The act of being human

      — Дазай-сан, вам нужно что-нибудь съесть…       Прошло несколько недель с тех пор, как Дазай был вынужден лечь в больницу. Его раны заживали на удивление быстро, но он по-прежнему отказывался разговаривать. Он смотрел на старую шляпу в своих руках. Он не выпускал ее из рук с тех пор, как они с Хигучи нашли ее.       — Дазай-сан…       Дазай сердито посмотрел на медсестру, пытавшуюся заставить его поесть. Он не хотел есть. Почему он должен делать то, чего не хочет? Лекарства и провода, присоединенные к нему, уже доставляли достаточно неудобств.       Однажды он попытался оторвать их все, просто чтобы посмотреть, не убьет ли его это. Это не помогло, но было очень больно, и он заработал нагоняй от одного из врачей.       Разве они не могли просто дать ему умереть? Все эти медицинские штучки можно было бы использовать на людях, которые на самом деле хотели жить.       Он вздохнул и снова посмотрел в окно. Он все еще был в инвалидном кресле, несмотря на то, что его ноги прекрасно заживали. Он не особо возражал. Это значительно облегчало жизнь. Какой смысл бесцельно слоняться по городу? Не то чтобы ему есть куда идти.       Он услышал, что медсестра, наконец, ушла, и потянулся за своей тарелкой. Ему не нравилось, что за ним наблюдают, когда он ест. Он тихо съел бутерброд, который она оставила для него.       Чуя всегда готовил самые вкусные бутерброды, насколько он помнил. Этот же был просто очень сухим и застарелым на вкус.       Он скучал по Чуе.

