Параллельные

Путешествия – моя давняя и неутолимая страсть. В этот раз я потащила за собой Юльку, мою лучшую подругу. Хотелось, чтобы после долгих лет нашей безусловной дружбы, поддержки и безбашенных приключений, которые начались еще со школьной скамьи, мы сбежали от рутины и хоть ненадолго вернулись в те беззаботные шестнадцать. Годы неслись вихрем: школа, университет, первая серьезная работа, замужество, рождение детей. Какой-то бесконечный круговорот. Аэропорт, казалось, захлестнула приливная волна пассажиров. Шагнув внутрь со жгучего уличного мороза, нас тут же закружило в водовороте его суеты. Вокзалы и аэропорты всегда казались мне самыми пронзительными местами на земле – люди здесь честнее и искреннее, чем на самой откровенной исповеди. Время и жизненные ритмы здесь тоже текли по-своему. Задача Юли в подготовке к этому вояжу ограничилась отправкой мне фотографии своего загранпаспорта. Все остальные детали, от выбора отеля и покупки билетов до прочей организационной возни, легли на мои плечи. Юлька, счастливая, неслась впереди меня, лихо виляя бедрами и ловко лавируя между островками людей со своим небольшим желтым чемоданчиком, указывая путь к стойке регистрации. До ее окончания оставалось минут двадцать, и мы прибавили шаг. Это была моя давняя дурная привычка – приезжать в аэропорт в самый последний момент. Я всегда балансировала на грани. То ли на грани нормальности, то ли безумия, то ли дзен-буддийского спокойствия. После успешно пройденных досмотров мы решили отметить начало отпуска и поднять себе настроение бокалом пива. Я выбрала светлое, с легкой сладостью, а Юлька предпочла темное нефильтрованное. До вылета оставалось чуть больше часа. Перелет прошел безмятежно. Все три часа мы проспали, благополучно пропустив самолетную трапезу в виде сэндвича и чая. Тбилиси встретил нас солнечной погодой, легким освежающим ветерком и настойчивыми зазывалами-таксистами. Мы довольно быстро нашли свой трансфер, и нам предстояла двухчасовая дорога в горы. Этот мини-отпуск мы решили провести, катаясь на лыжах на одном из лучших курортов Грузии. Я обожала экстрим, в отличие от моей подруги. Все самые рисковые мероприятия – тарзанки, мопеды, прыжки с парашютом – приносили мне дикий восторг, бурю эмоций и некую перезагрузку. Стабильная и довольно пресная жизнь в городе высасывала из меня все соки, и такие вылазки были для меня стимулом жить. Я ненавидела рутину, но избавиться от нее полностью не могла – дети не давали. Только они и оставались моим якорем в родном городе. – Ленка, спасибо, что вытащила меня. Мне казалось, что я скончаюсь в своих отчетах и ведомостях раньше, чем увижу белый свет, – наша черная, отполированная до блеска «Тойота» мчалась по узкой трассе, в объятиях заснеженных гор, чьи пики ярко сверкали под солнцем. – У меня тоже сил не осталось. Последний отпуск был почти год назад, а ты знаешь, что для меня это слишком, – усмехнулась я, откинула голову и прикрыла глаза. «Надеюсь, это будут незабываемые дни». Холл гостиницы был полон людей, в основном молодежи в ярких горнолыжных костюмах. Они громко смеялись, оживленно что-то обсуждали и выглядели по-настоящему счастливыми и свободными. Тень грусти скользнула по моему лицу. Казалось, совсем недавно я была такой же, а сейчас мне тридцать семь, я мать и почти бывшая жена. Но, несмотря ни на что, я хотела оторваться в эти дни, как в молодости – круто, громко, чтобы меня запомнили хотя бы на пару дней после отъезда домой. Запомнили как сумасшедшую русскую с затянувшимся кризисом среднего возраста. У всех он проявляется по-своему. – Елена Владимировна, я считаю, что нам пора в бар! – Юлька уже переоделась и была готова