Соцветие воспоминаний

Воспоминания и рассказы Запах жаренных на сковороде гренок окружал нас, и кажется, тот останется ещё надолго. Разговоры ни о чём, о том, о сём. Тёплые улыбки и глупый смех. В такой мягкой и не напряжённой, в кои то веке, атмосфере проходили посиделки двух членов большой разношёрстной семьи. Кнайфи незатейливо попивал чай, в то время, как его старшая сестра уплетала который кусочек. - Та ну, всё также, только кошмары мучают - Прекратя сюрпать, промолвился. - Чего сь? Они снова пришли? - Не проживав до конца кусок хлеба, вопросила, из-за чего голос показался забавным и "забитым". - Хах, Сначала прожуй, а потом говори - Слегка хихикая с раздутой щеки, как у хомячка подметил парнишка. На что девушка быстро прожевав, проглотила и продолжила: - Что-то к тебе зачастили кошмарики - Грозно прожестикулировала рукой с гренкой. Её волосы под каре были растрёпаны, и перевязаны на макушке повязкой, которая спасала от попадания лишних прядок в лицо. Светлая, немного помятая футболка то и дело соберала крошки со стола. - А ещё... Ты слишком тихий, что у тебя дома вообще происходит? М? Чего так резко отвертеться пытался? - Эти фразы сбили с толку смуглокожего юношу, и тот чуть не поперхнулся воздухом, но вскоре быстро протёр тыльной стороной кисти свои губы. - А да, на счёт этого... Помнишь Ёшка вызвался мне сиделку найти? - Немного мешкаясь продолжил: - Кгхм, ну так вот, им оказался Краткий - Ещё не успев договорить имя его временной "няньки", как сиреневые глаза с голубоватым отливом, округлились, а со рта сошла прежняя улыбка. На пол свалился прожаренный ломтик хлеба. Та лишь молча уставилась на оппонента, пытаясь понять, не шутит ли тот. - Ты сейчас не шутишь?... - Лёгкий кивок, который был наполнен заторможенностью. Скрип стула, что отодвинулся от стола. Рука девушки заслонила собственное лицо, а из под неё послышался тяжёлый вздох. - И как давно? - Ну-у-у, почти неделю так точно - Притянул стакан со свежим чаем цвета светлого янтаря, от которого то и дело поднимались раскалённые пары и слышался приятный аромат чего-то фруктового. В ответ на фразу девушка наконец убрала ладонь со своей моськи и вопросительно изогнула бровь. - Жить можно. Он всё время что-то читает и обитает в зале. Попутно следит за тем, чтобы я не забывал выпить лекарство и не отключился где-то в коридоре - Проворачивая позавчерашнее событие с потерей сознания в своей голове - хлебнул напитка. - М! - Всё ещё не отрываясь от кружки вспомнил: - Ко мне ещё недавно в мастерскую, через окно мономе пробрался. Такой маленький золотистенький, кругленький, с огромных хвостом! - Поставя стакан на стол, стал жестикулировать и показывать примерные размеры "вандала". - Кто-кто? - Слегка удивлённый и заинтересованный девичий тон донёсся со стороны. - Моно́ме! Как рассказал Крат - это что-то на подобии духа, что питается энергией. Ну и вот поэтому он причапал ко мне, точнее, по душу "Малиновки" - Вдохновлённо рассказывая всё также размахивал конечностями... А может, не всё так уж и плохо? Подзадумалась сестрица... △△△ И вправду эта встреча освежила острого как никогда. И тот, в свою очередь оживлённо шёл домой, к счастью, дождь пока не пошёл и времени было достаточно на лёгкую прогулку недалеко от дома. Что-то со стороны зашуршало, юноша настороженно замер, смотря в пушистую растительность горных мест: оттуда, робко стало выползать малое нечто... Точно такое же, что с недавних пор жило у него дома, за исключением того, что новое существо было меньше и имело не золотой тон, а лёгкую прозрачность, из-за чего можно было даже сказать о том, что оно белое. Присев на корточки, тёмные очи цвета крепкого вина смотрели на тушку напротив, что разглядывая, по птичье наклонила голову. Вспоминая прошлый опыт - от золотистого гостя были проблемы, но их миловидная внешность и вправду манила... Да и этот дух неторопливо приблизился к смуглой вытянутой лапке обжекта, а после - потёрся об ту. Ну что за прелесть! В свет выступила лёгкая улыбка, что разрослась ещё сильнее, когда серебристый мономе залез в ладошку. И вправду, совсем малыш, куда меньше солнечного "вредителя". Ну и вот как такого лапочку не забрать домой? На нос прилетела жирная капля, дождь собирается. На последок зыркнув на малыша, тот лишь мысленно махнул рукой и торопливо направился к дому. Ныне там на одного жителя стало больше. Благо до избушки было не так