Шёлк в огне

Сеул не изменился за ночь. Он всё так же дышал адреналином, скрывая когти под неоновым сиянием. Город был хищником, разрываемым изнутри: элиты в стеклянных башнях торговали судьбами, мафия в подворотнях резала глотки, а простые люди задыхались в тенях. Сеул был зеркалом алчности и боли, где каждый шаг мог стать последним. Но для Тэхёна и Чонгука этот город стал другим. Их ночь оставила след — их запахи, сладкая ваниль омеги и терпкая древесина альфы, сплелись, пропитав кожу, одежду, память. Как напоминание. Как клятва. Тэхён вернулся домой около полудня, тело всё ещё хранило тепло Чонгука, а кожа пахла его запахом — древесным, с нотами опасности, смешивающимся с его ванилью. Он был со мной. Он сжал телефон, открывая контакты. Фото Чонгука — резкие скулы, тёмные глаза, лёгкая ухмылка — заставило сердце сжаться. Моя мечта сбылась. Его душа разрывалась: эйфория от ночи с Чонгуком, от его рук, голоса, слов «сегодня ты мой», давала силы быть собой, а не марионеткой Кимов. Но страх шептал: Что, если это всё? Если он передумает? Прошлое — побои, угрозы, мысли о крыше и шаге в пустоту — тянуло назад. Я не хочу в клетку. Но смогу ли выбраться? Тэхён: Спасибо за вчерашнюю ночь. Его сердце колотилось, пальцы дрожали. Что, если он не ответит? Если я для него просто омега?Воспоминания — губы Чонгука, его тепло, вкус — грели, но тревога сжимала горло. Хотя бы одну ночь я был его. Это моё. Чонгук вернулся домой в обед, голова гудела от виски, но запах Тэхёна — сладкий, ванильный — цеплялся к коже, смешиваясь с его древесным. Чёрт. Его мысли путались: паника, гнев на себя, но главное — тепло в груди. Он не игрушка. Альфа была спокойна, шептала: Он особенный.Чонгук разрывался: годы промывания мозгов кричали, что Кимы — враги, Тэхён — опасность, но его уязвимость, доверие, искренность ломали всё. Я должен ненавидеть его. Но не могу. Он боялся, что Тэхён в опасности, что Кимы могли избить его — или хуже. Если они тронут его… Чонгук: Это тебе спасибо, что доверился мне. Ты невероятный омега. Знай это. Он отправил, сердце стучало. Он в порядке? Мысль о Тэхёне — его улыбка, стоны, доверие — не отпускала. Я не хочу его терять. Пока не пойму, что это. Тэхён прочёл, улыбка расцвела, слёзы жгли глаза. Он назвал меня невероятным. Его сердце взорвалось от радости, пальцы дрожали. Тэхён: Я в порядке. :) Просто… не могу перестать думать о вчера. Ты правда хочешь общаться со мной? Он отправил, тепло разлилось в груди. Он не ушёл. Это шанс. Запах Чонгука был с ним, как доказательство, что это не сон. Я был его. Может, буду снова. Чонгук прочёл, сердце сжалось. Он думает обо мне. Хотел написать холодно, но пальцы набрали: Чонгук: Правда. Я тоже думаю о вчерашней ночи и… о тебе. Давай пообщаемся… посмотрим, что будет. Он отправил, альфа рычала, но не от гнева — от чего-то нового. Он не просто из клана Ким. Он… Тэхён. Если Кимы тронут его, я их уничтожу. Тэхён шёл по коридору, перечитывая переписку, когда дверь кабинета распахнулась. Ким Джунхо ворвался, лицо — маска ярости. Ким Минджи за ним, глаза сверкали злобой. В руках отца — телефон с фото: Тэхён и Чонгук, выходящие из комнаты, их лица светятся, Чонгук целует его. Хосок. — Ты, грязный предатель! — рявкнул Джунхо. — Воспитали шлюху, который раздвинул ноги перед сыном наших врагов! Тэхён замер, сердце упало в пятки. Они знают. Его