Всего лишь друг

Ким проспал весь день и всю ночь, и когда проснулся наутро, не сразу понял, какой вообще сейчас день. Он до сих пор ощущал скопившуюся за последние пару недель усталость и острое нежелание вставать с постели. Поставив на зарядку севший телефон, Сону решил, что надо хотя бы купить билет на автобус до дома — все же родители будут рады, если любимый сын проведет праздники с ними. Но сперва он быстро пролистнул чаты: оказывается, некоторые одногруппники вчера отмечали закрытие сессии, другие же убивались из-за провала и уже начали искать альтернативные варианты сдачи. Сону просто молча радовался тому, что ему не придется вновь зубрить и вталкивать в голову огромное количество информации. А еще что стипендия осталась с ним, и ему не придется загибаться на работе, одновременно пытаясь не отставать от бешеного темпа обучения. По привычке зайдя в чат с Хисыном, Ким увидел там несколько непрочитанных сообщений, которые хен прислал ночью: Не стал тебя беспокоить лишний раз, но в пятницу будет небольшая вечеринка в честь релиза песни. Я приглашен и хотел спросить, вдруг ты захочешь присоединиться? Знаю, что ты не очень любишь подобные мероприятия, не обижусь, если ты откажешься

Вау, хён, это очень круто!

Почему раньше мне не сказал, что релиз уже завтра?

Ты был занят учебой, не хотел отвлекать Вот, вышел тизер к клипу, если тебе интересно. Сону стремглав перешел по ссылке, где в тридцатисекундном видео исполнитель бежал по пустынной дороге, будто гонясь за кем-то, а этот кто-то постоянно ускользал. На заднем фоне играл отрывок мелодии: Сону ее сразу вспомнил, ведь хён включал ее в одну из первых их встреч в студии. Киму она тогда очень понравилась. Да и видеоряд смотрелся хорошо и качественно. В конце короткого фрагмента всплыла надпись: «Релиз в 12-00 22.12.25.»

С ума сойти, хён, это невероятно!

Я так рад, что песня выходит, а то, что к ней еще и клип сняли — отдельный повод для счастья

Должно быть, ты очень горд.

Конечно, я пойду с тобой на вечеринку, раз ты меня приглашаешь.

Правда? Это неожиданно, но я рад! Ты не представляешь, как я счастлив, что песню наконец услышит много людей. Я так долго шел к этому, и иногда казалось, что это невозможно. Но теперь я чувствую, что это большой шаг вперед.

Так и есть. Уверен, дальше тебя ждет еще больший успех. Это — только начало.

