Все таки список смертников…
4 мая 2025 г., 13:00
Уроки по-прежнему являются главным приоритетом в школе. Пропускать их или быть невнимательным на занятиях никогда не было привычным для Эндрю, и начинать он не собирается. Для всего есть своё соответствующее время. Не то чтобы у него было расписание. В письменном варианте, во всяком случае.
щелк-щелк
Хотя, если быть честным, Эндрю все чаще ловит себя на том, что думает об Ниле. Утром всегда с трепетом ожидает, придёт ли тот сегодня в школу или нет. Днём невзначай идёт тем путём, чтобы в коридоре обязательно попасться ему на глаза. А вечером Эндрю гадает, чем же тот может быть занят в данную минуту. Ровно половину времени. Остальную половину времени Миньярд просчитывает в голове миллионы новых сценариев их следующих возможных встреч. Продуктивно, надо признать.
щелк-щелк-щелк
Просто нужно быть готовым ко всему, ничего особенного. С его занятиями это вовсе не связано. Он как раз направляется на следующий урок. И
опаздывать на него не планирует, но так вот получается. К его чести, он спешит, даже если не прошло и двух минут со звонка.
Щелк.
– Ладно! Иди уже, я буду здесь. Но если мы опоздаем, то я скажу, что ты меня насильно задержал и вина твоя! – а дальше кто-то убегает в сторону от него.
Эндрю не подслушивал, просто это прозвучало крайне громко в пустоте школьного перехода. Он улыбается очередной случайности. Впрочем, тот факт, что парень был непосредственным участником диалога с Нилом ровно столько же раз сколько и случайным свидетелем, задевает. Судя по всему, сейчас у него есть возможность исправить это.
щелк-щелк
Парень направляется на звук. Направо, там за углом есть ниша с доской объявлений. Он сворачивает еще до того, как успевает засомневаться в своем поспешном решении.
Нил стоит у стены, опустив голову, глубоко в своих мыслях. Взгляд направлен на руки, в которых тот вертит авторучку. На полу рядом два рюкзака. Нил красивый. Нет, парень действительно очень привлекательный. Высокий, с точеными чертами лица, забавной прической и до невозможности длинными ногами. Эндрю нравятся его зеленые кроссовки, и нет, он точно не сталкер. Он подходит ближе.
щелк-щелк
Ждет, пока тот поднимет свои яркие глаза на него. Нил не торопится. Он делает еще один шаг. Его стопы напротив этих кроссовок кажутся маленькими, хотя он никогда так не считал. Джостен выше него даже так, не выпрямляясь. Эндрю улыбается этой мысли тоже.
Нил, будто ощутив это, вскидывает голову.
Оооуу
– О Господи! – парень сильно вздрагивает, ручка выскальзывает из его ладони, отскакивая от пола. Но парень не отступает назад, – Эндрю! Ты опять меня напугал.
Миньярд вдруг понимает, что ему не очень-то комфортно в этой ситуации. Это же тот самый парень. Не просто субъект из его предполагаемых сценариев, а живой человек. Прямо перед ним. Как бы он не пытался успокоиться и ухватиться за одну любую мысль, в его голове пусто.
– Хэй, – тем временем его приветствуют, – Ты меня выслеживаешь?
И... Нил такой... чертовски-чертовски милый.
С мгновение он пристально пялится на парня, прежде чем ответить, приподнимая подбородок:
– Нет, – Эндрю переводит взгляд на большой плакат за плечом Нила. Тот скреплён четырьмя кнопками по углам. Три синие и одна белая, слева от уха парня. Бумага вздулась в том месте, и иголочка еле держится за мягкий материал доски. Если она сейчас сорвется, то скорее всего окажется в капюшоне Нила. Эндрю ухмыляется, – а тебе бы хотелось, чтобы я тебя преследовал? Извини, но я совершенно случайно проходил мимо.
– Я не... – его кожа очаровательно розовеет. – Это не так.
Плакат, оказывается, призывает студентов почаще мыть руки. Изображение мыла в виде пластикового диспенсера, что, в целом, может быть наполнен чем угодно, нелепое. Своим большим кулаком он отправляет желтую чересчур антропоморфную бактерию в нокаут.
На деле же мыло не убивает бактерий, а просто смывает их вместе с жиром, на котором они скапливаются. А к антибиотикам, которые входят в состав антибактериального мыла, чувствительны только определенные группы бактерий.
– Ну что же, – стараясь естественным жестом засунуть руки в передние карманы джинсов, немного сдвигая бедра, – наверное, это судьба, не так ли? – если не знать, что искать, то можно упустить, но Эндрю внимателен, поэтому он видит, что Нил прослеживает каждое его движение.
– В любом случае, что ты здесь делаешь, прогуливаешь?
– Я не... Нет, – теряется Нил.
Ухмылка на лице Эндрю становится только слаще-уверенней. Он приближается к парню еще совсем на чуть-чуть, склонив голову на бок.
