Методы и принципы

Впитавшийся в стены кабинета заведующего Венерологическим отделением запах коньяка немного удивляет Быкова, ведь открытого коньяка в комнате не наблюдается, но не в этом суть. Мужчина ходит по помещению, придумывая новые оскорбления и унижения, хотя точно знает, что начнет он с пожирающего взгляда и до жути отвратительной атмосферы. Зол он на четырех человек, хоть зол он на всех, но в данный момент в верху списка самых отвратительных людей находятся: 1. Романенко 2. Софья 3. Фил 4. Купитман, хотя первый, второй и четвертый номер вызывают такие чувства не в первый раз, что заставляет думать о святости американца и о том, что они вероятно вообще не люди. Венеролог в данный момент стремится в этом списке вверх, ибо в кабинете его нет уже минут 20. Романенко с его племянницей развлекаются где-то, подставляя Фила, хотя виноват сам, не стоило соглашаться. А быков терпит, нужно же рассказать все Купитману. Байкер резко останавливается по середине кабинета, в голову протискивается мысль «А если поймать на лжи Фила и застукать Романенко с Софьей, и шантажировать их, а после раскрыть кудрявому пьянице? Вот веселье будет!». С этим планом он выходит из кабинета и идёт в ординаторскую, где планирует найти Ричардса, благо это удается. — Ага! Вот ты где, герой «Спокойной ночи, малыши»! — Быков прожигает взглядом спину, вздрогнувшую, когда громкий хриплый голос раздался в ординаторской. — Что же ты сидишь тут, прикрываешь этих червяков, считающих смыслом жизни — лобызание друг друга и обмен слюной. Не позвали, да? Тоже хочешь? — А… Андрей Евгеньевич, я не понимаю о чем вы… — на удивление хорошо врёт американец. — Ух ты! — Быков садится напротив Фила на диван и приближает свое лицо к его. — Неужели твое серое вещество начинает познавать «враньё», даже неплохое. Где Романенко и Калинина? — Я не знаю, у пациентов, наверное. А что? — Не ври, америкашка, не позорь страну. — заведующий хватает со стола лампу и светит в лицо Фила, заставив жмуриться. — Вы о чем? Я не вру. — Так, а вот это неприятно. Ясно, не сбежишь. — Быков встаёт с дивана, подходит к одной двери и закрывает её, — Фил напрягается и немного хмурится — щелкает замок на второй — Ричардс выпрямляется и бегает глазами по помещению. Заведующий же подходит сзади и кладет руки ему на плечи, немного сжимая и надавливая. — Жалкая заграничная инфузория, ты отбился от рук, мне это не нравится. Будем заново приручать. — Андрей Евгеньевич, м-может не стоит?.. — Фил поворачивает голову, но Быков тут же садится рядом и «мило» улыбается. — Ну, мне же надо как-то тебя обратно приручать, а? Бойся, но на методы не жалуйся, хотя мне все равно плевать. Быков приближается и резко целует его. Фил замирает, он не уверен, что это правда, но резко осознает это и отодвигается, пытается отстраниться, но Андрей берет его за плечи и прижимает к себе, показывая, что власть принадлежит ему. Фил мычит что-то в поцелуй, все ещё пытается отстраниться. — А. Андрей Евгеньевич!.. В-вы!.. Fucking shit!.. Fucking psycho! Я… вы… — Ричардс нервно бегает глазами, медленно, стараясь незаметно отодвинуться назад и не знает как реагировать. — Ну что? — так спокойно и непринужденно говорит Быков. — Где Романенко и Софья? Или они как мы сейчас с тобой? Че застыл-то? — Вы… Вы вообще нормальный?! Fuck. — Фил крутит головой, все еще не особо осознает, точнее не хочет осознавать произошедшее. Старшему терапевту плевать на его слова, он расстёгивает свой халат, а после и халат Ричардса. Быков снова целует его, при этом раздевая, чему мешали дрожащие руки Фила, которые Андрей Евгеньевич скрещивает и держит над головой. — Shit… Андрей Евгеньевич, пожалуйста… — Фил не знал, что просил, просто надеялся, что хоть какую-то просьбу сегодня