Свидетели не требуются(их уже устранили)

      Сириус остановил машину прямо перед домом. — Слушай, ну, хромай поменьше, а? — Меня мама убьёт. Но сначала прикончит тебя. Или папу. Или обоих. — вынес Гарри суровый вердикт. — Щенок, вместо того, чтобы утешить старика, он..! — жалобно выругался крёстный. Гарри вылез из машины и оглянулся на Сириуса. Тот спокойно оставил двигатель включённым и двери настежь. — Ты оставишь её так? — Гарри вскинул бровь. — Ага. Всегда нужно быть на шаг впереди — вдруг придётся бежать, — назидательно подняв палец, Сириус закрыл глаза. — Сомневаюсь, что это поможет тебе сбежать, — хмыкнул Гарри. — Тебе ли об этом говорить, хромой ты мой, — отмахнулся крёстный. — Хромой?! — их встретил обеспокоенный голос Лили. Мировое торнадо и тибетский монах; тихий буддийский храм и извержение Везувия в одном флаконе — она вышла им навстречу, закатывая рукава. — Со мной всё в порядке! — проорал Гарри, влетая в дом, словно метеор в стратосферу, и отшвырнул обувь так, будто она задолжала ему денег. Следом, вальяжно и с видом голодающего аристократа, втащился Сириус — смесь кота, обжорства и итальянской мелодрамы. — Ты снова прыгал через турникет в метро? — Лили прищурилась так, что любой банк отдал бы ей код от сейфа. — Да вы даже вопросы одинаково формулируете! — Сириус расхохотался.       Лили зыркнула на него и тут же потащила Гарри к дивану, чуть ли не присев перед ним. — Мам, моя нога в порядке, честно, — Гарри, зажатый между материнской заботой и паранойей, пытался увернуться словно фехтовальщик, которому вручили лопату. — Ты каждый раз так говоришь, когда тащишься домой со своих тренировок, еле переставляя ногу! — Это было всего лишь один раз! — возмутился Гарри. Он пытался отмахнуться, но заботливая мать в режиме тревоги была как мини-ураган, только с медицинским образованием и миссией на спасение.       Телефон, лежавший на столе, громко тринкнул, и Гарри бросил на него беглый взгляд. Пока Лили разглядывала его ногу, Сириус действовал по заученному плану. Из кухни доносился подозрительный шум. Гарри обернулся. Плохие знаки. Очень плохие. — Сириус Блэк, положи штрудель обратно! — не оборачиваясь, рявкнула Лили с точностью прицела снайпера. — Я.. я просто проверяю его температуру. Безопасность прежде всего! — пробормотал Сириус с набитым ртом, уже отползая в сторону выхода, жуя предательски вкусное тесто.       Гарри на секунду представил себя на белоснежном песке Мальдив. Жаркое солнце ласково обжигает кожу, море плескалось рядом в ритме успокаивающего джаза. Вот он уже собирается заказать коктейль с зонтиком, когда к нему подойдёт какой-то местный мальчик, протянет ладонь с облупленной ракушкой и проникновенно говорит: — Дядя, купите магический амулет от дурных решений. Вам точно пригодится.       Он почти растёкся по дивану, как расплавленное мороженое, когда Лили резко повернулась к нему: — Кстати! Отнеси штрудель Малфоям. Они передавали нам круассаны на прошлой неделе, — она поправила свои роскошные рыжие волосы. — Вежливость, Гарри. Не забывай, что мы люди приличные. — Мам, ну мы ж почти с ними не общаемся! — Почти — не значит совсем. И не урони коробку по дороге, как в прошлый раз. Я всё помню, между прочим. — А может, Сириус?.. — Он свалил под шумок. Как всегда. — Ладно… — мученически протянул он. — О, папа говорил, что хочет рёбрышки и курочку, если удача сегодня не повернется к нему задом.       Гарри обречённо поднялся и схватил из рук мамы аккуратно завёрнутую коробку с ещё тёплым штруделем. Дом Малфоев находился всего в паре домов от их коттеджа — как раз на расстоянии социальной неловкости и «мам, можно я не пойду?».       Он нехотя подошёл к двери, одной рукой придерживая коробку, а другой — остатки самообладания. В голове проносилось с десяток способов «случайно» забыть штрудель где-нибудь по дороге: на заборе, под кустом, в параллельной вселенной.       Он нажал на звонок — и, будто по сценарию, дверь распахнулась в ту же секунду. — Грейнджер заболела? — Драко стоял, прислонившись к косяку, как будто только что сошёл со съёмок рекламы «слишком хорош, чтобы быть соседом». — Почему ты вдруг решил сам заняться доставкой? — Я подумал, ты соскучился. — Гарри усмехнулся и кивнул на коробку. — Вот, утешься углеводами. — Ты не мог принести это без лица, будто тебя заставили работать в праздничную смену на каторге? — Драко скептически повёл бровью. — Я просто знал, что за дверью будешь ты. Готовился морально.       