– Правонарушение? – спрашивает он низким голосом, наслаждаясь взволнованностью в глазах Нила. – Не волнуйся, я сохраню это между нами, – звучит слишком даже для его ушей, но Нила это кажется не заботит. Парень лишь дважды моргает, открывает рот, и сразу же закрывает его.
– Разве ты тоже не пропускаешь...
Эндрю в секунды преодолевает два шага, разделяющих их, упирает обе ладони к груди Нила и толкает парня к стене, прижимаясь к нему всем телом.
– Тише, – успевает прервать назревающее возмущение Эндрю, – слышишь? – по коридору, откуда он только что завернул, кто-то направляется в их сторону и очень скоро пройдет мимо.
Их лица так близко, Эндрю смотрит направо, ожидая, что их скоро кто-то поймает, а Нил на него, и парень может чувствовать теплый след дыхания на своей щеке. Если он еще немного сдвинется, этот след оставят уже губы.
Адреналин в его крови...
Сужаются кровеносные сосуды, повышается артериальное давление, мышцы легких расслабляются.
Бешено колотится сердце, он дышит часто-часто, его руки вспотели, а в висках пульсирует непрекращающийся ритм, странный привкус во рту и скапливается слюна.
Эндрю сглатывает. Краем глаза он видит, как Нил повторяет его движение.
Они одновременно задерживают дыхание на долгую минуту, когда шаги раздаются совсем близко рядом с ними, не останавливаясь, а дальше звук удаляется, все меньше и меньше различимый. В глубине коридора хлопает дверь. Их не заметили.
Эндрю с чуть приоткрытым ртом оборачивается к парню. Нил смотрит на него широко раскрытыми глазами.
– Теперь мы соучастники, – очень трудно выбрать куда из двух зол смотреть: розовые губы напротив, наверняка невероятно мягкие, если коснутся, или эти глаза, что являются менее опасной зоной. Эндрю прыгает между ними двумя, из огня в море, из моря в пламя.
– Одного преступления? – шепчет Нил.
– Именно.
– Тогда мы оба должны сохранить это в секрете. Между нами.
– Определенно.
На лоб Нила спустился один локон, выбившийся из высокой укладки. Идеальный в свете солнца, он будто поддразнивает. Эндрю кладет правую ладонь на стену за Нилом, закрывая их с одной стороны. Парень мгновенно оглядывается, и локон дергается вместе с ним, чтобы снова вернуться на прежнее место.
– Эндрю? – все еще шепчет Нил.
Он хочет только подправить эту прядь. Только слегка откинуть и пригладить.Медленно протягивает левую ладонь вверх, приподнимаясь на носочках. Когда он опять вынужден столкнутся с океаном, Эндрю не выдерживает и опускает взгляд.
Черт.
Рука повисает в воздухе на уровне ключицы парня. Он смотрит туда, где тонкий ворот футболки скрывает ее очертания. У Нила на левом плече лежит белая кнопка. Эндрю усмехается. Снова заглядывает в голубые глаза. Уже устойчивее. Следит за реакцией.
Вместо того, чтобы подровнять светлый локон, он пробегает пальцами по плечу парня.
– Что ты... – наконец спрашивает Нил. Эндрю не дает ему договорить, берет кнопку и аккуратно втыкает ее на место немного выше прежнего отверстия. Опускает обе руки и отходит на крошечный шаг назад, невинно улыбаясь.
Нилу требуется время, чтобы понять, что произошло. А он в это время анализирует, и кажется, что по итогу парень остается разочарованным, хотя, очевидно, не по свей воле, так как явно пытается это скрыть, что не имело бы особого смысла, если только не...
– Эндрю?
Оба застывают. Он не оборачивается, но легко узнает голос. Владелец второго рюкзака на полу вернулся, Нил ждал его, и теперь они должны поспешить на свой урок. Эндрю отступает.
Их находит, но вовсе не учитель, как ожидалось.
– Сет? – Нил будто совсем не ждал.
Эндрю не хочет еще один раз оказаться тем, кого оставят, поэтом он действует до того, как кто-нибудь скажет еще хоть слово. Приседает у ног Нила, поднимает ручку рядом с его зелеными кроссовками, выпрямляется, натягивая на лицо улыбку, вскидывая брови.
– Еще увидимся.
Они не касаются друг друга.
Эндрю уходит, не оборачиваясь, когда Нил щелкает ручкой в последний раз. Сзади слышится шорох и неразборчивый шепот, но он настойчиво отвлекает свое внимание от этого, размышляя о том, с каких пор его главные приоритеты сдвинулись на второй план. И если Аарон замечает, как сильно Эндрю опаздывает, то он рад, что это хотя бы не Кевин.
Интересно, почему людям может быть неловко, когда кто-то наблюдает, как они едят? Эндрю не знает. Надо будет поискать об этом информацию позже.
Зубрила. Очкарик.
