Мы боялись, что переборщили с игрой и вышли за рамки. — Нет, вы превзошли мои ожидания. Миниту-другую спустя наручники с запястий Чуи были сняты Николаем, а об пол звонко отразился звук цепочного поводка вместе с ошейником, который отстегнул Фёдор, продолжавший находиться в сидячем положении под чужим весом. Ему хотелось, чтобы Чуя встал с его опущенного члена, испачканного в сперме, чтобы пройтись по коже влажной салфеткой. Однако у Накахары имелось своё желание. — Стой, давай немного так посидим? — он ласково положил голову на оголённое плечо Достоевского, всё также приобнимая за шею переплетёнными руками. Фёдор уж очень похож чем-то на Дазая, только вот чем, Чуя так и не выяснил. Послышалась довольная ухмылка с уст русского. — Твоё право, — Фёдор дружелюбно погладил его голую спину, очерчивая позвоночник Накахары и спускаясь кончиками пальцев к пояснице . Приятные движения и такие правильные слова. Чуя готов был пожертвовать всем, чтобы подольше побыть в объятиях доброго и милосердного извращенца, готового прислушиваться к каждому добровольному участнику. Накахара не из вежливости и не из побуждаемой страсти соизволил тесно прижаться к оголённому торсу Фёдора, а всего лишь из-за внимания и душевности, уделённой именно ему. — Не смотри на меня так! — приказал с улыбкой в голосе русский кому-то. Рыжий паренёк начал догадываться, что эти слова предназначались ему, если бы не Николай со своим недовольным "кхм", наблюдающий за романтичной "парочкой" за кадром. В конце концов отлипнуть друг от друга пришлось, и не без помощи Гоголя. — Какие имеются пожелания насчёт заказа еды? — задался вопросом Фёдор, выбрасывая в мусорное ведро использованные салфетки. Еда по-любому после классного сеанса должна присутствовать, но при этом с ней нужно ещё определиться, заказать и дождаться. — Всё, что я сейчас желаю — сделать глоток воды, — хриплым и запыхавшимся голосом признался японец, открутив крышку от бутылки, наполненной до краёв водой. Все необходимые вещи, включая средства личной гигиены, вместились в его небольшую сумку после своего ухода за пределы штаба мафии. — Да, — согласился с ним Федя, — после такой нагрузки... — Не поэтому. Твоя вязкая сперма у меня ещё на языке чувствуется, — рыжий паренёк смешно скривил лицо от неприятных ощущений во рту. Его выражение лица напомнило собаку, которая не может разгрызть твёрдую кость. — Всё, я держу направление в сторону душа. Кто куда, а я — в душ. — Втроём? — вклинился Николай, обревший дар речи. К нему наконец-то вернулся прежний голос, без каких-либо погрешностей: голосистый, протяжный. Федор рассмеялся и перевёл внимание на друга, когда до него дошёл смысл сказанного Николаем. – Ну уж нет. Теперь я сам, — усмехнулся Чуя, делая первые шаги в сторону выхода. — Если нужна будет помощь, зови. Мы поможем, — с сарказмом добавил Достоевский, услышав позади себя удар флоггером о чью-то руку. Звук привлёк и японца, обернувшегося назад к русским. — Я смотрю, тебя давно не наказывали за развратное поведение? — пошлым голосом произнёс Николай, приближаясь с улыбкой к лучшему другу, стоявшему около бондажного стола, на котором раньше был привязан Чуя. — О да... — осознав, к чему клонит Гоголь, Фёдор расплылся в довольной улыбке. Он прижался к косяку деревянного лакированного стола, придерживаясь ближайшей рукой за угол. Николай подошёл к нему почти вплотную, покрывая бледную шею приятными поцелуями. Не забыв о существовании Чуи, Достоевский обратился к нему с примитивным вопросом: — Сам разберёшься? — Естественно. Покидая отдельную комнату, Чуя не спешил торопиться прямиком в душ. Он не намеревался упускать такой шанс, где на его глазах Фёдор ляжет под Николаем, вцепившись в белоснежные волосы для романтичного