Глава 6. Крушение
2 июня 2025 г., 14:50
— Осаму, это пятая девушка, которую ты приводишь домой за последние два месяца, тебе не кажется, что стоит немного сбавить обороты?
Дазаю было шестнадцать, и переходный возраст уже начался. Чаще всего его можно было застать в собственной комнате, развлекающимся с очередной девушкой, имени которой он даже не знал.
Не то чтобы он на самом деле заботился о ком-то из них, он просто хотел, чтобы люди так думали.
— Прости, мама, она казалась мне такой хорошей будущей женой! Но позже оказалась ужасной, поэтому я и порвал с ней.
— Пятый раз подряд.
Дазай пожал плечами, — Не то чтобы я был виноват в том, что все эти девушки, э-э, неспособны.
Оба его родителя выглядели крайне недовольными, — Подумай о нашей репутации, ладно?
— Конечно, мама, папа. Я сделаю все, что в моих силах~
***
— Кто это, Осаму? Девушка, сидевшая рядом с Дазаем на диване, задала этот вопрос в тот момент, когда Чуя вошел в гостиную. Она смотрела на него своими ярко-голубыми глазами, в то время как ее стройные ноги лежали на коленях Дазая. — Хм? О, это Чуя. Не беспокойся о нем. — Он слуга? — спросила она, перекидывая прядь рыжевато-светлых волос через плечо. Дазай лишь усмехнулся в ответ, — Нет, он мой друг. Просто так получилось, что он здесь еще и работает. Несмотря на то, что большую часть времени Дазай вел себя просто ужасно, его любовь к Чуе не угасла. Он по-прежнему считал робота своим лучшим другом. — О, — пробормотала девушка, — Ну, я чувствую себя немного неловко, когда он так на нас смотрит. Чуе пришлось приложить немало усилий, чтобы не закатить глаза, — Я пришел только за тем, чтобы принести вам напитки. После этого я оставлю вас наедине, — сказал он, ставя два бокала на стол. — Спасибо, — только и смогла вымолвить она. Это прозвучало неискренне, но, честно говоря, ему было все равно. Она все равно исчезнет через неделю или около того, как и все предыдущие пассии Дазая. — Спасибо, Чуя~ Дазай продолжил целовать девушку еще до того, как робот покинул комнату. Чуя решил, что взгляд Дазая, смотрящий при этом прямо ему в глаза — чистая случайность.***
— Что ты думаешь о любви, чиби? Прозвище теперь вполне подходило. С тех пор, как в пятнадцать лет Дазай резко вытянулся, он стал выше Чуи. Со временем он стал только выше, так что теперь их разделяло чертовски много сантиметров. — Прости? — Что ты думаешь о любви? — снова спросил подросток. Чуя моргнул. На самом деле он особо не раздумывал над этим. — Я не знаю. Полагаю, в фильмах и тому подобном она выглядит мило. Хотя, по-моему, в реальной жизни такое случается гораздо реже, — заявил он, — Почему спрашиваешь? Ты в кого-то влюблен? Брюнет рассмеялся так сильно, что чуть не свалился с кровати, — Мне просто было любопытно. Любовь — это довольно глупо, не так ли? — Наверное, — ответил Чуя, — А как насчет тех девушек, которых ты постоянно приводишь домой? Дазай закатил глаза, — Это просто интрижки чтобы развлечься. Я бы не влюбился в кого-то с мозгами золотой рыбки. Чуя фыркнул на это, — Все так плохо? Брюнет приподнял бровь, — Ты ведь видел последнюю, да? Она заметила на моем столе книгу по греческой мифологии, и я рассказал ей немного про нее. Эта сучка, очевидно, подумала, что Посейдон — это осьминог. Чуя моргнул. Один раз. Два. Затем он расхохотался. Это прозвучало так искренне и по-человечески, что заставило Дазая мягко улыбнуться, — Ладно, справедливо. Это ужасно. — Я знаю, да? Я имею в виду, я все равно выбираю их по внешности, но они могли бы хотя бы попытаться. — Ладно, справедливо. Но постарайся свести к минимуму количество разбитых сердец. Дазай закатил глаза, — Да конечно. Чуя усмехнулся и швырнул книгу по мифологии, о которой они говорили ранее, в лицо