– Конечно нет, – он издает звук, который предположительно должен выразить его презрение, словно сама мысль нахождения Эндрю в библиотеке по его собственному желанию – личное оскорбление. – Это же, – скучно. Уныло. Невесело. Необычайно тоскливо. Нудно. Неинтересно. Крайне однообразно. Он не может заставить себя произнести ничего из этого, – не совсем мое, понимаешь? – его измученную улыбку можно принять за деланную вежливость. Чисто сыграно. Нил шатко, но кивает.
Он почти не врет. Нет, он врет. Все еще врет, но хотя бы никого не оскорбляет. И на том спасибо. Ему неприятно от собственных слов, застрявших на середине пути поперек горла. Кожа чешется изнутри, вздуваясь и покалывая, и он чувствует, что она лопнет в какой-то момент сочась правдой, если он не предпримет что-нибудь в эту же секунду. Пальцы сильнее цепляются за глянцевую обложку журнала. «Биотехнологическое производство аминокислот. Способы получения и преимущества», – гласит самый крупный заголовок. Эндрю облизывает губы прежде чем открыть рот.
Главное преимущество микробиологического синтеза аминокислот заключается в получении высокоочищенных препаратов на основе возобновляемого сырья.
Хэй, Нил, а ты знал, что благодаря бактериям можно буквально из ничего синтезировать витамины?!
– Я отбываю наказание, – он сваливает стопку на стол, стараясь игнорировать как ранее бережно рассортированные по дате ежемесячники вновь смешиваются в общую кучу, и полностью разворачивается к парню, облокотившись боком на кафедру, – перебираю тут всякое... – это мой самый любимый выпуск, – старье.
Нил поправляет лямку рюкзака на плече, недоверчиво склонив голову набок. Идеально вздергивает бровь.
– Наказание? Какие же правила ты нарушаешь, Эндрю?
– И все тебе расскажи, – хитро ухмыляется, – потом как-нибудь, – ему приходится откидывать голову, потому что Нил определенно очень высокий.
Парень только неоднозначно напрягается, еще раз дергает сползающую лямку рюкзака вверх, рассеяно оглядывается, и, бросив едва разборчивое: «ну, я тогда, наверное, пойду», исчезает в глубине помещения за бесконечными лабиринтами полок. Библиотека большая, но Эндрю сможет его найти. Чуть позже, сейчас он должен добраться до тех книг, что ученики вернули сегодня.
Его терпения хватает едва ли на десять минут. Взяв с собой парочку разных книг, что должны вернуться в свои секции, он отправляется на поиски Нила. Эбби, библиотекарь, без слов провожает его благодарным кивком. Эндрю на самом деле постоянно ей здесь помогает. Каждый четверг. По его собственному желанию.
Упс.
Счет, судя по всему, обнуляется каждый раз, поскольку ему снова предоставляется возможность незаметно подобраться к Нилу. Парень отвлеченно листает учебник по генетике. Не самый удачный выбор, если честно. Из своей скудной коллекции в руках Эндрю ничего связанного с биологией найти не может, поэтому незаметно вытаскивает случайную книгу прямо со стеллажа, обещая себе вернуться и поставить на место позже. Подходит ближе как раз вовремя, Нил замечает его присутствие. Парень предлагает слабую улыбку.
Изображая сосредоточенность, он протягивает руку через Нила, и размещает только что захваченную книгу на верхней полке. Бросив быстрый взгляд на обложку, он мысленно кривится – это даже не та секция. Ему везет, что парень этого не замечает, поглощенный своим учебником.
Это новое издание, страницы совсем не тронутые, белые и хрустящие. А что касается содержания, ну, Эндрю бы не сказал, что это худшее, что можно предложить, но там есть пару ошибок, и контекст кое-где неточен, да и язык непростой для обычных школьников, особенно тех, кто только пытается разобраться. Его начинает раздражать растянувшееся молчание, к тому же Нил не погружен в чтение, а скорее следит за действиями Эндрю, поэтому он решает немного навязчиво влезть не в свое дело.
– На твоем месте я бы его не брал.
– Нет? – слишком быстро отвечает Нил, – а какой тогда?
Эндрю помнит фамилии всех трех авторов, издательство, год и полное название, но говорит только:
– Вон тот, серый.
– Откуда ты знаешь, какой лучше? Хорошо разбираешься в этом? – парень не привык быть тем, кого так тщательно исследуют, он по обыкновению сам постоянно всех анализирует. Быть по обратную сторону как-то волнительно. Все благодаря его великолепной игре и стопроцентно эффективному планированию.
– Немного.
У Нила внутри будто что-то щелкает. Мгновение, и его лицо светится, довольный по непонятной Эндрю причине, тот даже плечи расправляет.
– Слушай, ты не мог бы мне чуть-чуть помочь? – неожиданно заявляет слишком оживленно для вечного полусна библиотеки. – Пожалуйста.
– Я? – переспрашивает Эндрю. – Тебе?
Может он что-то не так расслышал.
– Да, я полный ноль в этой теме, и всегда лучше запоминаю, если кто-то напрямую мне объясняет. Недолго, пожалуйста, – просит парень, а он пытается прочитать его мотивы. Пока безуспешно. – И ты сказал, что разбираешься.
