Хороший партнёр

Тёплый ветер порывами налетал на зеленеющие ветви, неся с собой аромат свежести и цветущих растений. Две фигурки неспеша продвигались меж деревьев — Жан и Джереми, идущие в ногу друг с другом. Родители Джереми уехали по какой-то из своих причин, которые ему и не нужно было уточнять — он просто воспользовался очередной возможностью встретиться со своими друзьями. Правда, Кэт и Лайла слиняли куда-то вместе — то ли в кино, то ли в ещё куда-то, вновь охваченные желанием провести некоторое время наедине друг с другом. Собственно, именно поэтому они сейчас коротали время с Жаном, вначале зайдя за покупками, а после возвращаясь к дому дворами. Путь стал незначительно длиннее, зато это позволило насладится погодой, что под конец весны была достаточно комфортная для них обоих — не слишком жаркая, но и не слишком холодная, почти идеальный баланс. Казалось, даже на хмурого с утра Жана это повлияло положительно — лицо его приобрело задумчивый, созерцательный оттенок, будто впитывало в себя это ощущение, сохраняя воспоминанием. Солнечные лучи, проходя через кроны листьев, скакали мерцающими искорками в глазах его партнёра по игре. Джереми поймал себя на этой мысли, поспешно отводя затянувшийся взгляд от лица Жана. Впрочем, он, кажется, этого не заметил. Переключившись на то, что они были достаточно близки к дому, он достал ключи, задумчиво перебирая прохладное железо в руках. В уютном молчании два троянца поднялись в квартиру, что постепенно принимала обжитый вид. Через короткий промежуток времени они обнаружили, что электричество из-за технической аварии отключили на неопределённое время, а это обрывало их планы о привычном просмотре прошедших матчей и их разборе. Перекусив салатом, они переместились в гостиную. Теперь предстояло выбрать себе занятие, и взгляд Джереми упал на настольные игры.

***

Не то что бы Жану была интересна идея проводить время так бездумно, растрачивая его на подобное, но, по крайней мере, во время перемещения фишек по полю, Джереми занял его диалогом об их соперниках, а это было лучше, чем ничего. Пару игр спустя капитан троянцев, уловив явное нежелание Жана, неожиданно предложил игру в правду или действие, аргументировав это концентрацией на диалоге и более честными отзывами об игроках. Жан перебрал в памяти немногие прошлые подобные игры его друзей, за которыми он наблюдал со стороны — обычно, даже если это и выходило за определённые рамки, это было не более чем дурачество и безобидные, пусть и забавные, задания. Помедлив, с привкусом удивления тот согласился —будто бы, они могли поговорить об этом и так, но, раз Джереми считает это более эффективным, то почему бы и нет? Некоторое время всё шло достаточно хорошо — они просто обсуждали игроков своей команды и их стиль игры, постоянно выбирая "правду". Хотя, возможно, отчасти соглашение на эту игру было и ошибкой — такая мысль пришла Жану после ощущения того, что всё внимание теперь должно было бы быть сосредоточено только на Джереми. Обычно вокруг было достаточно отвлекающих факторов, таких как друзья или матч на фоне, что избавляли его от этой необходимости, да и не так часто они оставались наедине на такой большой промежуток времени. Впрочем, почему это должно было стать проблемой?.. Поспешно отгоняя появляющиеся далее мысли, бывший ворон попытался сосредоточится на нити разговора, одновременно блуждая взглядом по комнате, стараясь не задевать им собеседника. Но слишком скоро тот заставил Жана посмотреть на себя одним коротким предложением: "Мой следующий вопрос... Что ты думаешь обо мне?". Жан чуть более медленным голосом, чем ранее, перечислил основные преимущества и недостатки его игры. Несмотря на то, что он, казалось, уже закончил, Джереми продолжал смотреть в глаза Жану, словно ожидая какого-то продолжения. Тише, чем обычно, Жан добавил, нарушая повисшую тишину: "Ты... Хороший партнёр, Джереми". Его пальцы тут же взметнулись вверх, когда он приложил их к губам, чувствуя, что сказал определённо не то, что хотел — фраза звучала достаточно неоднозначной, чтобы иметь повод укорять себя за это. Считав странную реакцию Джереми, он прокрутил в сознании произнесённые слова вновь, и быстрая молния осознания высветила причину — он упомянул его имя. До сих пор, не считая пары случаев, он делал это слишком редко и почти всегда не в присутствии самого Джереми. Не успев сформировать извинения или что-то похожее, он вздрогнул от звука его голоса. Он будто изменился, звуча, как натянутая струна, и это было лишь одно слово: "Действие". Мысли, под влиянием совсем недавних фраз и взглядов, унеслись совершенно не в том направлении, затрепетали хаотичными бабочками в сознании. Привычную попытку сопротивляться им перебило воспоминание о словах Нила, и голос легко прозвучал, гулко отдаваясь в сознании в такт сердцебиению: "Правила изменились". Внутренняя борьба разрешилась не до конца, когда Жан, неожиданно для самого себя, приоткрыл губы, с которых сорвались слова, смешанные с учащённым дыханием, что являлись и просьбой, и невольным приказом одновременно....