***

Сону немного волновался, собираясь на вечеринку с Хисыном. Вроде бы, ничего особенного, но ведь Ли пригласил его, а не кого-то еще! Хотя студент не был уверен в том, что хен не позвал целую компанию приятелей в придачу. Он лишь знал, что Джей и Сонхун не идут, это все, что было ему известно. Сону уже давно не красился, но сегодня решил привести себя в порядок. Прежде всего выглядеть так, чтобы ему самому нравилось. Он уже давно перестал уделять внешнему виду должное внимание — всему виной нехватка времени из-за учебы. Но сегодня специально выделил час на подготовку, а еще — сходил в салон неподалеку, где ему подстригли волосы. Получилось коротковато, и он сам не понял, нравится ли ему результат, но в любом случае это не смертельно. Волосы у него всегда росли довольно быстро, поэтому проблема решится сама собой через пару недель. По назначенному адресу парень прибыл раньше положенного. Хорошо хоть пуховик теплый надел, а погода смилостивилась над ним: самая что ни на есть типичная зима с легким морозцем и медленно падающими хлопьями снега. Выглядело завораживающе, и Сону как загипнотизированный смотрел на кружащиеся в известном лишь им танце снежинки и даже поймал парочку ртом. От этого занятия его отвлек негромкий, мягкий смех: — Скучаешь? Сону смутился, пряча лицо — видимо, в глазах Хисына он предстал дураком. Надо было быть внимательнее. — Прости, что заставил ждать, — Ли поманил его за собой, кутаясь в дутую куртку. — Идем. — Все в порядке. Я сам виноват, пришел раньше. Место, куда они зашли, оказалось квартирой того самого певца, который выпустил песню. Сону ее кстати послушал и посмотрел клип прямо во время премьеры, оставшись под впечатлением. Он невероятно гордился своим хёном и с молчаливым восхищением смотрел за тем, как Хисын принимает многочисленные поздравления и благодарности. Ли светился счастьем. Это был его час, Сону знал, что на вечеринке снова превратится в невидимку, но и не стремился оказаться в лучах славы. В сегодняшнем событии не было его заслуги, и Ким был здесь лишь для того, чтобы поддержать любимого хена и разделить с ним моменты радости и торжества. — Песне прочат большую популярность, — с серьезным видом поделился кто-то из друзей исполнителя. — Чунмена уже пригласили на музыкальное шоу, а через пару дней выйдет танцевальная практика. И да, он хочет и дальше работать с тобой, Хи. Парень с важностью пожал Хисыну руку и повел куда-то за собой, желая, судя по всему, обсудить совместную работу в будущем. Ким решил не идти следом, почувствовав себя немного лишним. Пошатавшись по переполненной людьми квартире, он выскользнул из духоты на прохладный балкон. Там было немного накурено, но зато открывался прекрасный вид на ночной Сеул. Все же этот район был намного престижнее, чем тот, где обитал Сону. Через некоторое время он начал подмерзать, но возвращаться в шумное помещение совсем не хотелось. Но и делить тесное пространство с незнакомыми людьми — тоже, поэтому когда кто-то ввалился внутрь, едва не спотыкаясь о порог, Сону с тихими извинениями попытался пройти к выходу, но был остановлен. — Я тебя везде искал, — слегка возмутился Хисын. — Думал, ты ушел, ничего не сказав. — Я бы предупредил, — чуть пожурил его младший, осматривая взъерошенные волосы и довольное лицо. Хисын снова перекрасился в красный. Сказал, что хотел быть ярче и знаменовать этим новую главу своей жизни. Теперь он еще больше напоминал того невероятно привлекательного парня, которого Ким увидел впервые около года назад. И Сону не мог отвести взгляд, хоть и понимал, что глаза его говорят о многом. Хисын был пьян. Не настолько пьян, чтобы не стоять на ногах, но достаточно, чтобы не заметить чужой влюбленности, нежности и скрытой в глубине темных зрачков тоски. Поэтому Сону разрешил себе не скрываться. Хотя бы сегодня. Всего один раз. — Знаешь, мне писала Сохи, — слова хёна отрезвили, но Ким и не был пьян. — Поздравляла с успехом. Сказала, что сожалеет, что нужно было меня тоже пригласить в ее новое агентство. Что не против поработать вместе, как в старые добрые времена. — И что ты ответил? — Сону опасливо покосился на него, раззадоренного алкоголем и собственным успехом. — Спасибо. И кинул ее в ЧС, — Хисын перевел на него хитрый взгляд и увидев вдох облегчения, рассмеялся. — Неужели ты думал, что я забуду, как они