Сплав. Случай на горной реке.

Штрихи с мягким шуршанием ложились на лист. Я набирал тон постепенно, так, чтобы рисунок, словно старинная фотография в лотке с проявителем, набирал насыщенность последовательно, от самых темных участков к самым светлым. Хотелось при помощи штриха передать текстуру предметов. Грубоватую холщевую ткань драпировки, матовую, будто чуть светящуюся изнутри, гладкость гипса, шероховатую поверхность шкурок подсушенных гранатов. Погруженный в процесс, я не сразу заметил, что Кэт давно уже делает мне большие глаза из-за соседнего мольберта. - Валерич зашел, вынь уже бананы из ушей! - Так, неплохо, Александр, деталировкой на гранатах только не увлекайтесь. Наша главная задача, в первую очередь правильно построить и решить постановку в тоне. - Екатерина, внимательнее, угол наклона головы и пропорции лица проверьте. Это классический греческий профиль. Сурово насупив мохнатые брови, преподаватель прошел дальше, комментируя работы других учеников, а я с облегчением выдохнул. Все неплохо и переделывать работу мне не придется. Кэт закатила глаза, и удостоверившись, что нас не услышат, шепнула: - Расскажите же, Александр, как вам ваша таежная поездка? Уж больно загадочный вы имеете вид. - Вы, очень внимательны, Екатерина. Но лучше уделите время вашему греческому профилю. Я бы предпочел поведать вам о своем вояже чуть позже, тут очень много досужих ушей. Катя прыснула и, вытянув вперед руку с карандашом и чуть прищурившись, принялась проверять пропорции гипсовой головы. Во время перерыва, мы устроились со стаканчиками кофе на старом продавленном диванчике над площадкой третьего этажа. Это место мы между собой называли - Олимпом. Но представлял наш Олимп из себя лишь небольшой захламленный учебным инвентарем пятачок перед входом на чердак. Некогда изящный, а теперь слегка обветшалый особняк, в котором размещался наш колледж, был построен на фундаменте разрушенного во время революции Собора и слыл среди номенклатуры пятидесятых «нехорошим местом», на вроде Булгаковской квартиры. Несчастные случаи, странные звуки и даже, таинственная гибель дочери одного из партийных начальников, решили его судьбу. Здание было отдано Союзу художников и стало основным для нашего колледжа. С художниками в его стенах несчастные случаи не случались, а любые странные и мистические случайности всегда можно было объяснить «тонкостью творческой натуры» и неумеренным употреблением алкогольных напитков. - Знаешь, мне поездка неожиданно очень понравилась. Там тайга настоящая первозданная такая. Мощная. И вода в реке чистая на столько, что ее можно пить сырой, прозрачная, как хрусталь. Я, жестикулируя и показывая фотографии в телефоне, рассказывал Кате о своих впечатлениях от поездки. - А еще мы с Димкой в пещеру лазили. Она, словно заброшенный храм, прямо в толще горы. А внутри, статуя девушки вырублена в камне. Немного на работы Модильяни похожа, хотя на самом деле, Дима сказал, она древняя, черти знает сколько ей лет… - А что за Дима? Твой знакомый? - Друг… - я почувствовал, как розовеют мои щеки. – Мы с ним в детстве дружили, вместе на острова ездили, а потом, так получилось, долго не виделись. А на сплаве, снова встретились, случайно. Он в турфирме работает инструктором по рафтингу. Обещал сегодня зайти. - Понятно.  И что дальше, после пещеры? - А дальше… Жесть. Мы из этой норы выползаем, чумазые все, как черти, смотрим, а на осыпи – тигр. Здоровенный. И неизвестно, как теперь обратно в лагерь возвращаться. Пришлось прятаться на склоне за скалой и пережидать, пока он уйдет. В памяти тут же яркими кадрами возникли воспоминания: поросший хвойником и нежными облачками рододендрона курумник, тигр, замерший у воды и мы с Димой, тихо сидящие у подножия гигантского мшистого валуна, прижавшись друг к другу, как испуганные дети. Я глотнул кофе и, стараясь не выдать своих эмоций, продолжил рассказ. - Жутко было, капец. Но потом, нам повезло, мимо по реке прошел первый рафт с туристами