***

Жан невнятно выругался на французском в мягкие губы Джереми, пытаясь отдышаться после очередного, уже более глубокого, поцелуя. Первое же действие в сторону их сближения в романтическом плане с треском сломало прошлый барьер, что мешал им осуществить свои желания — а ведь они неоднократно читались во взглядах друг друга. Каждый из них прокручивал сейчас сцены с подобными намёками, перебирал воспоминания. Впрочем, вскоре подобное растворилось, как и все оставшиеся мысли, под влиянием физической близости, оставляя только эмоции. Пальцы Жана провели невесомую полосу по линии подбородка Джереми, спускаясь по шее, находя точку ускорившегося биения пульса. Спускаясь ещё ниже, пальцы, слегка подрагивая, стали расстёгивать крупные пуговицы на домашней рубашке — вскоре к ним присоединилась вторая пара рук, ускоряя процесс. Жан поймал себя на мысли, что это было непривычно странно — смотреть на тело того человека, которого раньше он избегал видеть в таком состоянии всеми силами, но то было непривычно слишком по-хорошему, чтобы задумываться об этом и тратить лишние секунды. Отстранившись, чтобы Джереми было удобнее снять верх, Жан, недолго думая, стянул с себя футболку, что оставляло их обоих друг перед другом в одних шортах. Взгляд Джереми вспыхнул незнакомым выражением в ответ на эту откровенность, он тут же приблизился в ещё одном требовательном поцелуе в губы, легко спускаясь на шею, а после касаясь губами груди. Жан, хрипло выдыхая, жадно впитывал каждое прикосновение. Вскоре, желая ответить, он неосознанно переместил руки на бёдра Джереми, несильно сжимая их. Этого было достаточно, чтобы голубые глаза прикрылись, а с губ сорвался тихий стон. Один из них потянул второго в сторону кровати, и, синхронизировавшись с намерениями друг друга, они неуклюжим, переплетённым комком рухнули на кровать Жана. Подстёгнутый прошлыми действиями, Джереми вновь взял инициативу на себя, заключая партнёра между своих рук, нависая над ним, покрывая его лицо поцелуями. Внутри у Жана будто что-то плавилось, заполняя каждую клеточку его тела теплом и даже жаром — это определённо нельзя было сравнить с прошлыми разами, что были совершены лишь ради удовлетворения биологических потребностей, не затрагивая чувств. Будто откликаясь на отголоски мыслей Жана, Джереми провёл подушечками пальцев по резинке его шорт, в процессе, отчасти случайно, касаясь гладкой кожи талии — его действия звучали как молчаливый вопрос, который полностью вернул внимание бывшего ворона от воспоминаний к настоящему моменту, к лёгким прикосновениям к его коже. Отвечая, Жан стянул с себя оставшуюся одежду — его полностью захлестнуло возбуждение, не оставляя места для колебаний и неуверенности. Джереми тихо выдохнул, закусив губу, в голубых глазах замерцали страстные огоньки. Его руки опустились на член Жана, осторожно сжимаясь и начиная движение, скорость которого постепенно росла в процессе. Серые глаза закатились, сквозь сжатые губы вырывались время от времени приглушённые стоны — быть может, Жан не был уверен в хорошей звукоизоляции стен, или, возможно, делал это по какой-то из своих прошлых привычек. Желая растянуть удовольствие, а также доставить его же Джереми, он нехотя отвёл его руки и, спустя пару попыток, стянул шорты вниз. Капитан троянцев не оказал никакого сопротивления, откинув одежду подальше после активных действий партнёра. В отличие от его действий руками, Жан опустил лицо ниже, дразняще целуя бёдра, ещё розоватые от недавнего сжатия, далее переходя к стоячему члену, невесомо целуя головку. Неизбежно последующий за этим стон подстегнул его, побудив пройтись языком по твёрдости Джереми от основания до кончика, сразу после этого обхватывая губами, принимая его всё глубже и поднимаясь обратно, этим задавая уверенный темп с самого начала. Не выдерживая восхитительного трения и ощущения горячего рта на восприимчивой коже, Джереми с изнывающим стоном положил руку на затылок Жана, надавливая и прижимая его теснее, а затем, в ответ на его движение, начав несильные толчки навстречу, вбиваясь глубже в горло, но, при этом, стараясь не переусердствовать. Вскоре, благодаря упоительной работе их тел, Жан ощутил усилившуюся пульсацию члена во рту, говорящую о приближении оргазма. С влажным чпокающим звуком отстранившись от промежности, он разжал пальцы Джереми, вцепившиеся в простыню, и положил его ладони на свой член, устремив в его глаза взгляд, говорящий о желании кончить вместе с ним. Охотно приняв его решение, Джереми вновь начал движение пальцами, но, в отличие от первого раза, они были более грубы и отрывисты. Дыхание Жана сбилось окончательно. Через несколько мгновений он также подталкивал Джереми к краю благодаря перемещению рук по всей его длине. Жан кончил первым, прошептав имя Джереми, что стало последней каплей для второго и подтолкнуло его к собственному оргазму. Не успев опомниться, Жан ощутил себя в тёплых объятиях, лежащим на слегка запачканных простынях, с уютной тяжестью другого тела сверху. Сразу за этим последовал долгий поцелуй в губы, после которого лавина удовлетворения накрыла обоих с головой. «Да, — подумал лениво, сквозь дымку утихающих эмоций, Жан. — Джереми определённо хороший партнёр. Во всех смыслах.»