***

      Акутагава вошел в рабочее место Ацуши с удивленным выражением на лице. Он держал в руках поднос с чаем и быстро поставил его на стол, когда заметил парня.       — Ты вообще спал?       Ацуши ответил робкой улыбкой роботу. В ответ тот закатил глаза.       — Я хотел посмотреть, смогу ли я понять, что с ним случилось.       Акутагава посмотрел на парня. Даже в таком состоянии он по-прежнему относился к роботам так, как будто они были настоящими живыми существами. Он вздохнул, — И что же?       — Ну, я еще не все выяснил, он в очень плохом состоянии… — пробормотал парень. Акутагава кивнул и посмотрел на робота, которого они нашли. Его глаза были закрыты, но от видимых кусочков металла и проводов все равно исходила жутковатая атмосфера.       — Стоит ли вообще начинать этот проект?       — Это всегда того стоит, — заявил Ацуши, — Я ненавижу, когда роботов выбрасывают, как будто у них не было собственной жизни.       — Но так и есть, — заявил Акутагава, — Ты же знаешь, я тебе уже тысячу раз говорил.       Ацуши поднял голову, — Знаешь, мне все равно кажется, что это как-то неправильно? Кроме того, это хорошая практика.       — Тебе всего-то придется заплатить, чтобы приобрести недостающие детали. Скажи мне, Оборотень, признайся честно, ты можешь позволить себе тратить деньги впустую?       Ацуши стиснул зубы, — Это не «пустая трата денег»… — пробормотал он. Акутагава вздохнул и сел рядом с парнем, — Ладно, ладно. Если ты так на это смотришь.       Некоторое время было тихо, никто из них не знал, что сказать.       — Спасибо, что приготовил чай, — наконец пробормотал Ацуши. Акутагава кивнул, — Не за что, — сказал он. Акутагава довольно быстро обнаружил, что Ацуши совершенно не умеет ухаживать за собой, и, хотя не хотел хвастаться, он был довольно хорош в приготовлении чая. В конце концов, он решил, что это самое малое, что может сделать для парня в обмен на то, что тот починил его.       И, знаете ли, живет с кем-то настолько невыносимым как он.       Он с нежностью посмотрел на юного мастера по ремонту роботов. Парень не был популярен, но был увлечен своим делом. Очевидно, этого было достаточно, чтобы продолжать работать.       Что касается прозвища «Оборотень» …ну, это было связано с его способностью. Акутагава слетел с катушек из-за повреждения системы, когда Ацуши в первый раз попытался запустить его, и чуть не уничтожил весь магазин. Парню удалось остановить его, превратив руки в тигриные лапы и прижав робота к земле.       У него была способность превращаться в тигра по желанию, но он почему-то терпеть не мог ее использовать. Акутагава не спрашивал его об этом, так же как Ацуши не спрашивал, почему у него иногда случаются вспышки ярости.       — Аку?       — Хм?       Робот не был уверен, нравится ли ему это ласковое прозвище. С другой стороны, он тоже называл Ацуши «Оборотень», так что, возможно, они были квиты. Хотя это имя не было ласковым. Точно нет.       — Спасибо, что… терпелив со мной. Учитывая, что я не твой настоящий владелец и все такое, — пробормотал парень. Акутагава посмотрел на него, — Я не помню своего первоначального владельца.       — Я знаю, но…ну, ты мог бы попытаться найти его или что-то в этом роде.       Робот вздохнул, — Честно говоря, насколько он может быть хорошим хозяином, если вот так просто избавился от меня?       Ацуши отвел взгляд, — Я бы понял твое любопытство, — признался он.       — Ты разместил сообщение на том форуме, который тебе так нравится, и никто не ответил. Не говоря уже о том, что ты потратил время на то, чтобы починить меня. Я думаю, что пока все в порядке. Мне спокойно.       Ацуши буквально просиял, услышав это, и его глаза снова наполнились решимостью, а не печалью.       Акутагава посмотрел на частично сгоревшего робота на столе Ацуши, — Я просто не уверен, что ты сможешь его починить. Ты не профессионал, и у тебя мало денег.       Сердце парня упало при этих словах.       — Не начинай сейчас жалеть себя, — усмехнулся робот. Он на мгновение замолчал, — Если кто и сможет заставить его почувствовать себя как дома, когда он очнется, так это ты, — закончил он.       Ацуши удивленно посмотрел на него, — Ты серьезно?       Другой притворился, что кашляет, чтобы отвлечь внимание, — Да. Конечно. Только никому не говори, что услышал это от меня.       Молодой мастер заботливо обнял Акутагаву. Тот не ответил, но по выражению лица робота было видно, что он не сильно возражал.       — Только будь осторожен, вдруг у него такой же сбой в программировании, как у меня.       Ацуши сжал его крепче, — Мы справляемся с этим, верно?..       Вздох, — Я время от времени пытаюсь устроить погром и нападаю на людей словно дикий зверь. Вот тебе и «справляемся», — сказал он.       — Мы справимся. Я позабочусь о вас обоих.       Акутагава лишь надеялся, что парень не взвалил на себя больше, чем мог вынести.

