Когда время есть.

В дверь постучали. Спустя некоторое время не дождавшись, какого либо ответа раздался скип. Дверь аккуратно приоткрыли и человеку, вошедшему в кабинет, стала видна картина: Уильям Хитклиф, член Совета, который в обычное время не позволяет себе сгорбить спину, сейчас спал за столом. Готье вошёл внутрь и закрыл за собой дверь, так тихо насколько это возможно. Однако, несмотря на его попытки войти в кабинет незамеченным, скрип двери всё равно разбудил его отца и теперь старший пытался сориентироваться в пространстве. - Готье? Который час? – медленно приходя в себя, спросил Уильям. - Уже двенадцать ночи, отец, – спокойно сказал парень. - Вот как.. Чёрт эти отчёты слишком надолго меня похоронили. Извини, кажется, что ты совсем не хотел слушать ворчания старого человека, - спустя пару мгновений опомнился тот. - Всё хорошо. Ответил младший Хитклиф и подошёл к столу, где царил настоящий хаос. Смотря параллельно за реакцией отца на его действия, он приподнял один из отчётов и внимательно начал рассматривать, пытаясь разобрать текст. Уильям Хитклиф же был поражён действиями сына и сейчас просто наблюдал, ожидая, что будет дальше. - Отец, я понимаю, что прямой наследник это Гедеон, но я тоже хотел бы вам помочь с вашей работой, может эти отчёты и есть возможность немного облегчить вам работу, и при этом они немного просветят меня о том, чем вы заняты постоянно. Я понимаю, что вы можете отказаться, но поскольку мне осталось полгода до поступления в Академию, мне необходимо знать, как укрепить положение семьи и стать более влиятельным в кругах, чем есть. - Интересное предложение. Не помню. Правда, чтобы раньше ты заявлял о таком, хотя был хороший шанс, научится многому, - сказал мужчина, но при этом в груди его потеплело. Прямо сейчас он чувствовал безумную гордость за этого ребенка. Да, они никогда не были близки и никогда не пытались идти на личный контакт друг с другом. Но эта просьба обучить его, посвятить азам работы, несмотря на то, что юноша выстроил для себя ряд ценностей и примерных специальностей, по которым будет строить свою жизнь. Она была ему дороже всего. - Да, моя ошибка, но тем не менее сейчас я думаю, что готов, - произнёс парень и оторвал наконец взгляд от бумажек, которые ещё минуты назад занимали всё его внимание, и посмотрел на отца. В глазах его была решимость и уверенность в своих словах и действиях. Но это не единственное, что привлекло внимание его отца. Так же в этих глазах горел огонь, желание и надежда, слабеньким огоньком, но важно то, что он не похоронил ещё их взаимоотношения, как мог это сделать давно. - Конечно, ты можешь стать моим помощником, но это далеко не всё, что ты хотел мне сказать. Я ведь прав? После этих слов мир, казалось бы, замер и, неслышно было звуков. Спустя несколько минут оглушительного молчания Готье медленно обошёл стол отца и посмотрел прямо в глаза, понизив голос до шёпота, словно боясь, что их услышат, хотя мужчины были точно наедине. - Пап, я хочу попробовать наладить наши отношения, которые всегда были нейтральными, но никогда тёплыми. То, как мальчик позвал его, резануло по ушам, так, что мужчина пошатнулся и, ему пришлось, облокотиться на спинку стула, избегая неловкостей. - Готье, - так же на грани слышимости произнёс Уильям, - Ты моя гордость. Даже сейчас ты намного смелее и лучше меня. - Почему? – так же тихо, вслушиваясь в каждый шорох, спросил тот. - Потому что я хотел давно объяснить это попытаться сблизиться, но правда в том, что я никудышный отец, а с недавнего времени оказалось, что ещё и трус. – медленно, подбирая каждое слово ответили ему. – А вот мой сын смог это сказать прямо и твёрдо. Я тобой горжусь и мы попытаемся. Пока есть время пробовать, нужно испытать всё. Пока ещё не всё потеряно. - Пока есть время. Точно. ** После этого диалога отношения у них стали складываться чуть более успешно, чем было до этого. Постепенно они узнавали друг друга и открывали для себя чужой мир, удивляясь, что столько лет живут под одной крышей, но так ничего почти друг про друга не знают. Это удручало, но тем не менее, они пытались. Честно и с усердием.