– Немного, – настаивает.
– Уж точно больше меня, – легко парирует.
Эндрю кристально ясно видит, как сложно потом будет выворачиваться, если сейчас выбрать путь отступления и начать отрицать свою какую-либо причастность к науке. Вместо этого он предпочитает вести себя вызывающе.
– И что же ты можешь предложить взамен?
Нил не ожидает такой резкой смены настроения, но оказывается довольно чутким к изменившейся атмосфере.
– А чего хочешь ты? – в точности копируя его собственную интонацию.
Выясняется, что он сам не был готов так далеко зайти. В его голове абсолютно нет никакой идеи, как продолжить этот диалог, кроме:
– Ладно, еще договоримся, пошли, – уходит, не оборачиваясь назад, – и возьми серый учебник.
И как только он делает первый шаг, понимает, что было кое-что конкретное, точно было кое-что, что он мог попросить у Нила, но Эндрю доверяет своей интуиции, и раз в тот момент он об этом не вспомнил, значит это было не тот самый случай. У него еще будет шанс.
Забавно, но в конечном итоге они размещаются за тем же столом, где совсем недавно он сидел с Мэттом. Очень быстро обнаруживается, что Нил ни капли не преувеличивал масштаб проблемы: парень не имеет никакого представления о сути вопроса.
– Нет, – Эндрю спокойно отклоняет еще одно неверное предположение, – это эпистаз. Посмотри на схему.
Делает как ему сказали, склонившись над учебником, внимательно прослеживает кончиком ручки текст. Эндрю, не особо это скрывая, разглядывает профиль Нила.
– Но... – уже в который раз пытается сформулировать свою мысль, но обрывается. – Окей, – что по сути дела не звучит так, будто парень понял. Эндрю знает этот вид молчания. Это сигнал о помощи.
– Что? – мягко пытается он.
Ответа не следует.
– Спроси, – тихо и прямо в глаза. – Нил спроси, если хочешь.
Эндрю наслаждается. Почти также, как учится самому, ему нравится обучать кого-то, а учитывая, что это кто-то особенный, он просто ликует в блаженстве, смакуя каждый момент. Так хорошо рядом с другим человеком ему давно не было. Лучший день.
– Я просто... – шумный вздох, вмещающий, кажется, все разочарование, – разве это не доминирование, там было тоже самое, в чем разница?
– Они схожи, – спешит разъяснить парень, – но доминирование – это взаимодействие аллельных генов, а эпистаз – неаллельных.
Он ждет какое-то время, но видимо его дополнение не особо что-то изменило, поэтому Эндрю подключает воображение, как когда он объясняет Мэтту.
– Смотри, есть два клана мафии, – Нил если и удивлен, то прекрасно это скрывает. Парень кивает, внимательно слушая, – и оба босса... дон, верно? Вот оба дона обоих кланов одинаково крутые, достаточно крутые, чтобы подавлять всех солдатов и капитанов в своих семьях, но один из них – дон-супрессор всегда будет подавлять любое действие другого – гипостатического дона, если они встретятся вместе. Хотя кланы разные. Это неаллельное. Эпистаз.
Кажется, в глазах Нила загорается молчаливая искорка понимания. Воодушевленный успехом, Эндрю продолжает:
– Доминирование же происходит в одном клане. Просто дон – самый крутой парень, подавляет действия всех остальных членов семьи, без разницы кто.
– Вау... погоди, – поднимает один палец, пока листает к началу параграфа. Эндрю терпеливо ждет. – Да! Я понял. Эндрю, я правда понял, – они оба широко улыбаются, но Нил сразу добавляет: – Вроде. Покажи на схемах еще раз, пожалуйста.
И конечно, Эндрю показывает, разве он может отказать?
Когда он заканчивает повторно объяснить, Нил приступает к записи в тетрадь. Эндрю в это время выведывает маленькие подробности. Довольно мило. Нил посещает библиотеку почти каждый день, пишет небольшие статьи для веб-страницы группы уюта, делает уроки (он все-таки был прав!). Учится тот неплохо, но экономике явно предпочитает искусство. Парень не хочет один возвращаться в пустой дом, поэтому остается в школе как можно дольше. У Эндрю все переворачивается внутри от этих слов, с одной стороны, потому что Нил делится с ним чем-то настолько откровенным, с другой, потому что ему не нравится представлять Нила одного в холодной квартире. Таким людям место только в солнечном кругу друзей.
Время летит быстро, и в какой-то момент Эндрю остро ощущает, что его присутствие за этим столом излишне. Свою работу он выполнил. А книги, что, исходя из его слов, он, к огромнейшему сожалению, обязан расставить по местам, все еще лежат забытой стопкой рядом. Но они оба, кажется, успешно все это игнорируют, до тех пор, пока не приходит пора прощаться. На продолжительные благодарности Нила парень лишь кратко отмахивается. Они не договариваются о следующей встрече, но он надеется, что его обычного: «Еще увидимся, Нил» будет достаточно.
