Всего лишь друг

Сону тихо прикрыл за собой дверь, ведущую на веранду. Здесь организовали почти что оранжерею, правда сейчас, в середине октября, все уже отцвело, оставляя лишь следы былой роскоши. Наверное, летом или поздней весной здесь очень красиво и уютно. Ким подошел к ограждению, вглядываясь в ночное небо. Все заволокло тучами, и крупные холодные капли летели на землю, стекая по лицу и смывая слезы. Вот и отлично – как раз никто не заметит, что он плакал. Просто намок, да и все. А ведь он знал, что будет непросто. Глубоко внутри это чувствовал, но засунул интуицию куда подальше – слишком силен был зов сердца. Они с Хисыном ведь совсем разные. Кто-то считает, что это к лучшему, что противоположности притягиваются. Но Сону не уверен. Легко закрывать глаза на мелкие косяки, когда влюблен. Но пропускать мимо ушей ложь – совсем другое дело. Хён ведь обещал. Да, это не самое страшное, что можно было сделать, а для Ли так вообще ерунда. Но дело в нарушенном слове и подорванном доверии. Его уже не вернешь. И самое обидное, что Сону ему все простит. Пообижается день-другой, подуется, и на этом все. Он не может держаться дольше на каком-то физическом уровне. Не может представить себя без Хисына. Вляпался настолько, что самому страшно. Он старался не думать об этом, но что, если хёну с ним станет скучно? Он каждый день знакомится с большим количеством людей, его популярность растет, что, если он встретит и полюбит кого-то так же сильно, как Сону любит его? Ведь как бы ни было грустно это осознавать, Ким понимал, что Хисын любит его меньше. Если любит вообще. За девять месяцев он не дождался признания. Не поймите неправильно: он не то чтобы сидел и ждал, считал дни. Но услышать заветные слова хотелось невыносимо. А их все не было. Различные близкие вариации – сколько захочешь, но «ты мне нравишься» не равносильно «я тебя люблю». И «Ты лучше всех», и даже «я от тебя без ума». Тяжелый вздох, Сону пытается стереть влагу с лица, но все безуспешно – дождь с каждой минутой только сильнее. Вкупе с холодным ветром и легкой одеждой это дает большой шанс простудиться, но Ким эгоистично даже хочет заболеть. Хочет, чтобы Хисын сидел возле его постели, таскал ему лекарства и заваривал чай. Хочет внимания, которого в последние недели было катастрофически недостаточно. Сону все понимал и желал любимому только успеха. Новый контракт – замечательно. Проданные права на треки – великолепно. О Хисыне стали говорить, его имя постепенно обретало известность в продюсерских кругах. Исполнялась его мечта, и Сону делал то, что обещал – поддерживал его всегда и во всем. Но и ему, простому студенту, ничем особенным не выдающемуся, тоже иногда была нужна поддержка. Ему порой тоже хотелось почувствовать себя особенным. Пока его особенность заключалась лишь в том, что он встречается с популярным красавчиком-музыкантом. Никаких заслуг – чистое везение. Иногда Сону ловил на себе оценивающие взгляды. Красивые девушки и парни сканировали его, удивляясь, как такой невзрачный молодой человек мог заполучить себе кого-то столь талантливого и ослепительного, как Хисын. Ким и сам удивлялся своей удаче. Ну должно же ему было повести хоть когда-нибудь. Шмыгнув носом, он вновь попытался вытереть лицо, на этот раз рукавом. Одежда уже промокла до нитки, и будь Ким адекватным, давно бы ушел в тепло. Но сейчас не хотелось никого видеть. Не хотелось читать нотации Хи, портить настроение и подтверждать статус зануды и нытика. Сону оглядел веранду, заметив в дальнем углу, под навесом, качели, и направился туда. От ветра навес, конечно, защитить не мог, но хотя бы укрывал от дождя. Интересно, скоро Ли заметит его отсутствие? Сону пообещал ему, что дождется, пока тот повеселится, а Хисын, в свою очередь, пообещал, что это не растянется на всю ночь. Но пока что на часах не было и двенадцати. От бесцельного смотрения в пустоту его отвлекло оповещение на телефоне. Детка, ты где? Я тебя потерял. Что ж, Хи еще не был достаточно пьян, чтобы забыть о его существовании. Да и тут Сону драматизировал – в плане алкоголя Ли старался держать себя в руках, особенно после случая пару месяцев назад, когда Сону пришлось забирать его с очередных посиделок с новыми друзьями-музыкантами. Ким понимал, что эта сфера не безопасна для здоровья Хи. Но ничего поделать не мог. Тогда хён пообещал, что больше не будет так напиваться. И Сону хотел ему верить, правда. Хотел надеяться на лучшее. Но сегодняшняя ситуация подорвала его доверие и вынудила скинуть розовые очки.

