Там, где заканчиваются страхи

Уилл стоял под ледяными струями воды, стискивая зубы. Пять минут — как в армии. Он мылся быстро, механически, будто смывая с себя не только грязь, но и тяжелые взгляды друзей. За дверью слышалось покашливание — Майк дежурил, прислонившись к стене. Они не договаривались об этом. Просто... так было правильно. *Щелк.* Вода выключилась. — Всё в порядке? — тихо спросил Майк через дверь. — Да... — Уилл натягивал футболку, избегая взгляда в зеркало. *Не сейчас. Не здесь.* Они поменялись местами, не встретившись глазами. Команда рассредоточилась по кухне, как солдаты после боя. Эл помогала Макс — та с трудом управлялась с гипсом, но от помощи отмахивалась. — Я не инвалид, — буркнула она, но позволила Эл поправить полотенце на плече. Лукас прислонился к дверному косяку, пальцы нервно барабанили по плееру. *Just in case.* Дастин, Робин и Эдди устроились на полу, скрестив ноги. — Это лучшая еда в моей жизни, — заявил Дастин, набивая щёки тушёнкой с макаронами. — Ага, никогда не думал, что я так люблю есть, — второпях добавил Эдди, чуть не поперхнувшись. Ненси молча ковыряла вилкой в тарелке. Джонатан сидел рядом, но между ними будто выросла стена. Хоппер и Джойс стояли у раковины, курили в открытое окно. — Ну что, — прошептала Джойс, — теперь мы *официально* самые странные родители в Хоукинсе. Хоппер фыркнул, выпуская дым: — Поздравляю нас. Все избегали смотреть в сторону Майка и Уилла, сидевших по разные стороны стола. — Так... — наконец нарушил молчание за столом Стив, — горячая вода, правда, не работает? — Серьёзно? — Робин закатила глаза. — *Это* твой вопрос в апокалипсисе? — А что? Гигиена важна! Несколько человек неуверенно засмеялись. Майк украдкой взглянул на Уилла. Тот уставился в тарелку, но уголки его губ дрогнули. *Хотя бы это*, — подумал Майк. Все разошлись по комнатам Уилл и Эл пошли опять тренироваться. Ненси мыла посуду с такой яростью, что вода разбрызгивалась на фартук, оставляя темные пятна. Звон стекла и металла резал тишину. Майк подошел осторожно, словна минное поле. Его пальцы сжали стакан так крепко, что казалось — вот-вот треснет. — Ты… совсем со мной не разговариваешь, — пробормотал он, глядя на ее спину. Ненси замерла. Капли воды сбегали с ее пальцев в раковину. — Я разговариваю, — ответила она, и голос ее был гладким, как лезвие. — Просто не знаю, *что* сказать. Она резко поставила тарелку на сушилку. Громкий *лязг* заставил Майка вздрогнуть. — Ты злишься? — Злюсь? — Ненси повернулась, и в ее глазах вспыхнуло что-то опасное. — Нет, Майк. Я в *ужасе*. Она шагнула ближе, понизив голос: — Ты понимаешь, что теперь у Векны есть новый способ сломать вас? Что если он заставит тебя *причинить боль* Уиллу? Майк почувствовал, как ледяная волна прокатилась по спине. — Я… не поддамся, — прошептал он, но даже сам не верил в эти слова. Ненси усмехнулась — горько, почти по-матерински. — Боже, ты звучишь как папа. «Я всё контролирую». — Она выдохнула, внезапно уставшая. — Но ты не *можешь*, Майк. За дверью взорвался смех Эдди, резкий и неестественный в этой тишине. Майк сжал кулаки. — Я не могу просто… *отказаться* от него. Ненси посмотрела на него — долго, пристально. Потом неожиданно положила руку ему на плечо. — Тогда будь осторожнее, — сказала она тихо. — Или я пристрелю Векну сама. Майк фыркнул. Ненси снова взялась за тарелки, но теперь ее движения были медленнее, почти мирными. В гостиной со всеми остальными была и Макс, она сидела на подоконнике, сжимая плеер в здоровой руке. Ее пальцы нервно барабанили по пластику — ритм, знакомый Лукасу лучше, чем собственное сердцебиение. Он подошел молча, сел рядом. — Как… рука? — спросил он, глядя в окно, где трещина в земле пульсировала багровым светом. — О, просто прекрасно, — ответила Макс, и в ее голосе звенел знакомый сарказм. — Особенно когда чешется под гипсом. Лукас достал из кармана карандаш — тот самый, с помятым ластиком. Протянул ей. — Держи. Для… ну, ты знаешь. Макс ухмыльнулась, но взяла. — Ты всё еще носишь это с собой? — Привычка, — пожал он плечами. Тишина снова накрыла их, теплая и знакомая. Макс вздохнула, глядя на трещину вдали — Эл сейчас ненавидит весь мир. — А ты? Она повернулась на звук к нему, и в ее мутных глазах — не злость, а усталость. — Я ненавижу только гипс. Лукас рассмеялся. И через секунду Макс улыбнулась в ответ — впервые за день. Эдди стоял у стены, улыбался глядя на Макс и Лукаса, и вертел в пальцах зажигалку. Пламя вспыхивало и гасло, отбрасывая дрожащие тени на его лицо. — Ну что, Харрингтон, — сказал он, ухмыляясь, — как тебе наша апокалиптическая романтика? Стив закатил глаза. — О боже, только не это. — Двое влюбленных, мир в руинах… — Эдди развел руками, изображая театральный пафос. — Прямо как в моем альбоме. Стив фыркнул, но потом задумался. — Ты правда не против? Что они… Эдди резко наклонился вперед, глаза сверкали. — Что, Харрингтон? Ты сейчас скажешь что-то гомофобное? — Да заткнись ты! — Стив швырнул в него свернутой салфеткой. — Я хотел сказать — они *рискуют*. Векна не потерпит счастливых концов. Эдди замер. Его ухмылка исчезла, сменившись редкой серьезностью. — Значит, — сказал он тихо, — сделаем его чертовски несчастным для него самого. Они стукнулись кулаками. Хоппер ударил кружкой по косяку, привлекая внимание. Звук, как выстрел, разорвал тишину. — Всем хватило трепа? Тогда слушайте. Все замерли. Даже Эдди перестал вертеть зажигалку. — Векна копается в головах, — сказал Хоппер, обводя взглядом комнату. — Каждый *должен* вспомнить, что он может использовать против вас. Макс сжала плеер так, что пальцы побелели. — У меня достаточно материала. Уилл поднял глаза. В них читалось что-то хрупкое. — После того как он побывал у меня в голове, он много чего знает. Майк сжал кулаки, но промолчал. Эдди вдруг поднял банку газировки — Тогда выпьем за то, чтобы наши кошмары оставались *просто* кошмарами! Банки звонко стукнулись. А за окном, в багровом тумане, что-то шевельнулось, интересно, только Майк это заметил, или нет?