Эндрю немного сбегает, прячась в глубине деревянного лабиринта до тех пор, пока полностью не удостоверится, что Нил уже ушел. И никто не сможет обвинить его в том, что он подглядывает за парнем, поскольку свидетелей нет. Во всяком случае, он так считает.
– Бии! – зовет он женщину за кафедрой. Помещение практически пустое, он насчитал троих студентов. Ему и самому пора собираться, вот только: – я так и не нашел новый выпуск, он точно приходил на этой неделе?
Она сначала делает вид, что не замечает его, нажимая на клавиши жестче, чем необходимо. Эндрю ждет. Он знает, что та долго не выдержит. Буквально тут же Эбби взрывается, но не громко, несмотря на то, что в такой час едва ли можно потревожить кого-либо в библиотеке. Профессиональные привычки сложно игнорировать.
– Говоришь, я тебя тут работать заставляю? Наказание отбываешь, значит?
Так она все-таки их слышала. И, вероятно, его слова могли ее задеть.
– Да ладно тебе, Би, – он практически ложится на высокую столешницу в попытке заглянуть ей в глаза. – Ты же знаешь, что я несерьезно.
– Прохвост ты тот еще, Эндрю, вот что я тебе скажу, – криво улыбается женщина. Иногда страшно от того, сколько ему сходит с рук, причины этому он выяснить никогда не мог, но если бы он был более корыстным человеком, то осознанно пользовался бы этим чаще. – Приходил твой журнал.
– Был? – быстро бросает неприятную мысль Эндрю. – И где же он?
– Тот парень, с которым ты болтал здесь, забрал его, когда уходил.
Этого ответа он никак не ждал.
– Что?
– Ну да, – от былой злости в ее голосе не осталось и следа. – Постоял тут, спросил, может ли взять на пару дней, отметился и ушел.
– А что он сказал? – Эндрю знает, прекрасно знает, что своим откровенным интересом, вызовет чужое, не менее обширное любопытство.
– Ой, – чего в слух та, конечно, ни за что не признает, – некогда мне тут твоими любовными интересами заниматься, Эндрю. Я все еще обижена, между прочим.
И они оба едва сдерживают улыбки, не в силах всерьез продолжать этот шутливый фарс. Но согласно традиции, Эндрю должен подкупить женщину:
– Ну Би, ну прости, хорошо? Я тебе корзину с фруктами принесу, – предпринимает последнюю попытку парень, – ты же всегда меня выручаешь.
– Да зачем мне твои фрукты? – категорично отклоняет его предложение Би. Как и каждый раз до этого. – Лучше кучу эту, что организовал, разбери до конца, – подтверждая свои слова пронзительным взглядом. Но, должно быть, что-то в выражении его лица заставляет ее смягчиться и отступить: – Ничего он не сказал, дорогой, правда. Схватил первый со стопки и почти сразу ушел, – ее хитрая ухмылка никак не сможет задушить его маленькие искорки необъяснимого восторга внутри. – Улыбался вот так же глупо как и ты, – считает нужным добавить. – Милый парень.
Да, Нил такой.
– А он брал раньше эти журналы когда-нибудь? – возможно, это уже перебор, но шанса спросить у нее подробностей позже не будет. Дальше следует молчаливая битва, но Эндрю побеждает, поскольку любезно просит: – пожалуйста.
Бетси лишь тихо фыркает.
– А сам как думаешь, по-моему, кроме тебя они вообще никому не сдались.
Эндрю бы и в обычной ситуации нисколько не оскорбился бы, а занятый спешными размышлениями, вовсе не обращает внимания на колкий намек.
Зачем Нилу понадобился именно он, если до этого тот никогда ими не интересовался?
– Эх, – театрально вздыхает женщина, – мо-олодость, – поет она. – Первая влюбленность, отчаянные поступки.
Так, а вот и самое время остановиться.
– Спасибо, Би. Я пошел за... – он не может придумать, неопределенно взмахивая рукой в воздухе.
– Иди уже, негодник.
Журналы.
Эндрю идет перебрать журналы. Верно.
Черт, Нил переворачивает весь тщательно выстроенный порядок в его голове в абстрактную постановку, без возможности вернуть все на свои места. Остается выяснить, действительно ли он против.
– О!
Эндрю пугается, когда выходит в коридор и сразу же сталкивается с Мэттом.
– Ой, ты закончил уже? – очень-очень довольный друг тянет бесконечно удовлетворенную улыбку. – Домой?
Парни медленно плетутся в сторону выхода.
Он вероятно догадывается о причине столь приподнятого настроения того под конец длинного учебного дня в четверг. Дэн. Правда комментировать ничего собирается.
– А ты почему так долго задержался? – но спросить-то можно.
– Сначала я помогал девочкам повесить в классной комнате... – начинает явно длинный и только наполовину правдивый рассказ Мэтт, но прерывается, обернувшись на Эндрю, – ой, да ладно тебе! Сам не лучше. И не смотри на меня так, я видел, как Нил выходил из школы с твоим журналом в руках. Что там между вами происходит?