брюнету, — Идиот, не будь таким бабником, — игриво усмехнулся он. — Было бы лучше, если бы я был… любителем мужчин? — пошутил Дазай. Чуя посмотрел на него, не совсем уверенный, шутит тот или нет, — Твои родители, вероятно, тебя убьют. — Хм, нет, если мы будем хранить это в секрете, — промурлыкал Дазай. — Ну, твои любовные похождения не имеют ко мне никакого отношения, — заявил рыжий, — Просто будь осторожен. Я бы не хотел, чтобы ты пострадал из-за этого. Робот не понял, почему Дазай вдруг стал таким грустным, — Да, да, чиби. Не волнуйся за меня. Я бы все равно не хотел встречаться ни с одним из этих парней. Чуя не стал спрашивать его, что он имел в виду.***
— Чуя, на пару слов, пожалуйста, — внезапно сказала мать Дазая. Это было обычное воскресное утро. Родители Дазая были заняты своими делами (обычно у них была привычка совершать визиты по воскресеньям. Дазай мог только порадоваться, что их нет дома), в то время как сам подросток был в своей комнате и занимался Бог знает чем. Однако на этот раз они остались дома. — Конечно, госпожа, — ответил он. Женщина, казалось, тщательно осмотрела его, когда он вошел в гостиную. Ее взгляд задержался на его голубых глазах. — Садись, — приказала она. Что он и сделал. — Итак, как дела у Осаму? — спросила она. Чуя опустил глаза, — Ну, он в основном занимается своими делами. Ему нравится много читать, и он стал довольно общительным. — Хм, — хмыкнула мать Дазая, — А что насчет его подружек? У него каждую неделю появляется новая, и я чувствую, что это вредит нашей репутации. — Во всяком случае, это делает его более популярным в школе. Девочки, кажется, верят, что у них появляется шанс, когда он остается один. Не знаю, утешит ли это их. Женщина рассеянно кивнула, — Они все похожи, — заявила она. Чуя моргнул, — Разве? — Ты никогда не замечал? Роботу пришлось признать, что на самом деле ему было все равно, зная что через неделю их все равно выбросят. Не говоря уже о том, что Дазай специально просил его не беспокоиться об их именах (он тоже их не запоминал). Конечно, Чуя этого не сказал, — На самом деле, нет. Это заставило женщину пристально посмотреть на него, — У них всегда голубые глаза. Чуя поднял голову, — Может быть, у него есть свой типаж? — Я еще не закончила, — она строго посмотрела на него, — У них всегда голубые глаза и рыжие волосы. Чуя постарался не вздрогнуть, но удивление все равно отразилось на его лице, — Ах. — И они всегда ниже его ростом, но на самом деле это не так уж трудно для девушек. В любом случае…ты понимаешь, в чем моя проблема? — Да, госпожа, — выдохнул Чуя. Неужели Дазай намеренно выбирал таких девушек? Зачем ему это делать? — Хорошо, — сказала женщина. Она со вздохом выглянула в окно, — Ему почти семнадцать. Я не думаю, что он нуждается в воспитателе, ты согласен? — Госпожа? — О, я не собираюсь тебя прогонять. Осаму закатит ужасную истерику. Я просто хочу сказать… Что ж, будь осторожен. Чуя, казалось, был в замешательстве, — Ты робот, а не человек. Не забывай, какую роль ты играешь в жизни Осаму. Я знаю, что он может быть убедительным, но если я когда-нибудь узнаю… Что ж, вряд ли мне нужно объяснять это тебе, не так ли? — Я понимаю, — тихо сказал Чуя. Он был в замешательстве от всего этого и вообще не понимал, о чем думает Дазай. Женщина улыбнулась, — Хорошо. Теперь ты можешь идти. Чуя выбежал, чтобы как можно скорее поговорить с Дазаем.***