далеко, но уже начался лёгкий моросняк. Железная калитка лениво скрипнула, там, на веранде, сложив руки на груди стоял он - обладатель невероятно ярких волос холодного малинового цвета и более тёмных очей с вытянутыми зрачками козы. Белоснежная свободная рубашка, с воздушными рукавами, что была заправлена в чёрные штаны высокой посадки. Длинные усы, что росли из щёк под глазами почти незаметно дрогнули, когда голова повернулась в направлении вернувшегося. - Как я погляжу, скоро кое-кто всю коллекцию оттенков соберёт - Совершенно спокойное лицо. Сильные лапки перекочевали на собственные бёдра облачённые в тёмную ткань. Ответом этим жестам стал недовольное фырканье и вильнувший хвост с кисточкой... - Ну, а что? Полагаю, корма у меня достаточно - Ссылаясь на бывшего шоумена, с издёвкой и лыбясь, подметил младший. Ах, ты ж... Два ехидных взгляда встретились, ни один из них не заметил в этом перебрасывае фраз агрессии, скорее, это была показушность и доля шутки. Интересно, когда нож успел осмелеть, чтобы снова, как когда-то давным-давно съязвить этой личности?... Новый телипузик оказался куда ласковее и мягче, нежели его жёлтобочковый собрат, что ненасытно клеелся к букве. - Как бы тебя назвать?... - Почти лёжа на столе смотрел на белоснежную мимимишность, которая играла с кусочком ленточки в мастерской. - Планируешь оставить его себе? - Ответом на стальной голос стало согласительное мычание, не поднимающейся персоны, что вальяжно развалилась на столе. - Ну с тем то понятно - Орешком будет, а как назвать это чудо?... - Макушка с пепельно-бардовыми локонами поменяла положение, ныне та опералась на собственную щеку. - Орешком? - Малиновые усишки в непонимании приобрели форму вопросительного знака... Как же жаль, что этого Кнайфи так и не увидел. - Большой, жёсткий, такой непробиваемый, как... - Нос со шрамом поморщился и наконец выпустил спёртый там воздух. Со стороны послышался сжатый смешок... Подожите-ка... Когда я стал таким спокойным к наличию его рядом с собой? Грозно нахмуревшись от своим мыслей острый поёрзал на стуле. Ну-с, может это и к лучшему? В любом случае, главное, чтобы он не попытался выкинуть что-то подобное, как на испытаниях... Хоть и по факту, мне всё больше и больше кажется то, что это два разных "человека"... Что же с тобой такое, Краткий... - Так как ты... - Не успел договорить, как нынешнюю "сиделку" перебили: - Компас, хочу, чтобы его звали так - Со скрипом несчастного стула тинейджер наконец выпрямился, и заправил руки к затылку, дабы совершить излюбленный ритуал "потягушек", хвост завился волнами. Развернувшись корпусом так, чтобы видеть одиннадцатого, который слегка наклонил голову на бок, из-за чего уложенная причёска немного рассыпалась на лицо, небрежными прядками. Со шкафа на голову тому прыгнул ныне названный - Орешек. Мгновение молчания. Симбм, будто кот встрехнул головой, из-за чего златобрюхий шмякнулся почти с двухметровой высоты. Теперь его ранее более-менее уложенные локоны распустились по сторонам и будто ветки ели или сосны поднимались вверх. Безумно недовольная и смешная физиономия с нахмуренными бровями показалась "миру мастерской". А наша хозяюшка попыталась не подавать знаки того, что сейчас лопнет от несуразности ситуации. И вот, молнии из малиновой радужки долетели и пепельно власого, из-за чего тот лишь дёрнувшись, покривил губы в попытках сдержаться и резко развернулся спиной в предсмехотворных судорогах. Боже, дай сил - Пронеслось где-то там, в мыслях. - Пф, нашёл над чем смеяться - На выдохе с приподнятыми уголками губ, произнёс и опёрся рукой об собственную талию. Попытки исправить положение с новым "прикидом" на голове - оказались безрезультатными, единственное, что получилось исправить, так это загладить саму чёлку. - Кгхм... - Прокашлявшись в кулак, но всё ещё подёргивая бровью от нелепости, "инвалид" попытался успокоиться. - Я хотел тебя всё это время спросить на счёт этих записей... Есть ли у тебя ещё такие заметки? - Немного нервно вопросил, указывая на внутрекнижный сюрприз. Усики слегка удивлённо дрогнули, понравились каракули что ль? - Полагаю, хочешь, чтобы я отдал их тебе? - Отдать - это уже слишком, но хотелось бы хотя бы взглянуть разок... Они и вправду интересные... - Да, однозначно вести диалог с Малинкой стало проще, но куда проще не смотря тому в глаза. Всё же, воспоминания до сих пор горчили и иногда собирались