и тигр, услышав голоса и смех, ушел, а мы смогли вернуться в лагерь. - Весело, ничего не скажешь… А дрова ты на каком этапе путешествия таскал? Писал мне что-то об этом. - С Димой таскали для вечернего костра. - Опять этот Дима… - Катя улыбнулась. – Интересно будет с ним познакомиться если он сегодня придет. Я пожал плечами и взглянул на экран смарта. - Идем. – я залпом допил остывший кофе. - Перерыв закончился, пора обратно в аудиторию. Вернувшись, мы продолжили работу, и я старался сконцентрироваться на процессе, но чем дальше, тем сильнее, беспокойство начинало меня одолевать. Мы договорились о встрече, но придет ли Дима на самом деле я не был уверен. Вчера большую часть дороги домой я проспал, привалившись головой к свернутой куртке, не дающей мне приложиться лбом о оконное стекло. Мимо проносились перелески, извилистые лесные ручьи и опрятные крошечные деревеньки. На распаханных, поделенных на прямоугольники полях, кое-где уже виднелась молодая яркая зелень всходов. Ника первое время пробовала меня тормошить, что-то спрашивала, комментировала увиденное за окном, но я отвечал невпопад и вскоре вновь начинал клевать носом. Когда ей это окончательно надоело, она, фыркнув в досаде на мою «бесконечную спячку», пересела к маме. В придорожном кафе, у которого автобус по традиции сделал остановку, я, нехотя выйдя вместе со всеми, заказал себе кофе и умостился в том же самом углу, где болтал с Димой по дороге на сплав. Подумать только, ведь прошло совсем немного времени, а на сколько переменилось все вокруг и изменился я сам. Я улыбнулся, вспомнив свой идиотски-сбивчивый рассказ. Должно быть, Димка тогда решил, что я точно с приветом. Скетчбук, который я по привычке достал, так и остался лежать рядом со мной на столе. Рисовать, вопреки привычке, я так и не начал. Хотелось просто сидеть, и глазеть по сторонам, наслаждаясь горячим ароматным напитком. Словно перейдя в режим автопилота, я, погрузившись в свои мысли, наслаждался покоем, комфортом и теплом. Утро сегодняшнего дня для меня началось сумбурно и немного неловко. Дима, я смутно помнил это сквозь сон, унесся куда-то по рабочим делам и так и не вернулся до нашего отъезда. Я проснулся в его комнате от маминого звонка и судорожно собираясь принялся врать, что встал пораньше, чтобы побродить по базе и сделать фотографии для этюдов. Зашел к Диме, но не застал его в номере и уже бегу обратно. С нетерпением и тревогой я ждал его возвращения или хоть каких-то новостей, но время шло, автобус с нашей группой должен был возвращаться в город и я, не решившись спросить у тети Лены его номер, передал через нее журавлика с письмом. Лишь бы только Димка догадался развернуть фигурку и захотел позвонить. Вернувшись в город, от автовокзала мы взяли такси и, с трудом дотащив наши чудовищные рюкзаки до квартиры, напившись воды и приняв душ, я рухнул на свою кровать, привычно мягко качнувшую меня пружинами матраса. Наконец-то я дома. В голове калейдоскопом кружились воспоминания. Тайга, бурная непокорная река, прохладная сырая тьма пещеры. Бесшабашная белозубая улыбка и искрящиеся радостью, зеленовато-голубые, как речная вода, глаза на перемазанном копотью лице. Объятия и поцелуи. Ночная буря и мохнатые лапы кедров, раскачивающиеся от ветра. И мы, в крошечной комнатке под самой крышей, отрезанные от внешнего мира, теплыми деревянными стенами нашего таежного ковчега. Вспыхнувший экран смарта привлек мое внимание. Дотянувшись до него, я вгляделся в экран. Зеленым огоньком подмигивало сообщение от неизвестного абонента. С замирающим от волнения сердцем, я разблокировал экран и вошел в мессенджер. - Привет, Саш, это Дима. Как ты, вы нормально доехали? - Рад, что ты догадался, где искать письмо 😊. Доехали нормально, я проспал почти всю дорогу 😅. А как у тебя? - Тоже. Выволокли грузовик из реки, вернули его на базу, а вас уже и след простыл 😔. Удобно будет, если я тебя наберу? - Да. Давай. Телефон завибрировал в моих руках, раздались