Драко прищурился: — Что у тебя с ногой? Ты выглядишь, как будто подрался с лестницей и проиграл ей в двух раундах. — По крайней мере я не выгляжу как человек, просыпающийся с причёской «я поспал в саркофаге». — фыркнул Гарри. — Это стиль, Поттер. Эстетика посмертного шика. Ты просто не понимаешь высокую моду, — Драко чуть склонил голову. — Модные обмороки с выражением «я ненавижу все живое» — да, определённо за пределами моего понимания. — хмыкнул Гарри. — У вас, видно, это на генетическом уровне. — Я хотя бы не падаю с велосипеда на ровной дороге, как персонаж из дешёвой драмы о потерянной координации, — поднял бровь Драко. — Это был бордюр. — Это был песчинка. — Это была… драматическая пауза, Малфой. Учись у мастеров, как делать эффектный выход. С треском, с грохотом, с синяками. — Ага. Только ты ещё и лицо шлёпнул об асфальт, как блин в стену. Всё, мне надоело слушать. Дай уже сюда. — А волшебное слово? — Поттер, ты мне мешаешь быть счастливым. Это вообще повод сказать «пожалуйста»? — Нет, но это повод плюнуть тебе в штрудель. — Не смей! — Расслабься. Я и не собирался. Это штрудель моей мамы. У нас семейная мафия: за оскорбление выпечки можно отгрести половником, а за плевок — будешь жить в чулане с дедушкиным свитером и тараканом по имени Жора. — Гарри! — послышался сзади голос Нарциссы. Вежливый, мягкий, но с хищной ноткой в подкладке. — О, как приятно! Привет маме, и спасибо за великолепный штрудель. — Обязательно. Она велела вручить его «лично, без потерь и ожогов». Я стараюсь. — Хм. — Нарцисса усмехнулась. — Не могу не отметить — ты справился. Драко, не мучай Гарри. — Я его не мучаю, мама. Я его развлекаю. Он без меня совсем тускнеет. — Без тебя у меня, наоборот, блеск в глазах. От отсутствия раздражения, — фыркнул Гарри. — Чисто физиология. — Подожди минуточку, я верну вам форму, ладно? — сказала Нарцисса и величественно скрылась в глубине дома.       Драко скрестил руки, прислонился к косяку, смерив Гарри ленивым взглядом. — Ты как гриб, Поттер. — Что? — Появляешься внезапно, растёшь на ровном месте и всех отравляешь.       Гарри хмыкнул и театрально поклонился. — А ты как аллергия на здравый смысл. Всегда активен в неподходящий момент. — У тебя даже походка как у человека, которого забыли на парковке. — А у тебя манеры, как у приложения с багами. Интерфейс глянцевый, но стоит нажать — и всё зависло. — Удивительно, что у тебя ещё не отобрали голосовые связки за дерзость. — Мама говорит, это мой шарм. Видишь? У каждого свои плюсы. — Гарри ухмыльнулся.       Малфой медленно моргнул, как будто пытался перезагрузить систему. — Ты невыносим. — Но ты всё равно разговариваешь со мной. Даже когда не надо. Даже когда не хочешь. — Я… — Драко замолчал, и уши его подозрительно покраснели. — Слушай, ты… — Вот. Уже началось. Скучал, Малфой? — Иди к чёрту, — рявкнул он и отмахнулся, как от комара в образе богемного язвителя. — Слишком далеко. — Поттер… — Драко прошипел, грозно прищурив свои серые глаза и нависнув над ним.       Гарри чуть усмехнулся, чуть поддаваясь вперёд. — Пока твоя мама не вернулась, можешь признать, что я — лучшее, что случилось с твоим днём. — Гарри усмехнулся. — Только если день начался с пожара, наводнения и падения астероида прямо в мой завтрак. — О, тогда рад стараться. Буду приходить почаще. Дверь снова открылась, и Нарцисса вернулась, держа форму в руках. Оба — как по команде — отпрянули друг от друга так стремительно, будто их застали за чем-то очень компрометирующим. Гарри даже кашлянул. — Вот, дорогой, передай маме. — Нарцисса, конечно, всё заметила. И ничего не сказала. Только одна бровь чуть приподнялась. — Спасибо ещё раз, Гарри, заходи как-нибудь — без штруделя, но с собой. — О, я всегда с собой, — почти благоговейно ответил Гарри, улыбнувшись. — Иногда даже с настроением. Нарцисса улыбнулась. — Ладно, пошёл я. А то твоё эго уже едва помещается в прихожей. — Гарри лениво кивнул Драко, разворачиваясь на пятке. — Придурок! — вылетело вслед с такой страстью, будто это было признание в любви, завернутое в оскорбление.       