комом в горле. Всё ещё есть некий страх... - Ха, сказали бы мне несколько лет назад такое, я бы и сразу отдал большую часть - Как-то по кошачьи было довольно произнесено, пускай этого и не было видно, но Кнайф был готов поклясться в том, что у того сейчас что-то странное из эмоций на лице... По крайней мере, именно для этой персоны... - Но хочу тебя огорчить, не факт, что хотя бы часть из них осталась целой. Много времени прошло, может пару и осталось также в нескольких книгах, что мало вероятно. Однако, если тебя что-то интересует, то я могу самолично тебе рассказать! - С некой любовью к этой теме отзывался голос бывшего хоста. Рассказать? О-хо-хо... Я был бы и не против... Если бы это не предлагал именно ты. Такой обсурд, такие противоречивые чувства и мысли кружили, словно стервятники над ещё живым изнемождённым существом. Да, однозначно хотелось послушать и узнать, но ощущение беспокойства никак не покидало, пусть и постепенно ослабевало. Что ж, была не была, если не сейчас, то больше - никогда. Поставил чёткую точку в этой терраде. - Да, расскажи пожалуйста - Слишком строго и ясно прозвучали эти слова, что требовали столько усилий. △△△ Сквозь яркие и слегка затуманенные облака событий и воспоминаний найдётся то, чем горели когда-то... Ослепляющее и мягкое утро, что постепенно вступало в свои полные права на небосводе. Лёгкие капли росы и тёплые лучи на горизонте бережно плыли по коже и лицу, которое постарались спрятать одной рукой, дабы раскрыть свой сверкающий глаз, налитый цветом спелых ягод малины и боярышника. Малиновые локоны еле заметно развивались на ветру, что выводил на мурашки и казался таким родным. На макушке замерцали золотом небольшие очки "пилота". - Краткий! Ты куда? Уже вновь сбегаешь? - Мужская речь, словно церковный колокол, зазвинела и заставила опешить, развернувшись. Высокий парень с сиреневыми кудрями и не менее добрыми, но слегка строгими очами смотрели на подростка. - Ты опять в тьму тараканью, так ещё не предупредив меня? Небось ещё и перекус с собой не взял! - Возмущался братишка, что был старше не на один десяток лет. Ёшка принял ту самую боевую стойку, в которой каждый родитель ругал своё непослушное чадо. - Ну чего молчишь? - Е-хе-хе-хе... Ну-у-у... - Почёсывая затылок, не знал что сказать младший симболар. Строгий вздох со стороны, через миг которого под нос мелочи был просунут небольшой свёрток из платка. - Воратись раньше, и пожалуйста, ради матушки кириллицы, не найди лишних приключений на одно место - С этими словами ребёнок, улыбнувшись во все острые зубы, кои одного там не наблюдалось, с радостью принял свёрток и обнял звёздоглазого братца. - Спасибо большое! - Отцепился от крепких быстрых объятий и побежал в сторону сада, иногда поворачиваясь и махая рукой, что вывело сиреневую букву на тёплые эмоции. - Эх, дурашка... - Лаского и любя пролепетал на последок скрывающемуся силуэту юного одиннадцатого. Именно там, в саду, средь благоухающих растений, в свете золота рассвета и капель росы белым пятном лежал планер. Нет, не тот, к которому мы все привыкли. Этот был большой и ему было по силам поднять "человека". Его длинные крылья из белого воздушного металла аккуратно облегали корпус, что чем-то напоминал крылатую птицу без головы и хвоста. Длинные изящные ручки по обоим бокам, до начала крыльев и одна большая перекладина для ног. В предвкушении новых эмоций и видов, малиновая заноза в одном месте, ехидно захихикала. Растеряв свои ладони облачённые в замученные жизнью перчатки - принялся поднимать конструкцию и перетаскивать к обрыву Обителя Йотированного символа, цвета весенних цветов сирени. Крехтя и слегка посапывая конструкция была поднята, и постаравшись не свалиться раньше положенного - высший с разбега прыгнул с края летучего острова. Лишь птицы испуганно разлетелись по сторонам, как из-за края земли воздух был разрезан бесшумной могучей сталью. Лишь на секунду планер замер, озаряя лицо юноши последними лучами ало-жёлтого солнца. Длинные волосы блестающие, словно занавесы в комнате, что колыхались на ветру. А глаза в восхищение замерли в ожидании азарта, вместе с таким же воздушным оскалом, без одного зуба. Рывок, в котором со свистом стальные неподвижные крылья полетели к земле. Холодный северный ветер свистел в ушах и щипал глаза, из-за чего пришлось натянуть очки с жёлтыми стёклами. И вот, в десятке метров ветролов