первые такты рингтона и я, поднявшись с кровати и плотнее прикрыв дверь, принял звонок. Радость, искрящаяся и шипучая, словно газировка, захлестывала душу восторгом. Ничего не закончилось, мы не потерялись и снова можем общаться. - Привет. – в трубке прозвучал чуть измененный динамиком, но узнаваемый Димкин голос. - Я завтра в городе буду, давай встретимся. У тебя какие планы? - У меня до 6 вечера курсы подготовительные в колледж. Помнишь я рассказывал, художественный. В главном здании на Лазо. - Давай, я зайду за тобой, в 18.00 нормально будет? Или лучше позже? - Нормально. Наша аудитория на первом этаже, прямо напротив лестницы, не промахнешься. - Отлично. Тогда, до завтра. Я почувствовал, как он улыбается и, не удержавшись, тоже расплылся в счастливой улыбке. - До завтра. Хотелось, как Ника, скакать и пищать от восторга, но я лишь улыбнулся и покачал головой. А закончив разговор, вышел из комнаты и отправился на кухню, очень хотелось чего-нибудь поесть перед сном. Мама пила чай, что-то листая в телефоне и, подняв голову, вопросительно взглянула на меня. - Ты чего такой счастливый? Катя звонила? - Да нет, Дима. Мама кивнула, принимая ответ. - Как он? Лена говорила, там авария какая-то была, грузовик в речке застрял. - Все хорошо. – налив себе чаю, я присел рядом, - На сколько я понял, они его вытащили и вернули обратно на базу. - Понятно. Саш, я вот что у тебя спросить хочу. Мама на секунду замерла, прислушиваясь. Судя по звукам, Ника все еще плескалась в ванной. - Саш, вы с Димой. Лена сказала, вы… У вас… Вы не просто друзья. Это правда? - Очень здорово, конечно, что вы нас обсуждаете, да еще и за глаза. – мгновенно ощетинился я. – Да, не просто друзья. И что? - И ничего. Не ершись. Просто хотела прояснить ситуацию. Для себя. - И что теперь, когда прояснила, это что-то меняет? - Сбавь тон, пожалуйста, я тебе не грубила. Для меня нет, Саш, не меняет. Я не собираюсь устраивать по этому поводу разборки. И отца, когда придет время, постараюсь подготовить к этой новости. А теперь успокойся и садись ужинать, не собираюсь я с вами воевать. Я был готов к словесной баталии, спору и непониманию и удивился, увидев ее абсолютное спокойствие. - Мам, а почему ты так равнодушно это восприняла? Ты же поняла, о чем я? - Поняла. – она улыбнулась, – А что ты хотел? Чтобы я с тобой ругаться начала и из дому выгонять? - Нет, но… - Не хочу я по этому поводу ругаться и не буду. В мире полно реальных проблем и нерешенных задач. Настоящих, а не надуманных. Я и Лене так сказала, пусть не переживает попусту. И вопросы чужой… - она запнулась, - сексуальной ориентации, даже твоей, меня как-то мало волнуют и ее не должны. - Мама, что… - я покраснел и едва не перевернул кружку, которую покачивал в руках. - Ничего, садись, - она встала и подошла к холодильнику, - яичницу тебе пожарю. Поставив передо мной тарелку с яичницей, салат и пакет с хлебной нарезкой, она снова села рядом. – Дима – хороший парень, я рада, что вы подружились. Хоть и несколько нетрадиционным образом. Мама засмеялась, а я закашлялся, поперхнувшись чаем. *** Время почти 6, а треклятый автобус, зажатый со всех сторон автомобилями, еле ползет. Я не подумал, что угожу в час-пик, и теперь, кажется, что эта пробка не закончится никогда. Я уже почти на месте, здание колледжа совсем рядом с остановкой. Выглянув в окно, я подивился необычному зрелищу. Над элегантными, украшенными ковкой и лепниной, зданиями конца 19 века, которыми застроен исторический центр города, высилась футуристичная громада бетонного вантового моста, пересекающего бухту. Историческая архитектура и мост настолько визуально не стыковались в одном пространстве, что их соседство казалось нереальным, как голограмма-реконструкция в компьютерной игре. Выйдя из автобуса, я направился к зданию колледжа. Поднявшись по ступенькам крыльца я вошел в небольшой холл. Здесь, напротив лестницы, как рассказывал Саша, находится его аудитория, а значит мне именно