со мной поступили? — Нет, просто боялся, что ты сжалишься. Что время прошло и ты простил. — Я больше не злюсь. После угрозы судом они хотя бы больше не пытались украсть мои песни. Но дел с ними иметь я не собираюсь. Не переживай так, солнце. Сону прикрыл глаза, позволяя погладить себя по стриженой макушке. Если сильно постараться, можно притвориться, что Хисын — его парень в этот вечер. Правда, после такого потом всегда становится больно. Особенно, если Хисын представит ему свою новую девушку или парня. А ему только и останется, что быть сторонним наблюдателем. — Думаю, нам пора. Закажу такси, — Ли не без усилий достал телефон из кармана узких джинс. — Или ты хочешь задержаться? — Мне не принципиально. Как ты скажешь, — на самом деле Ким был совсем не против уйти отсюда. Они наспех попрощались со всеми и вышли на улицу еще до того, как подъехало такси. Хисын курил, а Сону выводил пальцем узоры на нетронутом снегу. — Эй! За что! — ему в затылок внезапно прилетел снежок, отрывая от занятия. Хи весело рассмеялся, довольный тем, что учинил, и принялся лепить новое оружие нападения. Сону забыл перчатки, но решил, что не отомстить за такое просто не может. — Мне снег забился за воротник! — Ну прости! — крикнул хён, хотя в голосе не было сожаления, — Можешь так же сделать, я не против! Но сам удивительно юрко для пьяного уворачивался от снарядов Сону. Закончилось тем, что Ким, разозленный неудачами, подбежал и толкнул того в снег. Не рассчитал силы, или у хёна все же были проблемы с координацией, и тот начал заваливаться на спину, утягивая Сону за собой. — Не ударился? — напуганный, он смотрел прямо Хисыну в глаза, пытаясь обнаружить признаки травмы. Но Ли выглядел довольным, смеялся. Его лицо было слишком близко, а багровая челка намокла и слиплась из-за снега. — Очень больно. Это все ты виноват. — Лжец, — Сону несильно хлопнул его по плечу, пытаясь слезть. Не то чтобы лежать на хёне ему не нравилось — очень даже да, просто ощущалось неловко. Но ему не дали отстраниться — Хисын заключил его запястья в замки, прижимая ближе и продолжил внимательно разглядывать лицо. Будто заметил там то, чего никогда прежде не наблюдал. — Что такое? — шепотом поинтересовался Сону, не в силах выдерживать чужой пронзительный взгляд. — Ты очень красивый, — негромкое заявление заставило Кима оторопеть и застыть, подобно замерзшей ледяной статуе. Он не пронимал правил Хисыновой игры, да ему даже не дали шанса ознакомиться, но и без этого стало понятно — Сону проиграет. Короткий, ласковый поцелуй заставил его сердце трепетать пуще прежнего. Всего лишь легкое, мимолетное прикосновение губ, но зато какой эффект. Сону казалось, он закончился, как человек. Забыл, кто он, для чего живет и о чем мечтает. Остался только Хисын и его теплые, чуть потрескавшиеся губы на губах Сону. — Поднимайся, — поторопил его старший, вырывая из транса. — Наше такси подъезжает. Он молча послушался, выполняя действия скорее на автомате. Мозг упрямо отказывался работать, как будто произошел сбой в системе. Ошибка 404 или отсутствует связь с сервером. Так и Ким потерял связь с внешним миром. А Хисын как ни в чем не бывало уселся рядом с ним на заднее сидение, да еще и засунул замерзшие ладони Сону к себе в карманы. Иногда поглядывал на младшего, который притих и смотрел в одну точку, поглядывал и тихо улыбался. Ему понравился произведенный им эффект. Меньшего он и не ожидал. Такси бесшумно везло их по заснеженным улицам, окрашивая белое золотом. В салоне висела тишина, даже радио почему-то не работало. Сону нечего было сказать, а Ли просто не считал нужным что-то говорить. Когда машина остановилась возле его дома, вместо прощания он потянул Кима за руку и пояснил водителю: — Мы дальше не поедем, оба выйдем здесь. Доброй ночи. Вытянув непонимающего Сону на мороз, Ли взял его лицо в свои руки бережно и осторожно. Заглянул в глаза и спросил: — Пойдем ко мне? Студент хотел отказаться. Точнее, знал, что так будет правильно. Они с Хисыном — не более чем друзья. И Ли сейчас собирался эту грань пересечь. А что дальше? Но чувства, столько времени копившиеся внутри, были слишком сильны. Сону устал слушать разум. Он всегда был правильным мальчиком, но в ту ночь решил пойти на поводу у сердца. — Пойдем. Все, что было дальше, смешалось в клубок из воспоминаний. Этот клубок был