Излом

Монику было шестнадцать. И назвать его обычным было бы просто оскорбительно. Юный Моник даже в мыслях себе этого никогда не позволял, и другим бы тоже не позволил, если бы конечно другие не были сильнее. Всегда сильнее. Прискорбная правда его будней. А он особенный, не странный, как считали одноклассники. Не убогий, как считала его бедная мама. Не смешной и забавный по мнению прохожих. Не больной, по мнению сотрудников центра. Он трепетно особенный и всегда пытался показать это, правда получалось проворачивать такое только с несчастными котятами. Сворачивать эти тонкие шейки, слушая хруст. Полосовать кожу, отрезать ушки, давить на их головки до тех пор пока глазки не выкатывались из орбит. Зачем? Что бы показать эту силу. Конечно ему могло бы быть жаль этих существ, но Моник искренне считал, он сильнее и ему нужно так поступать, иначе для чего он создан? Иначе для чего тогда вообще все это? У него миссия, он будет великим человеком! По другому было бы не справедливо и нечестно, кто то должен страдать точно так же как юный Моник страдал от рук Луи. Ах, Луи. С тех пор как он узнал что Моник неравнодушен к его юному Величеству все стало еще ужаснее. Луи ученик по обмену из-за границы. Япония. Диковинка на самом деле для всех. Темноволосый парень с чудесными чертами лица. Можно даже сказать аккуратными. Темные сверкающие глаза, такие глубокие, а кожа такая нежная.. Только вот она ему доставалась только во снах, наяву же его нещадно били. Синяков было так много что у Моника уже и особо места для них не осталось, но Луи это не заботило, он обзывал Моника «Придурком» и «Пидаром» со своим причудливым акцентом слова выходили причудливыми. И это не то что бы было обидно, Монику плевать, на него это никак не влияло, но в памяти отложилось. Отложилось на многие года, просто хранилось как вкус нелюбимого торта на праздниках, которые уже никто не празднует. А вот Монику уже тридцать три. Забытый, угрюмый мужчина. Высокий и широкоплечий. Все такой же особенный, но уже значительно сильнее. Был хороший пасмурный день. Сегодня выходной, чертова робота осталась задачей завтрашнего дня. Он работал на обычной стройке и его это более чем устраивало. В воздухе пахло дождем, мужчина даже надел свою огромную темно зеленую кофту, и в целом не прогадал с выбором. Не жарко, именно так как нужно. Он просто прогуливался, не более, дел у него никаких, разве что было бы неплохо взять какого-то дешёвого пива, да сигарет. Может еще бы и еды? Правда Моник не то что бы был голоден, воздух сегодня интересно влиял на похмельную голову. Хорошо что солнца все таки нету, он поднимает голову от серого асфальта, поглядывая на проулок, а на улице он видит никого иного как его Луи. Он словно никогда и не взрослел, только стал угрюмее. Наваждение, не иначе! Зачем-то набил себе тату в виде римской единицы на щеке. Оглядывается так странно. Ищет? Да еще и одет так любопытно, не плохо конечно. Даже симпатично, черно красная спортивная одежда. Мило. Интересный ход, особенно прекрасно выглядели ноги в форменных чулках, на черной футболке тоже красовалась алая единица. Это потом Моник узнает что на самом деле похитил вовсе не своего «нежного» и «чудесного» Луи, а звезду недавно зародившегося экси. Семнадцатилетнего Рико Морияма. Он словно вернулся на многие года назад с этим юношей, только теперь не вежливый мальчишка имел возможность научиться быть хорошим. Ну да через крики, рвоту, слезы и мольбы, но зато как же хорошо это работало на деле, Моник не мог собой не гордиться, плюс ему это еще и нравилось, котята исчезли, теперь Моник был сильнее, сильнее своей бедной матушки, сильнее невежливого и часто жестокого Луи. Да в общем то сильнее всех. Теперь они поменялись местами. И Моник взял на себя ответственность. Его миссия не была забытой, он собирался стать великим человеком. Потому что Моник всегда был особенный, он всегда это знал. И теперь, пусть даже и не Луи, но кое кто об этом тоже будет знать. *** Моник застегнул штаны и заварил лапши, раскрошив туда таблетку, Рико был спокойнее и покладистее с ними. Правда удовольствие дорогое, не всегда получалось