The act of being human

      Несколько дней спустя Дазая выпустили из комнаты.       Теперь, когда он больше не был заперт, он попросил родителей отвести его на могилу Одасаку. Он оценил святилище Чуи, но хотел попрощаться должным образом.       — Мы слишком заняты, Осаму. Попроси кого-нибудь из слуг отвезти тебя.       После этого ответа Дазаю пришлось искать кого-то самому. Большинству слуг он не нравился из-за своих выходок, а у других даже не было водительских прав. Насколько бесполезными они еще могут быть?       Дазай все еще дулся в своей кровати, когда Чуя вернулся с обедом. Святилище Одасаку стояло в комнате на прежнем месте, и вряд ли его соберутся куда-то перемещать в ближайшее время.       — В чем дело? — спросил Чуя, заметив, в каком состоянии Дазай. Мальчик вздохнул и посмотрел на робота, — Никто не может отвезти меня на могилу Одасаку. Они все чертовски бесполезны.       Чуя вздохнул, — Следи за речью… — пробормотал он, ставя перед мальчиком тарелку, — В любом случае, я могу подвезти тебя, если ты не возражаешь против отсутствия человеческого общества.       Дазай поднял взгляд, — Ты умеешь водить?       — Ну, да. Это запрограммировано в моей системе. Разве твои родители не говорили тебе об этом?       Мальчик покачал головой, — Они только сказали, что ты мой воспитатель. Они никогда не говорили мне, что ты на самом деле полезен.       Чуя усмехнулся, — Ну, я такой. Ты хочешь чтобы я…       — Да.       Рыжий улыбнулся и присел на кровать Дазая, — Я не смогу утешить тебя, если это будет необходимо. Ты ведь понимаешь, да?       Дазай прикусил губу, — Я не нуждаюсь в утешении. Я никогда не плачу, — заявил он.       Чуя лишь нахмурился, услышав это, — Разве это не то, что делают люди? Особенно дети? — спросил он, казалось, сбитый с толку.       Дазай отвел взгляд, — Ну, я не такой слабый, как другие дети, так что…       Чуя вздохнул, — Если ты так считаешь.       — Кроме того, Чуя прекрасно утешил меня, когда я злился на своих родителей.       Это было похоже на правду. Чуя действительно старался изо всех сил (и это принесло свои плоды). Он просто не был уверен, можно ли назвать это просто злостью. Дазай был расстроен, возможно, даже печален. Однако мальчик ловко избежал этих слов.       Когда робот не ответил, Дазай заговорил сам, — Теперь мы можем идти?       Чуя сдался, не расспрашивая Дазая больше ни о чем.

***

      Позже в тот же день Дазай молча стоял перед могилой Оды Сакуноске. Чуя отошел немного в сторону, чтобы дать мальчику возможность побыть одному.       Как и обещал, Дазай не проронил ни слезинки.       Чуя посмотрел на маленького мальчика. Дазай так сильно отличался от всего, чем должен быть ребенок. Слова «веселый», «беззаботный» и «невинный» ни разу не пришли ему в голову.       Несмотря на то, что Чуя был роботом, он понимал, что так быть не должно.       Именно в этот момент Дазай решил подойти к рыжему и оторвать его от своих мыслей.       — Я думаю, ты бы понравился Одасаку, — пробормотал мальчик, держась за подол куртки Чуи. Он выглядел таким уязвимым.       — Это правда?       Кивок, — Я думаю, тебе стоит подойти и познакомиться с ним.       Чуя сглотнул, — Хорошо.       Они подошли ближе, Дазай все еще не отпускал куртку Чуи. Дазай посмотрел на могилу с непроницаемым выражением лица, хотя Чуя предположил, что оно, должно быть, траурное.       — Верят ли роботы в рай? — спросил его Дазай. Это застало молодого робота врасплох.       — На самом деле, не уверен. Я никогда особо над этим не задумывался. Даже если он существует, роботы, скорее всего, туда не попадут. У них ведь нет души, так?       — Разве нет чего-то вроде рая для роботов?       Чуя мягко улыбнулся, — Скорее всего, нет.       Тишина.       — А ты веришь в рай, Дазай?       — Я не хочу. Потому что, если есть рай, значит, есть и ад, и я, безусловно, попаду туда. Что, конечно, очень паршиво, так что я бы хотел притвориться, что все просто прекращается, когда ты умираешь, — заявил он. Это прозвучало слишком по-взрослому для ребенка его возраста, — С другой стороны, я бы хотел, чтобы Одасаку был в раю, так что кто знает.       Чуя кивнул, — Если рай существует, он обязательно там будет.       — Возможно, — пробормотал Дазай. Он не отрывал взгляда от надгробия перед собой, — Давай вернемся обратно, — вздохнул мальчик. Тот факт, что он сказал «обратно» вместо того, чтобы сказать «вернемся домой», привлек внимание Чуи. Его это не удивило, учитывая то, как обращались с Дазаем, но это было… грустно.       В такие моменты Чуя жалел, что не может испытывать эмоции, как человек.       — Хорошо, — просто ответил он.       Им обоим предстоял долгий путь.