выполнят, желательно, чтобы его отпустили, но сильная коленка, протискивающаясся между ног, раздвигая их и надавливая на пах, вызывала будоражащее чувство внизу живота и стоны, до этого вылетевшие изо рта не раз. — Ну что, — он делает паузу и когда зажмурившийся Фил наконец открывает глаза, тут же целует его, но на этот раз Ричардс неумело отвечает на него, все ещё не понимая хочет ли он этого. — Филька? Будешь мне ещё врать? — Я вам не врал, Андрей Евгеньевич… — Голос дрожит, но неизвестно от возбуждения или от вранья, его выдает бегающий взгляд. — Честно… — Ай-яй-ай, Филя, наказывать тебя буду. — В каком смысле?.. Оставив американца без ответа, Быков снова целует его и неожиданно для Фила срывает оставшуюся одежду, которую кидает на пол, и начинает целовать ключицы, плавно спускаясь вниз, в очередной раз удивляясь чувствительности Фила и ухмыляясь стонам. Зав отделением улыбается, смотря на тяжело дышащего интерна, который от смущения не знает куда себя деть. Андрей раздвигает ноги американца и облизнув свои пальцы, указательным надавливает на колечко мышц и проникает внутрь, от чего парень выгибается, поджав губы. Быков вставляет второй палец, Фил немного подаётся вперёд, утыкается носом в плечо, всхлипывая и хватаясь руками за рубашку, периодически постанывая. Терапевт не медлит, достаточно растянув уже тремя пальцами Ричардса, он вынимает их и приспускает свои штаны. Это действует на интерна, как отрезвитель, тот шарахается. — А-андрей Евгеньевич, м-может не надо? — Фил замер, как и Быков. — Обалдел что ли? Надо, Филя, надо. — видя растерянность американца, мужчина решает «поддержать» его. — Не боись, больно не будет, — пауза. — обещаю. Быков кладет ногу Фила себе на плечо и пристроившись, входит. На удивление боли почти не чувствуется, по крайней мере не такая сильная, Андрей пытается заглушить её новым поцелуем, и Филу правда легче. Мужчина начинает немного двигаться, продолжая следить за выражением лица Фила, хотя по его раскрасневшему лицу и стонам можно понять, что он получает только удовольствие. На резко сильный толчок Фил продвигается в пояснице, а после обвив руками шею Быкова, целует его, в то время, как предательски дрожащие бедра насаживаются на член в такт движениям, которые порой очень грубые, но приятные. Андрей Евгеньевич немного меняет угол и попадает по странной и нужной, если можно так сказать, точке. Фил зажмуривается и сильнее прижимается к горячему массивному телу, это было так нужно ему. В уголке глаз копятся слезинки, а изо рта вырываются вдохи и стоны. Фил сейчас даже не думает о том, что будет, когда это закончится, хотя он этого не то чтобы хочет, может Быков выгонит его, может Ричардс сам убежит. Сейчас его волнует только человек напротив, чей член сейчас находится внутри него и доставляет такое удовольствие, что в глазах плывет и блестят искры. Американец изливается себе на живот, запачкав немного диван и рядом лежащий халат. Спустя несколько толчков и поцелуев кончает Быков, он выходит из Фила и ложится рядом. Они лежат так ещё минут 5, а после Ричардс нарушает тишину. — Андрей Евгеньевич, — он немного привстает и смотрит на Быкова. — что дальше?.. — Дальше? Хм, интересный вопрос. — он тоже привстает и прижимав к себе парня, хрипло шепчет ему в шею. — Я намерен это повторить. У Фила краснеют уши и щеки, он вздрагивает от поглаживаний, но ластится к ним. — А сейчас, я убиваю Романенко и оставляю вас на дежурство. Ну а потом, мы запирается с тобой в коморке, где ты будешь кричать и умолять меня, чтобы я не остановился, даже если твоя извращенская душа, будет просить ускоряться. Он оставляет на плече невесомый поцелуй, а после одевшись, выходит из ординаторской, оставив смущенного Фила переваривать информацию и продолжать краснеть.