Разве?

Они смеялись, и Уилл оплакивал своё положение. Переехал совсем недавно и сразу же стал неудачником. Подружился с Неудачниками, но не понравился многим из школы. Его часто ловили одного за школой, пока он курил. Ещё давно он не понимал зачем это. Это было противно как и множество других вещей, которые сейчас были нормальны. Но теперь это было снятием стресса, и своего рода мазохизм. Но Байерс же привыкнет, да? И к сигаретам, и к Дэрри с бандой Бауэрса. И к ёбанным взглядам, которые хотят сожрать. Лонни всегда говорил что он похож на девчонку, что он педик. Но эти слова были лучше того, что происходило сейчас. После уроков Уилл, как обычно хотел пойти домой, перед этим прикупив пачку вишнёвых сигарет. Но вместо сигарет в магазине он встретил избиение от Генри и его дружков. А после его обваляли в речке, под желающий взгляд Хоксеттера, упёрто смотрящего на худое тело в мокрой одежде. Дальше- только хуже. Ведь за Уиллом же никто не следит, так ведь? Не тот силуэт из окна, дышащий в ухо ночью шёпот. Это ему только кажется. Всё ближе и ближе. Всё яснее и ужаснее. Это был мужчина. Парень. Высокий. И даже не скрывающий лица. Знает что не скажет, знает что не поверят. Именно поэтому Патрик сейчас нависает, обхватывая и запирая у себя чужие ладони. Не позволяя говорить. Только омерзительно дыша под ухо. Уилл хотел уйти. Скрыться чтобы зеленоглазый так больше не смотрел. Это ужаснее Лонни, который пьяно замахивается на сына. Это страшнее чем избиения и насмешки. То как его желают, ужасно. Уилл пытается вырваться, но нет. Он это переживёт. Без права выбора. Без права забыть. Холодные руки водили по его телу круги, царапая ногтями. Кусающе целуя, слюнявя всё тело Байерса, Патрик начал снимать с него одежду, не спеша себя оголять. Уилл плакал, кусался и пытался найти выход. Но выход один - терпеть всё это. .... В Уилла входят. Он глухо кричит, скрываемый чужой футболкой. Ощущая как член скользит рывками всё глубже. Как кровь стекает по бёдрам. Патрик это тоже видит, улыбаясь и облизывая кровавые пальцы. Уилл уже не вырывается. Просто рыдает. А член бьётся о простату. - оу, у целочки встал? Не переживай, шалавы не кончают. Уилл уже не понимал что тот говорит, зато понял что возбудился. Это было ужасно. Ужасно унизительно. Его член до боли обхватили, пока сам Патрик толкается внутрь. А после начиная покачивать бёдрами, делая толчки. Уилл помнит всё плохо, но Хоксттер, ужасно холодный, при этом обжигающе горячий, запомнился ему навсегда. После он ушёл оставляя Уилла безудержно рыдать до утра.