Я на веранде, за меня не беспокойся.

Он заставил себя выйти из диалога, не дожидаясь, когда загорится значок прочитано.Еще одна дурацкая привычка, только подтверждающая, как он зависим от Хисына. Ким не сразу заметил, что больше на крыше не один, пока хлопок тяжелой двери не заставил вздрогнуть. Сначала его взгляду предстала спина Хисына – тот, видимо, не заметил его сразу, щурясь от попадающих на лицо капель. - Вот ты где! – на довольном лице отразилась улыбка. - Ты чего сидишь здесь? Холодно же. - Просто так, - бесцветно выдавил Ким. – Веселись, хён. Не нужно было приходить. - Сону-я, что случилось? – заподозрив неладное, Ли подсел рядом с ним на качели. - Ты чем-то расстроен? – желая быть ближе, Хисын сцепил их ладони, не ожидая, что чужая бледная кожа окажется настолько холодной. - Да ты весь промок! Давай зайдем внутрь! Заболеешь же! Он попытался потянуть Сону за собой, но тот вырвал мокрую руку из хватки, не желая никуда уходить. В груди разожглась обида: немного детская и эгоистичная, но Ким не сумел ее подавить: - А тебе не все равно? - С чего ты так решил? – Ли недобро сузил глаза, и этот взгляд не предвещал ничего хорошего. Как будто из них двоих Сону напортачил, а не наоборот. – Я как-то обидел тебя? Говори, потому что я не понимаю. Знаешь же, я терпеть не могу, когда ты так делаешь. Ким это знал и за то время, что они были вместе, действительно заметил, что хён бесится, если Сону молча обижается. И в свою очередь старался так не делать, но сегодня…он просто устал. - Ты давал мне слово, хён. И сам же его нарушил. - О чем ты? - сначала воззрился с непониманием, видно было, как в затуманенной алкоголем голове крутятся винтики и шурупы. Но постепенно до Хисына дошло. - Вот черт…Сону, клянусь, это было всего раз. Я не собирался, просто парни уговорили. Это была отборная трава, прямиком из Латинской Америки. Честно, у меня нет зависимости. - Ах, ну если из Америки, тогда конечно ничего страшного! – сорвался студент. – Ты сейчас надо мной издеваешься? – слезы с новой силой потекли по не успевшему высохнуть лицу. Сону сам не знал, почему находился на грани истерики. Другой бы скорее всего не придал этому поступку Хисына значение. Но Ким не мог просто делать вид, что все прекрасно. - Прости, - еле слышно выдавил провинившийся. – Прости, я понимаю, как это звучит. Я - придурок, Сону-я, - он обвил руками тело парня, прижимая к себе и укладывая подбородок на сырую макушку. - Обещаю, это больше не повторится. - Я уже это слышал. - Знаю. Но на этот раз – точно. - Скажи честно, ты хочешь расстаться? – слова сорвались с губ прежде, чем Сону успел их обдумать. Но наверное, они давно зрели внутри вместе с сомнениями. - Что? С чего ты взял? – в глазах Хи плескалось откровенное непонимание, и Сону пришлось отвести взгляд. Он не мог выдержать, когда хён смотрел на него так. - Складывается впечатление, что я для тебя обуза. Знаешь, хён, ты не обязан везде таскать меня за собой. Я пойму, если ты предпочтешь кого-то из мира музыки, того, у кого насыщенная жизнь и каждый день – новые интересные события. Я таким похвастаться не могу. - А сам ты этого хочешь? – голос Ли прозвучал как-то отстраненно. Сону стало совсем страшно – а что, если хён действительно согласится? Вдруг он этого и ждал, просто боялся его ранить? - Нет, не хочу. - Тогда прекрати додумывать своей умной