не однотонным — синим или зеленым, нет, он состоял из множества переплетающихся нитей. Ярких. Там не было места серому, потому что Хисын окрашивал жизнь Сону в бешеные цвета — такие, как его багряные волосы. Лифт так и не приехал, пришлось взбираться на восьмой этаж самостоятельно. К концу пути они запыхались, Хисын таки догнал Кима, со спины хватая в объятия. Завалившись внутрь, они долго целовались прямо в тесной прихожей. Сону казалось, что это все сон. Не могло же такое произойти по-настоящему? Горячий чай согрел промерзшие пальцы, а чужая улыбка оттопила уставшее от безответных чувств сердце. Хисын сказал, что у Сону красивые глаза. Что обязательно напишет песню о том, как легко в них, оказывается, нырнуть, и как не хочется отрываться. Сону поделился секретом, что летом, под светом солнца, на его коже проявляются крохотные веснушки, но он старается их скрыть. Хисын признался, что никогда не замечал их, но теперь ему не терпится увидеть. Когда Сону вышел из душа, хён задумчиво курил, смотря в окно. Там не было ничего интересного, и Ли просто погрузился в собственные мысли, его даже боязно было отвлекать. Но мужчина встрепенулся, оборачиваясь через плечо, когда заслышал тихую, неуверенную поступь. — Ванная свободна, — оповестил гость, теребя край разношенной футболки, которая принадлежала хёну. Она была старая и выцветшая, но Сону не хотел снимать ее примерно никогда. С ней его не покидало ощущение, что Сону принадлежит ему. Это было неправильно, но Киму нравилось думать об этом. — Хорошо, — тот скинул окурок в банку, выполняющую роль пепельницы. — Если устал, ложись спать. — Я тебя подожду, — на самом деле ему было неловко даже подходить к чужой постели. Она казалась холодной и неприветливой. — Я быстро. Не мерзни, — ласковый, мимолетный поцелуй на щеке, и хён скрылся в ванной. Пока шумел душ, Сону одиноко слонялся по маленькой квартирке, пытаясь разглядеть и запомнить вещи, принадлежащие Ли. Здесь не было особенно много фотографий или предметов, указывающих на характер Хисына. Хён не проводил тут много времени, а квартира казалась довольно бесцветной. Лишь временное место жительства, не более. Сону знал, что совершает ошибку. Предполагал, что на утро, вероятно, пожалеет. Но когда вышедший из душа Хисын сжал его в объятиях, когда накрыл его губы поцелуем, Ким ответил со страстью и отчаянием. Ответил так, будто боялся, что это не повторится никогда, так и останется навек лишь в его памяти. И Сону хотел запомнить каждую секунду, каждое слово и прикосновение. Хисын был бережен с ним. Он не спешил, позволяя Сону самому проявлять инициативу. Ли четко знал, что делать, как доставить удовольствие. Сону поразился, как хён играл на нем, словно на музыкальном инструменте, как касался самых чувствительных точек, будто заранее знал, где надавить. Неужели талант в музыке распространяется и на талант в сексе? Или просто у Сону раньше не было опытного партнера? А может, все дело в чувствах? Он сходил с ума. Рассыпался от его поцелуев, умирал от прикосновений и воскресал вновь, стоило Хисыну прошептать на ухо, как ему с Сону хорошо. Никогда Ким не отдавался никому с такой страстью и трепетом. Он не хотел об этом думать, но если все, что у них есть, только на одну ночь, пускай Хисын его запомнит. Пускай никто, кто будет после не сможет затмить его. И уж точно никто не посмотрит с такой нежностью и обожанием. Он хотел коснуться губами каждого миллиметра кожи, запомнить каждую ее шероховатость, все родинки до единой. Мечтал о том, чтобы проснувшись наутро, первым увидеть его лицо, услышать мягкий сонный голос. А если будет иначе, лучше вообще не просыпаться. Когда все прекратилось, Сону едва сдержался, не позволив слететь с губ тем самым словам. Это было бы глупо и наивно, к тому же он подозревал, что Хисыну и так все ясно. По тому, как Ким к нему жался, как целовалл, какими глазами смотрел. Как упивался каждым прикосновением, как всхлипывал, чувствуя его внутри, как полностью отдавался в его власть, позволяя делать с собой все, что только можно пожелать. Разрешая испить без остатка. Легкий поцелуй и объятия — с ним в холодной постели было тепло и уже совсем не одиноко. С ним было спокойно сейчас, но тревожно за будущее. Сону всегда был правильным мальчиком. И лучше всего осознавал, что то, что они сделали — неправильно.