***

      — Осаму?       Дазай напрягся, услышав, как знакомый голос произнес его имя. Значит, отец решил навестить его, да?       — Осаму, ты меня слышишь?       Дазай сидел в своем инвалидном кресле, когда этот человек вошел. Он был расположен лицом к окну, как и часто в последнее время.       Он не ответил.       — Ты очень расстроил свою мать, — заявил мужчина. Дазаю пришлось сдерживаться, чтобы не расхохотаться или не закатить глаза. Расстроить эту чертову женщину было самым малым, что он мог сотворить после того, что она с ним сделала.       Его отец встал перед ним, закрывая вид на окно, — Ты, конечно, понимаешь, что ведешь себя неразумно, — сказал он, на этот раз чуть более настойчиво, — Ты действительно так расстроился из-за глупого робота? Мы купим тебе нового!       Дазай крепче сжал шляпу в руках.       Мужчина перед ним выходил из себя, — Ради бога, просто поговори со мной, ладно?! — закричал он. Дазай даже не смотрел ему при этом в глаза.       — Всю свою жизнь ты порочил имя этой семьи, а теперь расстраиваешься из-за какого-то глупого робота, который сгорел при пожаре в доме! Повзрослей, Осаму!       На этот раз Дазай не смог сдержать улыбку, которая скользнула по его лицу. Если бы только его родители знали, что именно он поджег это место.       В его мыслях появился Чуя (или, вернее, стал более заметным. Рыжеволосый всегда был у него в голове), и улыбка исчезла так же внезапно, как и появилась. Чуя не должен был оказаться там. Чуя не должен был пострадать. Чуя должен был быть в безопасности.       — Тебя вообще что-нибудь волнует, кроме этого робота? — сердито спросил отец. Дазай начал рассеянно поглаживать шляпу, которую держал в руках. Позже он решил, что, возможно, это было не самое лучшее решение, потому что теперь внимание мужчины было привлечено к ней, и он с яростью отобрал ее у него.       — Ты больше заботишься о машине, чем о своей собственной семье!       Дазай беспомощно открыл и закрыл рот. Ему нужно вернуть шляпу Чуи. Ему нужно вернуть ее. Ему нужно вернуть ее. Ему нужно вернуть ее. Ему нужно вернуть ее. Ему нужно…       — Сэр?       В этот самый момент в палату вошла Хигучи, — Сэр, вы расстраиваете нашего пациента? — нерешительно спросила она его.       — Это мой сын, — он тяжело дышал, пытаясь взять себя в руки.       Хигучи, казалось, ничуть не смутилась, — Это не отменяет того факта, что вы расстраиваете его.       Дазай чуть не рассмеялся, увидев, как у его отца отвисла челюсть, — Ты хоть представляешь, кто я такой?!       — Да, вы его отец. Вы только что сказали мне, — заявила она, протягивая руку, — Можно мне забрать эту шляпу, пожалуйста?       Она оставалась спокойной несмотря ни на что, и это резко контрастировало с тем, как этот взрослый мужчина выставлял себя перед ней дураком. После некоторого сердитого ворчания он сунул ей в руки шляпу.       — Я вернусь позже, Осаму. Это еще не конец.       С этими словами он выбежал из комнаты.       Хигучи быстро подошла к Дазаю и протянула ему шляпу, которая, как она знала, много для него значила. Он с благодарностью взял ее и снова прижал к себе, — Чуя, — прошептал он.       Хигучи вздохнула и опустилась перед ним на колени. Только сейчас до него дошло, что она действительно выглядела немного напуганной.       Он медленно протянул руку и положил ей на голову. Теперь, когда шрамы не были прикрыты бинтами, это выглядело непривычно. Очевидно, врачи не сочли нужным накладывать повязки на застарелые раны. Он чувствовал себя беззащитным.       Хигучи посмотрела на него широко раскрытыми глазами, и уголок его рта приподнялся на секунду или две. Он надеялся, что она поймет.       — Не за что, — ответила она с мягкой улыбкой.       Дазай кивнул и аккуратно убрал руку.       Медсестра встала и посмотрела на него, — Он показался мне довольно неприятным человеком, — заявила она. Конечно, Дазай не ответил, но молча согласился.       — Тогда я… принесу тебе обед, — сказала она, чтобы сменить тему.       Дазай снова выглянул в окно. Он хотел, чтобы Чуя был здесь.       Чуя бы знал что делать.

