Сплав. Случай на горной реке.

«Мам, не волнуйся, я уехал вместе со Славой к мосту, нужна помощь с эвакуацией снаряжения. Не знаю пока, когда вернусь, предупреди, пожалуйста, Сашку».   Мамин телефон все еще не в сети и я строчу ей сообщение, прочтет, как только включит телефон. Мы стояли на краю обвалившегося моста. Река, с ревом, стремительно неслась мимо нас бурным, мутным потоком. И без того не особо крепкий, построенный, как временный, мост, просел посередине. Вывороченные водой, бетонные опоры покосились и доски настила обрушились в воду вместе с незадачливым грузовичком. - Твою ж мать… - Слава пнул в реку подвернувшийся под ногу камень. – Это ж надо… Один хороший ливень и мосту пиздец. Пока теперь его восстановят. Я смотрел вниз на свихнувшуюся реку. Зрелище завораживало своей мощью. Еще утром искристая бирюзово-прозрачная, быстрая и звонкая на перекатах она теперь превратилась в грязный и бурный, свивающийся воронками водоворотов, поток. Грузовик со снарягой, к нашей удаче, не перевернулся, а застрял чуть дальше по течению у нагромождения принесенных рекой бревен и мелкого плавника. Семеныч, Чугай, Женька и Антон, - инструктора и сотрудники базы курили, переговариваясь, на берегу. Ждали Славу с его внедорожником и лебедкой, чтобы попытаться все-таки вытянуть грузовичок на мелководье. Уже совсем рассвело, буря давно прекратилась и восход окрасил умытые дождем горы нежным розово-персиковым цветом.  В распадках сопок, разорванной шелковой вуалью, зацепившись за вековые кедры, повисли остатки дождевых облаков. Осмотрев груду коряжника, мы поняли, что сбита она достаточно крепко. И, создав живую цепь прямо на бревнах, смогли постепенно перетаскать на берег и спасти все наше оборудование. - Нормально, мужики, не пропадем. – смеялся Слава. – Снарягу спасли, без работы не останемся. Застрявший грузовик тянули по команде вместе, Славин SURF и полноприводной микроавтобус Чугая. После нескольких осторожных рывков он сдвинулся с места и, вскоре, оказался на берегу рядом с нами. - Хорошо, что вода пресная, и илом движок забить не успело, - Чугай, дымя прикушенной в уголке рта сигаретой, достал из машины термос, объемистый контейнер с бутербродами и упаковку пластиковых кружек. - Налетай, мужики!  - весело произнёс он, разливая по ним горячий, исходящий ароматным паром чай. – Отлично сработали. Еще побегает машина. Сейчас отстоится, подсохнет, а там, глядишь и заведется. Он подошел ко мне и, хлопнув по плечу, протянул мне кружку: - Молодец, Димка, что тоже приехал, сразу видно - член команды! Слава улыбнулся и одобрительно кивнул. Не то чтобы на момент отъезда у меня был особый выбор, но слушать похвалу было приятно. В конце концов, я собирался работать в команде с этими людьми и взаимное уважение и доверие здесь было очень важно. Перекусив, мы загрузили амуницию обратно в кузов грузовика. Чугай пожал нам руки и вместе с остальными членами команды отбыл обратно на базу. - Слав, а мы обратно когда? – я бы тоже предпочел вернуться, но напрашиваться к Чугаю и бросать Славу здесь одного было неправильно. - Посидим еще часок, затем попробуем снова грузовик завести.  Ты ж водить умеешь? - Да, учился сразу после школы. Машины, правда пока своей нет. - Машина дело наживное. Главное уже есть права. – Слава улыбнулся, - Так вот, посидим еще часок и обратно двинем. Так и быть, доверю тебе свою зверюгу, а сам грузовик отгоню. А пока, отдохнем, спешить теперь некуда. На душе заскребли кошки. Мне вот как раз есть куда спешить, но Славе ведь об этом не скажешь. Солнце поднялось уже высоко, река, весело искрясь в его лучах, бурливо и шумно несла свои воды мимо нас. Слава расположился в машине, а я, взобравшись на груду коряжника, уселся на одном из уже просохших толстых бревен. И, глядя на несущийся мимо поток, стал бросать в реку щепки и кусочки коры, наблюдая, как течение крутит и мотает их из стороны в сторону, пока они совсем не скроются из виду. Я безнадежно опоздал и когда вернусь на базу, туристический автобус будет уже на полпути к городу. Не объясниться ни договориться о новой встрече и попрощаться с Сашкой я уже не успеваю.   