головой, что мне нужно, и как мне будет лучше, - руки старшего вновь потянулись, аккуратно беря его за подбородок. - Посмотри на меня, Сону-я. Ким нехотя развернулся, заставляя поднять заплаканные глаза. Время шло, и его чувства к Хисыну становились все сильнее. Он боялся увидеть на любимом лице безразличие и равнодушие. Но их не было – только забота и нежность. - Ты помнишь, что мы друг другу пообещали? Что ты будешь рядом, поддерживать меня, а я не забуду, кто был со мной в тяжелые времена, когда я был никем, и все отвернулись. И я сдержу обещание, чего бы это ни стоило, ясно? Да, сегодня я проебался, я подвел тебя с этой чертовой дурью, но обещаю, что такого больше не случится. Прошу тебя – поверь мне и в этот раз, пожалуйста. - Хорошо, - хрипловато прошептал Ким, прислоняясь лбом к чужой груди и позволяя оплести себя руками.  – Я тебе верю. - Идем отсюда, - Хисын с улыбкой клюнул его в губы, в очередной раз потянув за собой. - Не нужно тебе болеть. Студент покорно последовал за ним, ругая себя за глупость и за то, что простоял под дождем. О чем он только думал? Заболеть и пропустить пары – не то, что ему сейчас было нужно. Его поведение было крайне необдуманным. - Мы что, уходим? – удивился Сону, когда понял, что хён двигается к выходу. – А как же твои друзья? - Переживут, - отмахнулся тот. - Я вызвал такси. Хочу кое-что тебе показать. – он накинул на Сону свою куртку и капюшон, ведь младший уже стучал зубами от холода. Оставалось надеяться, что в машине будет работать обогрев. Ким не спрашивал, куда они едут и зачем. В этом вопросе он доверял Хи безоговорочно. Единственное, он мечтал, чтобы там было сухо и тепло. Ли привез его в студию: бегом парни добрались до двери и спрятались внутри от пронизывающего ветра. Погода разыгралась не на шутку, и деревья пугающе кренились по сторонам, размахивая ветвями. Но в душе Сону почему-то тревога улеглась – не исчезла свовсем, но стихла. Хисын все еще хотел быть с ним, и этого было достаточно. - Я заварю чай, - Ли копошился в студии, видя, что Сону все еще выглядит продрогшим, и включил кондиционер на обогрев. – И зачем ты только стоял под дождем! Ким едва заметно улыбнулся, умиляясь взволнованным парнем. Было приятно, что Хи переживал. Для Сону это было важно. - Что ты хотел мне показать? - На самом деле, я берег это к нашей первой годовщине, но сегодня решил, что это не имеет смысла. Я хочу показать тебе ее сейчас, - Хисын включил компьютер и протянул Сону наушники. Большие, одни из его любимых. - Вот, так качество будет лучше. До Кима начало постепенно доходить. Неужели хён написал для него песню? - Если ты не хотел, не обязательно включать сейчас. Я подожду сколько нужно, все в поря... - Нет. Я думаю, время пришло, - серьезно кивнул Ли. – Оно пришло давно, на самом деле. Я написал ее еще летом, а потом наложил на музыку. Надеюсь, тебе понравится, Сону-я. Никто не слышал ее и не услышит, если ты не захочешь. Эта песня только для тебя. - Хорошо, - прошептал Ким, прикрывая глаза, чтобы сосредоточиться. - Включай. В ушах заиграла плавная, меланхоличная мелодия. Через пару вдохов вступление закончилось, и из динамиков полился мелодичный и до безумия нежный голос Хисына. Сону замер, боясь пошевелиться и пропустить хоть слово. Его ресницы трепетали, а на губах появилась крошечная улыбка. Хисын пел о человеке, который прекрасен, но