Багровое кольцо

Приближалось первое испытание турнира, все участники были на нервах, в том числе и золотой Поттер. Не смотря на то, что весь факультет Гриффиндора поддерживал мальчика, остальные школьники не могли смириться с этой несправедливостью и всячески понукали его за опрометчиво кинутую, непойми как, бумажку с именем. Однако эти самые ненавистники помогли с распространением самодельных значков Драко по всей школе. Их не носили разве что учителя! Даже Уизли был готов раскошелиться, но кажется, отсутствие денег не позволило ему приобрести оскорбляющий Поттера значок. Когда же настал знаменательный день, Малфой веселился во всю. Удрученный вид Поттера радовал его весь завтрак, а после и все совместные уроки. А когда настал обед, слизеринец не мог поверить в свое счастье, уже через несколько минут его злейшего врага настигнет такой грандиозный позор, которого не видала ни одна школа магии! *** Погода совершенно не располагала к уличным соревнованиям: злобные серые тучи застилали все небо, грозясь вот-вот обрушить на учеников холодный ливень. Староста слизерина шел впереди длинной колонны своего факультета сразу после небольшой группы девушек из шармбатона. Все гудели и шептались, нестройные пары учеников вели вокруг леса, и, когда они обошли озеро, разговоры затихли: показалась огромная арена. Ворота с одной стороны в сотню футов высотой, а с другой небольшая арка, через которую будут выходить чемпионы. В середине арены каменные глыбы, и между ними кладка блестящих яиц. Присмотревшись Драко про себя воскликнул: «Да это же драконьи яйца!». Теперь, заглядывая назад, он бы может и не хотел желать кому-нибудь такого позора. Быть разорванным и сожженным дотла нельзя было пожелать никому. Он не много знал об этих рептилиях: плюются огнем и покрыты острыми шипами. Но этого было вполне достаточно. Он хотел было поделиться своими опасениями с рассаживающимися по трибунам друзьям, но Бэгмен в желтом костюме бывшей сборной Англии громко начал приветствовать зрителей и судей, прервав все мысли Малфоя. После объявления имени старосты Пуффендуя и громогласных аплодисментов Седрик Диггори появился на арене. Удрученный вид семикурсника подтверждал догадки Драко: первое испытание — драконы. И тут все люди на стадионе стихли, ворота в несколько десятков метров приоткрылись, показав плоскомордое существо. Острые голубые чешуйки украшали голову создания, морда напоминала клюв ястреба, а пасть заполнена маленькими острыми как иглы зубами. Опираясь на небольшие пятипалые крылья, дракон тут же устремился к кладке яиц, и Диггори начал действовать. Пара заклинаний не дало никакого эффекта, а только раззадорила ящера. Обманным маневром пуффендуец подобрался к лапам существа, где лежали яйца, но дракон не оставил эту выходку безнаказанной и извергнул пламя прямо парню в лицо. Зрители завопили, судьи были готовы остановить испытание, но Седрик, покачиваясь, шагнул из языков пламени высоко подняв золотое яйцо в руках. Это победа. Волшебники оттянули дракона за цепи назад, во тьму за ворота. Теперь, когда к парню подбежали медики и мадам Помфри, стало ясно — Диггори серьезно ранен. Точно сказать было нельзя, но скорее всего волшебник поздно окружил себя магией, и огонь успели достичь его лица. Следующая выступила Флер Делакур. Дрожащая, взмокшая от страха она вызывала только жалость, от прежней напыщенности ни осталось и следа. На трибунах послышались охи и смешки, завистники явно припомнят ее неприглядный вид, если девушка выберется живой. Ее соперником стал валлийский зелёный дракон. Это Драко узнал не сам, а от сидящей через пару слизеринцев, заучки-Грейнджер, которая яро нашептывала рыжему Уизли 10 самых интересных фактов о валлийских