вернул своё горизонтальное положение. Луга, цветы и кусты мелькали и забывались на горизонте. Золотыми лентами тянулись хвосты солнца, а сердце пылало в адреналине нового дня. Поля и травы сменились гладью воды озера, казалось, что до неё можно было дотянуться. Тёплой россыпью были раскиданы блики в тёмных волнах глубин. Очи слепило пылающее светило. И лишь порывом дуновения летучую конструкцию подняло высоко в небо, туда, где стаи птиц летели с Севера. Молочным-золотом стелились грозные гиганты зефирных облаков, что казалось, таяли в объятиях неба. Сёстры озёра и реки, поляны, долины средь братьев гор, кои защищали своей грудью младших и хрупких от владыки непогоды. Захватывающие виды раскрывали свои краски в томном солнце, словно цветущие цветы после долгого зноя и долгожданного дождя. Слегка надавив на одну из сторон под порывами воздуха было изменено направление, при котором планер стал медленно сбавлять высоту, туда, к обширным лесам из сосен и елей. Туда, где воздух пропитан смолой и запахом моживельника и свежестью мяты. Наслаждаясь моментом и небольшой высотой Краткий совсем замечтался и на миг прикрыл глаза вдохнув полной грудью. Ох, зря. С громким шумом подросток влетел в первый куст, за которым благородно росла древняя сосна, которой не повезло выбрать это место для дальнейшей жизни. Пересчитав все ветки, парень с шипением неуклюже свалился в колючие кусты малины, а на саму Малиновку уже с лязгом свалился планер, что и дело так и наровио раздавить своими габаритами. Однако, этот неудачник куда живучее, чем могло показаться. С нечленораздельным ругательством юный симб наконец выбрался из возможного склеба под металлом в растительности ягод. Лоб благополучно был разбит, тонкой струйкой текла обжигающая кровь, а длинные локоны взлохмаченно запутались и собрали все возможные ветки и шишки, ушибы по всему телу ещё не начали болеть, и только планировали начать краснеть, но ничего из вышеперечисленного не пугало так сильно, как пропажа излюбленной сумки через плечо. - Да где ж она?... - Озерался по сторонам, выискивал свою собственность, пока козьи зрачки не зацепились за коричневую почтальонку, которая покоцанно лежала средь мха и травы. Некоторое содержимое рассыпалось и расскидисто покоялось тут и там. Посхватившись за вещами тот стал скурпулёзно пересчитывать и собирать их, пока не замер. На лбу вышла испарена, ничего так сильне не пугало, как потеря первого подарка от единственного и дорогого брата... Часы. Бронзовые часы ручной работы пропали. Где же? Где?... Что-то за спиной зашуршало, заставляя слова затаиться и поёжиться. Медленно и аккуратно козлоглазый развернулся. Там, на пне сидело существо, что было выше колена. Оно обладало длинным и сильными хвостом, долговязыми заячьими ушами и рогом на лбу коричневого цвета, что иметировал кору дерева. Да и тело было покрыто мехом, который был так схож с тоном травы этой местности, также переодически встречались листики и шишки на шкуре зверя. Ушастик. В его передних лапках что-то блеснуло. Этим что-то являлось то, что искал будущий хост. Вздрогнув, вспомнил: точно! Свёрток! - А ну-ка... Поди сюда... - Подманивая зверя малым кусочком мяска, который только недавно был ещё тёплым. Звёрь настороженно поднялся на задние лапы, а после, медленно стал приближаться. - Вот... Вот так вот... Давай-ка поближе... Ну-ка, ну-ка... - Тихие настороженные шажки сопровождались кудахтаньем неудачника, который успел и спалиться, и врезаться, и растерять всё своё добро, а теперь так и наровил распрощаться с единственным пайком. Животное уже было достаточно близко, чтобы наконец попытаться разглядеть то, что было лапах у того. Да, это были карманные часы старых эпох на цепи. Расписная резьбой крышка лениво блеснула в зелённой траве. В этот миг кусочек завтрака-обеда-ужина был откинут, а длиновласый попытался выловить несчастный, и такой дорогой душе подарок. Не успел тот даже как-то сильно соприкоснуться, как ледяной холод обжёг плоть на нежных диких лапках твари, и той лишь осталось, что взвизгнув - умчаться с крикливым рыком, оставляя букву в немом шоке от происходящего... - Что произошло?... Это... - Не менее напуганный взгляд животного читался в тёмно-малиновых очах. Он никак не ожидал ничего такого. В тихой песни кукушки иногда стрекотали насекомые, оставляя малиновласого на полянке средь сосен, пня, планера и кустов дикой малины...