Смартфон завибрировал мелодией вызова в моем кармане, от неожиданности, я едва не выронил его в воду, а поймав и глянув на экран, увидел мамин номер. - Дима, как ты? Что там у вас, почему вы еще не вернулись? - Все нормально, мам, ждем пока движок у грузовика просохнет, попробуем завести его и пригнать на базу. Как там у вас? Автобус с туристами уже уехал? - Да, часа полтора назад. Я осталась на базе тебя ждать. - Ты предупредила Сашу, что меня задержали из-за аварии? Он просил что-то передать? Мама замялась, но помолчав пару секунд продолжила. - Он спрашивал о тебе, хотел знать, когда ты вернешься. Выглядел встревоженным. Сказал, что ходил к тебе утром, но не застал в номере. - Он что-нибудь оставил? Записку или номер телефона? – я чувствовал, как возрастает напряжение в ее голосе, но не спросить просто не мог. - Нет, Дима. – она вздохнула. - Ничего не оставил, но было видно, что он расстроен тем, что не смог попрощаться с тобой. Дим, я ведь тебя просила… - Понятно… Мам, не начинай, пожалуйста. Давай потом поговорим. Я отключился и, выковыряв из клубка корней засевший там камень, зло запустил им в реку. Спрыгнув с бревна на пеструю береговую гальку, я подошел к распахнутому капоту грузовичка и заглянул внутрь. - Слав, кажется, высохло уже все. Давай попробуем завести грузовик, надоело тут сидеть. Слава поднял голову от телефона, где кажется что-то читал, пытливо взглянул на меня. - А ты чего такой взъерошенный, случилось что-то? - Да нет… - я передернул плечами. - Все нормально. Ерунда. - Да ладно, я же вижу. – он хитро улыбнулся, - С матерью опять поцапался или поругался с парнишкой своим? - Слав… Что? – от неожиданности я опешил, почувствовав, как начинают гореть щеки. – Я не… - я поперхнулся. – Я не знал, что ты в курсе. Наблюдая за моей реакцией, он развеселился еще сильнее. - Спокойно. Дим, все нормально. Конечно, я в курсе. Тут, в общем-то, все довольно очевидно любому внимательному человеку. Я же видел, как вы общаетесь, как смотрите друг на друга. Да и про тебя с Мишкой знал, хоть вы и тихарились по всей базе. - Эм.. Понятно… И что, как ты к этому относишься? – пытаясь совладать с голосом и пылающими щеками, проскрипел я. Я все еще пытался успокоиться, неожиданное это его признание, ошарашило меня. Мы со Славой знакомы уже года четыре, еще с того времени, как я только начал заниматься рафтингом. Он всегда был для меня надежным другом, старшим товарищем на которого можно было положиться. Профессионалом своего дела, на которого стоило равняться. Именно он поспособствовал моему устройству на работу в турфирму. Даже этот выезд к терпящему бедствие грузовичку, как я теперь понимал, был задуман им не просто так, а с целью ввести меня в коллектив инструкторов и сотрудников базы так, чтобы я стал для них действительно «своим». Надежным человеком, проверенным в сложной ситуации. Слава пожал плечами. - Лично мне это глубоко безразлично. Да и не мое это дело. Главное, как к этому относишься ты сам. Я наблюдал за тобой, там на костре и заметил одну престранную вещь. Ты был такой веселый, счастливый в начале. Искрился радостью. И парнишка этот, Саша, тоже. А потом ты взглянул на мать и тебя словно ледяной водой окатили. Ты погас моментально, ушел в себя, и на Сашку даже ни разу глаз не поднял до конца вечера. И вот, напрашивается вопрос, неужто Ленка тебя так заела или ты сам придумал себе «великое проклятье» и теперь страдаешь, не желая ему навредить? - Не знаю, Слав. – подойдя, я открыл дверцу и присел рядом с ним. – И то и другое в какой-то степени, наверно. Маме сложно все это принять, она… Она требует, чтобы я с Сашкой общаться перестал, не сбивал парня с пути истинного. – я невесело хмыкнул, глядя перед собой на бурный, серый от грязи, поток. – А лучше всего, и сам бы дуростью страдать перестал и нашел себе девчонку. - И что, будешь прятаться, или и вовсе - сделаешь, как мамка скажет? С этим выбором потом жить тебе, а не ей. Я вздохнул. - Я все понимаю, Слав, правда. Но и видеть, как она на все это реагирует… От этого, знаешь ли, тоже тошно. - Это-то понятно, мать есть мать… Но я вот к чему веду, Дим, послушай старого, умудренного жизнью человека, - он подергал себя за аккуратную, скорее похожую на мушкетерскую, бородку