***

Просыпаться было чертовски тяжело. Сону открыл глаза, а через секунду его озарило осознание. Красные разводы на соседней пустующей подушке — когда Хисын потел, краска пачкала все вокруг, и он жаловался, что в основном приходится носить черное. Сону прикрыл глаза, ощупывая свободную половину постели: еще не успела остыть. Неужели хён сбежал? Но ведь это его дом. Он не может прятаться вечно. С кухни послышалось какое-то гремение и тихая ругань. Беглец быстро обнаружился, но Сону от этого легче не стало. Накатили нехорошие мысли. Он пытался морально подготовить себя к «Прости, солнце, я был пьян. Это всего лишь секс, правда?». Но разве к такому будешь готов, если искренне любишь? Еще был вариант, что ему предложат секс по дружбе. И тут даже непонятно, как реагировать — возмутиться и оскорбиться или принять это как комплимент. Как знак того, что Хисыну с ним понравилось и он хочет повторения. Только Ким знал, чем это закончится — его полным моральным разрушением. Понимать, что самый дорогой человек тебя не любит, ему лишь нравится твое тело и твое полное согласие, еще хуже, чем получить прямой отказ. И при этом Сону боялся, что не найдет в себе силы отказаться. Лежать дальше было бессмысленно и мучительно. Он поднялся с тихим кряхтением, подобрав с пола вчерашнюю раскиданную одежду. Робко выглянул из комнаты, шагая на кухню и отвлекая Хисына от ее полного уничтожения. — Доброе утро, — на лице Ли расплылась улыбка, а волосы смешно торчали по сторонам. — Как спалось? — Доброе. Хорошо. Ему жестом предложили присесть, и Сону с благодарностью принял чашку растворимого кофе. Не было ничего банальнее, но его приготовил Хисын, а значит, он не мог быть невкусным. — Завтрак? — Нет, спасибо. Ким безмолвно отхлебывал горький напиток, то и дело бросая на хёна мимолетные взгляды. Хисын не прогнал его сразу, решил поиграть в джентльмена, и на том спасибо. Может, чтобы не портить отношения и сохранить их дружбу? — Ты сегодня какой-то молчаливый. Все в порядке? — в оленьих глазах — неподдельное беспокойство, или же Сону его себе надумал. — Я не знаю. — ответ честный и судя по всему ставящий в тупик. — Слушай, если ты переживаешь из-за вчера, я хотел предупредить… — Если ты скажешь, что это была ошибка, и ты был пьян, лучше молчи, — перебил Ким, не желая знать продолжение. Боялся, что не выдержит. Эти слова разобьют его, сломают без возможности восстановления. — Я все понимаю. Допью кофе и уйду. Просто позволь посидеть здесь с тобой хотя бы пару минут. В его голосе не было жизни. Да что уж там — Сону едва нашел силы признаться и уже за это заслуживал как минимум уважения. Хотелось обманываться, хоть немного пожить в сладких мечтах, но он понимал, что долго ходить в розовых очках все равно не сможет. Реальность разобьет их больно и безжалостно. — Я не был пьян настолько, чтобы не отдавать себе отчет в своих действиях. И Сону, я уж точно ни о чем не жалею, — его лицо, вопреки ожиданиям, было мягким и понимающим. — Ты можешь оставаться, сколько захочешь. Если можно — насовсем. — Что ты имеешь в виду? — Ким посмотрел на него, в глазах плескалось непонимание. Он уже настолько убедил себя в собственной правоте, что не рассматривал иных вариантов. — Я знаю, что, может, не подхожу тебе, и я не лучший партнер. Но ради тебя я готов стараться. Так почему бы нам не попробовать быть вместе? Этот простой вопрос загнал Сону в тупик. Действительно, почему? Он не видел препятствий, хоть все еще не понимал, чем мог привлечь хёна. Да, Сону был неглупым и не страшным, но это все. Хисына окружали сотни творческих, талантливых людей. Как он умудрился заметить его? — Ты предлагаешь…отношения? Серьезные? — Да, — Ли неуверенно протянул руку, чтобы накрыть ею холодную ладонь Сону. — Ты все правильно понял, — мужчина кивнул, но уверенность его испарилась, стоило увидеть сомнения на чужом лице и подступающие