Как только Чуя открыл дверь в спальню Дазая, он увидел несколько вещей. В первую очередь, визжащую девушку, которая пыталась прикрыться, одновременно пробуя кинуть туфлю ему в голову. Он действительно не понимал почему. Единственное, что происходило, так это то, что ее блузка была расстегнута, и не похоже, чтобы Чуя почувствовал какую-то реакцию, увидев это. Во-вторых, нечитаемый Дазай, который смотрел на него глазами, которые, Чуя был уверен, не должны быть направлены на него. Он ожидал шока. Возможно, гнева. Но не этого. Он захлопнул дверь так же быстро, как и открыл ее. После этого девушке потребовалось всего около двух минут, чтобы выскочить из комнаты, бросив на него напряженный взгляд. Дазай стоял в дверях, выглядя более расслабленным, чем, вероятно, следовало бы после подобного события. — Извини, я должен был постучать. Дазай пожал плечами, — Я все равно собирался бросить ее на этих выходных. Спасибо, что ускорил процесс. Она была плаксивой. — Тогда почему…? — Почему я все еще целовался с ней? Ну, у нее красивая грудь, я полагаю. Чуя моргнул, — Если ты так говоришь. Дазай сел за свой стол, откинувшись на спинку стула и глядя на рыжеволосого парня перед собой. — Я полагаю, ты хотел поговорить? Чуя кивнул, — Да, — пробормотал он. Его беспокоило, насколько спокойно Дазай отнесся ко всему этому, — Ну, вообще-то, твоя мать хотела, чтобы я с тобой поговорил. — Значит, это будет не очень приятный разговор, да? Чуя присел на край кровати Дазая, — Думаю, да. — Ну ладно. На что она жаловалась на этот раз? Робот не знал, с чего начать, «о, кстати, твоя мама думает, что ты в меня влюблен, это правда?», не совсем хороший вариант. — Нам нужно поговорить о девушках, которых ты приводишь домой. — А что насчет них? Ах, я знаю, что все они тупицы. Ей не нужно беспокоиться, что я тайком женюсь на одной из них. Фу. Чуя посмотрел на книжные полки, покрывающие стены комнаты Дазая, — Дело не в этом. Дазай вздохнул, — Ну, тогда выкладывай. — Она беспокоится о… твоем типаже девушек. Фырканье, — О моем типаже? Тогда Чуя встретился с ним взглядом, — Голубые глаза и рыжеватые волосы. Ей показалось, что это звучит странно знакомо. Дазай не смотрел на Чую. Бумаги на его столе показались ему более интересными, — Разве? Чуя опустил взгляд. Он услышал шорох, указывающий на то, что Дазай встал, — Так что насчет этого? Что насчет этого? Предполагалось, что люди не должны влюбляться в своих роботов-смотрителей, черт возьми. Он хотел, чтобы Дазай был счастлив, но, казалось, все что он делал — это препятствовал этому. — Я думаю, ты можешь понять это сам, — прошептал он. Дазай подошел ближе. Слишком близко. Чуя посмотрел на него в замешательстве, — Дазай… — Мне больно, Чуя, — прошептал парень, — Я так стараюсь, но этого все равно недостаточно. Я все еще недостаточно хорош. Чуя моргнул, — Это неправда. Парень смог только усмехнуться на это, — Ты знаешь, что иногда бываешь довольно глупым? — Оскорблениями все это не исправишь. Дазай хмыкнул, — Полагаю, что нет. Он посмотрел в голубые глаза Чуи, и рыжий не был уверен, что делать в этой ситуации. На секунду показалось, что Дазай собирался поцеловать его, но вместо этого парень просто обнял его. — Я так устал, Чуя. Робот вздохнул и провел рукой по мягким, но растрепанным волосам Дазая, — Жизнь была не особенно добра к тебе, — пробормотал он. При этих словах Дазай еще глубже зарылся лицом в изгиб шеи Чуи, — Почему я не могу просто быть нормальным? — Нормальность не всегда лучший вариант, знаешь ли… — Я знаю, но… но, возможно, это помешало бы мне влюбиться в тебя. Чуя втянул воздух. Одно дело строить догадки, но слышать, как эти слова произносятся вслух… — Прости меня, — прошептал он. Дазай посмотрел на него. Он выглядел очень грустным, и Чуя почувствовал себя так, словно его ударили под дых. — Ты вообще знаешь, что такое любовь, Чуя? — выдохнул брюнет. — Я… Вздох. — Нет. Дазай торжественно улыбнулся, — Это не то приятное чувство, каким все его себе представляют. Это болезненное, раздражающее, докучливое и удушающее чувство. Оно ужасно. Я не хочу