сюда. Занятия, только что закончились и студенты, собираясь домой, сдвигают в угол огромные громоздкие мольберты, похожие скорее на орудие средневековой пытки, чем на подставку для рисования. - Я могу вам помочь? Вы кого-то ищите? Симпатичная девушка с аккуратным каштановым каре в короткой джинсовой куртке поверх черной водолазки, с любопытством смотрит на меня, стоя у входа с большой художественной папкой в руках. - Да, подскажите, пожалуйста, Александр... - я с трудом припомнил Сашкину фамилию, - Ларин. Здесь учится? - Да. А вы, наверное, Дмитрий, верно? - девчонка хитро улыбнулась. - Вон он, сидит в наушниках и ни черта не слышит. - Сашка, эй! - она запустила в Сашу огрызком, вынутой из кармана джинс, стиральной резинки. Резинка звонко стукнула по планшету, а Сашка, вздрогнув от неожиданности, поднял ее с пола и швырнул обратно в обидчицу. Девушка пискнула, подтвердив попадание, а он вновь опустил глаза на рисунок, но тут же вздернул голову и, встретившись со мной взглядом, широко и искренне улыбнулся. - Дима! - вынув наушники он быстрым шагом подошел ко мне и замер, на секунду закусив губу, словно не зная, что делать дальше. - Ты приехал... Девушка, все ещё стоявшая рядом с нами, переводила любопытный взгляд поочерёдно глядя на наши лица. - Кать, знакомься, это – Дима, мой друг, о котором я рассказывал. Дим, а это Катя моя близкая подруга. - Очень приятно. – я приветливо кивнул. На нас начинали глазеть и другие Сашкины одногруппники и продолжать оставаться здесь, постепенно становилось неловко. - Саш, может пойдём отсюда? Погуляем.  - Да, конечно, пойдём. - отмер Сашка. - Дай мне пару минут собраться. - Саш, приходите вечером, часам к 8, будет здорово. Отметим мой День рождения. - Спасибо, Кать, я помню, обязательно зайдем. - Сашка взглянул на меня. – Ты же не против? Или у тебя радикально другие планы? - Если захочешь. – я улыбнулся. - Я не против.   Выйдя из здания колледжа, мы зашагали в сторону корабельной набережной. - Ты куда-то конкретно планировал пойти? Если нет, давай покажу тебе одно симпатичное место. Теперь моя очередь тебя удивлять. Спустившись на набережную, мы быстрым шагом пошли вдоль мраморного парапета. Я огляделся и глубоко вдохнул такой привычный и узнаваемый аромат приморской набережной. Пахнет свежестью, морскими водорослями, солью и, немного, мазутом. Мелкие волны с тихим шелестом накатывают на поросшую мидиями, морскими желудями и, шелковистыми как мех, водорослями бетонную опору ограждения. Вытянутый, узкий словно фиорд, залив делит город на две половины, соединенные между собой бетонной лентой циклопического моста, поддерживаемого серебряными нитями вант. По поверхности воды снуют буксиры, изредка проходят экскурсионные катера. Берега, давно превратившиеся в один сплошной порт, пестрят складами контейнеров и разнообразием пришвартованных судов. Военные, грузовые, гражданские и, даже, учебный трехмачтовый фрегат, красавица «Паллада». Сашка шагал рядом, опережая меня на пол шага и изредка касаясь плечом. Легкий ветерок ерошил его волосы, отливавшие золотом в лучах вечернего солнца. - Саш, и куда мы? Долго ещё идти?   Хотелось, наконец, остаться наедине поговорить и вновь поцеловать его без посторонних глаз. Саша обернулся, хитро взглянув на меня. - Нет, почти на месте. Здесь раньше был вокзал прибрежных сообщений, продавались билеты на острова. Теперь его перенесли, а место осталось. Обогнув здание, мы вышли к старенькому, увешанному старыми покрышками пирсу. Место это, и правда, оказалось уединенным и, по-своему, очень красивым. Кто-то, много лет назад посадил здесь несколько кустов сирени и теперь они, вымахав до невероятных, для своего вида размеров, разрослись, образовав пышный купол, из нежных ароматных цветов. В нижней своей части, кусты, из-за тени, почти утратили мелкую поросль. Там стояла, установленная в незапамятные времена, парковая скамья. С нее открывался замечательный вид на залив, прибрежные сопки и, виднеющийся в