Арлекино

Я ненавижу школу. Официально ненавижу!

      Лютое раздражение поднялось из недр души. Как никогда захотелось с силой хлопнуть шкафчиком — да так, чтобы раздолбать хлипкую дверцу раз и навсегда! Смысла в ней попросту нет. Раз за разом мне вскрывают замок, обливают учебники или вовсе разрывают их.

Откуда у меня потом берутся новые?

      Хороший вопрос! Всё до банального просто: Брюс раз в неделю переводит на карманные расходы столько, сколько я зарабатывала в прошлой жизни за месяц. Преступление быть настолько богатым!

Я плачу от несправедливости жизни.

      Правда, на данный момент стоит откровенно радоваться, ведь с такими карманными деньгами к восемнадцати годам я накоплю на свою квартиру — и ещё деньги останутся!

Если, конечно, эти мелкие богатенькие детки перестанут портить моё имущество!

      Уже была идея подойти хоть к тому же Альфреду и сказать в открытую об издевательствах. Уже была идея, но я откинула её в самый дальний угол сознания. Падать ещё ниже есть куда. Представляете, у меня тоже есть гордость! В душе я — взрослый самостоятельный человек, и жаловаться на детей… это как‑то не круто.

А делать из них стейки?

      Правда, грешна: проскальзывала мысль, что терпение рано или поздно у любого, даже святого человека, приходит к концу. Просто если я психану…

...разбитой посудой точно не отделаюсь.

       Вздох — выдох, вдох — выдох. Кончики чёрных пальцев неприятно, но уже знакомо покалывают. На этот раз нет паники, лишь какое‑то усталое смирение. Молча сажусь на корточки и начинаю собирать намокшие учебники. Из них сплошным потоком льётся вода…

Тише‑тише, за убийство вообще‑то сажают!

      Свист слышится за спиной. Я вздрагиваю от неожиданности, так как коридор был совершенно пустым. Затем поворачиваю голову и вижу зеленоглазого демона, который пристально смотрит сначала на мои испорченные учебники, затем на шкафчик.

Почему он здесь?

      Он в школе, да даже в доме, не появлялся больше недели! Видимо, ловил гада, который Тиму лишнее отверстие в теле сделал, так как даже Брюса в последнее время не было на приёме пищи. Да и Альфред ходил все эти дни усталой тенью. На него реально больно было смотреть, вот и списала всё на то, что появился кто‑то из злодеев. И думала, что Дэмиан пропал для школьной жизни.

И что мне вот сказать сейчас?

      А он ждёт какого‑либо пояснения? Боже, у меня так болит голова от всего этого бедлама! Вроде бы по крышам в латексе не скачу, да только проблем меньше не становится.       Ничего не придумала умного, кроме как с полным покерфейсом выпрямиться с корточек да начать разгребать бардак в шкафчике.       — Почему молчишь, дворняга?» — от голоса мальчика не по себе. Там смесь превосходства, недовольства и чего‑то ещё… — Язык проглотила?

А я забыла, насколько родной сын Бэтмена — полное говно.

      — А разве ты у меня что‑то спрашивал? — спокойно отвечаю. Повторюсь, но это тело вообще не умеет ярко выражать эмоции. Полное внешнее безразличие.

Лишь вспышки алого на глазах да внезапные приступы пиромании…

      — Давно?.. — Дэмиан выглядит до безобразия спокойно. Только вот в зелёных глазах мелькает что‑то тёмное. Да поза подозрительно свободная.       «Эй, это мне надо злиться, малыш», — хочу съязвить, да язык не поворачивается.       — Полноценно? Как ты уехал… по делам.       — Почему никому не сказала? — резонный вопрос, который и меня мучил временами.       — А разве это что‑то изменило бы?       Дэмиан цокает языком. И весь его внешний вид олицетворяет полное неодобрение моих умственных способностей.       — Если ещё что‑то такое произойдёт, говори сразу», — бросает он, прежде чем на всех парах куда‑то пойти.       Я лишь качаю головой, а на губах — полуулыбка. Несмотря на дерьмовый характер, ответственности у него полно…

А я сейчас на его полном попечении.

      Взрослый человек внутри меня мысленно выругался. Прятаться за ребёнком…

Ты жалкая, какая же ты жалкая!

***

      Если раньше я ходила за Дэмианом, как утёнок за уткой, то теперь всё совсем наоборот: это он ходит за мной в школе по пятам, при этом постоянно держа меня в поле своего зрения.

Серьёзно, это жутко! Чёртовски жутко!

      Ненормально, когда у ребёнка настолько холодный, профессиональный взгляд. В очередной раз удивляюсь, что творит воспитание.

… и насколько сломана психика у бедного ребёнка.

      А Брюс лишь подливает масло в огонь, поощряя ночные вылазки. По-хорошему, Дэмиану нужен был бы психолог, а не костюм Робина. Но Дэмиан бы не согласился. Его ведь с пелёнок учили воевать. То, что он отошёл от кодекса убийц, — уже чудо.

