Созвучие красок

Эндрю не узнавал себя. Он знал, что это глупо, бессмысленно, по-детски. Но всё равно продолжал. С того дня, как он узнал имя рыжего официанта, Эндрю стал появляться в кафе чаще. Он даже разузнал у Кевина, в какие смены работает Нил, и приходил исключительно в эти дни. Всё выглядело случайным, но только для окружающих. Для него самого это стало почти навязчивой идеей. Он заказывал одно и то же — слишком сладкий карамельный латте, от которого тянуло зубы. Садился за столик у окна, раскрывал скетчбук и делал наброски, из которых потом рисовал полноценные картины. Несмотря на идеальную память, он не мог запомнить все детали. Чувства. На деле линии были беспорядочными, невнятными. Карандаш скользил по бумаге без цели, пока его взгляд снова и снова возвращался к Нилу. Тот ловко управлялся с подносами, принимал заказы, улыбался редким клиентам — и с лёгкой усмешкой замечал, как Эндрю всякий раз замирал, когда он проходил мимо. Эндрю злился на себя. Обычно он не тратил время на ненужные размышления. Если кто-то его интересовал — всё было предельно просто. Он знакомился, прощупывал почву. Если парень не был заинтересован в связи на одну ночь — Эндрю не особо расстраивался. Но сейчас всё было иначе. Когда Нил подходил ближе, чем на два метра, мысли рассыпались как недорисованный эскиз. Эндрю терял уверенность, словно впервые в жизни пытался заговорить с человеком. — Твой заказ, — голос Нила выдернул его из мыслей. Эндрю поднял взгляд. На столе стоял латте, украшенный карамельной паутинкой. — Спасибо, — это было всё, на что он был способен. Нил склонил голову набок, усмехнулся уголком губ: — Всегда одно и то же. Любишь сладкое или просто не хочешь напрягаться с выбором? Эндрю едва заметно дёрнул плечом. — Вкусно. Нил хмыкнул, не дожидаясь продолжения, и ушёл к другим столикам. Эндрю вздохнул и вернулся к скетчбуку. Он пытался отвлечься, но заметил, как Нил мельком поглядывал в его сторону. И эта мысль цепляла его сильнее, чем хотелось бы. Несколько дней спустя Нил подошёл к столику без лишних слов, как будто это уже стало привычкой. — Карамельный латте? — спросил он с лёгкой улыбкой. Эндрю замер. Что-то в его голосе звучало иначе. Легче. Теплее. — Да, — выдохнул он коротко. Нил аккуратно поставил чашку на стол, но не ушёл сразу. — Я слышал от Кевина, ты художник? Эндрю напрягся, не отрывая взгляда от голубых глаз напротив. — Допустим. — И что ты рисуешь здесь? — Нил кивнул на скетчбук. Эндрю закрыл его ладонью, будто защищая от чужого взгляда. — Наброски. Нил ухмыльнулся: — Ты, кажется, не особо любишь говорить. Или это только со мной? — Может, дело в тебе. Нил рассмеялся, тихо и коротко: — Возможно. Эндрю почувствовал, как внутреннее напряжение немного спадает. Он сделал глоток обжигающе сладкого кофе — и вдруг сам удивился себе: — Я… написал картину. Тебя. Нил моргнул, будто не сразу понял: — Что? — Тогда. На площади. Я тебя нарисовал. На лице Нила промелькнуло удивление, затем интерес. — Серьёзно? И что, покажешь? Эндрю отвёл взгляд. — Пока нет. — Ладно, — Нил усмехнулся. — Но теперь мне любопытно. Он шагнул назад, снова беря себя в руки. — Если что-то понадобится — зови, — сказал он, легко подмигнул и направился к следующему столику. Эндрю смотрел, как он уходит, и впервые за всё это время почувствовал, что страх начинает отступать. Он сделает это. Обязательно покажет ему картину. Но не сейчас.

***

Эндрю сидел за своим привычным столиком, лениво мешая ложкой остатки остывшего карамельного латте. За окном медленно опускалась ночь, улицы заливались мягким светом фонарей. Кафе постепенно пустело. Он видел, как Нил неспешно убирал столы, что-то тихо говоря Кевину у стойки. Когда Нил снял фартук и направился к выходу, Эндрю поднялся и молча пошёл за ним. — Эй, — окликнул он, догоняя его на улице. Нил обернулся, и слегка прищурившись спросил: — Ты что, преследуешь меня? Эндрю усмехнулся краем губ: — Если хочешь так думать. На самом деле… — он запнулся, подбирая слова. — Хочешь прогуляться? Нил удивлённо поднял бровь: — Вдруг ты маньяк? — Маньяк бы не предлагал прогуляться. Он бы уже что-то сделал. — Ладно, убедил. Куда идём? — На площадь. Там, где ты играл. Они двинулись по ночному городу. Летний воздух был тёплым, пахло липой и влажным асфальтом. Фонари рисовали длинные тени на тротуаре. — Так ты часто там играешь? — нарушил тишину Эндрю. — Раньше чаще. Сейчас времени меньше. Учёба, работа. Я учусь в музыкальной консерватории. — А скрипка? Нил ухмыльнулся, глядя на него сбоку: — Хотел бы выступать на сцене. Пока что это только мечты. Нужно время, связи. А пока я просто официант. Они прошли мимо закрытых магазинов, вдоль витрин с отражением огней. — Родители? — осторожно спросил Эндрю. Нил помедлил, но ответил: — Мать умерла. Сердце. Часто мешала антидепрессанты с алкоголем. Эндрю ничего не ответил. — Отец… его посадили, когда мне было пять. За мошенничество. А потом… его убили в тюрьме. Соседями оказались “старые знакомые”. Блондин молча кивнул. — После этого меня забрал дядя в Британию. Я жил с ним с пятнадцати лет. А в восемнадцать поступил в университет и вернулся в Штаты. Они свернули в тихий переулок, где стены были покрыты граффити. — Кевин немного рассказал про вас, — неожиданно сказал Нил. — Ты и твой брат… — Мать нас бросила, когда мы были детьми. Мы с Аароном жили в детдоме до тринадцати, пока нас не забрала Бетси. Она стала нам семьёй. Аарон сейчас учится на медфаке, живёт со своей девушкой Кейтлин. — А ты? — Учусь в университете, изучаю криминальное право, снимаю студию недалеко от универа. — А Ники? Он ведь тоже твой брат? — Кузен. Он живёт в Германии со своим парнем, но часто приезжает сюда по работе. Они вышли на ту самую площадь. Сейчас она была почти пуста. Только ветер тихо шевелил листовки на асфальте. — Ты всегда рисовал? — спросил Нил, остановившись в центре. — С детства. Говорили, талантлив. Раньше просто рисовал, а потом понял, что с этого можно что-то заработать. Сейчас готовлю первую выставку. Эндрю не знал, почему, но ему было так легко разговаривать с ним. Хотелось делиться чем-то важным, значимым. И это пугало. Миньярд не узнавал сам себя. Нил посмотрел на него с лёгкой улыбкой: — А я приглашён? Эндрю на мгновение задумался. — Учитывая, что ты вдохновил меня на большинство работ… да. Нил усмехнулся — Тогда точно приду.