его чувствовать, но есть еще ты, который совсем ничего не чувствует, и это для меня еще хуже. — Я не так уж сильно против этого… — попытался Чуя. — Да, но я хочу. Чуя опустил взгляд, — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. — Тогда ты должен остаться со мной. — Если ты чувствуешь любовь, мое присутствие причинит тебе еще больше боли. — Мне все равно. Ты обещал, Чуя. Ты обещал. — Я знаю. Конечно, я не собираюсь просто так бросать тебя. Но… — Но я должен преодолеть это чувство, я знаю. Люди не могут любить роботов. Чуя отвел взгляд, — Не важно, насколько человечным хотел меня видеть мой создатель, даже он знал, что внедрение «любви» будет означать только горе, — прошептал он. Дазай сглотнул, — Я знаю, Чуя. Я прогоню это чувство прочь. Ради тебя. Я не хочу терять своего лучшего друга. — Дазай… — Нет, нет, все в порядке. Я умею скрывать свои истинные чувства, помнишь? — заявил Дазай с надеждой, но почти жалобно, — Пожалуйста, не обращайся со мной по-другому. Я справлюсь с этим, обещаю. Я не хочу потерять и тебя тоже. Глаза Чуи расширились, и он посмотрел на Дазая, не зная, что чувствовать или как реагировать. — Хорошо, — сказал он ему вместо этого, — Мы будем продолжать в том же духе, что и всегда. Просто… пообещай мне, что ты во всем разберешься. Пожалуйста. — Я обещаю, Чуя. Я обещаю. Вместо того, чтобы помогать ему все эти годы, Чуя теперь боялся, что он еще больше сломал Дазая.***
После этого случая Дазай больше не приводил домой девушек. Его родители, казалось, были рады этому, но Чуя был просто обеспокоен. — Чуя. Робот как раз хотел постучать в дверь Дазая, когда тот открыл свою дверь, — Дазай, — ответил он. Брюнет посмотрел на него. Он выглядел усталым. Под глазами у него были мешки, а на запястье свежие бинты. Чуя не винил Дазая за такое поведение, но это не мешало ему беспокоиться по этому поводу. Он был уверен, что рано или поздно, пары бинтов будет уже недостаточно. — Я тебе нужен? — Ты всегда нужен мне, вешалка для шляп, — пошутил Дазай, но прозвучало это неубедительно. Предполагалось, что это шутка, но получилось скорее удручающе, чем забавно, — Ну что ж. Я просто хотел спросить, не мог бы ты почитать мне. Чуя приподнял бровь, — Ты имеешь в виду… — Как ты делал, когда я был маленьким, — заявил Дазай. Он посмотрел в голубые глаза робота, — Историю о Пиноккио. — Ах. Дазай отвел взгляд, — Я слишком сентиментален. Немного глупо, не так ли? Чуя покачал головой, — Это не глупо, — пробормотал он, — Я прочту ее тебе. Легкая улыбка появилась на усталом лице Дазая. — Спасибо.***
После этого состояние Дазая только ухудшилось. На протяжении почти двух лет его попытки самоубийства снова участились. Чуя не мог почувствовать печаль, пришедшую вместе с этим, но он был близок. Он не знал, что произойдет, если он потеряет Дазая. По-видимому, это чувство было взаимным, потому что Дазай привязался к Чуе еще сильнее, чем раньше. Он избегал своих родителей, которые в тот момент были очень обеспокоены его будущим (и своим собственным). Маска, которую мальчик носил все эти годы, наконец-то начала давать трещину. Одинокий человек, которым был Дазай Осаму, наконец-то снова стал виден, а вместе с ним и вся печаль, которую он скрывал. Все фальшивые подружки, которых он не любил, и друзья, о днях рождения которых он даже не знал, наконец-то рассеялись, и Чуя стал свидетелем того, чего боялся все это время. Дазай не был счастлив. И он никогда не будет счастлив, не так ли?***