зеленых. Гладкий складчатый дракон произвел огромное впечатление на всех зрителей: ящер оказался в разы больше предыдущего. Но вопреки всем ожиданием зрелище было скучным. Делакур потеряла остатки разума при встрече с драконом. Кидаясь невпопад заклинаниями и постоянно прибегая к тактике побега, шармбатонка долго провозилась с рептилией. А когда же она заполучила злополучное яйцо, судьи не одарили ее высокими оценками. Ослепив создание, девушка заставила его кидаться во все стороны, тем самым придавив половину настоящих яиц. Уже сейчас можно было сказать, что Флер получит самые низкие оценки из всех чемпионов. В этот момент Драко подумалось, что даже Поттер сразился бы лучше. Теперь настала очередь Виктора Крама. И на этот раз из громадных ворот вылетел змееподобный дракон с ярко красным окрасом. Длинные узкие крылья удерживали животное в воздухе явно не с помощью законов физики, дракон извивался и кружил вокруг гнезда, а длинные желтоватые шипы на тонкой шее монстра угрожающе трепыхались при каждом повороте дракона. Победа была потрясающей. Отвлекающие маневры, атаки — все было четко и стройно, можно было бы подумать будто Крам укрощал этих существ всю жизнь. Тучи, наконец, расступились, будто радуясь вместе с остальными победе Виктора. Болгарин удалился с арены под громогласные аплодисменты. Оглушительным «Гарри Поттер» Бенгмен объявил о четвертом раунде. И пока гриффиндорец собирался с духом, на поле выпустили последнего дракона. Огромного (теперь Малфою стало ясно, на что ориентировались волшебники, возводя эти гигантские ворота) черного как ночь дракона. Сбоку послышался голос грязнокровки и что-то похожее на «Рон, да это же Венгерская Хлыстоногая», и парню показалось это название неуместным. Он бы на месте зоологов сделал большой акцент на колючим громоздком хвосте, от ударов которого дрожал весь стадион, или теле, которое от носа до кончика хвоста было покрыто каменной чешуей, а подкрученные рога среди короны шипов придавали и без того неописуемой фурии чудовищный вид. Волшебники, не отпуская цепей, вывели ящера из ворот. Теперь железные штыри, которые слизеринец не заприметил раньше, оказались запряжены грядой колец. С первого взгляда это могло показаться облегчением задания для гриффиндорца, но на самом деле было необходимой мерой предосторожности для безопасности зрителей — теперь дракон не мог двинуться от своего гнезда и был буквально прикован к нему. Малфой не успел заметить, что сделал Поттер, когда появился на арене, — мимо него пронеслась Инди Дарт, вторая староста его факультета. Девушка поспешила спрыгнуть на нижний ряд к свой подруге, совершенно не заметив, что чуть не задела кого-то. — Нет, нет, нет! Меди, я потеряла его! — слизеринка схватила другую за плечи и затрясла. Малфой хотел было укорить девчонку за пренебрежительное отношение к своей персоне, но голос, необычайно встревоженный для их обычно флегматичной старосты, заставил обратить на себя внимание,— Он — пуф! И его нет! Что мне теперь делать? Я же обещала маме! Ах, а если его кто-то наденет? Нам только обвинений и исков в семье не хватало. Зачем она отдала его мне.., — тут подруга прервала ее осудительным «Тише!», и Инди продолжила так тихо, что Драко пришлось незаметно нагнуться, — Может ты его видела? — О, Мерлин, милочка, я не понимаю о чем ты раскричалась! — пренебрежительно прошептала Медисон, взмахивая рукой в воздухе. Староста нервно прикусила губу и начала разъяснения. — Я говорю о том конверте, фамильном конверте матери. О, что же мне теперь делать…— при этих словах Драко вздрогнул. Он осторожно прихлопнул по широкому карману мантии, проверяя содержимое. Лицо подруги преобразилось и она сразу стала серьезней. — Ты дура, Дарт, полная дура! Твоя