туманной дымке, Русский остров. - Я это место случайно нашел, когда нас в очередной раз отправили делать наброски для композиции. Здесь почти никого не бывает и мало кто про него знает. А круче всего здесь вечером, когда на военных крейсерах горнисты играют отбой. Музыка разлетается над водой. Корабли словно переговариваются между собой, и у каждого голос немного отличается, звучит иначе. Саша повел в воздухе рукой указывая на военные крейсера. Поймав его пальцы, я притянул его ближе к себе. - Знаешь, я очень рад, что ты приехал. Боялся, вдруг ты не захочешь продолжать общение. - Это еще почему? - Я удивленно взглянул в его вдруг погрустневшие глаза. - Все между нами получилось так быстро, так… сумбурно. А потом, ты пропал. Просто вышел за дверь и исчез, ничего не объяснил толком, даже номера своего не оставил. И я, пока твоего звонка ждал, всякого себе успел напридумывать. - он поморщился.  - И что именно ты себе придумал?  - Что, возможно, это все для тебя было так, развлечение, приключение на одну ночь. И ты специально уехал, чтобы избежать неловкого разговора утром. А я, так легко решившись на секс, повел себя, ну как… Как это называется? Персонаж с низкой, кхм, социальной ответственностью… - Сашка… - я притянул его к себе, обнял. Взяв за подбородок, приподнял его голову, заставляя взглянуть в глаза. – В сексе участвуют двое, разве нет? И я тогда в этой истории кто? Коварный соблазнитель? Кроме шуток, Саш, это же было очевидно, что у тебя это в первый раз. Дело вообще не в тебе, это я идиот, не ожидал, что так на долго застряну там с этим грузовиком. Склонившись, я легонько поцеловал его верхнюю губу. И почувствовал, как он, запрокинув голову, осторожно отвечает на мой поцелуй. Здесь, в этой новой для наших взаимоотношений среде, мы будто заново знакомились друг с другом. Действуя так осторожно и робко, точно поцелуй между нами происходит впервые и это кто-то другой, а не мы сутки назад плавились от страсти и нежности в объятиях друг друга в крошечной комнатке на окраине таежной базы.  ***   Пойдем. - Сашка взглянул на меня дерзкими чуть хмельными глазами и, взяв за руку потянул за собой, заставляя встать с расшатанного венского стула. - Куда идем? – поднявшись, я чуть пошатнулся, закружилась голова. Это странное пойло со вкусом виноградной жвачки которое местный алкомаркет выдавал за вино на розлив, пилось удивительно легко, словно сок, и при этом уже после нескольких глотков неплохо так давало в голову. И, как оказалось, в ноги. - Осторожно, это вино торкает моментально. – шагнувшая к нам Катя, придержала меня за локоть. - Это не вино, Кать. – я засмеялся, - Это - адское зелье. Все нормально, я жив. Просто голова закружилась. - А куда вы собрались? Уже уходите? – Аня - хорошенькая пухленькая шатенка, вопросительно взглянула на меня. - Нет, Анют, - Саша улыбнулся, - просто выйдем подышать немного, сидеть устали. Нагулявшись на набережной, мы вернулись обратно в колледж. За то время пока нас не было, в аудитории успела собраться небольшая компания ребят приглашенных на торжество. На пестрой, видавшей виды скатерке, разместились: яблочные дольки, мандарины, бутерброды с колбасой и сыром, пряники, овощная нарезка, лимонад и вино в безымянных пластиковых бутылках. Сам же праздник получился веселым и очень душевным. Ребята рассказывали истории и забавные случаи из учебной жизни и поездок на плэнеры. Живо интересовались моими походными приключениями и рафтингом. После пары тостов в честь именинницы Леша, Катин приятель, вытянул из чехла гитару и, хорошо поставленным баритоном, запел подмигнув разрумянившейся Кате. Я вижу, я снова вижу тебя такой. В дерзкой мини-юбке, что мой покой, Мой сон, превратили шутя, В тебя, я умоляю тебя. Пусть все будет так, как ты захочешь. Пусть твои глаза, как прежде, горят. Я с тобой опять сегодня этой ночью. Ну, а впрочем, ну, а в прочем, следущей ночью, Если захочешь, я опять у тебя…   - Давайте танцевать! – Катя, чмокнув Лешу в