Give yourself to me

– Ты когда нибудь думал о том, какого это —отдаться кому-то другому? – спросил Алукард в тускло освещенной комнате. – Полностью ослабить бдительность и довериться другому человеку? Тревор тихо раздумывал над этим, лежа рядом с Алукардом, когда оба мужчины, голые делили кровать в комнате, где они остановились. Хозяин гостиницы настаивал на том, чтобы они взяли номер с двумя кроватями, но они отказались, используя дешевое оправдание как их необычную просьбу. Хозяин нахмурился, но, убежденный количеством получаемых денег, привел их в общий номер. Сифа была не с ними, сражаясь в собственной битве с Ораторами, так что Алукард и Тревор наконец-то были свободны. Не то, чтобы их отношения были в секрете, но Алукард любил эту интригу. С тех пор, как он переспал с Тревором несколько месяцев назад, он договорился с Бельмонтом о том, чтобы хранить то, кем они были под небольшим секретом. Тревор не возражал: пока он мог быть с Алукардом, он был доволен. Сейчас ночь раскинулась над деревней, через которую они проходили. Пока вампиры и ночные существа бродили по земле, убивая бедняков, с которыми сталкивались, Алукард и Тревор смотрели друг к другу в темноте, наслаждаясь теплом между их прижатыми друг к другу телами. Они обменялись всего несколькими поцелями, но желание сгущалось между ними, а их возбуждения, легко прижимаясь к телам, выделялись между льняными простынями на кровати. Тревор, услышав необычный вопрос Алукарда, и немного пораздумав над ним, наконец ответил. – Не особо… Мне не нравится отдавать себя другому человеку. Это заставляет меня чувствовать себя слабым и испуганным, – сказал он, перебирая прядь золотых, почти белых волос за ухом Алукарда. – Почему ты спрашиваешь? – Хм… – вздохнул Алукард, прислонившись щекой к замешкавшейся руке Тревора. – Полагаю, у меня были странные мысли в последнее время, – его губы тронула мягкая улыбка. – Я виню в этом свою связь с тобой, Бельмонт. Тревор захохотал, поглаживая щеку Алукарда прежде, чем убрать свою руку. – Я виню твое необычное «я», вампир. Мягкость его слов заставила груз, который они вместе несли, исчезнуть в темноте. Это правда, что они не всегда были в ладах друг с другом, особенно из-за того, кем были Бельмонты и природы Алукарда, но… любопытные вещи происходили в странных местах. Так, то, что однажды началось как что-то порочное и невообразимое, превратилось в нечто уникальное. Тревор, сново сфокусируясь на вопросе возлюбленного, осознал, что за ним мог стоять скрытый смысл. Возможно, Алукард подразумевал что-то под этим, но не сказал. Он изучал его лицо, размышляя о том, как лунный свет с улицы, заглядывающий в окно, отображал черты лица Алукарда. А затем, почти с любопытством и легкой неохотой, он высказал свою гипотезу. – Ты бы хотел отдаться мне, Алукард? Это определенно заставило что-то в глазах Алукарда засветиться, и он мягко вздохнул перед ответом. – Возможно да, – заключил он, – Я был один так долго и буду еще много лет, так что… Да, Тревор, возможно я хочу испытать, какого это — передавать контроль кому-то другому. – Он первался, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь реакцию в глазах Бельмонта. Губы Тревора растянулись в мягкой улыбке. Алукард знал, что это означало неприятности, и надеялся, что хорошие. – Отлично. Значит, ты хочешь, чтобы я доминировал над тобой во время секса, да? – прямо сказал Тревор, заставляя Алукарда закатить глаза от отсутствия такта. – Почему тебе вечно надо разрушить момент? Я здесь признавался в своих глубочайших желаниях, а тебе нужно было ответить, как обкуренный идиот. Тревор приподнялся, используя локти как поддержу, и наклонился к лицу Алукарда. Он посмотрел вниз на мужчину, видя, как ореол золотых волос красиво обрамлял его лицо, и спустился к его губам. Он навис над ними, когда снова заговорил. – Я обкуренный идиот, Алукард. Ты должен был уже понять это, – прошептал он, озорно ухмыляясь, когда Алукард задержал дыхания. Их губы встретились в поцелуе, по-началу