Глава 7. Погибель
6 июня 2025 г., 11:28
Все полетело к чертям, не так ли?
Это было первое, о чем подумал Чуя, когда прибыл в горящий особняк.
Он должен был догадаться, что Дазай выкинет нечто подобное. Их последние слова были слишком похожи на прощание. Он должен был остаться, он должен был остаться, черт возьми. Если бы он это сделал, возможно, он смог бы это предотвратить.
К нему приблизилась фигура женщины, и при ближайшем рассмотрении оказалось, что это мать Дазая.
— Чуя?! — воскликнула она.
— Госпожа…
— Просто… просто ничего не говори, ладно? — попросила она. Ее дыхание было прерывистым, а голос высоким и испуганным.
— Где Дазай? — спросил Чуя, проигнорировав ее просьбу. Женщина стиснула зубы, но это выглядело не очень устрашающе с ее взъерошенными волосами и одеялом, которым она была укрыта, — Слава Богу, с моим мужем все в порядке, — сказала она. Затем обернулась.
— А как насчет…
— Я не знаю, где Осаму, — перебила она его. Она была на грани того чтобы расплакаться? Звучало именно так.
— Пожар сильнее всего возле его комнаты. Даже пожарная бригада не осмеливается войти туда.
Глаза Чуи расширились.
Затем по ее щеке скатилась слеза, и робот на мгновение задумался, неужели в конце концов она переживала о своем сыне, — Что ж, он наконец-то получил то, что хотел, да? — произнесла она, — Этот мальчик все испортил.
Ах, в итоге, она плачет о своем пропавшем богатстве.
— Я иду в дом.
— Нет! — закричала женщина, — Ты что, не слышал, что я только что сказала?!
— Конечно, я слышал, но я должен спасти его! — сказал Чуя, направляясь к зданию.
— Ты этого не сделаешь!
Это не первый раз, когда подобное случалось, но такого масштаба оно раньше не достигало. Его тело замерло, и хотя сам он хотел продолжить свой путь, оно не сдвинулось с места.
Родители Дазая запрограммировали его таким образом, чтобы он подчинялся каждому их приказу. На самом деле в этом не было необходимости, поскольку он в основном все равно делал то, что от него ожидали, но в моменты подобные этому, он проклинал это всем своим существом.
Иногда ему удавалось обойти систему иначе интерпретируя их слова (что доставляло Дазаю большое удовольствие в детстве), но сейчас не выходило.
— Я запрещаю тебе заходить туда, это слишком опасно, — строго сказала она.
— У вас от дыма начались галлюцинации?! Ваш сын все еще там. Только не говорите мне, что больше заботитесь о заменимом роботе, чем о собственном сыне! — завопил рыжий. Он не мог припомнить, когда в последний раз так повышал голос.
Женщина ахнула, но ее шок быстро сменился гневом, — Для Осаму, наверное, уже слишком поздно! По крайней мере, он обрел покой!
Чуя почувствовал, как внутри него разгорается что-то напоминающее ярость, хотя он и понятия не имел, на что это похоже, — Что, потому что мертвый сын для вашего имиджа лучше, чем сын в депрессии?! Знаете что, дамочка…?! — закричал он, сотрясаясь всем телом. Теперь даже за пределами его кожи было видно электричество, как будто весь его организм дал сбой.
— Я никого не слушаюсь, если это касается Дазая!
Именно в этот момент он освободился от своей программы. Он не знал, установка ли «защитить Дазая любой ценой» обошла приказ или это была его собственная воля (он так отчаянно желал, чтобы это было так), но ему было все равно.
Чуя бежал как сумасшедший, не заботясь о том, что его обжигает пламя или дым застилает зрение. Он робот, ему не нужен кислород. Он робот, его не волнует жар.
Он робот, он …
…легко воспламеняющийся.
Он уже прошел немалый путь, когда кусок горящего дерева сильно оцарапал ему руку. Его кожа горела и сдиралась, и он стиснул зубы от ужасного ощущения. Это было не совсем то же самое, что испытывать человеческую боль, но далеко не приятное ощущение.
Ему нужно найти Дазая, и как можно скорее.
Чуя почувствовал облегчение, когда обнаружил, что коридор, ведущий в комнату Дазая, все еще доступен, несмотря на слова его матери, — Дазай! — закричал он, отчаянно надеясь на ответ, — Дазай! Ты меня слышишь?!
Ответа не последовало, и он побежал в комнату Дазая, молясь, чтобы не было слишком поздно.
— Дазай!
Он с огромной силой распахнул дверь, заставив брюнета, чье имя он так отчаянно звал, вскочить с кровати.
— Чууу-…Чуя, какого хера ты здесь делаешь?! — заорал тот. Очевидно, это была неудачная идея, потому что он сразу же начал кашлять, — Ты был… — его прервал еще один приступ кашля, — Предполагалось, что ты будешь в безопасности.