щеку, с задорной улыбкой, потянула Сашку за руку к центру аудитории и несколько девушек и парней тоже охотно поднялись с мест. Я, скрестив руки, откинулся на стуле, с улыбкой наблюдая занятную сцену. Безумно интересно было видеть Сашку в его «естественной среде обитания». Компания девчонок, явно знакомых ему еще по художественной школе, хохотали, выделывая вместе с ним рок-н-рольные па. В то время как пара парней, явно пришедших на вечер с ними, бросали на него плохо скрываемые ревниво-неприязненные взгляды. Наплясавшись, он вернулся обратно и плюхнувшись на стул рядом со мной потянулся к бутылке с лимонадом. - Весело у вас тут. – я улыбнулся, - Еще немного и кто-нибудь из недовольных поклонников твоих подружек решит тебе втащить. Для профилактики так сказать. - Да брось, мы дружим сто лет, вместе еще в художке учились. - Пойдем выйдем подышать. - Уж не ревнуешь ли ты меня к ним? Я почувствовал, как Сашка, незаметно стискивая, поглаживает мои пальцы и пожал их в ответ. - Нет. Но я не хочу тебя сейчас ни с кем делить. Даже с ними. Откинув драпировку от входа, мы вышли в коридор, свет в нем уже не горел и единственным источником освещения был, проникающий через окно, тусклый желтоватый свет фонарей. - Иди ко мне. Я потянул Сашу в глубокую тень у стены, обнял, прижимая его к себе, ловя и целуя приоткрытые в улыбке губы. - Давай… Не здесь… - ответив на поцелуй, Саша чуть отстранился, глядя мне в лицо темными в сумраке коридора глазами, - Пойдем, поднимемся выше, тут ходят все подряд. - Веселенькое же у вас учебное заведение, если пить вам разрешают прямо в аудитории. - Это не часто случается, ты не подумай, - Сашка улыбнулся. – Просто сегодня так получилось. Взяв меня за руку, он потянул меня за собой вверх по лестнице, мимо плохо различимых в сумраке, развешенных по стенам, огромных картин. - Что это за картины? – я указал на одну из них. - Дипломные работы выпускников. - В темноте так это все выглядит мистически… Длинная лестница, увешанная картинами в рамах. Кажется, что лестница сейчас сдвинется, а они зашевелятся и заговорят, как в Хогватсе. Сашка засмеялся. - Если это случится, значит это вино в алкомаркете мы брать больше точно не будем. Мы поднялись почти до самого конца лестницы. Здесь, на небольшой  площадке, стоял, чуть покосившийся, диванчик, пара мольбертов и прислоненные к стене деревянные рамы. Видимо, именно на такие художники и натягивают свои холсты, глубокомысленно заключил для себя я. - Добро пожаловать на Олимп! - Саша обвел пространство взмахом руки, – Располагайся. Это - секретный чилаут нашего заведения, здесь очень удобно отдыхать и болтать между парами. Обычно мы тут с Кэт кофе пьем. - Отлично местечко. А там что? – я указал на небольшую дверцу, расположенную на три ступеньки выше нас. - Чердак. Там еще больше всякого хлама и голуби живут. Я как-то помогал относить туда старые планшеты. Я плюхнулся на жалобно скрипнувший диван. Саша устроился рядом и я тут же подтянул его поближе, укладывая его к себе на грудь и целуя. – Ты до сих пор пахнешь виноградной жвачкой, запах в тебя въелся – пожаловался я, - Для чего вы покупаете эту гадость? Сашка чмокнул меня в нос и рассмеялся. - Она еще и язык красит. Ну во-первых, как я уже говорил, это не часто происходит, просто сегодня так совпало. А во-вторых, сам понимаешь - дешево и сердито. Студенческий вариант. Но много лучше реально не пить, будет тошнить. Я осторожно поглаживал его вдоль спины любуясь отблесками неверного заоконного света на его лице. - Через неделю снова будет сплав, - я мягко погладил его шею, провел пальцем вдоль ключицы. – на этот раз не на Тигровой. – я обвел пальцем его скулу и подбородок, коснулся нижней губы, - На Партизанской. Там тоже очень красиво… Я почувствовал, как Сашина рука скользнула ко мне под футболку. По телу пробежали мурашки. - Я хотел бы, чтобы ты поехал со мной. Поедешь? - В качестве туриста? – Саша, хитро прищурившись, взглянул мне в лицо. А его пальцы, словно