Молчание реактора

Глава 3. До

Апрель. 1986 год. Тогда его звали Антон Савченко. 20 лет. Доброволец. Он не был солдатом. Он не был героем. Просто парень из Харькова, который записался в списки, когда услышал по радио: "Нужны руки. На ликвидацию. Срочно." На вопросы он не смотрел. Подписал. Поехал. Зона тогда была другой — живой. Горячей. Он помнил первую смену, когда им выдали лопаты, вручили свинцовые фартуки и велели залезать на крышу. — Там графит, — сказали. — Просто скидывай вниз. Не смотри по сторонам. Не задавай вопросов. Он скидывал. Каждое движение отдавалось пульсом в висках. Шёл дождь. Не обычный — липкий, будто прожигающий кожу. Один из парней рядом с ним упал. Просто — сел на колени и замолчал. Потом его увели. Антон остался. Следующие дни были как сон: грязь, жара, металлический привкус во рту. Пальцы начали кровоточить, зубы шатались. Но он продолжал. Потому что надо. Потому что никто не объяснял, насколько это на самом деле опасно. А потом — всё закончилось. Их поблагодарили. Медаль. Справка. Отпустили. Только Тоха не ушёл. Он вернулся. В форме, с лопатой, один. Он не мог спать. Не мог жить "там", среди людей. Он слышал шум — гудение реактора в голове. Видел вспышки за закрытыми глазами. Чувствовал, как кожа снова обгорает. И однажды — голос. Из-под земли. Из радио. Из чернобыльской тьмы. "Ты один из нас. Ты видел, как рождается смерть. Ты — её часть." Он остался. И стал Тохой.