***

      Чуя и правда не был человеком, со временем это стало очевидным. Он был хорош в притворстве, и были моменты, когда казалось, что он действительно понимает эмоции… но затем он доказывал, что это абсолютно не так.       Дазаю казалось странным, что нечто, казавшееся таким человечным, на самом деле было совершенно бесчеловечным. Было страшно, насколько сильно он видел в этом себя, кровь, которую он часто проливал, была единственным доказательством того, что он на самом деле не похож на Чую.       Мальчик смотрел на себя в зеркало. Его опекун был здесь уже несколько недель, и все же он больше всего на свете хотел, чтобы Одасаку вернулся. Возможно, это было немного жестоко.       Смерть казалась тихой. Мирной. Завершенной.       Он хотел ее для себя, так кто он такой, чтобы отнимать это у кого-то другого?       Одасаку, казалось, наслаждался жизнью, какой бы жестокой она ни была. Дазай не понимал этого, но все равно восхищался.       Затем он подумал о Чуе, который пытался все исправить, несмотря на то, что совсем не понимал, что чувствует Дазай. Он так старался быть человеком. Это было трогательно, но в то же время пугало Дазая, потому что только проливало больше света на тот факт, что он, настоящий человек, вовсе не старался изо всех сил.       Жизнь состояла в том, чтобы притворяться кем-то, кого обычно считают «хорошим» и «человечным». Были люди, которые являлись таковыми от природы (очень похожие на Одасаку), а еще были такие люди, как…       Ну, например, Дазай.       Он вздохнул и снова посмотрел в зеркало. Он выглядел вполне по-человечески. На его коже были шрамы, их слишком много для ребенка, но родители всегда любили говорить всем, что это из-за того, что он «безрассудный» или «неуклюжий». Что угодно лучше правды, да? Он задавался вопросом, сколько еще бинтов он потратит за свою жизнь.       Дазай не сдвинулся с места, когда увидел в зеркале отражение Чуи, входящего в комнату.       — Ты в порядке? — спросил рыжий, заметив мрачное настроение Дазая.       — Ммм.       Чуя поставил тарелку, которую принес ему, и подошел, чтобы встать рядом с мальчиком. Дазай отметил, что тот был довольно миниатюрным для того, кому на вид должно было быть лет двадцать.       — Я получу ответ?       — Я услышу действительно полезный вопрос? — парировал мальчик. Услышав это, Чуя закатил глаза, но не сдвинулся со своего места рядом с Дазаем.       — Итак… на что мы смотрим?       — Это зеркало. Зеркала отражают разные предметы. Я не знал, что ты на самом деле такой глупый.       — Эй. Сбавь тон, — Чуя фыркнул. Однако он не выглядел сердитым. Со временем Дазай обнаружил, что Чуе нравятся постоянные вызовы. Мальчику самому нравились интеллектуальные игры, так что теперь они часто спорили почти по-дружески.       Дазай посмотрел на Чую, — Что произойдет, если робот травмируется? — осторожно спросил он, — Например, поцарапает колено или порежет палец.       Роботу пришлось немного подумать над этим, — Ну, наша «кожа» намного толще и прочнее человеческой, поэтому травмы случаются не так часто. Хотя, полагаю, в тех редких случаях, когда это все-таки случается, нам требуется пересадка кожи.       — Значит, это оставит шрам, — заявил Дазай.       — Если ты хочешь назвать это так, то да.       Брюнет прикусил губу, — Так у роботов тоже есть уязвимые места? Например, у людей есть запястья… — сказал он, протягивая свои покрытые шрамами и перевязанные руки.       Чуя усмехнулся, — Планируешь избавиться от меня? — дразнил он. На этот раз настала очередь Дазая закатить глаза, — Как бы мне ни было неприятно это признавать, но на самом деле ты вполне терпимый, так что нет.       Чуя мягко улыбнулся, — Это, пожалуй, самое доброе, что ты когда-либо мне говорил.       — Может, мне взять свои слова обратно?       — Нет, нет, я отвечу на твой вопрос, — задумчиво произнес Чуя, — Полагаю, для меня это будет шея. Именно там доступ к компонентам для изменения моей программы и расположены некоторые из наиболее важных систем. Моя система памяти тоже находится где-то в этой области.       — Значит, если кто-то отрежет тебе конечности, тебя можно починить, но когда тебе перережут шею, ты умрешь?       Чуя приподнял бровь и скрестил руки на груди, — Почему у меня такое чувство, будто ты действительно планируешь мое убийство? Это просто жутко, — заявил он с ухмылкой. Уголок рта Дазая изогнулся в полуухмылке (или это была улыбка?) на долю секунды.       — Можно посмотреть?       — Теперь планируешь сделать все сам, да?       — Пфф, тогда я бы уже это сделал, — заявил Дазай, подходя к стоящему на коленях Чуе. Робот расстегнул воротник, обнажив несколько пуговиц и кожу странного цвета. Большая часть волос была расположена на затылке, чтобы лучше скрыть шею, но та все равно выглядела изящно.       — Так вот почему ты всегда носишь рубашки и пиджаки с забавными воротниками?       Чуя усмехнулся, — Среди прочих причин. Я так же слышал, что они довольно модные.       — На самом деле это не так.       — Мне что, прислушиваться к советам семилетнего ребенка о моде?       — Тебе стоит.       Услышав это, они оба ухмыльнулись, — Давай, ешь свой обед, чтобы мы могли закончить все дела сегодня.       Дазай послушался, осознав, что, возможно, Чуя на самом деле не такой уж и плохой воспитатель.       (И это было не только потому, что он приготовил ему его любимые бутерброды. Нет, черт возьми.)