запах — ванильный, с нотами страха — вырывался, несмотря на подавитель. Он сжал телефон, пряча за спину. Я не дам отнять это. Его душа разрывалась: страх перед родителями, перед их яростью, но решимость держать своё. Я не их товар. — Ты весь провонял им, — прошипела Минджи, её нос сморщился от отвращения. — Этот жуткий запах… нужно вывести его. Ты позор нашей семьи. Тэхён сглотнул, их слова резали, как нож, но он цеплялся за запах Чонгука на коже. Это моё. Не ваше. — Я сделал свой выбор! — голос дрожал, но он смотрел в глаза отцу. Минджи ударила его по лицу, щеку обожгло. Тэхён ахнул, но не успел отшатнуться — Джунхо схватил его за воротник, кулак врезался в скулу, потом в нос, в живот. Тэхён рухнул на пол, боль взорвалась, кровь текла из губы, носа, пятная лицо. Я не сломаюсь. Он стиснул зубы, прикрывая телефон. Я был с ним. Это моё. — Ты никто, чтобы выбирать! — рявкнул Джунхо. — Испорченный товар! — Мы разберёмся с твоим альфой, — прошипела Минджи. — А ты будешь молить о пощаде. — Делайте что хотите, — прошептал Тэхён, голос дрожал, кровь капала на пол. — Я не ваша собственность. Джунхо пнул его в рёбра, Тэхён задохнулся, но не кричал. Минджи остановила мужа. — Он ещё нужен. Но не надейся на свободу. Они ушли, хлопнув дверью. Тэхён, обессиленный, дополз до своей комнаты, кровь размазалась по лицу. Его рука дрожала, вытаскивая телефон. Он сделал селфи — разбитая губа, синяк на скуле, кровавые разводы — и отправил Чонгуку и Чимину. Чимину он написал: «Родители узнали, что я переспал с Чоном. Приди ко мне.» Пусть знают, мало ли что. Но… Я не сдамся. Его эмоции — боль, страх, решимость — горели, несмотря на слабость. Чонгук… ты в порядке? Чонгук вернулся домой в обед, запах Тэхёна цеплялся к коже, смешиваясь с его древесным. Он чувствовал смятение, но тепло от переписки грело. Он важен. Но его встретили холодные улыбки. Чон Сохи и Чон Минсу сидели в гостиной, держа телефон с фото Хосока. — Отличный ход, сын, — сказал Минсу, голос твёрдый, но довольный. — Ты подобрался к Кимам. Используй омегу. Выведай их планы, слабости. Это наш шанс. Сохи кивнула, глаза блестели. — Продолжай общаться с ним. Будь ближе. Он — ключ к их падению. Чонгук замер, гнев вспыхнул. Они думают, я использовал его? Его сердце разрывалось: он хотел защитить Тэхёна, но правда могла навредить ему. Если я скажу, что он важен, они тронут его. Он сжал кулаки, альфа рычала. — Хорошо, — солгал он, голос холодный. — Я сделаю это. Ради клана. Минсу хлопнул его по плечу. — Так держать. Кимы заплатят. Сохи прищурилась. — Не подведи. И держи омегу под контролем. Чонгук ушёл в свою комнату, сердце колотилось. Они не понимают. Он не пешка. Он боялся за Тэхёна, если его родителям тоже прислали фото — Кимы могли избить его. Или хуже. Он открыл телефон, увидел фото — разбитое лицо Тэхёна, кровь, синяки. Его альфа взревела, ярость ослепила. Они били его. Сволочи. Он сжал телефон так, что костяшки побелели, эмоции — гнев, вина, страх — разрывали. Я должен был защитить его. Я найду способ. Не сговариваясь, они написали друг другу в ту же секунду. Тэхён: Ты в порядке, Чонгук? Твоим тоже прислали фото??? Его сердце колотилось, тело ныло, кровь стекала по подбородку. Пожалуйста, будь в порядке.Запах Чонгука на коже был якорем, эмоции — страх, надежда, решимость — переплетались. Я не дам им отнять тебя. Чонгук: Ты в порядке, Тэхён?! Да, прислали. Тэхён, это фото… что они сделали?  