поцелуя. — Давай сначала закажем курьера? — произнёс Достоевский после поцелуя, зная наперёд что за ним последует. Стоило ему указать на чёрную сумку, лежащую на лакированной скамейке, как Гоголь сжал запястье возлюбленного в своей руке, пригвоздив её к столу. — Курьер подождёт, — Николай игриво пригладил рукой немного распушившиеся тёмные волосы, побуждая Фёдора к действиям. Взглянув краем глаза сквозь приоткрытую дверь комнаты, Накахара с удивлением следил, как заигрывал с Николаем Достоевский. И как же они умудряются вести сенсы с кем попало и, не меняя мнения, продолжать любить друг друга? Дорожить каждым проведённым временем наедине в собственной комнате пыток. От звука кожаной плети Фёдор послушно лёг на лакированный стол, выпрямив спину и почувствовав сзади себя возбуждённую плоть. Он громко простонал что-то на русском, когда Николай проник в него полностью. — Ах..Сука. — сдавленно прошептал Фёдор, чувствуя, как Гоголь впился ногтями в бедро, на котором красовался большой синяк с прошлого сеанса без участия Накахары. Гоголь жадно набирал темп, слушая прекрасные всхлипы возлюбленного. Одной рукой русский держался за край стола, а вторая дотянулась до ляжки Николая, заставив приблизиться вплотную. В следующую секунду Николай ввёл в игру флоггер, ежесекундно ударяя им по спине Фёдора, не жалея сил. В реальности это выглядело намного привлекательнее, чем на экране, и сексуальнее в несколько раз. Чуя убедился в этом именно сейчас, не отрывая взгляда от выражения лица Достоевского. Закусив губу, Накахара поправил свою сумку с принадлежностями, и двинулся в сторону ванной комнаты, не заставляя администраторов долго ждать...

×××

Ближе к ночи, после водных процедур и решения материальных вопросов, курьер привёз доставку. Чуя пожелал заказать суши. Русские не удивились желанию японца и согласились поужинать японской едой. Фёдор заказал себе отдельное первое блюдо, похожее на домашний русский суп. Оно ассоциировалось с родной страной русского, поэтому Достоевский, посещая Японию, чаще всего выбирал это блюдо. Николай, пребывая на одной волне, следовал его примеру, но захотел сделать исключение, скинувшись с Чуей по деньгам на суши. Пока Николай ненадолго застрял в душе, у Достоевского появилась возможность пообщаться с Чуей о личном в его отсутствие. Он первым делом поинтересовался, что понравилось больше всего, какие мысли посетили его в какой-то момент, на что похожи ощущения и так далее. — ... Знаешь, не каждому новичку по нраву было после первого сеанса, — добавил под конец брюнет, когда разговор о пройденной практике собирался завершиться. — Сколько новичков? — с любопытством спросил Чуя. — До сегодняшнего дня — двое. Глаза Чуи удивлённо уставились на русского. — Это шутка? — Но не девственников же! — усмехнулся Достоевский, заметив смешную реакцию японца. — Нетронутые ко мне ещё не являлись. Дверь кабинета организаторов отворилась. Гоголь вошёл со словами: "Принимайте!", неся в двух руках привезённую курьером долгожданную еду. Теперь не до разговоров... Чуя ловко владел палочками: перетаскивал суши с лёгкостью, на весу, помещая себе в рот. Не то, что Гоголь, который распсиховался уже на пятой минуте, пытаясь ухватить несчастные суши. Японские палочки — не русские удобные ложки! Отбросив в сторону "деревянные палки", Коля предпочёл есть руками, нежели остаться голодным. Хорошо, что Достоевский, в отличие от друга, не забыл про столовые приборы. Он протянул Гоголю сразу и вилку, и ложку, привезённые из дому. К сожалению, Фёдор опоздал, так как Николай, под звуки смеха Накахары, удалился в ванную комнату: отстирывать пятно с белоснежной пижамы. После вкусного горячего ужина Фёдор залип в планшете, на большом экране читая