— Да, я думал о тебе то же самое, пока не случилась эта чертова неразбериха. Вставай, черт возьми, нет времени на твои шутки! — воскликнул робот, подходя к другому, чтобы придержать его.
— Чуя, твоя рука… — прошептал брюнет.
— Поговорим позже! — закричал Чуя, закидывая руку Дазая себе на плечи и практически выволакивая его из комнаты. Только сейчас он заметил, что его системы начинают перегреваться. Неужели все уже было так плохо? Если это так, то Дазай, должно быть, чувствовал себя еще хуже.
Кстати, этот ублюдок практически выкашливал легкие из-за дыма.
— Черт, мы должны.
Чуя был прерван, когда часть потолка обрушилась вниз, едва не задев их. Глаза Дазая расширились от шока.
— Чуя…
Последовал новый приступ кашля.
— Нам нужно бежать отсюда! — закричал он. Дазай посмотрел на него так, словно он только что предложил им спеть Макарену, — Мы не можем, Чуя, это здание…
Чуя все равно потащил его за собой, — Что ж, мы должны что-то сделать!
Дазай стиснул зубы и сдался. У его маленького, дорогого Чуи было такое большое желание жить, нет, заставить его жить, что ему придется постараться. Он постарается ради Чуи, он попытается…
— Осторожно!
Дазай был так уверен, что у них получится. Ну, Чуя был уверен, и это придало ему уверенности в ответ, но в конце концов, все пошло прахом.
Дазай почувствовал, как его грубо швырнули на землю. Маленькая фигурка Чуи приземлилась на него сверху, закрывая его тело, как будто он был…
…ох. О нет.
— Чуя…!
Дазай в последний раз увидел улыбку робота, прежде чем потерял сознание из-за падающих обломков.
***
— Эй, принеси пилу, чтобы мы могли вырезать мальчика! Именно этими словами Дазай был встречен, когда пришел в себя. Его глаза все еще были плотно закрыты, но окружающий мир уже подавлял его. Его голова болела так, словно по ней несколько раз ударили бейсбольной битой, и он чувствовал, что вообще едва может пошевелить остальными частями тела. Все вокруг было слишком громким, и он боялся того, что увидит, когда откроет глаза. Почему он просто не умер? Со стоном боли ему все-таки удалось открыть глаза. Дазай действительно пожалел об этом. Там, нависая над ним, стоял Чуя. Или, вернее, то, что от него осталось. Робот, очевидно, защищал Дазая, когда обрушилось здание, обеспечивая его безопасность. Одна сторона его лица была ободрана, сквозь нее просвечивали металл и проволока. Чуя никогда еще не был так мало похож на человека. Он все еще обнимал Дазая, в основном за голову, чтобы ее не раздавило. Кожа на руке, которая, как знал Дазай, была повреждена во время пожара, сгорела почти полностью, как и на одной стороне лица рыжеволосого. Дазай издал прерывистый стон. — А, спасибо, — произнес незнакомый голос, — Эй, малыш, ты меня слышишь? Мы не можем сдвинуть его с места, поэтому собираемся срезать остатки, хорошо? Так мы сможем вытащить тебя. Теперь ты в безопасности. Глаза Дазая расширились, и он с большим трудом обхватил Чую руками, — Нет! — закричал он, — Не делайте Чуе еще больнее! Он даже не знал, откуда у него взялись силы заговорить. Его легкие словно горели, и он чувствовал онемение во всем теле. Но он должен защитить Чую. Обхватив рыжего руками, он обнаружил, что в спине Чуи зияет дыра, предположительно, там, где ее раздавили обломки. Кабели, провода и куски металла торчали во все стороны. Дазай издал почти нечеловеческий звук. — Мне очень жаль, малыш. Твоя безопасность — наш приоритет. — Подождите! Подожди, просто… дай мне… дай мне попробовать кое-что… — удалось сказать Дазаю. Человек, который пытался ему помочь, вздохнул, но все же жестом попросил его продолжить. Дазай посмотрел на лицо Чуи. Его глаза все еще были полуоткрыты, показывая пустой и безжизненный взгляд. Голубизна его глаз потускнела, как будто из них исчез свет. — Чуя… — прошептал Дазай. Что-то жгло у него в горле, но он не совсем понимал, что именно. Он не плакал уже много лет. — Чуя… Я… я в порядке… Ты можешь… ты можешь отдохнуть… — пробормотал он, слезы защипали глаза, — Чуя… Как по команде, тело Чуи полностью обмякло. Руки, ранее обхватывавшие голову Дазая, расслабились, и веки робота закрылись. Услышал ли он его, в конце концов? Спасатель уставился на него в шоке, поскольку до этого не мог заставить робота сдвинуться с места даже на самую малость, — Что ж, тогда… давайте отвезем тебя в больницу. Дазай колебался, но усталость взяла верх. Он просто надеялся, что Чуя будет рядом, когда он проснется. Тогда все будет хорошо.***
