Соцветие воспоминаний

Анабиоз Цена наших жизней, что так медленно, но верно поднималась ввысь, резко обесценилась. Она ни стоила ничего, и одновременно - была высшей ценностью нашего существования. Детство. Какое детство вы себе представляете? Кто-то скажет, что это всё домашние пирожки, тепло и уют дома у бабушки, а кто-то ответит, что это велосипедные гонки и шалаши меж домов и улочек. Но случались и особые случаи. И история нашей раздношёрстной семейки была одной из таких. Однажды, мы стали пробуждаться. Один за другим величественные кристаллы трескались выпуская в этот мир жизнь, что спала в долгом анабиозе. Дети, что не помнили ничего, даже своих имён. Первой проснулась Брелок. Яркая девушка с тёмными бардовыми волосами, и острыми, кошачьими ушами на макушке. Из конечностей у той были лишь тонкий хвост, на конце которого вечно висело непонятное укрепление и ноги. Пробудившись, бойкая девочка растеряла весь свой пыл ещё с самого начала. Средь самоцветов льда была пробуждена она. Длинные и прямые волосы веером поднялись в воздух, когда прохладный ветер в поле ударил ей в спину. Чёрные, как смоль, глаза непонимающе осматривали пятнадцать кристаллов, в чьих недрах проблескивали силуэты. Шли минуты, часы, пока не сошёл следующий... Дети не знали, как их зовут, также не знали, где они. Им было известно столько же, сколько и новорождённому ребёнку. Одним словом - пустота. Девочка, словно чистый белый лист смотрела на всё, что её окружало. Некий озноб гадко пробежал по спине, оставляя после себя ощущние покалывания иголок. Сильные кисьи лапы, что обростали пушком только у голени, слегка подкашивались, но всё также стояли на холодной земле. Кто я? Почему я тут? Такие вопросы кружили в голове в попытках осознать происходящее. Смуглый носик слегка поморщился и тихо шмыгнул. Одиночество было также скоротечно, как жизнь малых существ. Раздался треск. Притаив дыхания и присев девчонка навострила свои звериные уши. Длинные локоны, чуть светлее цвета вина, коснулись травы и мха. Трещены медленно ползли по самоцвету, пока время не замерло. И через миг величественный умеет рассыпался оставляя после себя лишь малые и крупные осколки. В их мешанине промелькнула чья-то хрупкая кисть. Осторожно, почти бесшумно малая забралась на один из крупных осколков и притихла. Средь мерцающих радужным светом "льдинок" лежала светло-сиреневая, почти белёсая копна волос. Бледное, почти белое лицо мирно лежало и не смело шевелиться. Светлые реснички дрогнули на фарфоровой коже, яркие, белоснежные очи озарили мир. Приполнявшись паренёк щурился от солнечного света. С длинными висковыми прядями ласково играл ветерок. Только сейчас стало заметно то, что все концы локонов имели прозрачный, будто стеклянный блеск. Напуганный взгляд устремился в напряжённое лицо страшей. Но поняв то, что он такой же, как и она сама, та постепенно успокоилась. Опасливые мысли окружали их, но одиночество объединило думы обжектов. - Кто ты? - Робко спросил белоглазый парень. На его феминои личике брови сложились домиком. На этот вопрос флаффи не смогла ничего ответить. И в правду, кто я? Кто он? Кто мы? Чуть погодя мнимое мгновение, слегка хрипловато-грубый голос прошептал: - Не знаю... - Чёрные, как уголь радужки были отведены в сторону, будто пытаясь где-то в глубине своего разума откопать ответ на этот вопрос. Первые. Они были первыми, кто пробудился от бытия аморфного сна в объятьях кристаллических пород...