не догадывается об этом. Который готов на все ради близких, но порой забывает о собственном комфорте. Он пел о том, какие у этого человека до безумия прекрасные, глубокие глаза. Как хочет обнять его, прижать к груди и сказать – все будет в порядке. Просто будь со мной. Большего мне не надо. Это была песня-откровение. Песня – признание в любви. Сону открыл глаза и посмотрел на Хисына, в глазах которого плескалась нежность. Он прошептал неслышно, но Cону смог прочитать по губам. Наконец-то слова, которых он так долго ждал. У песни было только одно плохое свойство – она слишком быстро закончилась. Сону хотел слушать ее на репите, пустить по своим венам, вытатуировать на коже. Но сначала он хотел поблагодарить хёна. - Спасибо тебе. За всё. - Тебе понравилось? – Ли, этот хитрец, прекрасно знал ответ, но хотел услышать его от Сону. - До безумия. Она чудесна. Это лучший подарок на годовщину. - Я напишу еще красивее. Она твоя. Никому не продам ее, потому что никто не прочувствует ее так, как я и ты. Ким был благодарен за это. Ему эгоистично не хотелось, чтобы кто-то услышал эту песню и подумал, «она обо мне». Эта мелодия и строки заставила его почувствовать себя особенным. Впервые за долгое, долгое время. - И как мне переплюнуть такой подарок? - удрученно вздохнул студент, вызывая у хёна смешок. - Даже не знаю. Наверное, придется любить меня еще сильнее. - А это возможно? – Сону пододвинулся ближе, соприкасаясь коленями. – Мое сердце и так принадлежит тебе. Как и мои мысли. Он первый потянулся за поцелуем: ему было это необходимо до безумия. Губы Хисына  были горячими, как и его руки. Они бесцеремонно пролезли под сырую одежду, впились в талию и прошлись по пояснице, вызывая волну жара. Каждый раз с хёном был как первый. Сону плавился в его руках, сходил с ума. Хисын взял его прямо там, на жестком диване в студии, но Киму было плевать на неудобства. Он чувствовал опьянение, как после нескольких стопок текилы. Как в помутнении Сону шептал слова любви, обещания, говорил о том, что хочет принадлежать, быть только его. Он не лгал, ведь что бы Хисын ни попросил – Сону был готов это дать. Он и так делал это каждый день: отдавал всего себя. Свои чувства, эмоции. Тепло в любимых глазах и яркая улыбка были лучшей благодарностью. А теперь у Сону было еще и знание. Понимание того, что он любим в ответ. И от этого он был на седьмом небе от счастья. Это - все, в чем он когда-либо нуждался. - Если я напишу пару строк, ты сочинишь для них музыку? - его голова удобно расположилась на груди хена, и  когда он говорил, губы слегка касались голой кожи, отчего голос казался приглушенным. – Я, конечно, не великий поэт, но… - Я напишу самую красивую мелодию, на которую только способен, - пообещал Хисын, нежно перебирая отросшие темные волосы Сону. – И если захочешь, спою ее для тебя. Или найду того, кто сделает это лучше. - Боюсь, это невозможно, - Ким слабо улыбнулся, утыкаясь носом туда, где громче всего было слышно биение сердца. – По крайней мере, для меня. Сону не лгал, в тот момент он говорил единственную известную ему правду. Не было чего-то, во что он верил сильнее, чем в свою к Хи любовь. Ким Сону был правильным мальчиком. И при первой встрече с Ли Хисыном он почувствовал исходящую от старшего опасность. Но даже примерным парням и отличникам свойственно ошибаться. Не правда ли?