сладким, после перешедшим в огненно страстный. Тревор простонал, чувствуя, как клыки Алукарда задевали его губы, и отстранился. – Как ты хочешь сделать это? – спросил он у Алукарда голосом, немного более запыхавшимся, чем до этого. – У меня нет ни малейшего представления… я никогда не занимался чем-либо таким, – он остановился и вскинул бровь – А ты? Полная уверенности, самодовольная ухмылка Тревора немного задрожала, когда его щеки покрылись румянцем. Это заставило Алукарда мягко засмеяться, его шелковистый голос разносился по пустой комнате. – Ты стыдишься своих прошлых полетов? Не надо, Бельмонт, я не ревнивец. – успокаивал он забавным голосом. Тревор издевательски ухмыльнулся, пытаясь вести себя небрежно, однако потерпел неудачу. – Думаешь, ты такой смешной, да? – Я на самом деле такой, – ответил Алукард, собираясь опять поцеловать его. Но на этот раз Тревор отстранился, заставляя мужчину нахмуриться. – Сядь на кровать лицом к окну, Алукард, – сказал Тревор приказывающим голосом. Алукард был немного шокирован внезапным изменением в его поведении, но затем мягкая улыбка расползлась по его лицу. Это было то, чего он просил. Так что, он кивнул, и когда Тревор встал с него, Алукард сделал то, о чем его попросили. Он положил руки на бедра, его ступни теперь касались пола, а сам он сидел на краю кровати и терпеливо ждал. Он слышал копошение за собой, но не смел посмотреть назад. Даже мысль о том, что Тревор планировал сделать с ним, заставляла новую волну возбуждения пробежаться по его промежности. Его член быстро ожил, поднимаясь между ног так, как он представлял сценарий за сценарием. Затем, как змей в ночи, пара рук появилась сзади и заключила в себе его запястья. Он почувствовал, как Тревор прижимается грудью к его спине. – Дай мне свои руки, – сказал Тревор. Алукард сделал это и позволил ему завести их себе за спину. – Хороший мальчик. Насмешливые слова, полные легкомысленным юмором, одновременно раздражали и возбуждали Алукарда. Странная смесь, но он ничего не сказал, когда Тревор свел его запястья вместе. Затем он почувствовал, как что-то обернулось вокруг них, и он внезапно потерял возможность двигать руками. – Что это? – вдруг спросил Алукард, немного нервный из-за того, что его связали. – Мой хлыст. Я обернул его своей блузкой, чтобы он не поранил тебя, и связал твои запястья вместе, – Тревор посмотрел на него слева. – Это устраивает тебя? Алукард встретился с его глазами и увидел, какими голодными те были. Он опять попытался подвигать запястьями, и у него опять ничего не получилось. Мысль об этом заставила его почувствовать себя восторженным. – Да, Бельмонт. Это меня вполне устраивает. – заверил он. Тревор усмехнулся и кивнул, исчезая за телом Алукарда. Еще несколько секунд прошли в предвкушении, на этот раз со связанными запястьями и членом Алукарда, полностью вставшим под его пупком. Он посмотрел на улицу, чувствуя проносящийся по его лицу ночной ветер, вместе с которым танцевали деревья в свете мерцающей луны. Это в некотором смысле напомнило ему о доме… Особенно, когда он покидал замок своего отца, чтобы поискать кроликов в ночи. – Расслабься, Алукард, – вдруг прошептал Тревор вблизи его ушной раковины. Алукард почувствовал, как ноги Тревора обвились вокруг его торса и раздвинули его бедра ступнями. Он позволил ему сделать это и оставил свои ноги расставленными, когда его руки обвились вокруг груди Алукарда. Тревор поцеловал шею Алукарда, и внезапная близость заставила его эрегированный член притронуться к нижней части спины Алукарда, заставляя его мягко простонать. – Это приятно? – прошептал Тревор, оставляя открытым ртом поцелуй на шее Алукарда. Он, хоть и слабовато, но мог слышать сердцебиение Тревора и чувствовать запах его крови от того, насколько тот был близок. Это зажгло что-то внутри него, и он закрыл глаза, легонько раскрывая губы, когда Тревор нежно поглаживал его грудь. – Да… – ответил он своему возлюбленному настолько слабо, что то, что Тревор услышал его