брать желанное. Еще бы неплохо было бы сделать что то с его ребрами, Моник чувствовал вину за то что ударил юношу. Погорячился, бесспорно. Не то что бы ему было особенно жаль, Моник сильнее, это закономерность, вот только не хотелось бы убить его досрочно. Тем более что юноша только начал расцветать, приобретать нужные нежные формы как физически так и морально. Особенно физически, нужно сказать что Рико становился только привлекательнее с этими синяками и острыми углами, юное тело исхудало, да. И волосы начали седеть, когда Моник увидел это первый раз то глазам не поверил! Ему не понравилась сперва эта метаморфоза. Рико с нею становился как будто более нервным, не рыдал конечно как первые дни, но дергался и поскуливал. Вот этот звук Моник просто не переносил. Но вот прошла неделя. Изменения пришли к финалу и это стало ему нравиться. Больше мальчик не походил на Луи, теперь плоды трудов были заметны до обжигающего пламени по венам. Естественно это закономерно, Моник тратил чудовищно много сил и ресурсов что бы придать этому всему форму и окрас, теперь это окупалось! Теперь юноша сам воспитывал в себе важное. Вежливость и покорность. Благодарность за заделанное для него же. Моник хотел верить что Рико понимает все что происходит, весь великий замысел и хочет помочь. Что он тоже трудиться. Не без ошибок, но в конце концов они тут собрались именно для того что бы изъять ошибки. Моник просто немного ходил по комнате, убирая полки и стол от пыли и грязи. Должно быть хоть немного чище, по его собственному мнению. Но потом ему это просто надоело и он бросил это дело, растолкав Рико ото сна, подавая тарелку. -Жри. Только и фыркнул мужчина, внутренне умиляясь дорожавшим ладошкам что так нежно тянулись к посуде, Рико торопливо, насколько это было возможно поглощал лапшу и запивал все юшкой. Едва не давясь едой. Мужчина закатал рукава, выгнув бровь. - Я говорил тебе есть аккуратнее! Не в свинарне. -сделал замечание Моник что тут же возымело эффект. Рико задрожал сильнее, но еда стала запихиваться в рот аккуратнее. И вот как после этого не верить что Рико не хочет помочь. Вон как старается! Умница. Но в слух Моник только цыкнул, после забирая грязную посуду, связывая юношу обратно. Мера острой необходимости, хотя бы ради безопасности самого Рико. Не то что бы после таблеток паренек будет вообще хоть на что то способен, его карие глаза уже затягивались пеленой забвения, и Моник не удержался от того что бы поцеловать эти прелестные алые губы на последок, как же тяжело было не трогать это тело сверх нужного, не переборщить. Моник прошелся рукой по груди безвольного парня и силой заставил себя выйти из комнаты, на сегодня с них обоих хватит, всего чудесного по немного. Иначе весь прогресс пойдет в обратную сторону. Как уже ранее и говорилось Моник плохим не был, конечно нет. Работа имелась, дом тоже, теперь он ощасливил метаморфозами ребенка, ну как не радоваться? Мужчина чувствовал себя усталым, но по детски довольным когда поднимался наверх по металлических ступеньках, чего он не мог никак ожидать так это того что мир резко потухнет, даже слишком, клац и все. Проснулся уже не в своем доме вовсе. Точно не в своем излюбленном подвале и конечно не при своем Рико. За него мысли зацепились быстрее всего. Даже при больной голове. Да иначе и быть не могло. Столько труда, недели пота и крови.. А теперь рыжего мужчину вытащили из его же мира какая-то кучка безобразий. И как прикажите реагировать? Было обидно, он пытался в промежутках донести всю суть, захлебываясь своей де кровью, слезами и соплями в перемешку со слюной. Но эти,кто бы они там не были, не радовались и не проявляли должного отношения. Били и пинали, ругались.. Снова кто-то оказался сильнее. А он все думал о Рико, за эти дни Моник привык считать мальчика своим достоянием, а у него снова это отобрали. Бессовестные. Когда стягивали с него пласты кожи, когда сил на крики не было. Даже когда его бросили на пол как кусок мяса и приставили пистолет к голове, если ее еще можно было так назвать на тот момент,последним что он смог подумать было: «А я ведь старался для него. Рико»