Сплав. Случай на горной реке.

Столовая встретила нас теплом и аппетитным запахом домашней еды. После долгого сплава и беготни по лесу, это было именно то, что нужно. Исходящая ароматным паром картошка тушёная с овощами и кусочками мяса, присыпанная мелко нарубленной зеленью, пестрый греческий салат и отливающий темным янтарем, компот в запотевших граненых стаканах. - М-м-м, - мама сделала глоток. - Компот из сухофруктов - прямо-таки вкус детства. Я когда к бабушке приезжала в деревню, она тоже часто такой варила. - Очень вкусно, - Ника зажмурилась. - Мам, давай и дома такой теперь будем варить. - Хорошо. Мама улыбнулась, и потрепала меня по плечу. - Саш, а ты чего такой задумчивый и грустный, случилось что-то? С Димкой о чем-то поспорили? - Нет, мам, все нормально, устал наверно просто, сегодня чего только не произошло. - А я, когда вырасту, выйду за Диму замуж, он классный и меня из речки спас! - авторитетно заявила Ника. - Ага, в очередь вставай! Невеста. - Я ухмыльнулся и, дотянувшись через стол, легонько щелкнул её по носу. - Ах ты! - она возмущенно вскинулась и кинула в меня коркой хлеба. - А ну-ка, успокоились оба! Не забыли, что вы не дома, а в общественном месте?! – Мама возмущенно хлопнула ладонью по столу. - Саш, ты чего взъелся? Из-за девчонок этих что ли? - Нееет, мам, все нормально. - Протянул я, отодвигая от себя опустевшую миску. – Все хорошо, правда. Я пойду. Обещал Диме помочь дров для вечернего костра принести. На душе было муторно и немного стыдно перед Никой. И правда, чего я так разозлился, она тут совсем не при чем. Давящие на психику, эмоциональные качели сегодняшнего дня здорово меня измотали. Я вышел во двор и, прикрыв от яркого света глаза, глубоко вдохнул свежий, напоенный тысячами лесных ароматов, воздух. Окружающий меня мир дышал покоем и тишиной, нарушаемой лишь негромким птичьим щебетом, да бормотанием радиоприемника из приоткрытого окошка одного из домиков. Вечернее солнце заливало все вокруг тёплым золотистым светом. Осмотревшись, я сориентировался на местности и отправился к расположенной у самой кромки леса, костровой поляне. Если Дима уже освободился, то, наверняка, будет там. Поляна была велика и аккуратно поддерживалась в ухоженном состоянии. По её периметру было расставлено несколько беседок с мангалами и столиками. С противоположной от них стороны располагалась небольшая деревянная эстрада, а в центре виднелось широкое, заботливо обложенное крупными речными камнями, костровище и два ряда толстых, серебристых от времени бревен уложенных кольцом вокруг него. Я пересек поляну и, поднявшись по шаткой лесенке, сел ждать Димку на краю старенькой эстрады. Знал бы, что он задержится, не торопился бы сюда, а отправился погулять по территории базы или ушел в домик. Я так и не нашел времени разобрать привезенные с собой вещи. Достав телефон, я убедился что связь есть, и залез почитать пришедшие сообщения. Весёлым зелёным огоньком мигало сообщение от Кати: - Сашхен, выйди на связь, ты там как? Медведи тебя не съели? Я улыбнулся и отправил ей смайл с гримаской и высунутым языком. - Не дождешься! Смотри какая красота. Я прикрепил пару сегодняшних фотографий. - Вах! И правда, здорово там у тебя! Чем занимаешься? - Готовлюсь таскать дрова 🙂. - Пффф... Я то думала ты там сплавляешься в поисках приключений по горным рекам, а у тебя все так тривиально... - Реки уже были, а ещё пещеры, горы и, даже, тигр.  - Тигр, ты не шутишь?!!😱   Катя прикрепила испуганный смайл. - Да, но эту историю я лучше тебе потом расскажу. - Обязательно! - Уф, насыщенный у тебя денёк, но главное - ты цел. - Это точно)   - А фотка тигра есть? - Нет. Загугли. Теперь уже Катя прислала мне смешную гримаску с языком. За перепиской я совсем не заметил, как ко мне подошёл Дима и, едва не шарахнулся, неожиданно услышав рядом его голос. - Привет. С кем переписываешься? Девушка твоя? - Подруга. Спрашивает, не сожрали ли меня тут ещё медведи. - Я улыбнулся. - Разве что тигры. Пойдём? Дровяной сарай там, за сторожкой у забора. - Пошли. - Я спрыгнул с эстрады и зашагал в указанном направлении. Дровяник - большой, добротно выстроенный крытый шифером сарай, серебристо-бурый от