было чудом. – Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал, Алукард. – настоял он, приближаясь пальцами к члену Алукарда. – Дотронься до меня, Тревор. Возьми меня. Заставь меня чувствовать. Пожалуйста, я… – голос Алукарда внезапно стал болезненным, и ускоренное сердцебиение Тревора совсем никак не улучшало ситуацию. Рука Тревора остановилась, ожидая, пока Алукард закончит, – Я хочу почувствовать что-то вне моего контроля. Я хочу принадлежать кому-то и делить себя с ним. Это ли не безумие, Тревор? – теперь его голос умолял. – Трагично ли признать это? Тревор почувствовал, как его грудь начала сильно сжиматься после этого признания. Он знал, что Алукард был одинок, особенно с того момента, как они с Сифой начали путешествовать вместе без него, но Тревор никак не ожидал, что настолько. Внезапно в их украденных поцелуях и удовольствии их тел, которое они делили все прошедшие недели, появился смысл. Появилось значение. Тревор мог бы жить с этим. Мог бы каким-то образом. – Я здесь. Позволь мне забрать немного твоей боли, Алукард. – прошептал Тревор, пробегаясь пальцами по полоске волос под пупком Алукарда. Алукард заскулил, и это был самый красивый звук, который Тревор когда-либо слышал. Когда его пальцы дотянулись до члена мужчины, он осторожно провел пальцем по текущей дырочке, собирая жемчужные капли предэякулята. Алукард опрокинул голову назад, почти ударяя Тревора, но Бельмонт уклонился в последнюю секунду. – Тссс… – процедил Тревор, дразняще проводя большим пальцем по текущей дырочке, заставляя Алукарда подпрыгнуть бедрами. Однако, когда он попытался сделать это, ноги Тревора придавили его колени к кровати, что делало движения невозможными. – Больше не делай этого, Алукард, – сказал Тревор, когда его другая рука потянулась к хлысту. Он оттянул его, напоминая Алукарду, кто был главным, и вампир испустил слабый стон. – Оставайся неподвижным. Алукард кивнул, медленно испуская тяжелые вздохи, когда Тревор возобновил свои прикосновения. Он продолжил дразнить головку Алукарда, пока ему не наскучило и он не перешел к самому члену. Как только Тревор взял пальцами пульсирующую плоть, Алукард снова заскулил, стараясь быть неподвижным, как попросил Тревор. – Не знал, что ты настолько чувствителен, Алукард. – подразнил его Тревор, шепча ему прямо на ухо. – Это все из-за тебя, Бельмонт. Ты и эти проклятые-Ах, – он ненадолго прервался, когда Тревор погладил его член. – Блядские руки. – Кажется, эти блядские руки приносят тебе удовольствие. – заключил Тревор голосом, полным гордости. Алукард засмеялся и перешел в глубокий стон, когда Тревор сжал кончик его головки и убрал руку. Он вдруг поднес свою ладонь ко рту Алукарда, заставляя его посмотреть на него с вопросом. – Плюнь. – сказал Тревор страстным голосом. Щеки Алукарда покрылись небольшим румянцем, он неуклюже сделал это, и нить слюны упала на ладонь Тревора. – Хороший мальчик. Снова с проклятыми прозвищами. Алукарду было немного стыдно за то, насколько ему это нравилось. Однако, когда Тревор покрыл его член слюной, его стыд исчез и нужда в облегчении переполнила его. – Тревор… блять… – простонал Алукард, посмотрев вниз и увидев, как рука Тревора сверкала вокруг его члена. – Хочешь кончить? Алукард быстро кивнул, его грудь вздымалась, а запястья немного болели от того, как сильно были скованы. – Умоляй. – сказал Тревор. Это заставило волну желания пробежаться по его позвоночнику и Алукард опять заскулил, как будто испытывал боль. Но нет. Он был далек от этого. – Пожалуйста, позволь мне кончить, Бельмонт. Пожалуйста. Мне нужно это. Я жажду этого. – умолял он, путаясь в словах. – Славно видеть тебя умоляющим, Адриан, – сказал Тревор. – Это заставляет меня чувствовать, что я наконец-то приручил тебя. Использование этого имени, сама фраза, все в том, как он сказал это, заставляло Алукарда хотеть плакать. Он даже не знал, почему. Он просто знает, что он наконец-то не чувствовал себя таким… тяжелым. Будто у него был кто-то на кого он также мог