Он сжал телефон, альфа рычала, ярость кипела. Они били его. Я убью их. Запах Тэхёна на коже успокаивал, но страх разрывал. Эмоции — гнев, тревога, привязанность — кипели. Я не отдам его. Тэхён прочёл, слёзы жгли глаза, но он улыбнулся. Он волнуется. Тэхён: Я… в норме. Они избили меня. Угрожали тебе. Будь осторожен, пожалуйста. Он отправил, пальцы дрожали, боль пульсировала, но тепло от слов Чонгука грело. Он заботится. Чонгук прочёл, кулаки сжались, ярость вспыхнула сильнее. Избили? Чонгук: Я разберусь. Они не тронут тебя снова. Держись, Тэхён. Он отправил, решимость росла. Я притворюсь, что шпионю. Но защищу его. Эмоции — защитный инстинкт, вина, тепло — переплетались. Он важен. Больше, чем клан. Чимин получил фото и сообщение Тэхёна. Его сердце остановилось. Тэ… переспал с Чонгуком?Он знал о любви друга к Чонгуку — годы видел, как Тэхён загорается, говоря о нём, как его глаза блестят, как он прячет дневники с его именем. Он любил его всегда. Ты добился своего. Но какой ценой? Увидев разбитое лицо Тэхёна, Чимин задохнулся. Они избили его. Его эмоции — шок, гнев на Кимов, боль за друга, гордость за его смелость — взорвались. Он ответил: «Ты сделал ЧТО???» — и помчался к Тэхёну. Чимин ворвался в комнату друга, увидев его — кровь на лице, синяки, слабость. — Тэ! — он упал на колени, обнимая его. — Боже, что они сделали? Чимин принёс воду и салфетки, осторожно умыл лицо Тэхёна, смывая кровь, обработал раны антисептиком, стараясь не причинить боль. Его сердце разрывалось. Он всё ещё улыбается. После всего. — Почему? За что они так? Тэхён поднял взгляд, улыбка дрогнула. — Они знают. Про Чонгука. — Его голос дрожал, глаза блестели от слёз. — Я был с ним. Мой первый раз… с Чонгуком. Это было… всё, о чём я мечтал. Но они… — он запнулся, — они назвали меня шлюхой. Сказали, я провонял им. Хотят вывести его запах. Хотят сломать меня. Чим, я так устал… мне тяжело жить. Лучше бы я покончил с собой. Чимин задохнулся, слёзы жгли его глаза. Он любит его. И страдает. Его эмоции — боль, гнев, нежность — переполняли. Он притянул Тэхёна в объятия, гладя по спине. — Тэ, мой милый, ну ты чего, — прошептал он, голос дрожал, но был тёплым. — Ты сильный. Ты выбрал себя. Не говори так, слышишь? Ты нужен. Мне. Ему. Тэхён всхлипнул, показывая переписку с Чонгуком. — Он… написал, что я невероятный. Что разберётся. Чимин прочёл, улыбка тронула губы. Он волнуется за него. — Тэ, ему явно не плевать. Он назвал тебя невероятным, угрожает за тебя порвать их. Это не просто так. Держись за это. Тэхён кивнул, слёзы текли, но он улыбнулся. — Спасибо, Чим. Чимин держал его, его сердце сжималось от гордости и страха. Ты заслужил счастье, Тэ. Я не дам тебе сломаться. Его эмоции — нежность, гнев на Кимов, решимость — горели ярко. Мы пройдём через это. Ким Джунхо и Чон Сохи, сжимая телефоны с фото Хосока, готовили планы. Кимы хотели сломать Тэхёна, вернуть контроль. Чоны, довольные «стратегией» Чонгука, жаждали использовать его связь с омегой, чтобы уничтожить Кимов. Хосок, в своём логове, ухмылялся, глядя на отправленные фото. Пусть горят. Тэхён и Чонгук, разделённые городом, всё ещё несли запахи друг друга. Их переписка была нитью, связывающей их. Они ещё не знали, как изменится их жизнь, но искры, зажжённые их ночью, уже поджигали Сеул.