старости, выглядел очень живописно. И я, достав телефон, сделал пару кадров. Если не успею здесь, обязательно нарисую его дома. - Саш, я еще хотел с тобой поговорить... Проходи. - Дима открыл тяжёлую створку двери и посторонился, пропуская меня внутрь. В сарае царил полумрак, лишь тонкими лучиками пробивался сквозь щели свет с улицы и в нем, потревоженные движением воздуха, плавали, вспыхивая как блестки, крошечные пылинки. Густо пахло древесной стружкой, пылью и ароматными лесными травами, высушенные связки которых я заметил под потолком. В носу тут же засвербило и я потер его сдерживая чих. - Что такое, о чем ты хотел поговорить? - я вопросительно взглянул на Диму. Он выглядел растерянным и решительным одновременно. - Я не знаю даже, как начать... Димка прерывисто вздохнул и шагнул ко мне, взяв мою руку. От неожиданности я вздрогнул, но руку не отнял, продолжая молча смотреть ему в лицо. Только сердце вдруг отчаянно забилось в груди, словно перепуганная угодившая в силок птица. - Я... - он прочистил горло, - Я хотел тебе кое-что сказать. Ты… Ты мне очень нравишься. Дима посмотрел в мои, должно быть, выглядящие перепуганными глаза. - Как человек и как друг. Но не только как друг, понимаешь... И мне показалось, что, возможно, и я тебе тоже. До чего же коряво выходит... - он невесело хмыкнул и продолжил: - Я сам от себя не ожидал такого... Таких эмоций...Тем более к тебе... - он снова замолчал. Было видно, как непросто даётся ему эта импровизированная речь. - У меня были отношения раньше, а теперь нет…  Вот я идиот, напугал тебя, да? Затащил в темный сарай и пристал со странной беседой. Ну просто форменный маньяк. Дима покачал головой, отпустил мою руку и сделал шаг назад. - Прости, если это не так, и я ошибся. Я не собираюсь давить на тебя и тем более как-то домогаться, если тебе это неприятно. Будем общаться, как раньше. Но я должен был сказать об этом, иначе так не узнал бы, что по этому поводу думаешь ты... Храбрость города берет, помнишь? – он улыбнулся. - Ладно, мы же сюда по делу пришли, давай уже наберём дров. Дима отвернулся и пошел к поленнице. А я, неожиданно, пожалуй, даже для самого себя, шагнул следом за ним и взял его за руку. - Но ты же так и не узнал? - Что? - он обернулся ко мне. - Что я думаю по этому поводу. - И что же? – Дима пытливо взглянул мне в лицо. А затем, подался мне на встречу, беря меня за вторую руку и поглаживая пальцы. - Что я, похоже, совсем рехнулся, - прошептал я, качнув головой, - И маньяк здесь не только ты. Дима осторожно притянул меня к себе и я почувствовал тепло его дыхания на своем лице. - Маньяк значит? Я смотрел в его весёлые, темные как ночное море, в полумраке сарая, глаза и, почувствовав его улыбку, потянулся к его губам. Боги, что я творю. Что творю... Меня било ознобом от предвкушения и восторга. Куда там игре в бутылочку. Но, ведь он сам сказал, что чувствует ко мне то же самое. Сам пришёл поговорить. Наши губы встретились и я стал целовать его так, как мечтал это сделать, ещё тогда, согреваясь в его объятьях на склоне таежного курумника. Выплескивая все накопившиеся за день сумбурные и противоречивые эмоции. Вкладывая в поцелуй все: свое смутное неожиданно проснувшееся желание, страсть и... страх. - Тише, - он чуть отстранился, поглаживая меня по лицу кончиками пальцев, - Тише, ты весь дрожишь. Маньяк… - Дима тепло улыбнулся, - Точно. Теперь я вижу. Не спеши, вот так... Он снова склонился к моим губам, целуя медленно и нежно, едва касаясь. Обнимая, прижал к себе, тихонько поглаживая, словно бы успокаивая.  Скользнул ладонью ниже, подныривая под худи, касаясь горячими пальцами моей обнажённой, тут же покрывшейся мурашками, кожи. От его прикосновений на её поверхности точно оставались пылающие жгучие следы и я продолжал чувствовать их, даже после того, как он перемещал свою руку. Дима, продолжая касаться моего лица, оторвался от губ, глянул на меня темными от расширившихся зрачков глазами, и, склонившись, принялся целовать мою шею, медленно спустился к вороту, оттягивая его край. Мир вокруг меня исчез, сузился до новых, сводящих с ума, ощущений. По телу волнами растекался жар и сладкая, тянущаяся словно патока, истома. Такие