положиться. Они оба знали, что если он захочет, Алукард сломает эти оковы, но между ними было тихое согласия с тем, что он не сделает этого. Потому что он попросил об этом, а Тревор не был настолько жестоким, чтобы отказать ему. Итак, Тревор ускорил движения руки, подводя Алукарда все ближе и ближе к оргазму. Он старался не двигаться в хватке Тревора, желая быть для него хорошим, но все усложнилось, когда он почувствовал сильный запах крови Тревора и его возбуждения возросло. Он довольно хорошо мог контролировать свои вампирские желания, но в такие моменты, когда качалась кровь, и его разум был затуманен этим, иногда становилось сложно игнорировать порыв. Но он контролировал себя, вместо этого фокусируясь на нужде в облегчении. Затем сладкое блаженство заполнило его тело, подтягивая его пах и заставляя его запрокидывать голову назад. Когда он уже собирался позволить ему взять верх, стимуляция остановилась. Он вернулся к реальности в мгновение ока. – Нет… Нет! Тревор, пожалуйста. – умолял он. Неудовлетворенная нужда в облегчении все еще была также сильна, как и прежде, сводя его с ума. – Нет. Еще нет. – легко ответил Тревор, прежде чем возобновить поглаживание. Он продолжал делать одно и тоже из раза в раз. Каждый раз, когда Алукард был близок, Тревор останавливался, оставляя его висеть на волоске. На третьем отказе Тревор начал прикрывать его рот рукой, заглушая его хныканье и просьбы в освобождении. – Тревор. Пожалуйста. Мне больно, – умолял Алукард, дрожа всем телом. Тревор поцеловал его в шею, другой рукой поглаживая грудь Алукарда, собирая пальцами капли его пота. Он был горд собой за то, что Алукард сейчас был настолько отчаянным. Было сложно довести его до такого состояния, дошло до Тревора после месяцев, проведенных вместе. Он видел его таким лишь однажды, во время их первого раза вместе, когда они оба были нервные и неуверенные в том, что то, что они делают было правильным. Сейчас это ничего не значило. Пусть их будут осуждать и проклинать, у них все еще было несколько сладких моментов вместе. – Я знаю… еще совсем немного. Ты почти у цели, – сказал Тревор Алукарду, что вытянуло слабый всхлип с его губ. – Посмотри на меня. Алукард сделал это незамедлительно, и увидел, каким красивым тот был. Тревор также немного вспотел, его лицо покраснело, давая Алукарду понять, как сильно ему это нравилось. – Все хорошо? Ты не хочешь, чтобы я остановился? – спросил Тревор. Алукард легонько помотал головой, сглатывая. – И не мечтай об этом, Бельмонт. Тревор ухмыльнулся, возвращая руку на член Алукарда. – Тогда не кончай. Только когда я разрешу тебе, вампир. Алукард кивнул, снова смотря вперед и наслаждаясь холодным ночным ветром, охлаждающим его горящее, жаркое тело. Тревор продолжил свою сладкую пытку, в этот раз то закрывая Алукарду рот рукой, если тот был слишком шумным, то болезненно подразнивая его, елозя собственным членом по спине Алукарда. Капли предэякулята раскрашивали кожу вампира, делая ее липкой и смешивая горящий жар с холодом, когда он остывал. Глаза Алукарда наполовину закрылись, когда ему стало слишком сложно держать их открытыми. Всякий раз, когда Тревор опять закрывал ему рот, подводя его ближе к облегчению и будто оставляя его висеть над пропастью, Алукард мог очень ясно чувствовать кровь и пульс Тревора. Это сводило его с ума и имело опьяняющий запах, заставляющий его хотеть плакать. Затем Тревор открыл ему рот, шепча на ухо похвалу и стреляя словами, когда снова схватил член мужчины. Это началось опять, путь к спасению, который никогда не появлялся. Время потеряло значение. Только нужда в облегчении была важной в этот момент. Это, и сладкое знание того, кто имел контроль над ним. Того, что он был во власти желаний Тревора, и того, что тот никогда не предпримет ничего, чтобы злоупотребит этой властью. Алукард хотел доверять так кому-то; он хотел чувствовать, что мог. Когда ему снова отказали, наверно уже в десятый раз, Алукард понурил голову, позволяя ей висеть, когда он