и улыбнулся. - Я тебя давно знаю, еще с тех пор, как ты совсем пацаном был и в разных ситуациях тебя видел. Но таким счастливым, как вчера, ты не был очень давно. Так вот, не позволяй другим, даже маме, влиять и тем более разрушать отношения, которые делают тебя таким. А Лена со временем привыкнет и ерепениться перестанет, вот увидишь. Слава, потянувшись, достал из стоящего сзади рюкзака термос и протянул его мне. - Чай травяной будешь с шиповником? - Спасибо, Слава, за все. – я улыбнулся. – Буду. Нам пришлось просидеть на берегу еще пару часов, прежде чем грузовик, наконец, завелся и мы медленно и осторожно, пару раз заглохнув по пути, вернулись обратно на базу. -  Ну все, прибыли. Дотелепался старичок помаленьку. – Слава хлопнул грузовик по капоту. - Молодец, Дим, отлично сработали. Отдыхаем. Сегодня ночуем на базе, сушим амуницию, ну а завтра, подкину вас с Леной в город. - Да, хорошо. – я кивнул. – Спасибо. На встречу по тропинке уже шла мама, должно быть услышала, как подъехали машины. - Ну наконец-то. Голодные? Идите, я попросила для вас в столовой борща оставить. Солнце медленно клонилось к закату, отбрасывая теплые оранжевые блики на синеватые крыши домиков и еще полупрозрачные, кажущиеся трогательно пушистыми из-за едва проклюнувшейся листвы, кроны деревьев. Туристы разъехались по домам и теперь территория базы казалась удивительно пустынной. От души наевшись горячего борща, я расположился на качелях. Они были расположены очень удачно, у самого края базы с видом на реку, лес и дальние сопки. Широкая, деревянная лавка со спинкой была подвешена на цепях к крепкой металлической раме. И, после того как ее снабдили мягким чехлом, она стала любимым местом всех отдыхающих на базе гостей и редко пустовала. Я медленно раскачивался, отталкиваясь от земли ногой, и глядел в телефон, пролистывая и рассматривая сделанные на сплаве фотографии. Вот первое фото, почти как открытка: розовые от рододендрона, каменные осыпи, острые словно башни средневекового замка, скалы над ними, а на переднем плане, ярким пятном, пришвартованные у берега, рафты. Следующий кадр - Сашка, сидя на мшистом валуне у берега, чуть сгорбившись, что-то рисует акварелью в своей папке. Еще не знает, мальчишка, чем кончится для него сегодняшняя экспедиция. И я не знаю, но млею, валяясь рядом с ним на теплом, нагретом майским солнцем, камне. А вот, он же, но уже силуэтом, во тьме пещеры, кажется таким хрупким, на фоне громады испещренной надписями стены. Там он впервые угодил ко мне в объятия, когда оступился, едва не угодив в скальный разлом. И там же, на каменной осыпи, обмирая от страха, он жался ко мне, пережидая рандеву с тигром. Томительно и сладко засосало под ложечкой, эхом пережитых тогда эмоций и ощущений. Смесь страха, желания и решимости. Решимости, если придется - драться, если получиться - поцеловать. Я начал листать фотографии дальше. На них снова - река, скалы, берег и рафты. Хохочущая Ника со своей похожей на рыженького енота, пандой. Экипаж нашего рафта в полном составе, на фоне реки с веслами в руках. Я на фото сияю постановочно-широкой улыбкой в окружении девушек из нашей команды. Оксана льнет ко мне, обнимая меня за талию. Если не знать, как дело обстоит на самом деле, можно подумать, мы состоим в отношениях. А вот Сашка на этом фото не вышел, стоит вполоборота, отведя взгляд в сторону, лохматая русая челка скрывает глаза.  Тихонько шелестя гравием дорожки, подошла мама, села рядом, подобрав под себя ноги, поплотнее запахнула пушистую кофту. - Красиво здесь. – кивнула на реку. – Удивительное место, даже не жалко, что мы задержались. Думала, сегодня вечером уже дома будем, пришлось с работы отпроситься на еще один внеплановый выходной. Хорошо, что Слава предложил довезти. - А чего ты на автобусе не уехала? Я бы и сам с ним вернулся. - Не хотела тебя одного оставлять, мало ли что… - Что? - Не знаю, вы уехали так внезапно, почти ночью. Происшествие это с мостом. Боялась, что что-то с тобой может случиться. - Все в порядке, мам, я же там не один был. Разобрались с грузовиком, снарягу спасли. Жаль только вернулись так поздно. - Я только сейчас вспомнила, Саша оставил тебе кое-что. – мама