новые, такие сильные ощущения и лихорадочная дрожь. Я чувствовал, как у меня начинают подгибаться колени. И прерывисто дышал, хватая губами, ставший вдруг обжигающим воздух. Отвечая на ласку, гладил, ныряя пальцами под свитер, прижавшееся ко мне горячее гибкое тело с аккуратным рельефом мышц и буквально сходил с ума от желания. Желания, которое я даже не знал, как смогу реализовать, только прижаться еще сильнее, вцепиться еще крепче… Дима, искоса глянув на меня хмельным, дерзким взглядом, повёл рукой ниже к моему паху, поглаживая через грубую ткань джинс мой зажатый в тисках ткани изнывающий член. От неожиданности и новых, таких острых ощущений, колени мои подкосились и я, всхлипнув, вцепился в него едва не оцарапав. Уткнулся лицом ему в шею. - Я... Не могу... Я сейчас... Кажется сейчас упаду. - Саша... - Выдохнул он и я почувствовал, как Дима стискивает меня в объятьях. Мои ноги оторвались от земли, а подо мной наконец оказалась опора из аккуратно сложенных досок. Дима усадил меня на сложенные в поленнице дрова и, раздвинув мои бедра потянул меня к себе, тесно прижимаясь. Почувствовав через тонкую ткань его спортивных штанов то, на сколько он возбужден, я с тихим стоном прижался к нему в ответном движении. *** У меня буквально сносило крышу. Если бы кто-то вчера сказал мне, что принесёт мне сегодняшний день, я ни за что бы не смог в такое поверить. Сашка, друг из далёкого прошлого, такой желанный, такой красивый, прижимался ко мне своим горячим, дрожащим от возбуждения и волнения телом. Неосознанно терся о меня своим членом. И я буквально сходил с ума не понимая, что мне теперь с этим делать. Я чувствовал его неопытность, его страх на границе с истерикой и должен был, наверно, прекратить все это, вывести в более спокойное русло, но я не мог. Я не мог и не желал, остановиться. - Саша... Я ловил его плывущий, затуманенный желанием взгляд, целовал яркие губы, припухшие от первых яростных, больше похожих на укусы, поцелуев. Не удержавшись, почти теряя контроль, спустился ниже, коснулся оглаживая его напряжённый, стиснутый ширинкой джинсов член. - Я... Не могу... Я сейчас... Кажется сейчас упаду. - Сашка, покачнувшись, вцепился в меня, утыкаясь лицом мне в шею. От нервного потрясения и желания у него подкашивались ноги и я, приподняв, усадил его на выступ поленницы. Как же я хотел его прямо сейчас. Прямо здесь. Прямо так, в этом дурацком, пропахшем древесной стружкой, сарае. Меня тоже уже начинало колотить от желания и разведя его бедра я потянул его к себе, касаясь, пусть и через одежду, его твердого члена. Сашка застонал, прижимаясь ко мне в ответном движении, двигая бедрами, обхватывая меня ногами. А я, окончательно утратив тормоза, снова принялся целовать его, нащупывая, дрожащими от возбуждения пальцами, упрямую пуговицу его джинсов. - Да еб твою мать, Семеныч. Ты Димке сказал или нет дров принести? Полчаса до костра, ни хера не готово, вам, блядь, вообще ни чего поручить нельзя что ли? Где его леший носит? Грубый мужской голос со стороны улицы, подействовал на меня словно пригоршня холодной воды в лицо, возвращая в суровую реальность. Бля, и правда, мы же за дровами пошли. Сашка, что же ты со мной делаешь. Я же буквально был готов заняться с тобой сексом прямо здесь, в пыльном сарае с незакрытой толком дверью. Приходя в себя, я уткнулся ему лицом в плечо. Затем, медленно коснулся поцелуем губ и сделал шаг назад поправляя на себе одежду. - Да, блядь, здесь я, хули орать, мы с Сашкой дрова набираем!!! - заорал я приоткрыв дверь сарая. А раскрасневшийся, истерзанный моими жадными руками, Сашка захохотал. Он сполз с поленницы и одернув худи и поправив ширинку, продолжая хихикать, принялся было набирать дрова, но почти сразу свалил их обратно. Затем, повернувшись ко мне произнес: - Дим, ты иди, я задержусь, мне в себя прийти нужно, отдышаться, да и вообще, не могу же я вот так... – Тихо произнёс Сашка кивая на заметную выпуклость в области ширинки. - Тогда давай так, я пойду, отнесу первую партию дров, а ты приходи как будешь готов. - Хорошо. Саша кивнул мне, а я, наскоро набрав охапку дров, ногой подтолкнул тяжелую деревяную дверь и вышел на улицу. Сложив дрова у каменного