посмотрел на свой член, истекающий каплями предэякулята. Он был красным, почти фиолетовым, а его яйца казались тяжелыми. Бедра дрожали, мягкие золотые волосы на его коже блестели в свете луны. Короткие вздохи выходили из его груди, а лицо было скрыто от лица Тревора каскадом волос. – Пожалуйста. Бельмонт, я умоляю тебя. Пожалуйста. – снова позвал он его сладким голосом. – Хм… думаешь, с тебя уже хватит? – спросил Тревор, зависая рукой над членом Алукарда. По его ладони стекали предэякулят и слюна, делая эту сцену очень непристойной. – Да. Пожалуйста, я твой, ну пожалуйста. Позволь мне… Тревор отбросил его золотые локоны в сторону, схватив Алукарда за подбородок и поворачивая его голову лицом к себе. Он снова погладил его член от основания до верха. – Мне нравиться видеть тебя таким, Алукард… – прошептал Тревор, немного ускорив движения рукой. – Пожалуйста, – легко сказал Алукард, чувствуя, как его глаза краснеют от накативших на него слез. – Пожалуйста. – Скажи мне, как приятно я тебе делаю. – Очень приятно… Я чувствую это во всех частях своего тела. Я чувствую тебя везде. Ты — все, что здесь есть. Мне не нужно ничего другого. Только ты. Серебристая слеза упала с его ока. Тревор смотрел, как она бежит вниз по щеке Алукарда, желая попробовать ее. Однако, он оставался неподвижным, чувствуя пульсацию члена Алукарда и его учащающееся дыхание. Он опять был близок… И он принадлежал ему. – Ладно… – улыбнулся Тревор. – Ты можешь кончить. Я разрешаю тебе. Алукард рыдал в облегчении, все больше слез текло по его щекам и падало на его колени. Тревор поддерживал один ритм, пока он не почувствовал, как тело Алукарда затвердело. Он был над пропастью, со дна ямы исходил приятный желтый свет, и он сделал шаг вперед, чувствуя, как гравитация тянула его вниз и… подбросила. В этот раз его ничего не сдерживало и он чувствовал себя таким свободным, когда сломанный, приглушенный вскрик покинул его губы. Струи горячей спермы начали падать на руку Тревора, когда Алукард откинул голову назад, заставляя свои волосы быстрыми движениями танцевать на ветру, и испустил громкий стон. Тревор в благоговении смотрел, как его мышцы напряглись, руки все еще были связаны, а член пульсировал и тек. Его клыки выглянули из под губ, острее, чем обычно, как заметил Тревор, задаваясь вопросом, все ли вампиры вели себя так в такие моменты. Тем не менее, Тревор смотрел, как Алукард тонул в почти болезненном удовольствии. Он выглядел божественно. Он продолжил тихо надрачивать ему, помогая сперме Алукарда полностью выйти из его члена, пока вампир не проскулил от чрезмерной стимуляции, встряхивая бедрами. Поэтому, жалея человека, который так хорошо справился ради него, он оставил его член, вынуждая его упасть, когда он смягчился. Грудь Алукарда поднялась и он сново посмотрел вперед. Его тело блестело от пота, а бледная кожа покраснела. – Ты в порядке? – спросил Тревор. Он пододвинулся к хлысту, обкрученному вокруг запястий Алукарда и начал нежно развязывать его. – Да… мне хорошо. – прошептал Алукард с улыбкой, казавшейся пьяной. Тревор бросил хлыст на пол, а Алукард снова положил свои руки на колени, чувствуя, как они немного болят. – Я же не перестарался? – спросил Тревор, присматриваясь к красным следам на запястьях Алукарда. Он заметил искреннюю заботу Тревора и дружелюбно улыбнулся. – Нет, Бельмонт, ты хорошо справился. Эти следы едва болят. Знаешь ли, я более вынослив, чем ты. – Хвастаешься… – усмехнулся Тревор. Алукард улыбнулся и потянулся к его губам, желая попробовать их снова. Этот поцелуй был сладким и медленным, так как Алукард пытался собраться с мыслями. Это происходило до того момента, пока он не почувствовал, как член Тревора, все еще неудовлетворенный, потерся о его бедро. Он отстранился, присматриваясь к нему и протягивая руки к его стволу. – Позволь мне… Тревор собирался что-то сказать, но Алукард был быстрее, схватил его член и собрал предэякулят Тревора пальцами. Он распределил горячую, липкую жидкость по пальцам, а