И дверь захлопнулась с величественной обидой, будто она — последняя в этом доме, кто сохранил лицо.       Гарри влетел в дом, хлопнул дверью так, что в прихожей подпрыгнула ключница, и на ходу заорал: — Мам, Малфои снова ведут себя как ебу… заколдованные свечи! Светятся пафосом, но толку — ноль!       Из кухни раздался приглушённый смешок. — Хотя Нарцисса поблагодарила.       Лили выглянула из-за двери, вытирая руки о полотенце. — Ты хоть вежливо себя вёл? — Абсолютно. Я даже не укусил никого, хотя шансы были. — Он швырнул пустую тарелку на стол. — Гарри, ты не можешь вот так… — начала Лили строго, но тут же махнула рукой. — Ладно, можешь. Главное — штрудель отдал? — Отдал. Сириус ведь не всё сожрал? — облизнулся он, глядя в сторону кухни с видом охотника на пирожки. — Нет, но съешь ты его после ужина.       В этот момент с улицы донёсся характерный скрип большой калитки, и в дом вошёл Джеймс. — Ох, пахнет великолепно, — стоя в прихожей, он закатил глаза к потолку, блаженно улыбаясь. — Я чувствую.. корицу, яблоки и любовь всей моей жизни. Моя Фея снова творит чудеса. Он снял очки, вытер лоб и с чувством трагедии произнёс: — Я только что чуть не сварился в собственной рубашке. Что это за погода? Мы живём в духовке? — Это курица с чесноком. — Лили повернулась с половником. — А штрудель после. — Штрудель… — Джеймс закатил глаза. — Боже, Гарри снова был у Малфоев? — он подошёл к Лили и поцеловав её в щёку, плюхнулся на стул, как будто услышал, что сына укусил бюрократ. — Вылетел, как из катапульты, — отозвалась Лили. — Вернулся с выражением лица, будто участвовал в интеллектуальной драке без правил. Судя по тарелке на столе — штрудель доставлен. А судя по его голосу — Малфой тоже. — Мам, Драко Малфой — это как телешоу, которое никто не просил, но все почему-то смотрят. Его сарказм можно законсервировать и отправлять в армию. — Ага, особенно если нужна химическая атака, — пробормотал Джеймс и отбросил пиджак, как будто тот пытался его съесть. — Как встреча? — спросил Гарри, откусывая край штруделя.       Джеймс шумно выдохнул, откидываясь назад и расстёгивая верхнюю пуговицу на рубашке. С его лица можно было читать романы: сейчас шёл триллер с элементами абсурда. — Он передал моей семье «Привет». О боже, никто ещё из моих бизнес партнёров не интересовался моей семьёй! – он раскинул руки в стороны. – Если бы его компания не была настолько влиятельной, я бы лично развернул этого типа на каблуках и выгнал обратно в лимузин. Даже кофе не предложил бы. Хотя у нас капучино с молочной пенкой, за которое даже йети заплакал бы. — Привет?.. Какой ещё привет? – Гарри побледнел. – Надеюсь, ты не дал ему наш адрес? – прошептал он. — Он опоздал на двадцать пять минут. Двадцать. Пять. Минут, Гарри! Я успел посмотреть на стену, переосмыслить жизнь и усомниться в существовании деловой этики. — Может, в пробке застрял? Весна же. Всё тает. Даже мозги. — Гарри пожал плечами. — Он приехал весь в пыли, на брюках — разводы от пальцев, как будто он упал в обнимку с уличной кошкой. — Эм… — Гарри замер, уставившись в штрудель. — А потом, — Джеймс скорчил гримасу, облокотился на стол и заговорщически продолжил, не замечая внутренней драмы сына: — А потом всю презентацию он не сводил с меня глаз. Смотрел, как будто я — это ребус, из которого он хочет собрать формулу захвата мира. Так смотрит человек, который хочет украсть твою яхту и душу. Я говорю про графики, про рост капитала — а он смотрит, не моргая. Это был TED Talk под прицелом. В конце концов, он даже не думал, когда подписывал бумаги: просто поставил подпись.       Гарри кашлянул, резко сглотнул и выдавил: — Может он восхищался? — Да он, возможно, пытался телепатически своровать мои идеи. Или, не знаю, мысли. В любом случае — я теперь покупаю антиглазоспектральные очки. — Ты это только что придумал, — кивнул Гарри. — Именно так и рождаются стартапы, сынок. Но вот что странно — он тоже сказал, что опоздал из-за лифтов! Лифты, Карл! У нас три штуки из всех самые используемые, два работают как швейцарские часы, а третий вообще-то настроен на сарказм. Я проверю! — О.. — изумрудные глаза Гарри округлились, и он поспешно отвёл взгляд. — Ну… — Гарри дёрнул плечом. — Может… это, у него был трудный день?.. Хочешь ещё штруделя? Он получился божественно!