костровища, я принялся выкладывать их внутри круга шалашиком, засовывая внутрь, древесную щепу, бересту и мятую бумагу, чтобы в нужный момент, моя конструкция легко и красиво разгорелась, превратившись в большой туристический костер. В голове крутились беспокойные мысли: «Сашка, Сашка, Сашка», не поторопился ли я, дав волю своему желанию, не испугается ли он того, что сейчас едва не учудил в сарае, не пойдет ли на попятную. Не решит ли что я совратил его. Не возненавидит ли за то, что я едва не совершил с ним?... У меня не было ответа. Эйфория отступала, уступая место вновь проснувшемуся страху и неуверенности. Правильно ли я поступаю, позволяя ему и себе вступить в эту связь. У него же явно нет опыта совсем, как он вообще умудрился дожить до своих лет будучи таким… Таким… Чистым? Я вспомнил себя, когда впервые осознал свою тягу, совершенно особую тягу именно к мужчинам. Мне было 15. Я уже год занимался рафтингом и обожал нашего тренера. Вадим был не просто тренером, он был кумиром для всей нашей разношерстной команды мальчишек от 12 до 16 лет.  Вместе мы ходили в походы, сплавлялись по рекам на рафтах и катамаранах, учились стрелять и оказывать первую помощь, разводить костры и правильно разбивать лагерь. Я смотрел на него с восторгом и обожанием, и там и правда было на что посмотреть. Вадим высокий и статный, напоминал нам викинга или былинного богатыря из древних сказок. Русый и сероглазый с небольшой ухоженной бородой и крепким поджарым телом, он во всем для нас был образцом для подражания. И мне все время хотелось заслужить его похвалу и одобрительный кивок, сесть рядом, невзначай коснуться, выпить чаю именно из его походной кружки. А потом случилось то, что перевернуло весь мой внутренний мир. В очередной нашей экспедиции, Вадим учил нас устраивать настоящую походную баню, тогда-то все и произошло. В большую армейскую палатку установили бак, натаскали в него ледяной речной воды, соорудили лавку, на которую можно было лечь, приготовили настоящие березовые и дубовые веники. А дальше аккуратно отправили в бак раскаленные в костре камни. Вода от их жара моментально вскипела, заволакивая тесное пространство палатки густым душистым паром. Мы парились по очереди, Вадим, раздетый по пояс, стегал нас вениками, окатывал водой, смеялся и шутил, а после парилки отправлял окунуться в специально огороженную купалку - небольшой омут в речной заводи. Когда подошла моя очередь, я растянулся на лавке обмирая от предвкушения и восторга. И чуть не рехнулся, почувствовав собственный стояк, и нарастающую сладкую дрожь в теле в ответ на хлесткие удары веника и щекотание дубовых листьев вдоль моей оголенной спины. Вадим, смеясь, окатил меня водой и хлопнул по плечу: - Ну все, вставай Димка, зови кто там следующий. А я, не смея взглянуть ему в лицо, бочком сполз с лавки и выскочил из бани прочь, подтолкнув ко входу, ближайшего в очереди пацана. С разбегу я сиганул в купалку, уйдя в ледяную воду с головой. Холодная речная вода быстро привела меня в чувство. Но именно после того случая, я стал обращать внимание, что иначе смотрю на других парней, и нашего тренера. А еще мне стали сниться сны. Сны, после которых, я просыпался с мокрыми трусами и ломящим от возбуждения членом. Вот только снились мне не нежные и томные девицы, а крепкая рука Вадима на моем плече, его обнаженный торс в клубах пара, хлесткие, до сладкой боли, удары на моей спине и одуряющая легкость в распаренном, изнеженном теле. Я просыпался и, изнывая от желания, не мог не продолжить, не мог не довести дело до конца. Фантазия моя шла в разнос и я представлял себе, как переворачиваюсь на спину, Вадим замечает мой возбужденный член и, хмыкнув, начинает ласкать меня своей широкой крепкой ладонью, водя по стволу вверх-вниз, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее, пока я, выгибаясь дугой, не зайдусь дрожью и не кончу, пачкая футболку и спущенные на бедра, пижамные шорты. Вадим вскоре женился, он не был ни гомосексуалистом ни тем более педофилом, он просто любил спорт, путешествия и был отличным тренером для команды мальчишек. Но для меня, как я теперь понимал, он стал той самой отправной точкой, после которой, мне