после покрыл ею член мужчины, достаточно смазывая его для дрочки. Когда он закончил с этим, Тревор испустил глубокий стон, наблюдая, как его член исчезает в руке Алукарда. – Блять… ох, Боже… чертово дерьмо, – протянул Тревор между тяжелыми вздохами, когда он почувствовал, как его тело начало плавиться от удовольствия. – У всех Бельмонтов такой грязный рот? – поинтересовался Алукард, забавляясь. Тревор усмехнулся, шире раздвигая ноги, чтобы дать вампиру больше доступа. – Не знаю… у меня не было шанса… ах, сука… спросить у них- Алукард, – снова простонал он, чувствуя, как его возлюбленный изгибает запястье на его члене, усиливая удовольствие. Шутка осталось забытой в воздухе, когда Алукард облизал губы, с благоговением наблюдая, как Тревор разваливается под его прикосновениями. Он мог сделать это в последнюю очередь, но передумал. Тревор так хорошо относился к нему, пока делал его своим, что он хотел вознаградить его за это; хотел заставить его чувствовать себя так хорошо, как тот сделал это с ним. Поэтому он ускорил руку и рывком пододвинулся к открытой шее Тревора, прижавшись губами к его плоти, целуя ее. В очередной раз он учуял запах крови и почувствовал, как ускорилось его сердцебиение, а клыки снова увеличились в размере, призывая его попробовать его кровь на вкус. Но он не стал. Вместо этого он облизал его шею и принялся покусывать ее, дразня себя и Тревора, когда ощутил, как тело охотника сжалось в оргазме. – О сука… я кончаю! Алукард, блять. – выругался Тревор сквозь сдавленные стоны, извергая сперму Алукарду на руку. Вампир продолжал целовать его точку пульса, мягко вздыхая и поглаживая его член, дабы закончить с этим. Грудь Тревора вздымалась, его кожа также была покрыта потом, блестя как никогда красиво. Когда он рухнул на кровать, вдыхая такой нужный воздух, он скулил, сдвигая бедра и давая Алукарду понять, что надо остановиться. Мужчина сделал это, отпустив член Тревора и одаривая его шею последним поцелуем. Затем, к несчастью Тревора, Алукард поднес свои пальцы ко рту и лизнул их, пробуя Бельмонта на вкус. Когда он вытянул их обратно изо рта, облизывая нижнюю губу, ухмылка расползлась по его губам. – А ты сладкий на вкус, Бельмонт… к моему удивлению, учитывая твою ужасную диету. Тревор усмехнулся в неверии, хватая его за затылок и сталкиваясь губами вместе. Его руки все еще были немного грязными, не смотря на то, что вытер их о простыни, но ему было плевать. Он хотел чувствовать его невыносимо близко. Всегда. Они упали на кровать, Тревор сверху на Алукарда, и обменялись парой поцелуев. Одни были короткими, другие страстными, еще одни очень медленными, когда их языки танцевали вместе. Когда они наконец-то остановились, чувствуя себя измученным от занятия любовью, Тревор скатился на край кровати. Затем последовало мгновение тишины. Во время этого Алукард почувствовал себя довольным. Боже, он реально им был. Тревор сам взял его, и это все, чего он только хотел и больше. Может быть, это было тем, о чем поэты так часто пишут. Или тем, о чем философы строят гипотезы в своих работах. – О чем ты думаешь? – спросил Тревор, нарушая тишину. Алукард посмотрел на него с волосами, раскиданными по подушке, и улыбнулся. – Ты, Бельмонт. Я думаю о тебе. – Надеюсь, только о хороших вещах. – засмущался Тревор. Вампир усмехнулся, потянувшись к его лицу и погладил его по щеке. Тревор приластился к прикосновению, почти голодный до этого. – Во время таких моментов? – спросил Алукард. – Всегда. Именно тогда я вижу тебя чаще всего, Тревор. Я ценю это. Казалось, это заставило лицо Тревора исказиться в удивлении, но он быстро исправился, схватил запястье Алукарда и притянул его к своему лицу. Вскоре их веки закрылись, ведь их тела нуждались в отдыхе. По утру они будут двигаться дальше, охотясь на тех, кто угрожал разрушить мир, а что сейчас? В эту холодную ночь, в тускло освещенной комнате? Они принадлежали друг другу и ничто никогда не отнимет у них этого. И это было тем, что делало боль терпимой.