устроить нам незабываемые грузинские каникулы. – Да иду, иду. Еще пара минут, и я готова, – я нанесла ярко-красную помаду на губы, на лимонно-желтый свитер нацепила серебряный кулон в виде капли и, расчесав русые волосы до плеч, направилась к выходу в полной боевой готовности. У нашей гостиницы бара не оказалось, о чем нас известил администратор на ресепшене. Зато он подсказал, что в соседнем отеле, чуть более фешенебельном, всего в паре шагов отсюда, есть гриль-бар с весьма достойной кухней и напитками. Решив не утяжелять себя верхней одеждой, мы юркнули на улицу. В воздухе витал пьянящий аромат свежести, легкого морозца и сладкого глинтвейна. Рядом с входом, словно сошедший со старинной гравюры, стоял грузин в огромном тулупе и видавшей жизнь овчинной шапке, колдуя над дымящимся напитком за двадцать лари. Едва мы сделали пару шагов в сторону бара, как мои ноги предательски поехали по заледеневшему керамограниту, и я, издав невольный визг, полетела назад. – Осторожнее, держитесь! – не слишком сильные, но уверенные руки подхватили меня под локоть, помогая обрести равновесие. Передо мной стояла девушка, совсем юная, лет двадцати пяти, с разрумянившимися от мороза щеками и очаровательной улыбкой, обрамленной ровными зубами. На голове красовалась забавная зеленая шапка в виде лягушки. – Ленка, ну ты как всегда, глаз да глаз нужен, – Юля, взяв меня под руку и кивнув девушке в знак благодарности, потащила меня в сторону бара. А ведь я еще и глотка не сделала! Уже подходя к зданию, я обернулась и встретилась взглядом со своей спасительницей. Вокруг нее собралась компания, судя по сноубордам, ее друзей. Наверняка, они собирались на ночное катание. Бар гудел, словно растревоженный улей, атмосфера искрилась приятным возбуждением. Мягкий свет маленьких лампочек разливался теплым янтарём, обнимая круглые столики, рассыпанные по залу. Самые лакомые места – у панорамных окон – манили видом на светящиеся трассы и медленно ползущую вверх канатную дорогу, уносящую в темноту горы закрытые кабинки. "Где-то там, наверное, уже поднимается эта девушка…" – мысль промелькнула мимолетной тенью. Нам достался столик в укромном уголке, по соседству с длинной барной стойкой, где, словно жонглеры, порхали пара миловидных девушек и статный молодой человек. В их слаженной работе чувствовалась какая-то завораживающая гармония: ловкие движения, молниеносные переброски ингредиентов, превращавшие процесс приготовления коктейлей в маленький спектакль. Наблюдать за ними было истинным удовольствием. Заказав по бокалу белого вина, мы после пары глотков почувствовали, как напряжение отступает. – Довольно неплохое вино! Тебе как? – Юля задумчиво покрутила бокал, оценивая аромат, и сделала еще глоток. – Согласна, достойное, чувствуется, что не домашнее. Надо запомнить название, – сколько же я слышала предрассудков о грузинских винах! В основном, конечно, о домашнем, а вот фабричное вполне сносное, с приятной кислинкой, как я люблю. – Ну, Лен, рассказывай, как там Паша и девочки, мы сто лет не виделись! – и это была чистая правда. Несмотря на соседство, наши встречи стали редким событием. – Да особо и рассказывать нечего, девочки растут с космической скоростью, а я, из-за работы, едва успеваю их ловить. Спасибо бабушкам и Паше – без них бы совсем пропала, - у меня две дочки: Полинке всего пять, Ане девять, обе от моего мужа… почти бывшего мужа. – С Пашей мы почти развелись, сразу после Грузии суд. – Мне так жаль, что вы приняли такое решение! Вы же были такой гармоничной парой! А девочки какие красавицы! – Юля состроила печальную гримасу, вызвав у меня грустную улыбку. – Пашка хороший, это правда, но наши отношения себя