уже не быть примерным мужем и отцом, во всяком случае в «классическом» гетеросексуальном браке. А потом в моей жизни появился Мишка, новый пацан в нашей команде. Рыжий и смешливый с россыпью обаятельных веснушек поперек курносого носа. Он был одного со мной возраста, но уже многое успел про себя понять и явно был гораздо опытней меня. Однажды на сплаве случайно поймав мой щенячий взгляд в сторону Вадима, он вечером позвал меня к себе в палатку. В отличии от большинства мальчишек, он жил один, и мне еще не бывавшему у него, было интересно, как именно он там все обустроил. - О, Димон, проходи, располагайся. Внутри палатки было довольно просторно, вещи Миша сгреб в сумку и разместил ее в ногах у входа. - Классно у тебя, мы все по двое, по трое живем. Тесно. - Хочешь перебирайся ко мне. - Ты серьезно? - Абсолютно. Вместе веселей, а мне одному скучно. Интернет не ловит, тоска. Ну что переезжаешь? И я переехал. Я еще не представлял, на сколько весело нам скоро станет. В первый же вечер Мишка с заговорщицким видом протянул мне банку джин тоника. Я удивленно округлил глаза, в походе у нас был запрет на алкоголь, но банку взял. А Миша подмигнул мне и, стукнув своей банкой о мою, провозгласил: - С новосельем! Сладковатая, но крепкая газировка быстро ударила мне в голову, я слушал Мишкины байки о том, как он раньше жил с родителями в штатах, смеялся и плыл с его забавной манеры рассказывать истории, размахивая руками и, то и дело, вставляя английские слова и фразы. Когда мы порядком накидались, он вдруг склонился ко мне и спросил прямо: - Димка, ты мне вот что скажи, как пацан пацану, я без всяких там, без предрассудков, просто интересно. Ты по мальчикам или как? От такого конкретного вопроса я слегка опешил, но с пьяной дерзостью заявил: - Да, наверно. Сам толком не знаю. Не пробовал. - А попробовать хочешь? Миша, хитро прищурившись, взглянул мне в глаза. И мы попробовали. А потом еще и еще. И это было так восхитительно. Полная свобода. Вдалеке от надзирающего ока родителей и школы, посреди дикого и живого леса. Когда после дневного похода или сплава и вечернего костра мы наконец оказывались в палатке, особую остроту ощущений придавало то обстоятельство, что нас могли услышать, и мы, распаляясь все больше и больше, ласкали друг друга, стараясь доставить наибольшее удовольствие и при этом, максимально гася любые стоны и подозрительные звуки. Мы шатались вместе по лесу и, под предлогом рыбалки, уходили подальше от лагеря, чтобы заняться сексом в дали от чужих любопытных ушей и глаз. В городе мы жили далеко друг от друга и учились в разных школах, нам сложно было часто видеться вне нашей спортивной секции. Походы и сплавы стали для нас настоящей отдушиной, местом, где мы могли проводить время вместе и, соблюдая разумную осторожность, не бояться быть застигнутыми. Так прошло 2 года. А потом родители объявили Мишке, что его отец вновь получил контракт и они возвращаются в США. Встретившись в отсутствии мамы в моей пустой квартире, мы целовались, обнимались и плакали. Клялись друг другу, что скоро обязательно встретимся. Я доучусь и приеду к нему или он вернется ко мне. Да и что вообще может случиться, мы же будем переписываться каждый день и созваниваться, да и вообще… Мы переписывались и созванивались, сначала каждый день, затем, все реже и реже. Мишка рассказывал про свою новую школу и друзей, я про учебу, соревнования и походы. Вот только нам все чаще нечего было сказать друг другу. И однажды, примерно через полгода после переезда, Миша позвонил мне по видеосвязи и, отводя глаза в сторону, сказал: - Дим, тут такое дело… После этого разговора, мы больше не созванивались. Да и зачем? У каждого из нас теперь была своя совсем отдельная жизнь. Я участвовал в соревнованиях и собирался стать инструктором по рафтингу. Мишка учился на программиста и нашел себе нового друга, с которым он не был разделен океаном и мог весело проводить время и общаться на интересные для него темы. Сзади послышались знакомые шаги и, спустя пол секунды, рядом с костром со стуком упала еще одна охапка дров. Словно почувствовав мои невеселые мысли, Сашка стоял рядом и смотрел на меня, вопросительно и серьезно.