– Как ты... – пытается, прежде чем бросить. – Неоднозначно, – в конечном итоге признает он.
– И как ты собираешься это исправлять? Не думаешь о том, чтобы как-то намекнуть ему более прямо?
Мэтт-Мэтт. Чистая душа. Наивный и добрый. Хороший друг. Щедрый. Тот самый человек, который может собрать вокруг себя людей, ничего для этого не предпринимая. Особенный. Поэтому-то так легко подружился с Нилом в первую же их встречу. Эндрю не такой.
Вот почему ему всегда нужен план. Плана у него нет, но есть список. Список с именами его знакомых, некоторых друзей, даже соседей в коллективете. Всех тех, кто не смогут отказать Эндрю в помощи. Прежде всего он записал туда самых полезных, тех, у кого есть определенные, так сказать, возможности, далее были те, кто обязан Эндрю достаточно многим, некоторые – крайне многим, а потом и все остальные, кого он только успел вспомнить. Его страховка. Парни и так согласились помочь – их отмечать отдельно смысла не было, но он записал девочек: Элисон, Кейтлин, Тею, также Рене, только из-за того, что та оскорбилась бы, если бы узнала, что ее там нет. Только вот... единственная, кого включить у Эндрю не поднялась рука, была Дэн..
Просто она...
Нет. Эндрю вероятно не вспомнил о девушке сразу, потому что ее помощь вряд ли ему пригодится. Он не может представить никакой вариант развития событий, кроме самого крайнего. Да. Все именно так. Иначе и быть не может. Ведь если мыслить иначе, то вся концепция... весь список, весь... все абсолютно стоит поставить под гигантское сомнение, а такого он себе позволить не может. И что ж, очевидно, он предпочитает остаться на той стороне, с которой уже смотрит на эту ситуацию.
Очнувшись, Эндрю замечает, что Мэтт отстает от него на пару шагов, все еще ожидая его ответа. Он быстро ходит, если глубоко задумывается, забывая обо всем окружающем. Парень разворачивается, продолжая идти спиной вперед. Школа полупустая, тяжелые лучи позднего солнца ярко затапливают каждый уголок теплым желтым.
– Очень просто, Мэтт, – все гениальное – просто. – Буду возвращать долги!
Он уже начал, если быть точным. Эндрю улыбается, потому что жизнь прекрасна, а его алгоритм полностью верен, и все кажется таким простым. Таким понятным. Все работает. И он ничего не упускает. Мэтт подхватывает его улыбку, но делает это как-то неправильно, смешивая ее с недоумением, практически недоверием.
– Долги? – теряет вздох. – И кто же тебе должен, Эндрю?
Одинокий коридор побуждает его говорить громче, чем он позволил бы себе обычно.
– Вся школа, Мэтт! – Эндрю раскидывает руки в стороны и крутится на месте. – Я золотой ученик. Гений, – когда он снова смотрит в лицо друга, его улыбка почти безумна. – Мне буквально должна практически вся школа!
Эндрю чувствует себя победителем. Словно он может все на свете. Словно уже достиг всего.
*****
– И все-таки мне кажется, что коллекционирование может быть странным, – Мэтт в очередной раз втягивает всех в бесконечный спор без особой на то причины, – если ты собираешь странные вещи. Столовая переполнена сегодня, но Эндрю неплохой стратег, поэтому он легко занимает выгодную позицию. Нил за дальним столом наслаждается своим обедом с однокурсниками, шутит и смеется, и самое главное – словно на ладони для Эндрю. Так что он пялится и пока не видит особого смысла это скрывать. – Что странного можно коллекционировать? – вяло интересуется Кевин, – кукол Барби? Или нет, троллей, вот эти вот фигурки. Они бывают жутковаты. – Нет, вот пока это что-то материальное – это нормально, – яро протестует Мэтт. – Фигурки, куклы, покемоны – это же игрушки. Мне кажется тут все как- то... – бросает мысль и берется за следующую. – Вот странно, когда взрослый человек собирает возле себя всякий мусор, а после какого-то определенного количества это становится... коллекцией? А спустя время еще и ценной? Тонкие пальцы Нила обхватывают прозрачную бутылку по всей длине. Это вода с какой-то необычной вкусовой добавкой. Кокос? – Не понял, – перебивает Аарон, – приведи пример. Нил перекатывает ее между ладоней, приоткрывает и сразу закрывает белую крышечку. Даже не замечает этого за собой, не отвлекаясь от разговора с группой девушек. Откидывает голову назад, когда смеется. Отпивает немного и оставляет на столе. Его руки не покидают ее. Жмурится, когда отвечает. Встряхивает. Стучит кончиком пальца по донышку. Наклоняется ближе, сосредоточившись на своем собеседнике. Царапает прозрачную пленку с краю, там, где она отклеивается. – Этикетки с бутилированной воды. - Он даже не смотрит на них, когда говорит. – Точно! Спасибо, Эндрю. Так вот обычно