***

      Было Рождество, когда Акутагава увидел заплаканного Ацуши, работающего над безымянным роботом, которого они нашли несколько месяцев назад.       — Ацуши.       — Ах! Аку, я… я тебя там не заметил, — воскликнул парень, вытирая глаза рукавом.       — Что ты здесь делаешь? Сегодня Рождество.       — О, неужели?       Акутагава закатил глаза и направился к другому, — Такими темпами ты себя в могилу вгонишь, — заявил он.       Ацуши опустил глаза и прикусил губу, — Вчера я нашел резервную копию его системы памяти, — заявил он, — Она сохранилась благодаря чокеру, защищавшему его шею, — объяснил он, — Именно там расположены все его основные системы.       — А-а, — ответил Акутагава.       — Он… я обязательно должен его починить. Это важно.       — Почему ты так решительно настроен? — спросил Акутагава, несколько удивленный, — Что ты увидел?       Ацуши попытался сморгнуть навернувшиеся слезы, — Он был его другом. Его другом, Аку.       — Что? О чем ты говоришь?       — Он был воспитателем, — Ацуши попытался объяснить, — Он практически вырастил этого ребенка. Они были лучшими друзьями.       — Ты просмотрел все его воспоминания за один день?       Ацуши покачал головой, — Они были разложены по папкам. Там было несколько ключевых событий, которые, как я полагаю, были для него наиболее важны, и… ну, я посмотрел их.       — О.       — Это похоже на вторжение в его личную жизнь, но… зато я узнал там имя. Его зовут Чуя Накахара, а его хозяина, или, точнее, друга, зовут Дазай. Дазай Осаму.       Акутагава на мгновение задумался, — На диске с памятью указано, где сейчас находится этот Дазай Осаму?       Ацуши угрюмо покачал головой, — Нет, связь прервалась очень внезапно, когда он пострадал во время пожара. Он пожертвовал собой, чтобы спасти Дазая…       Робот посмотрел на него, — Сколько лет сейчас должно быть Дазаю?       — Я не уверен… Полагаю, сейчас ему должно быть около девятнадцати?       — Значит, он был с ним долгое время.       Ацуши кивнул, — Думаю, именно поэтому он так сильно заботился о нем.       Акутагава усмехнулся, — Он просто был так запрограммирован, Оборотень.       На некоторое время воцарилась тишина, — Ох.       Вздох.       — Что ж, это не отменяет того факта, что все это, должно быть, болезненно как для него, так и для его хозяина.       Ацуши медленно кивнул, — Да.       Акутагава снова вздохнул, — У тебя есть какие-нибудь предположения, куда он мог деться?       — Ну, если быть оптимистами, я бы сказал, что нам нужно проверить все местные больницы. Если же рассматривать негативный сценарий…       — …проверить похоронные службы, — Акутагава закончил фразу за него. Молодой ремонтник кивнул.       — Я пойду проверю их, чтобы ты мог продолжить, — заявил робот, посмотрев на их маленький проект. Хуже всего поврежденный робот выглядел сзади, где зияющая дыра открывала все внутренности. Провода и куски металла торчали во все стороны, и от этого у Акутагавы мурашки побежали по спине.       — Спасибо, Аку, ты лучший.       — Да, да, только не засиживайся, ладно?       — Я постараюсь.