комментарии по поводу сеанса. Кто-то радовался очередной пошлости, а кто-то даже переживал за состояние рыжего. Каждую секунду в левом нижнем углу появлялась надпись, кто присутствует на эфире. Внезапно на глазах появился аккаунт Дазая, и с усмешкой Достоевский оповестил об этом Чую. — Я тебя категорически поздравляю: Дазай смотрел трансляцию, — сказал он, не отрывая глаз от экрана, залипнув на одном фрагменте. — Я знал, — сухо произнёс Накахара, доедая суши в своей тарелке. В начале русский решил, что он просто устал, а может, в кои-то веки, задумался о чём-то. На его лице виднелась явная грусть. Фёдор, промочив горло после супа горячим чаем, отложил подальше от себя планшет и вернулся к разговору. — Чуя, позволь тебя спросить, — Накахара с набитым ртом удостоился кивнуть, ожидая вопроса. Он предугадал, что Достоевский задаст личный вопрос, касаемо того человека, из-за которого произошла внеплановая встреча. — Ты любишь Дазая, несмотря на то, как он с тобой обращается? Чуя молчал долгое время. Даже не потому, что полный рот не давал вымолвить нормально слова. Их нужно правильно подобрать, чтобы ответ устроил Достоевского и привёл в порядок мысли японца. — Да, — не глядя в глаза напротив, Накахара сделал паузу. — Но порою я не понимаю его действий. — Каких именно? — Он бывает груб со мной, чаще уделяет время себе. Я не помню, когда в последний раз видел его счастливым. Я уже не уверен, что он ответит мне взаимностью, как раньше. Он стал другим, как только занял место босса. Не узнаю его. — Как ты считаешь, посмотрев нашу трансляцию, что он думает о тебе? — Возможно, сейчас стоит у окна со стаканом дорогого виски или коньяка и думает, как возобновить со мной отношения. Это его любимое занятие, — заулыбался Накахара от представленной картины. Фёдор поддержал его воображение, вспоминая былые времена. — Классный ты парень, Чуя, — признался Фёдор, добродушно смотря в искренние глаза Чуи. Повисло минутное молчание. Оно могло затянуться ещё на пару минут, если бы не жизнерадостный Гоголь, вернувшийся в новой пижаме и, подойдя к столику, убирающий весь мусор в чёрный специальный пакет. — Позднее время, — осознал Накахара, взглянув на включённый экран телефона. — Можно у вас где-нибудь в помещении переночевать? — добираться самостоятельно он не планировал, но деньги на такси в любом случае имелись. Чуя осторожно попробовал надавить на жалость сотрудников, и полученный ответ его устроил. — Да. Можешь даже на этом диване, если, конечно, тебе будет удобно, — выделил спальное местечко для приятеля Фёдор, поправив за собой смятую подушку. С помощью Коли Достоевский сделал место более комфортным, выдвинув на полную раскладной диван, застелил и подготовил простыни, взятые из соседней комнаты в шкафу. Накахара, поражаясь мужской солидарности, совершил поклон русским, сложив перед грудью руки в знак благодарности. Создав приятную обстановку, русские ради приличия повторили поклон за Чуей, чтя традиции японцев. Расставшись на хорошей ноте, Накахара удобно расположился на диване, укрываясь по плечи одеялом. Настольная лампа в помещении выключена, лишь луч света от уличного фонаря попал в комнату, осветив белую стену кабинета. Не успел Чуя поразмыслить о сегодняшнем дне, повспоминать запечатлённые крайности, как до него дошёл звук уведомления, оповещающего о пришедшем сообщении. Он привык обращать внимание на вибрирующий звук телефона, поэтому ради любопытства взял его со стола. Довольно сонными глазами пробежавшись по тексту, парень натянул улыбку, получив сообщение от Дазая:

《 Ты совсем рехнулся. Завтра жду тебя утром на переговоры. 》

— Ну что, сволочь, понравилось? — усмехнулся Чуя, выключив последний источник света от мобильного телефона в комнате.