прости меня.

Мы вернулись в лагерь молча, будто бы ничего и не было. Он шел злой впереди, я шел такой же сзади. Встречают нас криками. —живые! Нас останавливают двое главных. —Никита, ты как? - спрашивает первый. —отведите его уже куда то. В следующий раз, когда он куда то попадет, тащить я его не собираюсь. —спасибо, Роменский. - сказал второй. Никиту я толкаю в сторону парней и его хватают, чтобы унести. —ненавижу тебя, сволочь. - прорычал тот, а я еле мог сдерживать улыбку. Мы пересеклись взглядами. Длинная широкая футболка давала возможность скрыть напряжение там, где его не должно было быть, а вот у Никиты, возможно, будут проблемы. У себя в голове с этого я посмеялся. —Давид! - кричали мои двадцать вторые и бежали в объятия. Я каждого из них обнимаю. —как вы тут? Парни рассказывали, чем занимались все эти дни, пока меня не было, рассказывали, что главные догадались, что я ушел на поиски. Это меня удивило больше всего, ведь я думал, что меня уже давным давно похоронили. Про сорок пятых я не услышал и слова и мысленно обрадовался. Я был доволен собой как никогда. Теперь я понимал, что мой поход был не просто так, что я спас людей и спас того, кто совсем недавно спас мой головной мозг.

***

Меня вели в сторону небольшой палатки, где мы давали нашим первую медицинскую помощь. В голове всё ещё крутится тот лес и то, как я потерял сознание, как открыл глаза и увидел перед собой того, кого явно не ожидал. Поцелуй, мокрые губы и.. предательское выпирание штанов. Внутри палатки я усаживаясь, прижав ноги к груди, этим же спрятав воспоминания о хорошем походе пол часа назад. —ну, рассказывай. - начал парень. Он заметил все мои раны и застывшую кровь, поэтому принялся обрабатывать, а я, чтобы не думать о лишней, рассказал всё, что помнил.

***

Это был последний день похода. Мы возвращались домой с полными корзинами и радовались, что несколько дней наши группы будут жить в том достатке, которого сейчас явно не хватает. Дорогу мы знали наизусть, поэтому решили свернуть в другой части, чтобы добраться раньше. Наверное, это была плохая идея. —сейчас как придем, как наложим еды нашим. - радовался один из парней. —да, думаю, они будут рады. - нежно смеялся второй и поддерживал слова первого. Я молчал. Шел, чтобы наконец то отдохнуть, потому что ужасно болели ноги. Мне не хотелось ни есть, ни радоваться, просто сесть. Тогда мы заметили ещё грибы, Юра указал на это пальцем, и мы естественно пошли их собирать. Собирали мы не долго. Со спины вышли люди, одеты полностью в чёрное, закрыв лицо они сильно ударили нас по голове. Я некоторое время не отключался и четко слышал, как нас всех тащат куда то по земле. Моя футболка приподнялась и я голой кожей чувствовал холодную землю и палки, которые давили. Нас где то кинули и ушли, а я почему то потерял сознание. Не знаю, сколько мы лежали, часов, дней, а может недель, но очнувшись первый раз, я заметил этих парней рядом, которое ели мясо и смеялись у костра. Сначала подумал, что мы и есть их еда, но потом успел заметить, что все парни лежат рядом и совершенно целые. —какого хуя.. - еле проговорил я, этим же привлекая на себя внимания. —глядите-ка! Очнулся. - по голосу слышно, как он улыбается. —а мы то думали, что всё, потеряли парня. Они подходят ко мне вплотную и рассматривают лицо. —выглядишь плоховато, отдохни ещё. После этих слов проносится удар в нос, а после и в голову. Я снова отключаюсь. Всё это время мне казалось, что я просто сплю, моментами я чувствовал, что мне холодно и что я хочу проснуться, но не могу. Это очень странное чувство, которое позже начало давить.