— Осаму? Осаму, ты слышишь меня? Дазай мирно спал, когда пронзительный голос матери грубо прервал его сон. От всего этого у него возникло легкое чувство дежавю. Он не хотел открывать глаза, но знал что должен. — Привет, мама, — пробормотал он. — Слава Богу, ты проснулся, — сказала она. Дазай знал, что ей все равно. Он не был глупцом, правда. — Где Чуя? Его мать проигнорировала вопрос, — Мы с твоим отцом так волновались, ты помнишь, что случилось? Дазай посмотрел на нее, — Где Чуя? — Ты в больнице, Осаму. Они сказали, что у тебя были довольно серьезные повреждения ног и сотрясение мозга, но в остальном ты… — Где Чуя?! — Дазай закричал так громко, что его наверняка услышал весь этаж. Его мать в шоке отступила на шаг. — Я… — Ну?! Женщина не смотрела ему в глаза, и Дазай затаил дыхание, боясь услышать ответ. — Он не подлежал восстановлению. Мы с твоим отцом сочли, что будет лучше… Дазай побледнел, — Лучше, что, мама?.. Она глубоко вздохнула, — Мы попросили людей отвезти его на свалку. Он был слишком изуродован, даже на запчасти его больше не используешь. Она едва закончила предложение, как Дазай ответил, — Верни его обратно, — угрожающе прошипел он, — Я сам оплачу ремонт, если понадобится, но верни его обратно. — Осаму… — Он был моим лучшим другом! Вот что ты сделаешь, если отец умрет? Скинешь его в реку или что-нибудь в этом роде? Чуя не гребаный телевизор или микроволновка, которые можно просто выбросить на свалку, как мусор! Черт возьми, верни его обратно! Женщина в шоке отступила назад. Она редко видела своего сына таким взволнованным, — Я… возможно, с нашей стороны было неправильно вывезти его на свалку, но, конечно, ты можешь понять почему мы это сделали… — сказала она ему. Дазай мог только сердито смотреть на нее. — Верни его, или я больше никогда не буду с тобой разговаривать. — Не говори таких вещей… — Тогда поторопись, или это будет последнее, что я тебе скажу. При этих словах у нее перехватило дыхание, — Хорошо. Хорошо, я распоряжусь, чтобы устроили… похороны или что-то в этом роде. Это сделает тебя счастливым? Дазай не ответил. Он просто смотрел в окно. Он ненавидел больницы. Ему хотелось, чтобы рядом с ним был Чуя.***
Прошло несколько дней, и Дазай был почти уверен, что его родители забыли о нем. Или, возможно, они просто бросили его. Он бы не особо возражал. После пожара с ними обоими все было в порядке. У его отца были небольшие ожоги, и ему требовались лекарства для легких, в то время как его матери удалось спастись почти невредимой. Им повезло, что они бодрствовали, предположил Дазай. Возможно, ему следовало сначала дать им что-нибудь, чтобы они заснули. Он вздохнул и посмотрел в окно. Он не произнес ни единого слова с тех пор, как ушла мать. На самом деле, это было довольно проблематично, но ему просто не хотелось. Была одна медсестра по имени Хигучи, к которой он, возможно, испытывал некоторую жалость. Она была нормальной. Она не заставляла его есть эти отвратительные овощи, а на днях принесла ему вторую порцию шоколадного пудинга. Большинство сотрудников больницы вообще не утруждали себя разговорами с ним (он все равно не отвечал), но Хигучи пыталась. Она рассказывала ему глупейшие истории, но это было лучше, чем бесконечное молчание. Молчание заставляло его слишком много думать. Возможно, однажды он даже расскажет ей о Чуе. Если ему захочется поговорить. Дазай вздохнул и опустил взгляд. Какое-то время он будет прикован к инвалидному креслу, но это не так уж и плохо. Он привык, что его толкают туда, куда он не хочет идти. Он мысленно усмехнулся этому. Затем Дазай снова стал серьезным. Он скучал по Чуе.***
— Они не смогли его найти. Прошла неделя с тех пор, как Дазай в последний раз видел свою мать, когда она приходила сообщить ему новости. Он смотрел в окно пустым взглядом. — Они обыскали все… — попыталась возразить женщина, — Я даже сама сходила туда, чтобы проверить на всякий случай. Разве это… разве это не мило с моей стороны? Пойти в такое отвратительное место ради тебя? Дазай не ответил. Это свалка для механических изделий, так насколько же она на самом деле могла быть грязной? Он вздохнул. Ему больше не хотелось разговаривать с этой сукой. Она все испортила и теперь даже эту мелочь не могла сделать правильно. — Осаму?.. Дазай сдержал свое обещание. После этого он больше не сказал ей ни слова. Она ушла с хмурым выражением лица.***
