Пять раз, когда Старк что-то дарил Барнсу..

Баки Барнс не был тем, кто часто появлялся в мастерской Тони Старка. Это место всегда казалось ему... слишком. Слишком ярким, слишком громким, слишком живым. Оно напоминало ульи, полные жизни, где каждый винтик был частью великого плана, который он никогда не мог до конца понять. Это было место Тони — не его. Но, несмотря на это, он всё равно приходил. В моменты, когда дыхание сбивалось, когда грудь сжимало так, словно её стянули тугим ремнём, а воспоминания поднимались со дна сознания, как тени в затопленном доме, — он шёл сюда. Не потому что здесь было безопасно. А потому что здесь что-то собиралось, не разрушалось. Здесь можно было просто… быть. Иногда он просто сидел, наблюдая. Как Тони двигался между столами, как ловко перебирал детали, как создавал что-то из ничего. Это было гипнотизирующе. Другой раз — просил старый прототип чего-нибудь. Не для использования, нет. Чтобы разобрать. Потом снова собрать. И снова. Руки работали — мозг успокаивался. Паника отступала. Каждый болтик, каждая микросхема была якорем в реальности. В тот вечер, когда тревога вновь накрыла его с головой, Баки нашёл Башню почти пустой. Старка не было — уехал по каким-то срочным делам. Но свет под дверью мастерской всё ещё горел. Он остановился, сжав кулаки, как будто это могло сжать и расползающееся внутри беспокойство. — Джарвис... — голос сорвался на хрип. — Спроси у Тони, могу ли я войти в мастерскую… Пауза. Тишина. Не холодная, не осуждающая — просто… ждущая. Потом раздался голос — чёткий, сдержанный, но удивительно мягкий: — Конечно, сержант Барнс. Я передам вашу просьбу. Прошло несколько секунд. Сердце Баки колотилось. Глупо, может быть. Это всего лишь комната. Всего лишь просьба. Всего лишь... — Мистер Старк разрешил вам войти в мастерскую, сержант Барнс. Баки выдохнул. Незаметно для себя. В этих словах было что-то… человеческое. Что-то, что заставило напряжённые плечи немного опуститься. Он не знал, что именно — может, тон. Может, то, что не пришлось объяснять. Может, просто то, что кто-то его услышал. Внутри было тепло. Не душно, не жарко — именно тепло. Свет мягко падал на чертежи, детали, инструменты. Всё было аккуратно. Живо. Настояще. Он подошёл к одному из столов и, аккуратно, почти с благоговением, начал разбирать старую модель какой-то запчасти. Пальцы скользнули по металлу, поддевая защёлки, вытаскивая маленькие элементы. Голова очистилась. Остались только схема, ритм, порядок. Каждый элемент находил своё место, и с ним — тишина в голове. Он пробыл там до самой ночи. Когда Тони вернулся, его шаги не были громкими. Он вошёл, замер в дверях, глядя на фигуру Баки, сосредоточенно склонившегося над столом. — Ты всё ещё тут... — пробормотал он, устало, но с тенью улыбки. — Всё нормально? Баки не оторвал взгляда от деталей. Но голос его прозвучал уже иначе — не спокойный, нет. Уравновешенный. Освобождённый. — Да. Просто… нужно было немного времени. И тишины. Тони кивнул, как будто это было не просто понятно — очевидно. Он не стал говорить ничего лишнего. Просто отошёл к другому столу, оставив Баки в покое. В тишине. Спустя несколько дней всё повторилось. Тревога снова пришла — тихо, незаметно, как всегда. И снова — Башня. И снова — шаги к мастерской. — Джарвис… — голос дрожал. — Я… снова хочу попасть внутрь. Можешь спросить Тони? На этот раз ответ пришёл почти мгновенно. И с теплотой, к которой Баки ещё не успел привыкнуть. — Сержант Барнс, вы имеете полный доступ к мастерской. Мистер Старк предоставил вам возможность заходить в любое время, когда пожелаете. Баки замер. Слова будто задержались в воздухе, касаясь его осторожно, как утренний туман — тихо, мягко, уверенно. — Полный доступ… — повторил он. Не для Джарвиса. Для себя. — Так что, если вам нужно что-то, сержант Барнс, просто приходите, — добавил голос. Всё так же ровно, всё так же по-человечески. И Баки вошёл. Без колебаний. Там, среди деталей и света, он снова нашёл себя. Не солдата. Не призрака прошлого. Просто человека.