***

—Я всё же проснулся. Рядом Роменский, парней нет. У меня получилось встать, а после сориентироваться и направится к лагерю. Давид просто молча пошел за мной и вот мы тут. —что за парни то хоть были? —мне бы самому знать. - пожал плечами я. Выпустили меня с палатки, когда полностью замотали все раны в какой то то ли бинт, то ли марлю, напоминающую бинт. Я вернулся к своим сорок пятым, которые приготовили мне поесть. Это была тарелка супа с картошки и морковки с небольшими кусочками мясо. Я сразу заметил, что это мясо не человека. —что за праздник? —среда. Пополнили товар. Теперь дают больше хлеба, две морковки и даже маленький кусок мяса. Но мясо больше давать не будут, скорее всего ещё пару раз и всё. Так сказал главный Соколов. —садитесь, тоже поешьте. Парни кивают и мы съедаем суп с хлебом. Горячая жидкость прошлась по желудку, согревая его стенки, и теперь я спокойно мог наконец то отдохнуть. —до вечера меня не трогать. Парни вновь кивают и уходят с гаража по своим делам. Всё стало на свои места, как обычно. Я ухожу в наш погреб, где ложусь и почти моментально засыпаю. Это был спокойной сон, где я действительно отдохнул. Всё хорошо. Открывая глаза, я слышу небольшой топот ног сверху. Чуть позже они прекращаются, а я наконец то выхожу на поверхность. На улице уже начинало темнеть. Некоторые сидели у костра, а некоторые уже собирались спать. Я же, в свою очередь, пошел умыться, а после ушел к костру, где и сидели остальные. —Никита, как ты? - спрашивает парень из сорок четвертой. —в порядке. Юра как? —спит. Я киваю. Возле костра я грелся, а вместе с этим слушал истории, которые парни рассказывали друг другу и смеялись, держа теплую воду в руках и иногда делая небольшие глотки. Долго сидеть я не стал. Встал и углубился чуть чуть в лес, чтобы поискать какие то цветы и сделать чай. Прошло десять минут, прежде чем я нашел целый куст шиповника. Кажись, словил джекпот. —черт знает, за что мне такие подарки.. - шептал я себе под нос и собирал спелые ягоды в карманы. Про куст я никому не сказал и был уверен, что его и правда никто ещё не заметил. Вернувшись к костру, я вскипятил воду несколько раз, а после дал ей немного остыть, ведь ягоды в кипяток кидать нельзя. Заваривал чай я не в лагере. Тихо взял чайник и ушел глубоко в лес по реке, где позже нашел высокий плоский камень, который напоминает стол, и туда спокойно поместился чайник. Я оставил его там. Осмотревшись назад, понял, что лагерь абсолютно не видно, поэтому тут мне было довольно комфортно. Я просидел несколько часов, прежде чем вернуться в лагерь. Там было уже пусто, костер не горел, а банды давно спали. Я показался своим, которые опять меня потеряли и не могли заснуть. —я возле реки сидеть буду, спите. Я выспался, лягу через час. —хорошо, капитан. - с облегчением выдохнули те, а я вышел, закрыв гараж. Отходя обратно в сторону леса, заметил знакомый силуэт, который сидел за гаражами возле реки. —эй. - тихо шепчу я, подходя ближе и кладя руку ему на плече. Он немного вздрагивает. —Берг? Я киваю, осматриваюсь по сторонам и зову его к себе. Мы молча и тихо, чтобы точно никто не видел, уходим к тому камню, где я сидел. —чего не спишь? - спрашиваю я и усаживаясь возле камня, наливая чай в небольшую кружку. Он должен был настояться ещё как минимум несколько часов, но я не смог больше ждать. Чай предложил Давиду, который сел возле меня. —не хочется как то, а ты? —выспался днём. Тот тихо смеётся. —так вот почему я тебя не видел пол дня. —соскучился? - для него я преподнес это как шутку, а сам хотел, чтобы он правда соскучился. —естественно нет, как по врагу соскучится можно. Мы смеемся. Роменский пьет чай, а я смотрю в реку, перебирая пальцы. Некоторое время мы молчали и пили чай с одной кружки, а после растаяли. Мы вдвоем держались до последнего, чтобы не показывать той слабости, которая была, но не смогли. Горячий напиток стал не так важен, ведь теперь грел не он, а объятия парня рядом. Мы обнимались долго, крепко. Мне казалось, что я скоро задушу его, но Давид, кажись, был вовсе не против. Мне впервые хотелось показывать свою слабость и открыть душу, впустить его и знать, что он будет оберегом, а не вредителем. Он будет защитой, а не убийцей. Я гладил его по голове, когда он лежал у меня на коленях. —так странно. - шепчет он. —что? —лежать тут с тобой. Всего неделю назад мы готовы были убить друг друга. Я тихо смеюсь. —хотели ли мы этого? Он молчит. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его в лоб, но в этом момент он шепчет. —нет. И целует меня в губы. Пускай мир подождёт, ведь мое счастье сейчас важнее всего. Мое счастье с парнем, который был нежнее всех на свете. С парнем, который мне не просто нравился, а которого я любил. Искренне любил, но он об этом пока что не знает. Пускай думает, что это обычная симпатия.