живя своей собственной жизнью, спустились ниже, поглаживая, скользнули по животу вдоль края моих джинс. - В качестве моего друга… - я резко выдохнул почувствовав, как он накрывает ладонью мой и без того привставший, от одной только его близости, член своей ладонью. – Моего… - Кого? – продолжая поглаживать, Сашка сполз ниже, задрав свободной рукой мою футболку и коснувшись губами живота. - Сашка… нас могут увидеть… - Не могут, мы сразу услышим шаги. – Сашка скользнул ладонью между моих бедер вниз и вновь, поглаживая, наверх. - Тогда услышать. - Тоже нет. Тут такая акустика… Как в амфитеатре. Звук идет вверх. – Горячая, даже сквозь ткань, ладонь вернулась на прежнее место, а живота коснулся поцелуй. - Так в качестве кого ты меня приглашаешь на сплав? – оттянув край белья и расстегнутых джинс ниже, он коснулся губами обнажившейся головки и, обхватив член рукой, медленно повел ладонью вниз, а я едва не застонал в голос. - Моего… Моего парня, Саш, кого же еще… - То-то же… Я поеду, Дим, обязательно. Он улыбнулся, продолжая медленно поглаживать мой член. - Признания, добытые под пыткой, не могут использоваться… - Ах, вот оно что! Под пыткой значит? Подскочив, Сашка принялся щекотать меня, а я, приподнявшись, поймал его руки и опрокинул на себя, целуя в щеки, шею и приоткрытые в улыбке губы с запахом виноградной жвачки. Извернувшись, я опрокинул Сашку на старчески охнувший пружинами диван и склонился над ним. - Я буду тебе кем захочешь, другом, парнем. Главное, чтобы ты этого хотел. Хотел быть со мной. - Я хочу. – Сашка смотрит мне в глаза неожиданно уверенно и серьезно, без тени игры и лукавства. Сердце мое заходится от счастья, и я целую его лицо, губы и шею. Прижимаюсь, со стоном утыкаясь, в его плечо. - Сашка… Я так тебя хочу сейчас. Но здесь, на самом интересном месте может заявиться кто-то из твоих приятелей и застать нас. - Я понимаю… И куда нам деваться? Его руки, поглаживая, скользят вниз по моей спине. Прикосновения порождают тысячи мурашек, нежным электричеством разбегающихся по телу, оседая сладкой тянущей тяжестью внизу живота. Сашка разводит колени шире, само это движение уже заводит, и я прижимаюсь к нему теснее, чувствуя его возбуждение через тонкую ткань своей, задравшейся на животе, футболки. Тяга, невыносимая, напрочь отбивающая желание думать и сопротивляться, захватывает все мое тело. И мне уже почти все равно, что здесь нас может застукать кто-то из Сашкиных друзей или не в меру бдительная ночная бабулька-вахтерша. Эта мысль, что нас могут увидеть, даже некоторым образом добавляет азарта. Что там говорил Сашка? Звук как в амфитеатре? Вот и славненько. Сползаю ниже, встав на колени у подножия дивана, для удобства предварительно бросив на пол, пару пыльных драпировок, сложенных на его спинке. Веду руками вдоль его, вздрагивающего от прикосновений, тела, расстегиваю и спускаю на бедра джинсы. - Ах вот как? Мне нельзя, а тебе, значит, можно? - Сам виноват, нечего дразниться. Аккуратно высвободив, я накрываю губами его член и Сашка со стоном, откидывается на спинку, вцепившись пальцами в затертый подлокотник. Я ласкаю его томительно медленно, то беря глубоко, то лишь размеренно водя ладонью по стволу касаясь головки легкими поцелуями и языком. Сашка, глядя на меня чуть прикрытыми темными с поволокой глазами, кусает губы, дышит прерывисто и часто, постанывает, подаваясь бедрами мне на встречу. А я, изнемогая от желания, шалею, наблюдая за его экстазом. Поднявшись с затекших колен, накрываю его своим телом, целую яркие, искусанные от страсти губы. Чувствую, как его ладонь, лаская, накрывает мой изнывающий, сочащийся смазкой, член и со стоном впиваюсь ему поцелуем в шею. Лаская друг друга, мы движемся все быстрей и ритмичней, гася поцелуями стоны слетающие с наших губ. - Акх… Дим… Я… Я сейчас… - Сашка прижимается ко мне, содрогаясь всем телом. Я чувствую, как его сперма толчками заливает мне ладонь и живот. И едва не теряю сознание от собственного