опустила руку в карман кофты и аккуратно извлекла оттуда журавлика оригами из коричневой крафтовой бумаги. - Уж не знаю, что он имел ввиду, - она протянула мне фигурку. - Странноватый все же немного у Оли мальчик, очень уж творческий. Сказал, что это тебе талисман на удачу. В Японии, мол, есть такая традиция журавликов дарить, чтобы они исполняли самые заветные желания. Я взял журавлика, повертел в руках. Тонкая работа, остро проглаженные грани. Журавль в небе. И правда, что интересно он имел ввиду? Несбыточную мечту? - Мам, почему ты так против того, чтобы мы общались? Неужели ты думаешь, что я навредить как-то Сашке могу или… Его испортить? - Нет… Не знаю, Дим. Но это неправильно, то, как ты живешь и дело даже не в отношениях твоих, хоть и их мне принять сложно. – она запнулась, - Ты не учишься, не работаешь нормально. Пропадаешь то на реках, то в лесу. – она помолчала, и, вздохнув, продолжила. – Наверно, это мы с отцом виноваты, что так получилось. - Вы-то тут причем? - удивился я. - Ты был подростком, когда мы развелись. И сделать это мирно, мы не смогли. Дома тебе тяжело было находиться, и ты привык, убегать в лес, от скандалов, трудностей, неприятностей. А затем, еще и встретился с этим паршивым мальчишкой, может если бы не эта встреча, не постоянная мужская компания, ты бы встретил девушку в школе или еще где-то и твоя жизнь сложилась бы совсем иначе. - Нет, мам – я невольно улыбнулся, - дело не в вас с отцом и не в Мишке. И уж тем более не в моем окружении. Правда. Я наоборот, всегда был очень благодарен вам за возможность заниматься рафтингом. Если это и было способом убежать от проблем в начале, то потом стало по-настоящему любимым делом. А теперь я смогу его сделать еще и своей профессией. Что касается Мишки, мам, не было бы его, был бы какой-нибудь другой парень. В любом случае, парень, мам, не девушка. Так уж получилось. Мне жаль, если это разочаровывает тебя, но это не получится изменить, это не просто затянувшийся эксперимент или дурная привычка, это врожденная особенность. Такой уж я… Я ожидал что, мама снова начнет спорить и возмущаться, но она лишь вздохнула. - И с Сашей вы не просто подружились, так ведь? - Да, мам. - Так я и думала… - она покачала головой. - Все-таки сбил с понтолыку Ольгиного пацана, да? Просила ведь тебя, его не трогать. – мама неожиданно больно ткнула меня локтем в бок и, вдруг, улыбнулась, когда я охнул от неожиданности. - Что ж, может и у него это «врожденная особенность». «Особенные» вы наши дети. Я, Дим, в любом случае желаю тебе счастья, даже если… Даже если радом с тобой будет не девочка, а этот странный мальчик. - Да не странный он… Ох, мам, больно же, синяк будет… - я потер ушибленное место. - Так тебе и надо, за то, что мать не слушаешь… - она снова улыбнулась, - Ну не странный так не странный, тебе в конце концов виднее. Ладно, пойду я к себе, Оле позвоню, спрошу, как они доехали. – опустив ноги вниз, мама поднялась с качели и зашагала по направлению к домикам. А я поднял выпавшего из рук журавлика и лег, растянувшись на качели, поднес ближе к глазам бумажную птицу. И для чего мне Сашка его оставил, неужели и правда, просто, как талисман на удачу? На грудке птицы была видна крохотная чернильная точка. Я отогнул край бумаги, заглядывая внутрь. Оказалось, точка эта существовала не сама по себе, а была частью близко подходящей к краю буквы. Резко сев, я бережно, чтобы не порвать, расправил бумажные грани. Поперек изломанного паутинкой сгибов крафтового квадрата косым летящим почерком было написано: «Если ты это читаешь, значит птичка, и правда, приносит удачу, и смогла доставить тебе мое сообщение. Я не решился оставить тебе свой номер у твоей мамы. Попросил передать тебе только журавлика с пожеланием. Мне очень жаль, что мы не успели попрощаться. Хочу скорее увидеть тебя снова, надеюсь, это взаимно и случится раньше, чем еще через 10 лет :). Вот мой номер …» Сашкин номер. Он оставил его для меня. Хочет скорее увидеться снова. И я тоже хочу. Очень. Сердце мое отчаянно колотилось в груди, а на лице сама собой расплывалась идиотски-счастливая улыбка. Похоже, журавлики действительно умеют исполнять самые заветные желания.