***

      — Извините, я ищу человека по имени Дазай Осаму, вы случайно не знаете, где он находится?       Акутагаве потребовалось время до Нового года, чтобы осмотреть все возможные места. Он побывал в больницах, на кладбищах и в похоронных бюро, но никто из них не слышал имени «Дазай Осаму». Ацуши испытывал некоторое облегчение, когда тот возвращался домой после двух последних мест без каких-либо результатов.       Секретарша посмотрела на него. Возможно, он выглядел немного странно в своем длинном черном пальто и солнцезащитных очках, но ему так больше нравилось. В любом случае, очки делали его более человечным.       — Вы его друг?       Значит, он был здесь.       — Да, что-то в этом роде. Я знаю кое-кого из его близких, но, к сожалению, он не смог прийти сам.       Девушка кивнула, — Двенадцатый этаж, комната 234б. Если вы подниметесь на лифте, то это второй коридор налево.       Акутагава кивнул, — Спасибо.       Он быстро направился к лифту, на случай, если она все-таки передумает. Он не хотел прибегать к насилию. Он не мог уйти, не повидавшись с этим человеком.       Акутагава был вынужден признать, что немного удивился, обнаружив Дазая именно здесь. Больница была дорогой и роскошной, в основном предназначенной для состоятельных людей, которым требовалось пребывание на более длительный срок.       Значит, Дазай был богатым ребенком?       Когда он подошел к палате, оттуда только что вышла медсестра со светлыми волосами. Когда она увидела его, это выглядело почти так же, как… если бы она узнала его?       — Акутагава-сан! — воскликнула она. Робот моргнул. Откуда она его знает?       Она быстро подошла к нему, и он отступил на шаг, когда решил, что она слишком близко.       — Я должен вас знать?       Девушка моргнула, — Меня зовут Хигучи, помните? Раньше я… иногда помогала, — сказала она, подмигивая, как будто он должен был догадаться, о чем она говорит.       — Боюсь, я не знаю.       Она вздохнула, — Тогда, наверное, ничего не поделаешь, да?       Акутагава сразу заметил разочарование на ее лице, — Извините.       Хигучи покачала головой, — Все в порядке. Зачем Мори вообще вас сюда прислал?       Все, что звучало из уст этой девушки, вызвало у Акутагавы еще больше вопросов, — Кто такой Мори?       При этих словах ее глаза расширились, — Он перезагрузил вашу систему?       Робот вопросительно посмотрел на нее, — Я сейчас живу с другим человеком. Я понятия не имею, кто этот «Мори», но, учитывая, что он, по-видимому, выбросил меня на свалку, у меня нет особого желания знать, если только не для того, чтобы навредить ему. Увы, в данный момент у меня другие приоритеты.       При этих словах ее взгляд заметно смягчился, — Я рада, что вы наконец-то далеко от этого человека, даже если у вас, похоже, ужасная амнезия. Вы счастливы?       — Я не чувствую счастья, — заявил он.       Тогда девушка уставилась в землю, — О, да. Точно.       Акутагава решил приберечь эту информацию на потом. Если он когда-нибудь почувствует необходимость отомстить или получить ответы, то теперь он знал кое-кого, кто мог бы ему помочь. Но сначала нужно разобраться с делами.       — Это комната Дазая Осаму?       Хигучи моргнула, — Вы его знаете?       — Лично нет, но я знаю кое-кого, кто знает.       Казалось, в глазах Хигучи появилась надежда, — Кто это… кого вы знаете?       Акутагава колебался, — Вы отвечаете за заботу о нем?       — Ну, не отвечаю, но часто помогаю. Я думаю, он… не ненавидит меня?       — Это звучит удручающе.       — Это не имеет значения! Просто…кто это? Пожалуйста…       — …Чуя.       Хигучи издала звук, который заставил Акутагаву задуматься, как люди вообще могут издавать подобные звуки.       — Что такое?       — Это имя — единственное, что он произносил в течение нескольких месяцев. Он отказывается разговаривать, у него ужасная депрессия, он будет в восторге, когда услышит…!       — Подождите секунду! — Акутагава прервал ее бессвязную речь, — Не питайте особых надежд, вы еще не знаете всей правды.       Хигучи сглотнула, — Значит, он мертв?       Робот покачал головой, — Не совсем, но вполне может быть.       — Ч-что вы имеете в виду?       Вздох.       — Чуя — робот. Он сильно пострадал при пожаре, и… человек, с которым я живу, изо всех сил старается его починить, но вряд ли это удастся. Это если вы хотите знать мое мнение. Он хороший парень, но даже он не может исправить то, что безвозвратно испорчено.       Сердце Хигучи упало, — Ах, — прошептала она, — Вы пришли, чтобы сказать ему, что…?       Акутагава покачал головой, — Я здесь просто для того, чтобы посмотреть, что мы можем сделать. Я, так сказать, провожу расследование.       — Хорошо, хорошо, но…будьте аккуратнее. Он очень… сломлен.       Робот кивнул, — Спасибо, Хигучи, — сказал он, направляясь к двери.       — Хм, Акутагава-сан… Если… если вам снова что-нибудь понадобится, например, информация или что-то в этом роде, не стесняйтесь обращаться ко мне. Я была бы рада помочь, — сказала она, поспешив за ним.       — Ах. Спасибо.       Она улыбнулась, — Я войду первой. Честно говоря, он… не очень любит людей.       Акутагава кивнул, и Хигучи с тихим скрипом открыла дверь.       Вот и все. Ацуши будет рад услышать об этом. Акутагава лишь надеялся, что Дазая еще можно спасти.       — Дазай-сан…? — эхом отозвался голос Хигучи.       Ответа, как и ожидалось, не последовало. Но что-то было не так.       Они вдвоем вошли в комнату.       — Дазай-сан, к вам посетитель.