это же мусор? – настаивает Мэтт. – А дальше что? Ты просто в какой-то момент забываешь выкинуть несколько штук и вдруг осознаешь, что это дело всей твоей жизни? Тогда где граница, сколько нужно насобирать? – Не думаю, что это работает именно так, – Кевин очевидно сомневается, – людям нравятся эти предметы всю жизнь. Они увлечены этой темой с раннего возраста. – А ты кто, комитет по правилам коллекционирования? – так громко, словно ребенок, наевшийся сладкого. – Господи, наверняка же есть такой. Все эти музеи ластиков и игральных костей. Эндрю смотрит, как Нил ест. Ему будет неловко, если он узнает об этом? Его кожа на щеках покраснеет, и он опустит глаза, или он возмутится. Рассердится. Как выглядит Нил, когда сердится? – Что бы вы тогда собирали? Аарон? – Все что захочу? – он как всегда негромко мычит, серьезно задумываясь, – что-нибудь нестандартное... – Памятные кружки, которые люди печатают для своих вторых половинок, а потом те не знают, куда их девать, если расстаются с ними. Кусочек керамики в сопровождении грустной истории, – Эндрю озвучивает первую же мысль в своей голове. – Кажется, есть такой сайт, на котором люди продают все эти вещи после расставаний. Не слышали о нем? – Тогда не считается, Эндрю, – конечно же Мэтт будет добиваться справедливости даже в гипотетической ситуации. – Нужно придумать что-то свое. Эндрю наблюдает за Нилом, когда тот ест. Разве это не говорит что-то и о самом Эндрю? Почему людям нравится смотреть, как кто-то другой ест? Эндрю переключается на Кевина, когда тот откусывает маленький кусочек от вафли, тот медленно жует с закрытым ртом. Это не вызывает никаких чувств со стороны Эндрю. Парень возвращается к Нилу и его бутылке. – Салфетки? Пластиковые вилки? – Кевин предлагает одну идею за другой, – бумажные пакеты для завтраков. – Тарелки. – Скучно. – Пивные кружки? – Тоже. – Пепельницы... – Сигареты! Использованные! – Что? – хором восклицают все. Но Мэтт уже счел это гениальной идеей, поэтому его теперь не остановить. – Да! Собирать окурки. Спаси планету и стань миллиардером! – Не думаю, что коллекционеры столько зарабатывают, – взвешивает Аарон. Кокосовая вода закончилась. Пустая бутылка подбрасывается воздух, где Нил ее ловит и снова подкидывает. Весь стол начинает спорить сможет ли Нил бросить и попасть в мусорное ведро с того места, где сидит. Расстояние небольшое, но угол неудобный. Парень вскидывает руку и раскачивает бутылку пару раз, прицеливаясь. Нил попадает. Эндрю улыбается. – Кстати, Эндрю, что ты сделал с той сигаретой? – С какой сигаретой? - Кевин внезапно такой заинтересованный, резкий и внимательный. Эндрю не ждет от этого ничего хорошего. – Пару дней назад он просил принести, - Аарон настороженный, но недостаточно, как по его мнению. – Да? – опять этот тон в голосе Кевина. От прежней расслабленности и следа не оставляет. – И зачем же? – Это из-за Нила, верно? – Мэтт избавляет его от необходимости хоть как- то себя выразить. – Для нашего плана. Эндрю решает только ответить непосредственно на вопрос Аарон: – Выбросил. Прости, Мэтт, для твоей коллекции у меня ничего нет, – тверже, чем он хотел бы. Кевин опять многозначительно и подозрительно, чего совсем не скрывает, щурится. – Ты же не куришь, что бы ты сказал ему, если бы он спросил тебя? – начинается это как часть поддразнивания, но заканчивается с осуждающим осознанием: – Ты же не собираешься начать курить ради этого? Это ранит. Вся ситуация и вопрос. С любой из сторон. Ему не нравится. И взгляд Кевина ему не нравится. Эндрю делает большой и последний глоток из своего стаканчика, прежде чем спокойно ответить: – Нет. И я никогда бы не пытался притворяться, что это моя настоящая привычка. Это глупо. Когда он смотрит на дальний стол, Нила там уже нет, как и всей его компании. Парень оглядывается, столовая заметно пустеет. Им уже пора. – Мэтт, что там по времени? – Ой! – тот как всегда слишком сильно отвлекается рядом с парнями и забывает обо всем на свете, без напоминания Эндрю. Он силится сдержать ласковую улыбку. Получается не очень. – Если пойдем сейчас, у нас будет где-то час. – Замечательно, тогда мы пойдем сейчас. – Вы куда? – у Аарон с Кевином скоро урок, так что взять их с собой не получится, что вероятно, к лучшему. С практической точки зрения. – В библиотеку. Эндрю помогает мне с эссе, – они вдвоем неспешно собираются, оставляя парней одних. – Ты все еще не закончил? – Кевин упрекающе удивлен, но не хочет задеть друга. Эндрю знает, что тот не нарочно и совсем не со зла. Мэтт пожимает плечами, даже не обратив на это внимания. Аарон тянет его