В последнее время Дазай часто смотрел в окно. Он делал это даже не потому, что ему хотелось выпрыгнуть из него. Люди на улице просто отвлекали его от мыслей. — Дазай-сан? А, так Хигучи снова его сиделка на этот день. Она улыбнулась, ставя перед ним тарелку, — Как вы сегодня? — спросила она. Она знала, что он не ответит, но он, по крайней мере, повернул свое инвалидное кресло, чтобы посмотреть на нее. Она улыбнулась ему, — Я приготовила сегодня ваше любимое блюдо. В прошлый раз вам, кажется, понравился салат из крабов. Ах, значит, она не была такой невнимательной, как остальные люди. Он слегка улыбнулся ей в знак признательности. Этого, казалось, было достаточно для молчаливого понимания. Хигучи начала потихоньку наводить порядок в палате, — Скоро похолодает, да? — заявила она, — Мне нравится осень, но зима еще лучше. Дазай спокойно ел свой крабовый салат. — Я люблю снег, не говоря уже о приближении Рождества и Нового года, — сказала она ему с улыбкой. Дазай подумал о первой новогодней ночи, которую он провел с Чуей, и не знал, радоваться ему или грустить. Пока Хигучи продолжала разглагольствовать, Дазай снова взглянул в окно. Ему было любопытно, как выглядит его старый дом сейчас. Неужели они оставят его в таком упадке? Хигучи, казалось, заметила его тоскующий взгляд, — Вы всегда так смотрите в окно… — пробормотала она, — Может, вы хотите чтобы я взяла вас с собой на прогулку? Дазай посмотрел на нее. Он не совсем улыбнулся, но этого было достаточно, чтобы показать, что он оценит это. Хигучи улыбнулась, — Тогда я разберусь с остальным персоналом.***
— Значит, вы раньше жили здесь? Хигучи, как и обещала, повела Дазая на прогулку, и все прошло лучше, чем он ожидал. Он указывал направление, в котором желал двигаться, и она следовала за ним без лишних вопросов. В итоге они оказались именно там, где он хотел. Все здание исчезло, а в воздухе все еще витал запах дыма. — Мне жаль, что все так закончилось… — пробормотала она. Дазай мог сказать, что она действительно сочувствовала ему. Он не хотел, чтобы его жалели, но полагал, что она не имела в виду ничего унизительного. Что-то старое и потрепанное привлекло его внимание. Он сделал знак Хигучи подойти поближе, и его глаза расширились, когда он увидел, что это было. — Чуя, — прошептал он. Хигучи удивленно ахнула, услышав его голос. Она быстро посмотрела, в чем причина, и пошла за этим для него. В ее руках была шляпа Чуи. Она частично обгорела, и некоторые детали начали немного отваливаться, но брюнету было все равно. Он с благодарностью взял ее у нее и держал так аккуратно, словно это был новорожденный младенец. Хигучи нежно улыбнулась, наблюдая за этой сценой, — Чуя, это кто-то дорогой для вас? — спросила она. При этих словах взгляд Дазая стал серьезным, и он кивнул. Девушка, похоже, поняла намек, — Ах, простите. Дазай покачал головой и еще немного повертел шляпу в руках, — Чуя. Вскоре после этого они вернулись в больницу.***
Несколькими днями ранее — Эй, Оборотень. Подойди и посмотри, кажется, я что-то нашел. Робот с темными волосами и в черной одежде склонился над чем-то, похожим на останки другого робота. — Что я тебе говорил об этом прозвище?! — воскликнул другой голос. Он принадлежал человеку с белыми волосами и яркими глазами. Он перелез через какой-то мусор, чтобы добраться до него, и его глаза расширились, когда он увидел находку. — О, это…! — Да. Перед ними был робот, которому на вид должно было быть около двадцати лет. Его рыжие волосы растрепаны и неровно подстрижены, но самым шокирующим был тот урон, который он получил. Казалось, некоторые части тела были практически сожжены дотла. — Это будет непросто починить, — заявил черноволосый робот. Сопровождавший его парень мягко улыбнулся, — Небольшой вызов — это хорошо, правда, Аку? — Полагаю, — ответил он. Парень улыбнулся и попытался поднять рыжего самостоятельно, — Помоги мне немного, ладно? «Аку» закатил глаза, но все равно пошел помочь парню. — Я просто надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Ацуши. — Конечно, именно так мне и удалось починить тебя, помнишь? Как мастер по ремонту роботов в не очень популярном магазине, Ацуши мог сделать это по крайней мере для того, чтобы улучшить свои навыки, верно?