на глаза слезы. — Что не так? — Прости, — Сону спрятал глаза, раздираемый изнутри страхом и сомнениями. Больше всего на свете ему хотелось согласиться, хотелось вскочить и прыгать от счастья, обнять хёна и не отпускать. Но его прошлое твердило, что это будет ошибкой. Что Хисын в конце концов разобьет Сону сердце. Ведь если он сделал это однажды, где гарантия, что ситуация не повторится вновь? Ким Сону — не особенный и не избранный, чтобы надеяться, что его это не коснется. И пускай Хисын обещал постараться, в большинстве своем люди не меняются. Поэтому Ким решил быть честным: — Я просто не хочу, чтобы ситуация с Джейком повторилась. — Сону, ты — не мой бывший. С Джейком у нас были сложные отношения. С самого начала они были нездоровыми. У нас были чувства, но это скорее была…зависимость. Мы лишь разрушали друг друга, вот и все. — Ты изменил ему. Для меня такое недопустимо. Сону все же произнес это. Понимал, что сам все разрушает, и возможно, будет винить себя в этом. Но если бы смолчал, ругал бы себя еще больше. Безвыходная ситуация, и как бы он ни поступил — конец все равно один. — Ты знаешь только это? Или всю картину? Считал меня мудаком все это время? — в глазах Ли сверкнул недобрый огонек, но руки своей он не отнял. — Не мудаком, — покачал головой Сону, — Просто хреновым партнером. — Что ж, не буду с пеной у рта утверждать, что это не правда. Но и Джейк хорош. Мы оба накосячили, причем сильно. Но в свое оправдание скажу, что он меня довел. В тот вечер мы пошли в клуб, выпили и поссорились. Из-за какой-то ерунды, но мы постоянно ругались на протяжении последних месяцев. Это уже обоих достало. Джеюн поцеловался с каким-то парнем в клубе мне на зло, прямо у меня на глазах. Сделал это, чтобы выбесить, вывести на эмоции. Но я так устал от всего этого, что даже не хотел с ним больше говорить. Просто хотел, чтобы это все прекратилось. Я переспал со своей знакомой, потому что знал, что обратного пути не будет — он этого не простит. Для нас все было кончено, и Джейк решил выставить виноватым меня, а себя — жертвой. В общем-то, мне было плевать. Но Сону, я не хочу, чтобы у нас было также. Я мечтаю о нормальных отношениях, а не о том дерьме, в которое превратились мои прошлые отношения. Надеюсь, ты поймешь. Он замолчал, позволяя Киму обдумать услышанное. Новая информация действительно все меняла, заставляя посмотреть на случившееся под другим углом. Хисын все еще поступил некрасиво, но ситуация больше не казалась столь однозначной, коей ее представил Джейк. Все было гораздо сложнее, тем более Сону приходилось догадываться, что было между ними двумя, когда они еще были вместе. И честно говоря, он не хотел об этом думать. — Вы с Джейком больше не общаетесь? — Не приведи Бог. Мы сходились и расходились, но все кончено. Как ты уже мог заметить, я не любитель наступать на одни и те же грабли. Ким понятливо кивнул, делая глоток уже порядком остывшего и ставшего совсем противным кофе. — Знаешь, ты не обязан решать сейчас. Я тебя не тороплю. Подумай дома, дай себе время. Я не хочу, чтобы ты сожалел, Сону-я. — Это необязательно, — Ким с улыбкой поставил кружку на стол. Накрыл свободной ладонью руку хёна и переплел пальцы. — Я уже давно все решил. Точнее, мое сердце. Я устал быть тебе просто другом. Хочу играть в твоей жизни не второстепенную, а главную роль. Хочу, чтобы ты писал обо мне песни. Эгоистично, да? — Нет, — тихо рассмеялся старший. — Совсем нет. Это нормально, если кто-то нравится. И я рад, что этот кто-то — я. — Только не зазнавайся, хён, — настала очередь Кима тихо хихикнуть. — Когда прославишься и станешь популярным продюсером, не забывай, кто был с тобой с самого начала. Я буду верить и поддерживать тея каждую минуту каждого дня, — уже более серьезно добавил он. — Только ты, пожалуйста, не забывай. — Хорошо, — обещание далось Хисыну легко. — Я не забуду.