оргазма, ощущая, как его пальцы вздрагивают и сжимаются на моем члене, пытаясь продолжить незавершенную ласку. Блаженная тьма накрывает нас звездным искрящимся куполом и мне лишь спустя пару мгновений удается собрать себя по кусочкам и вернуть хоть какую-то связность мыслям. - Саш… - М? - Надо чем-то вытереться, иначе в приличное общество нам путь закрыт. - Только в неприличное, да? Сашка смеётся, а я вновь целую его. - Салфетки есть, но они в рюкзаке, а он в аудитории. Можно вытереться одной из драпировок, потом заберу ее постирать. Мы, как можем, приводим себя в порядок, а испорченную драпировку запихиваем глубже за спинку. Вновь устраиваемся на диване. Достав из кармана телефон, Сашка тихонько присвистывает. - Уже 11, скоро надо домой. А так не хочется расставаться. - Мы и не расстаемся, я притянул его к себе, поцеловав в растрепанную макушку. - Но тебе ведь завтра в школу, да? Осталось ведь совсем немного. Еще пара недель и начнется лето. А летом я сниму квартиру и нам всегда будет где ночевать вместе. И совсем не нужно будет прятаться, врать и разлучаться. Я почувствовал, как потяжелела Сашина голова на моем плече. - Эй дружочек, - я потормошил его за плечо, - давай-ка не спи. - Я и не сплю, - Сашка зевнул, приподнимаясь, - просто дремлю. Немного. - Пойдем, заберем вещи и вызовем такси. - Пойдем. Я беру его за руку, и мы спускаемся по длинной темной лестнице вниз. Едва различимые лица на портретах наблюдают за нами из полумрака. Внизу, на первом этаже, на площадку падает полоска света из приоткрытой двери аудитории и слышны веселые голоса Катиных гостей. А в моей руке, все еще, теплая Сашина ладонь. Мы возвращаемся в аудиторию, так и не разняв рук и… И всем глубоко плевать. - Ага! Явились не запылились, народ по домам расходится уже, забирайте рюкзаки! Сашка, ты с Димой едешь? Ну ок, тогда я с Лешей и Аней. Давай, до четверга. - Катя приобнимает нас по очереди на прощанье. - Все, покеда, ребятки! Рада за вас. На улице похолодало и мелкая морось сыпет с неба, окатывая влажной прохладой наши лица. Мы ждем такси на крыльце колледжа, а город сияет тысячами ярких мерцающих огней. Свет, отражаясь в повисших в воздухе крошечных каплях, вязнет в воздухе сияющей дымкой, играет тенями, отражаясь от мокрого асфальта. Мы едем на заднем сиденье вдвоем, тесно соприкасаясь плечами, но все еще сохраняя иллюзию максимальной благопристойности.  Я незаметно играю с Сашкиной ладонью, поглаживаю пальцы и вижу в отблесках света, проносящихся мимо, фонарей, легкую улыбку и румянец на его щеках. Безумно хочется вновь его поцеловать, здесь и прямо сейчас. Аж скулы ломит. Но мы почти на месте, и я, нехотя, высвобождаю пальцы, чтобы оплатить такси. - Вы подождете пару минут? Мне надо ненадолго подняться. Не могу же я сказать водителю, что хочу проводить Сашку до двери. - Ожидание платное. – буркает водитель в ответ и мы, быстрым шагом, заходим в подъезд. Сашка застывает у перил и я, подойдя, целую его, провожу рукой по влажным растрепанным волосам, касаюсь пальцами, скрытой за воротом толстовки, теплой шеи. Чуть оттягиваю ворот вниз для очередного поцелуя и… - Сашка… Я, кажется тебе засос оставил, вот здесь. Сашка тихо смеется, глядя в мое растерянное лицо. - Я переживу. Но, спасибо, что предупредил, постараюсь не светить им перед родными. С улицы раздается нетерпеливый автомобильный гудок. Надо ехать, но от необходимости расстаться, буквально раздирает на части. Я целую Сашку быстро и жадно, прижимая к себе и почти усаживая на перила. - Увидимся завтра? Я потом на пару дней уеду, от турфирмы есть запрос на сопровождение группы.  Сашка кивает и я вновь целую его. Мы увидимся завтра и вновь будем вместе. А еще, я бы хотел, но пока не могу сказать Сашке, что, кажется, я его люблю. От осознания этой простой, казалось бы, мысли, бросает в дрожь. Слишком рано, слишком… страшно. И я больше не хочу и не буду торопиться, прошибая все преграды лбом. Теперь мы вместе и у нас есть время.