Правда, временами «прошивка» ещё даёт о себе знать.

      Когда этот трудный день наконец подошёл к концу — присутствие Дэмиана полностью отбило у детей желание меня задирать, — мы направились к стоянке, где нас, как обычно, ждал Альфред.        — Мне нужно заехать за продуктами в магазин, вы не против?— предельно вежливо поинтересовался нашим мнением дворецкий.       Ни я, ни маленький демон, естественно, не стали ничего говорить — просто выразили согласие кивками.       Я устремила взгляд в окно, а Дэмиан что-то печатал в телефоне, иногда странно поглядывая в мою сторону.

От этого взгляда было откровенно не по себе.

***

Ну почему я такая неумеха?!

      Я ни с того ни с сего спотыкаюсь о чёртов камушек и лечу на всех парах вперёд, но меня кто‑то успевает поймать за школьный пиджак — надо заметить, очень дорогой пиджак, — грубо потянув назад и помогая вновь встать на ноги. Ткань, естественно, не выдерживает и издаёт характерный звук. Я бледнею, тут же снимаю пиджак и осматриваю на предмет повреждений. Пока за спиной слышится покашливание.       — Спасибо, Дэмиан, — тут же спохватилась я, не отвлекаясь от важного процесса.       — Я уже начал думать, что у крестьян и манер нет, — провокационно отозвался он — больше, похоже, по привычке, чем с реальной злостью.

Не понимаю я этого ребёнка, честное слово.

      Но я ничего не говорю больше, не желая получить новую порцию негатива.

Хватит с меня школьных унижений.

      — Мистер Дэмиан, не могли бы вы помочь мне донести сумки? — приходит спасение в виде дорогого Альфреда.       Интересно, сколько ему платит Брюс? Такого преданного, доброго человека поискать ещё надо!

А какое терпение — прямо завидно!

      Краем глаза вижу, как Дэмиан кивает и молча идёт в сторону машины. На мгновение наши взгляды сталкиваются, и я замечаю…

…недоумение и...ожидание?

      Да нет, показалось. Нет! Серьёзно, показалось! Не могло же быть, что юному бывшему убийце не хватает общения со сверстниками?

…И вечными подколками он так пытается подружиться.

Просто замечательно, если это правда.

…Просто восхитительно, если оно так и есть!

Никогда не любила в книгах героев‑цундере или героев‑яндере.

Никогда не понимала их прелесть!

***

      Почему‑то я начала захаживать к ещё прикованному к кровати, но быстро идущему на поправку Тиму.

Вот кто в этой семье — самый обделённый ребёнок.

      Мало того что место Робина забрал этот несостоявшийся ранее убийца, так ещё и приходится дальше терпеть его присутствие в своей жизни: работать с ним, есть за одним столом…

«Поразительное доброе сердце», — сказала бы я, не видя,

как неуверенность и даже какая‑то робость мелькают во взгляде подростка.

Он словно маленький котёнок, отчаянно ищущий тепла, но не находящий его…

      Возможно, Брюс и проводит с ним время, и, конечно, сам Альфред заглядывает к Тиму…

Да только чувствуется в комнате давящая, тяжёлая атмосфера.

      — Значит, ты в одном классе с Демоном, — как‑то сказал Тим, и в его голосе присутствовало волнение.       Он переживал. Он не до конца отпустил ситуацию с обрубленной леской, и она его медленно, но верно съедала по кусочкам.       Если я хотела свалить из жизни суперсемейки в день своего восемнадцатилетия, то Тим Дрейк с самого начала искал своё место в этом доме…       …И в какой‑то мере он потерял его, когда на порог подбросили Дэмиана.       Я никогда не любила смотреть семейные драмы, но по глупой шутке судьбы сейчас оказалась в её эпицентре.       — Приятного аппетита, — скомканно желаю, ставя поднос на прикроватную тумбу.       — Спасибо, — парень неловко улыбается, аккуратно пытаясь сесть.       Только качаю головой, прохожу вглубь комнаты, падаю на пушистый ковёр и открываю книгу.       — Как дела в школе? — попытался завести разговор Тим.       Надо заметить, тишину он люто ненавидел.       — Хорошо, — ложь срывается с губ быстрее, чем я успеваю подумать, невольно посмотрев на свои чёрные пальцы.       Хотела, я так хотела аккаунт Арлекино… И, получив её, страдаю.

Классика!

      Мне холодно, мне одиноко в этом месте. И именно поэтому я каждый день прихожу в комнату Тима, сажусь в самый дальний угол и читаю очередной роман, найденный в семейной библиотеке Уэйнов.

К сожалению, Тим меня не прогоняет — по той же причине…

Интересно, тут Тодд пытался его убить?

Если да, то дела обстоят скверно, и это ещё мягко сказано…

Сплошные травмированные дети...!