исчерпали. Мы погрязли в быту, перестали чувствовать себя счастливыми, когда приходили домой, – я отпила вина и снова перевела взгляд на барменов. – Даже секс, который раньше был фейерверком, превратился в обременительную обязанность. Почти пятнадцать лет брака… Мы познакомились в университете, на межфакультетской конференции. Он был старше на курс. Все закрутилось стремительно. Молодые, красивые, пылкие… Паша вообще был местным мачо с факультета самолетостроения. Высокий, стройный, голубоглазый блондин – вылитый голливудский герой! Неудивительно, что я влюбилась без памяти. – Понимаю, но все равно очень грустно! Как девочки отреагировали? – Полинка еще маленькая, не понимает, а Аня расплакалась, когда узнала, что папа будет жить отдельно, но сейчас вроде успокоилась. Паша пока еще с нами, – я пожала плечами и подняла руку, чтобы привлечь внимание официанта. Тема развода болезненно царапала душу, ведь я впервые столкнулась с подобным и понятия не имела, как правильно себя вести. – Давай не будем о грустном! Смотри, кажется, группа какая-то будет выступать, – в центре зала компания парней и девушка, очевидно солистка, устанавливали инструменты. А я обожала живую музыку! – Хоть потанцуем, тряхнем стариной и нашими еще не совсем обвисшими прелестями! – я рассмеялась, радуясь ее оптимизму. Через час, когда бутылка вина была осушена, мы уже вовсю отплясывали в центре бара под заводные грузинские мелодии и попсовые каверы. Перекинулись парой слов с компанией русских ребят примерно нашего возраста, которые пригласили нас за свой столик, и смеялись над витиеватыми тостами грузинского ведущего. В этом моменте было столько легкости и беззаботности, что я напрочь забыла о делах, разводе и даже о детях.

***

Юлька увлеченно беседовала с женщиной лет сорока, оказавшейся коллегой по рекламному цеху. Заметив, что подруга прекрасно обходится без меня, я отправилась в уборную – привести себя в порядок и немного передохнуть. Все-таки сил уже не так много, как в юности. Полумрак маленькой комнаты встретил прохладой. Я подошла к раковине и большому зеркалу. Ярко-алая помада почти исчезла, а объем волос после танцев растворился без следа. В подпитии красить губы алым – рискованное занятие, поэтому я стерла предательские разводы, взъерошила прическу и, критически оглядев себя, решила, что выгляжу сносно. В свете ламп мои зеленые глаза казались неестественно яркими, словно подсвеченными изнутри. – Мне сегодня суждено вас встретить… Елена, кажется? – я обернулась и не сразу поняла, откуда незнакомка знает мое имя. Но через мгновение догадалась. – Вы правы… Вы же меня не преследуете, надеюсь? Как вас зовут? – Она была одета безупречно: узкие черные брюки, массивные ботинки, белый свитер с высоким горлом и вороново крыло волос. В этом приглушенном свете ее глаза казались почти изумрудными. – Валерия, можно просто Лера, – девушка улыбнулась и направилась к кабинкам. – Валерия… Красивое имя, – чуть повысила я голос, чтобы она услышала. – Я хотела бы вас поблагодарить! – я намыливала руки резко пахнущим мылом, стараясь говорить громче. – Можете не кричать, – прошептала она почти у моего уха, внезапно оказавшись так близко, что я вздрогнула. – Тьфу, напугали… Спасибо, говорю, что помогли мне сегодня не приземлиться на пятую точку. Не успела вас отблагодарить, – я закончила мыть руки и, не зная, чем себя занять, почувствовала нелепое желание продолжить этот разговор. – Как я могла позволить такому восхитительному месту оказаться на холодном полу? Ни-ког-да! – ее смех заставил меня смутиться. Слегка улыбнувшись в ответ, я все-таки решила вернуться к Юльке, которая, как оказалось, вовсе не скучала в мое отсутствие.