безалаберность ставит под сомнение заслуженность твоего места старосты. Да, ты права, твоя мать была бы ужасно разочарована! — В этом году СОВы, как мне умудриться уследить за всем? Я даже не помню когда он исчез из.., — Инди не успела закончить свою мысль как с арены раздался громогласный рык. — ДРАКО! — вскрикнула стоящая рядом Панси и тут же отпрыгнула от него как ошпаренная. Только сейчас слизеринец заметил, что вокруг царил шум и гам. Все повскакивали со своих мест и разбежались кто куда, толпились и переваливались через друг друга. Девушки, чей разговор подслушивал минуту назад мальчик, вслед за всеми помчались прочь. Он поднял голову по направлению чужих взглядов и застыл: озверевшая виверна, разрывая на ходу цепи, сковывающие ее лапы, и расправив массивные черные крылья, которые накрыли тенью полстадиона, мчалась точно на него. Громадный зев, внутри которого полыхали пламенные языки, в парах метрах от лица, пасть усеянная сотнями огромных клыков, и отвратительная резкая вонь — эту картину Малфой запомнит на всю жизнь, особенно момент с невесть откуда взявшимся Поттером, пролетающем на метле перед носом рептилии. Парень кричит что-то ей в лицо, выставив палочку перед собой, дракон слепнет и улетает вслед за голосом мальчика. Кому-то это могло показаться бредом умалишенного, как и Драко после пробуждения, но вся мокрая и красная от слез Паркинсон, пришедшая навестить своего друга в больничном крыле, убедила слизеринца в его полном психологическом здоровье. Оказывается огромной ящерице приглянулась какая-то блестяшка слизеринца — Панси некорректно намекнула на чересчур залаченные, оттого и блестящие, волосы Драко, за что получила злостный взгляд в свою сторону —, потому что та посчитала ее украденным яйцом. А Поттер, благополучно выполнивший свою миссию, перенаправил внимание чудища на себя и спас своего врага от лап виверны. Когда Паркинсон ушла, а Малфой остался наедине со своими мыслями, в голову стали подтягиваться воспоминания произошедшего ранее. Парень тут же подскочил в поиске своей мантии. В ее бесконечных складках нашлось письмо с печатью какого-то неизвестного рода. В лазарете никого не было, все ушли на обед, оставив слизеринца одного. Тогда Драко присел на край койки и начал с интересом рассматривать конверт. Что же бумага могла скрывать такого, что с ее помощью можно было бы засудить целую семью? Штрафы с непогашенными долгами? Может быть фото с расчленённым трупом? Слизеринец поежился. Такое увидеть он бы не захотел, однако любопытство жаждало знать, что внутри. Аккуратно подцепив ногтем красную печать, Малфой с хрустом открыл письмо, медленно перевернул его вверх ногами. Что-то выпало и со звоном упало на мраморную плитку под ногами, послышался продолжительный лязг — укатилось под кровать. Драко низко присел и пролез под постель. Вытянутая рука нащупала холодный предмет, а, когда поднесла его к глазам, ярко засияла — на ладони красовалось золотое кольцо с небольшим гиацинтом, оплетенным металлической лозой. В тени камень сиял красно-кровавым цветом. Он одновременно притягивал взгляд и пугал своей живостью. Смотря на него, ты будто погружался во взгляд живого человека. Будто глядел в чьи-то жадные и голодные глаза. Восхитительно! Вот что подумал, только взглянув на кольцо, слизеринец. Он снова сел на кровать и закрутил безделушку в руках, примеряя ее то на один палец, то на другой. Прекрасная вещь была впору ему на любой руке и так замечательно сверкала багровым светом, выделяя белоснежную кожу. Дверь скрипнула и Малфой быстро спрятал украшение в пергамент. В больничное крыло зашла мадам Помфри, чтобы закончить кудахтать над варящимся зельем. В этот день Драко не раз любовался прекрасным колечком.