***

      Дазай терпеть не мог гулять со своими родителями. Он завидовал детям, которых водили в Диснейленд или даже просто в Макдональдс в качестве веселой семейной поездки. Единственная причина, по которой его родители старались изо всех сил что-то организовать, заключалась в том, что им нужен был повод покрасоваться.       Единственной хорошей новостью было то, что Чую затащили в модный ресторан, где они сейчас находились. Это было сделано отчасти для того, чтобы Дазая можно было отправить пораньше домой на случай, если его родители решат пойти на какую-нибудь вечеринку, а отчасти для того, чтобы мальчик прекратил свое бесконечное нытье.       Дазай посмотрел на еду на своей тарелке. Она выглядела совершенно отвратительно, как будто кто-то вытащил ее из носа и положил на блюдо. Не говоря уже о том, что порция была такого размера, что не смогла бы накормить даже муравья.       Дазай вздохнул.       Чуя стоял в углу, и немного напомнил ему собаку, прикованную снаружи, пока ее хозяин зашел в магазин. Как скучно. Но он знал, что робот настороже.       — Ты не собираешься доедать? — спросила его мать. Отец угрожающе на него посмотрел.       — Я не настолько голоден.       — Осаму.       Он сверкнул глазами и взял вилку в руку, — Ладно.       Через несколько минут его вырвало в туалете ресторана.       — Все так плохо? — спросил Чуя у него за спиной. Робот подошел, чтобы убедиться, что с Дазаем все в порядке, но на самом деле помощи от него было мало.       — Просто радуйся, что тебе не приходится есть человеческую пищу. Некоторые блюда отвратительны, — усмехнулся мальчик.       — Не знаю, я бы с удовольствием узнал, каков на вкус гамбургер. Или, знаешь, шоколад или что-то в этом роде.       Как по команде, в животе у Дазая заурчало, — Это и есть твое представление о веселье, вешалка для шляп? По-моему, это больше похоже на пытку, — пожаловался он.       На это Чуя только усмехнулся, — Я получил указания от твоих родителей отвезти тебя домой, чтобы ты почувствовал себя лучше. Они не уточнили, в каком порядке.       Дазай приподнял бровь, — Что ты хочешь этим сказать?       — Я хочу сказать, что, по-моему, люди питают особую слабость к заведению под названием «Макдоналдс»? Если мои расчеты верны, на обратном пути мы встретим один из них. И, честно говоря, вряд ли можно почувствовать себя лучше и заснуть, если ты все еще голоден.       В этот момент Дазай буквально сиял, — Знаешь, ты на самом деле очень крутой, Чуя.       — Да, да, дай мне знать, когда придешь в норму, — сказал рыжий, помогая Дазаю привести себя в порядок. Однако мальчик выглядел счастливым.       — Чуя?       — Хм?       — Спасибо.