— Возможно, Чуе пора уйти. — Что? Дазай ужинал со своими родителями, когда внезапно всплыла эта тема. Он в шоке уронил вилку. — Ну, тебе уже восемнадцать. Конечно, ты можешь обойтись без воспитателя. — Но не без друга. Его родители обменялись встревоженными взглядами. — Мы просто имеем в виду, что, возможно, нам следует… Я не знаю, спрятать это… его подальше на некоторое время и посмотреть, действительно ли ты будешь так сильно по нему скучать. Дазай знал, что она назвала Чую «он» только для того, чтобы он не сразу воспротивился этой идее. Хотя, на самом деле, насколько сильно их это волновало, если они хотели убрать Чую, как какую-то игрушку? — В этом совершенно нет необходимости, — выплюнул Дазай. Глаза его отца сузились, — Действительно, Дазай, я думаю, что необходимость есть. — По какой причине? Я больше не привожу домой девушек, я не противлюсь твоим желаниям…так почему? — Потому что ты превращаешься в позор семьи! — воскликнул его отец, — У тебя нет друзей, твои оценки падают, люди судачат о нас! Дазай хотел возразить, но мужчина, стоявший перед ним, не хотел ничего слышать, — Ради бога, ты пытаешься каждый день лишить себя жизни! Дазай откинулся на спинку стула с серьезным и побежденным видом, — Что бы я ни сказал, это не изменит твоего решения. — Нет, боюсь, что не изменит, — фыркнул мужчина. — Ах. Дазай уже думал о том, как выпутаться из этого.***
Родители Дазая дали ему немного времени, чтобы все обдумать, но все, что получилось в результате — это надумать слишком много. Он не мог жить без Чуи, но и быть с ним тоже не мог. Он застрял в этой бесконечной петле страданий, где какое бы решение он ни принял, в конечном итоге все равно впадет в депрессию. Он хотел умереть. Он хотел умереть с такой силой, что был уверен: никогда еще ему не было так плохо. — Эй, Чуя, — сказал он, продолжая притворяться, несмотря на свои глубокие мысли. Чуя поднял голову, — Да? — Можешь раздобыть мне крабовый салат? У нас все закончилось, а я ужасно хочу его поесть, — пробормотал он. Робот вздохнул и встал, — Хорошо, я съезжу в город и привезу тебе немного. — Правда? Я думал, тебя еще придется уговаривать! — промурлыкал Дазай, приятно удивленный. Чуя посмотрел на него, — Ты весь день был таким несчастным. Это меньшее, что я могу сделать. Дазай застыл, — Ты раскусил меня? Услышав это, Чуя успокаивающе провел рукой по волосам Дазая, — Я знаю тебя всю свою жизнь, и думаю, что я вполне способен понимать тебя большую часть времени, — заявил он. Уже-не-просто-мальчик, посмотрел на робота с грустным выражением лица, — Ох. Чуя улыбнулся и потянулся к двери. Однако, прежде чем он успел это сделать, Дазай крепко обнял рыжеволосого парня. — Эй, Чуя? — А-а, да? — ответил он, обнимая его в ответ. — Ты мой лучший друг, что бы ни случилось. — Хо…рошо? Дазай улыбнулся сквозь печаль, — Я правда, правда очень забочусь о тебе. — Я тоже забочусь о тебе, — вздохнув, заявил Чуя. Он обнял Дазая чуть крепче. — Даже если я не сдержу своих обещаний? — тихо прошептал парень. Чуя поднял глаза, — Я… да. Я всегда буду заботиться о тебе. Некоторое время было тихо. — Что все это значит, Дазай? — Просто принеси мне крабовый салат, хорошо, чиби? Вздох, — Хорошо. Не делай глупостей, пока меня не будет. Дазай ухмыльнулся, — Я бы не посмел.***
Дазай оглядел прекрасный беспорядок, который он устроил в особняке, в котором никогда не чувствовал себя как дома. Теперь здесь был только он и родители, и они совершенно не обращали внимания на то, что он сделал. Так же, как они не обращали внимания на его чувства всю его жизнь. Дазай посмотрел на свечу, которую держал в руке. Танцующие оранжевые язычки пламени напомнили ему о ярких и мягких волосах Чуи. Чуи, которого он больше никогда не увидит. Это печалило, но рыжий проживет без него. С этой мыслью он уронил свечу на пол, прошел в свою комнату и лег на кровать. Он закрыл глаза и стал ждать. Его единственное сожаление? Что Чуя не сможет почитать ему сказку на ночь, прежде чем он заснет.