за рукав вниз: – Ты же... – Я помню, – настаивает Эндрю. – Не делать все за него. Он уже взрослый мальчик, сам справится. – Ага. Даже выбор цитаты в тот раз было большим делом. Аарон усмехается со своего места, что не может не вызвать протеста Мэтта: – Эй! – Так какую ты в итоге взял? – Кевин отчаянно пытается сменить тему. – Как изначально и хотел, – довольный собой тот растягивает свой большой рот в бесконечную улыбку. – Желтая овца в семье. – Розовая, – сразу поправляет Эндрю. – Р-р-розовая овца. Его улыбка даже не дрожит, когда парни кривятся. – Она правда будет хорошо подходить к содержанию, честно. – Как скажешь, приятель. Эндрю видит, что Мэтт собирается продолжать спорить до их совместной кончины, но умирать в школьной столовой слишком уныло даже для него, поэтому он просто молча утаскивает друга к выходу. Парень задерживается возле двери, чтобы выбросить свой стаканчик, и долго смотрит на прозрачную пустую бутылку с практически полностью оторванной этикеткой. Ему требуется время, чтобы убедить себя не брать ее с собой. Он бережно опускает стаканчик рядом. – Одной, Мэтт. – Что? Пустой и почему-то темный коридор строит им длинный путь до библиотеки, хотя Эндрю уверен, что расстояние никогда не менялось. – Хватает одной, чтобы понять, что ты собрал бы целую коллекцию. Спустя час ледяного спокойствия Эндрю и двадцать четыре опушенных лба Мэтта на стол они довольны проделанной работой. Он остается в библиотеке просто позаниматься еще какое-то время, а Мэтт направляется к Дэн помочь с кружком. Парни договорились пойти домой вместе, если закончат в одно время. План очень прост. Оттого и гениален. Потому что все излишне сложное не слишком умное. Или скорее все глупое очень усложненно. Эндрю путается. Он нервничает. Так. Заново. План очень прост. И заключается в том, чтобы поймать две рыбы за один раз. Или это обычно кролики? Интересно, а как ловят... Неважно. Суть в том, что Эндрю в библиотеке в настоящее время действительно задерживается поработать. Он должен обменять книги, немного изучить новый материал, подготовить отчет к практическим занятиям. Нужные дела. Учеба. Да. Но. Нил. Конечно же Нил. Нил может появится здесь скоро. Исходя из того, что Эндрю заметил, парень часто остается в школе выполнить домашнее задание. Или это его клубная деятельность, учитывая, что Нил ходит с ноутбуком в библиотеку. Возможно. В любом случае, он очевидно не может назвать настоящую причину своего здесь нахождения Нилу, придется разыграть что-то другое. Зато не тратит время на безрезультатное ожидание. Он продуктивен. Следовательно, выходит две... выходят два... Цели. Пусть будут цели. Следовательно, выходит две цели за один выстрел. Выстрел или удар? Ох, он так нервничает. – Привет! – Эндрю великим чудом не подскакивает с места, но мысленно его сердце пробивает потолок помещения. Ну что же, это карма. Он минимум трижды подкрадывался к ничему неподозревающему Нилу и сегодня тоже, честно говоря, планировал заняться тем же, но где-то на небесах кого-то тем не менее волнует справедливость, поскольку в этот раз напугали его. О чем Эндрю, конечно же, хочет сразу сообщить, однако это будет значит, что он признает, что испугался, из чего потом будет крайне трудно выкрутиться. Ко всему прочему часть вина все-таки на нем. Эндрю-то Нила ждал. Просто отвлекся. – Привет, Нил. Начать с улыбки. Это пока не сложно. – Ты что тут делаешь? Читаешь или... – чужая явная неловкость вдруг придает решительности, он наконец-то смотрит на Нила. Прошло не так много времени с их последней встречи, но Эндрю очень рад видеть его снова. Со всеми заранее подстроенными схемами он забывает ради чего все задумано изначально, и столкнувшись с этими добрыми глазами и искренним интересом, ничего не может с собой поделать. Щекочущее тепло распространяется внутри, целиком обволакивая его грудь и перехватывая дыхание. Они оба отводят взгляд. Парни стоят возле кафедры выдачи, где Эндрю перебирал научные журналы, что заказывает школа. На этой неделе должен был прийти новый выпуск, правда откопать его среди кучи остальных непростая задача. Он так и замер со стопкой в руках, крепко прижимая их к себе. Нил щурится, пытаясь разглядеть перевернутую вверх ногами обложку. Монотонный стук клавиш клавиатуры где- то справа прерывается глубоким вздохом чтобы снова продолжится. Библиотекарь, молодая женщина, в паре метров от них действительно работает, не обращая на их переглядывания никакого внимания. – Эм... Эндрю пытается вернуться в реальность. На чем он там остановился? Ах да. Точно. – Нет. На самом деле нет. – Нет?