***

      Когда они вернулись, Дазай казался намного более довольным. Он все еще потягивал свой молочный коктейль с озорным блеском в глазах, и Чуя подумал, что он стал немного больше похож на ребенка, которым и должен быть. Хотя бы на мгновение.       — После того, как ты закончишь с этим, тебе стоит поскорее лечь спать. Я бы не хотел, чтобы твои родители меня убили, — задумчиво произнес Чуя.       Дазай надулся, — Нет, пока ты не почитаешь мне сказку.       — Ха?       Мальчик сделал еще несколько глотков своего молочного коктейля, прежде чем ответить, — Раньше это делал Одасаку. Видишь ли, у него очень приятный голос для чтения. Но теперь его нет.       Дазай все еще говорил в настоящем времени.       — Я не могу обещать, что буду читать так же хорошо, как он… — Чуя попытался объяснить мальчику.       — Я знаю. Я просто… ну, Одасаку здесь больше нет, чтобы читать мне, а эти истории… ну, они просто полезные, понятно?       Чуя приподнял бровь, — Я ожидал, что ты скажешь «забавные» или «занимательные». Но… «полезные»? Что ты имеешь в виду?       На некоторое время воцарилась тишина.       — Чуя не очень сообразителен для воспитателя, но я прощаю тебя, раз уж ты купил мне еду из Макдоналдса.       Чуя все еще был сбит с толку.       — Если я услышу какую-нибудь историю перед тем как засну, вероятность появления кошмаров станет меньше.       Оу.       Оу.       — Хорошо, да. Я понимаю, — выдохнул Чуя, — Какую историю ты бы хотел услышать?       Дазай на мгновение задумался, направляясь в свою комнату. Оказавшись перед книжными полками, он остановился, — Выбери что-нибудь. Все, что тебе понравится. Ты ведь знаком с человеческими сказками, верно?       Робот кивнул, — Да, они были запрограммированы в мою систему.       — Тогда выбирай, что тебе больше нравится.       Чуя моргнул и посмотрел на огромную коллекцию книг в комнате мальчика. Тут было все, от сказок до энциклопедий и… это книга о том, как совершить самоубийство?       — Я… не совсем уверен, но…       Его рука потянулась к тонкой старой книге сказок, — Думаю, мне нравится история о Пиноккио.       Дазай ухмыльнулся, — История о деревянном мальчике, который больше всего на свете хотел стать человеком. Как подходяще.       Мальчик забрался в свою кровать и выжидающе посмотрел на рыжего, — Тогда ты мне ее почитаешь? Оригинал немного мрачнее, чем мне бы хотелось, но… эта версия должна подойти. Если Чуя — это Пиноккио, то я хочу, чтобы у него был счастливый конец и он стал человеком.       Чуя мягко улыбнулся, — Я думаю, ты придаешь этому слишком большое значение, но… спасибо. Это так любезно с твоей стороны.       Лицо Дазая скривилось от отвращения, — Не говори так. Фу. Я не добрый.       Робот закатил глаза.       — Как скажешь, Дазай.       И вот, чтение началось.       Родители Дазая вернулись домой и увидели мирно спящего ребенка (редкое зрелище, как мог догадаться Чуя) и робота, аккуратно спрятанного в комнате для зарядки.       В кои-то веки все казалось мирным, хотя бы на мгновение.       (Конечно, родители Дазая не понимали, что это произошло не благодаря им.)