Ангелы спускают людей с небес на землю

      Хёнджин застонал про себя, когда на очередной остановке в полный автобус поднялась милая старушка. Он оглядел салон, но никто из сидящих пассажиров подниматься, конечно, не собирался. Джисон, поднявшийся две остановки назад, чтобы уступить место беременной женщине, бросил на него понимающий взгляд. Не то чтобы Хёнджину было трудно постоять, тем более когда большая часть пути была позади, но трясло их знатно, поэтому он бы предпочёл ехать сидя. Пожилой женщине,конечно, он не мог не уступить.       — Присаживайтесь, пожалуйста, — он выдавил из себя вежливую улыбку, поднимаясь.       — Ох, спасибо, милый, — бабуля улыбнулась в ответ, куда более искренне, и протянула ему леденец, который достала из сумочки, пока подходила к месту, — угощайся.              — Спасибо.       Хёнджин бросил на него взгляд и положил леденец в карман. Это была одна из его любимых марок конфет, и в обычной ситуации он, вероятно, не раздумывая, сразу сунул бы его в рот. Сейчас едва ли он смог бы сглотнуть воду, не говоря уж о сладкой конфете.       Он почти подошёл к Джисону, нервно постукивающему по поручню, когда автобус резко затормозил. Джисон зашипел, когда он навалился на него, но удержал их обоих. Хёнджин почувствовал едва уловимый запах пота, исходящий от него. Джисон явно был на взводе.       — Ты такой напряжённый, — усмехнулся Хёнджин, ткнув его в плечо, хотя это было лицемерно с его стороны, потому что собственные поджилки тоже знатно потряхивало.       — Чья это вина? — Джисон фыркнул, в ответ щипая его за бедро.       — Ну, точно не моя, — проворчал Хёнджин и, надув губы, потёр пострадавшее место.       — Скучно ему, видите ли. Тухнем постоянно в офисе, видите ли. Да, тухнем, и что? И что?! — на последнем вопросе его голос дал петуха, и несколько пассажиров странно покосились на них. Джисона это не волновало, — По крайней мере, без угрозы сломать ноги или словить сердечный приступ.       — Ой, Джисон, заткнись нахрен. Кто сказал, что ему в жизни не хватает экстрима?       — Могли бы начать с аэротрубы, тоже своего рода экстрим. А не бросаться сразу прыгать с вертолёта.       Две недели назад они сидели в кафетерии во время обеденного перерыва и решили, что им нужно что-то сделать. Так больше не могло продолжаться. Не то чтобы вся их жизнь в последнее время состояла из работы, но большая её часть, чёрт возьми. Это не было плохо — они устроились в престижную компанию, работающую с айдол-группами, почти сразу после окончания университета, и большой объём работы был необходим, чтобы зарекомендовать себя. Сначала ты работаешь на имя, потом оно на тебя, и всё в таком духе. И оба они любили то, чем занимались. Но стресс накапливался, они становились всё ворчливее и раздражённее, и им нужна была какая-то перезагрузка.       — От оно как, — протянул тогда сидевший с ними за столом Чонин. Последние пятнадцать минут он слушал их жалобы, — даже не знаю, что могло бы вам помочь, ребята. Прыгните с парашютом.       Он скучающе втянул через трубочку свой боба-чай. Хёнджин с Джисоном переглянулись. Через полчаса они записались на прыжок.       — Вы сумасшедшие, это была просто шутка, — глаз Чонина дёрнулся, пока он смотрел, как они просматривают цены, — люди обычно выбираются в клуб или в поход или… другие, более безопасные занятия, знаете?       Клуб или поход были неплохими вариантами сами по себе, но всё это Джисон с Хёнджином делали, и ни один раз. Прыжок с парашютом, с другой стороны…       Хёнджин вытянул руки над головой и застонал, когда они вышли из автобуса на нужной остановке. Обратно им точно стоит взять такси, экономия может отсосать. Джисон рядом матерился и тёр кеды о траву — наступил при выходе в чьё-то говно. Хёнджин беглым взглядом оценил его как собачье, но язвить на этот счёт не стал — и так они оба на взводе, не хватало пособачиться (ха) посреди какой-то глуши.       — Да почему я, ты же первым спускался… Правду говорят: зараза к заразе не пристаёт, — проворчал Джисон, закончив свои потуги и направившись в сторону аэродрома.       Хёнджин отвлёкся, снимая на камеру телефона раскинувшийся перед ними вид. Он ещё в пути пожалел, что не взял с собой фотоаппарат, потому что вокруг было очень красиво. Погода была по-летнему ясная, и всё тонуло в рубиново переливающейся на солнце зелени. Небо было безоблачным — немного трудно было поверить, что скоро он будет смотреть на него на высоте трёх с половиной тысяч метров. Когда он поднял глаза от сделанных снимков, Джисон отошёл уже прилично вперёд.       — Эй, подожди меня!       Идти было недалеко — через пять минут они уже топтались у стойки регистрации, заполняя анкеты и слушая ожидающую их программу.       Потом настало время краткого медицинского осмотра: они меряли давление и отвечали на вопросы о самочувствии. Джисон, дурак, ляпнул, что его сердечно-сосудистая проблема решилась, когда он увидел медсестру, и она пару минут расспрашивала, нет ли у него действительно проблем с сердцем. Джисон краснел и отнекивался. Единственной его проблемой было то, что от нервов он иногда начинал флиртовать с незнакомцами, не желая на самом деле с ними знакомиться.       За это время подтянулись остальные смельчаки. Всего их было трое, потому что Джисон с Хёнджином решили, что не хотят позориться при слишком большом количестве людей, и записались в группу поменьше. Была парочка лет тридцати: крупный мужчина выглядел так, будто в любую секунду готов был наложить в штаны и грохнуться в обморок, а миниатюрная женщина сияла, как свеженачищенная монета. Нетрудно было догадаться, кто из них был инициатором этого похода. Вернее, полёта. Вернее… а, впрочем, детали. Ещё была девушка, возраст которой Хёнджин затруднялся определить. Выглядела она очень молодо — так, будто ещё не окончила школу, но сейчас пойди разбери, кому сколько лет.       — Привет! — девушка подошла к ним, быстро закончив со своей анкетой, — Вы в первый раз? Не видела вас тут раньше. Меня зовут Минчжу.       Они представились, видно, выглядя слишком растерянными, и она слегка хихикнула.       — Я всегда стараюсь подбодрить новичков. Три с половиной километра — отличная первая высота. И здесь хорошие инструкторы — ноги ломают не так уж много, а всех приземлившихся на деревья зачастую успешно с них снимают. Ну, а если парашют не раскроется, будет время понаслаждаться видом.       Они уставились на неё широко раскрытыми глазами.       — Э-э-э… — Джисон попытался что-то ответить, когда Минчжу окликнули. Она улыбнулась им и отошла обратно к стойке.       — Зачастую успешно снимают? То есть не всегда? В смысле, парашют не раскроется? — плаксиво прошептал Хёнджин, схватившись за ладонь Джисона. Она неожиданно была совершенно сухой.       — Ноги всё-таки ломают… ну, а куда без этого, да?... — Джисон почесал подбородок, глядя вдаль и выглядя вдруг странно спокойным. Дзен на него нашёл, что ли.       Где справедливость? Почему Хёнджин вдруг оказался единственным, кто нервничал? Не считая того мужчину, который с каждой минутой становился всё бледнее, конечно. Хёнджин надеялся, что Джисон перестанет быть спокойным как можно скорее. А что? Дружеская солидарность должна иметь место быть в такой момент.       Через пару минут девушка со стойки регистрации отвела их пятерых вглубь площадки, где их встретили инструкторы.       Их тоже было пять: четыре мужчины и одна девушка крепкого на вид телосложения. Взгляд Хёнджина пробежался по ним, пока не зацепился за блондина, стоящего рядом со снаряжением и сверяющегося с какой-то бумажкой. Маллет красиво обрамлял аккуратное лицо с ровным носом, большими губами изгиба купидона и веснушками, видимыми даже на расстоянии. Хёнджин тихо охнул. Опять же, где справедливость? Как инструктор мог быть таким красивым? Как вообще кто-то мог быть таким красивым? Что за-       — Ангел, — вздохнул он и продолжил смотреть на инструктора, пока Джисон не ткнул его в ребро. Ауч. Он перевёл взгляд на Джисона, думая, что тут-то он и найдёт дружескую солидарность.       Солидарности он, конечно, не нашёл. Джисон смотрел на него осуждающе. Кажется, парочка и Минчжу слегка хихикнули. Он надеялся, что ему это показалось.       — Будь потише и не позорь нас в первую же минуту, — прошипел Джисон.       Хёнджин надулся и собирался напомнить, что Джисон первым опозорился при медсестре, но один из инструкторов начал говорить. К сожалению, это был не ангел.       — Всем привет, меня зовут Чанбин. Я собираюсь рассказать вам самые общие правила безопасности, которые вам нужно будет соблюдать при полёте. С остальным каждого ознакомит прикреплённый лично к вам инструктор. — Чанбин начал по порядку представлять стоящих рядом ребят, — Это Феликс, это Чунхо, Ынхе и Ёнджун. Конечно, если вашего инструктора по какой-то причине нет рядом, вы можете обращаться к любому из нас…       Все помахали руками, когда их представляли, и Чанбин продолжил свою речь. Хёнджин перестал слушать после того, как узнал, что ангела зовут Феликс. Он иностранец? Имя было явно не корейским. Словно почувствовав, что на него пялятся, Феликс поднял глаза и с улыбкой посмотрел на Хёнджина в ответ. Глаза были большими и такими же красивыми, как всё остальное на лице их обладателя. Хёнджин отвёл взгляд, не выдержав и двух секунд зрительного контакта. Он чувствовал, как начинают гореть уши, и надеялся, что румянец не дойдёт до щёк. Впрочем, надежды эти были по опыту бесполезны.       Хёнджин бросил быстрый взгляд на Джисона, но тот увлечённо слушал инструктаж по полёту. Друг называется. Не чувствовал, что ли, что у него кризис? Он рискнул взглянуть обратно на Феликса и обнаружил, что тот всё ещё смотрит на него. Было бы совсем позорно отводить взгляд второй раз, поэтому Хёнджин держался, как мог. Щёки теплели, и он пожалел, что не нанёс сегодня никакого макияжа. Тем более с утра на обычно более-менее чистой коже, прямо посреди лба вырос предательский красный прыщик.       А кто знал? Хёнджин думал, инструкторами будут суровые тридцатилетние дяденьки. А тут молодые ребята, все симпатичные. Но ангел был самым красивым, конечно. Блин, да Хёнджин даже обычно не западал ни на кого так сразу и не смущался так сильно, что за дела? Может, он грубый или глупый, или гомофоб. Нужно успокоиться. И послушать, наконец, инструктаж.       Феликс улыбнулся шире, подмигнул ему и вернулся к своей бумажке.       Успокоиться это не помогло. Сердце забилось быстрее. Кризис набирал обороты. Джисон рядом по-прежнему во все уши внимал инструктажу. Всё было против него, но Хёнджин вздохнул и смог заставить себя прислушаться. К сожалению, не очень вовремя.       — …Ну, с основными моментами мы закончили. Сейчас вам расскажут про порядок прыжка, это займёт около двадцати минут, дальше мы наденем экипировку и пройдём к стартовой площадке. Есть ли у кого-то вопросы на данном этапе?       У Хёнджина был только один: свободен ли ангел? Нет, подождите, ещё второй, даже, пожалуй, более важный: интересуют ли его мужчины?       Инструкторы зашевелились в их сторону, и Хёнджин задался другим, более приближённым к реальности вопросом: какова вероятность, что ангел пойдёт к нему? Двадцать процентов, учитывая количество участников… это было не так уж плохо. Феликс прошептал что-то на ухо главному инструктору и направился в их, с Джисоном, направлении. Тогда пятьдесят процентов, что его выбором был именно он. Хёнджин подавил желание оттолкнуть Джисона в сторону, чтобы ангел шёл только к нему — вряд ли бы помогло в случае, если Джисон уже был его целью, да и стоящий рядом друг всё-таки оказывал какую-никакую, но моральную поддержку.       К тому же, видимо, наконец почувствовав, что в нём нуждаются, Джисон ободряюще сжал его локоть. Хёнджин нервно поправил чёлку — он надеялся, что прыщ за ней был не сильно заметен.       — Здравствуйте, меня зовут Феликс. Я буду Вашим инструктором сегодня, — Феликс улыбнулся, смотря на Хёнджина, а затем обратился к Джисону, — Вашим будет Чанбин-ши, можете подойти к нему.       Нет, решительно справедливостью в воздухе сегодня и не пахло. Хёнджин вообще-то не планировал открывать для себя новые кинки, но этот голос… этот голос… ох.       Джисон кивнул, бросил Хёнджину «не отбрось коньки ещё до полёта» и умотал в сторону накаченного мужчины, оставив его на произвол судьбы. Что было ожидаемо, конечно, но всё равно неприятно. Хёнджин собрал все остатки здравомыслия, чтобы выглядеть… нет, не круто, хотя бы адекватно.       — Здравствуйте, я Хёнджин, — ответил он, глядя Феликсу в глаза. Да-да, в глаза. Прямо. Чётко. Ну разве он не был молодцом?       — Приятно познакомиться, Хёнджин. Как насчёт перейти на «ты»? Если Вас это устраивает.       Хёнджин немного подвис, вблизи рассматривая веснушки на чужих слегка розовых щеках. Они выглядели очаровательно, как шоколадная посыпка на ванильном мороженом.       — Да, конечно, — сообразил он спустя мгновение.       — Замечательно.       Тогда Феликс начал объяснять порядок прыжка: как нужно выходить из самолёта, что делать при раскрытии парашюта, как держать ноги при приземлении и так далее. Тут у Хёнджина не было выбора, кроме как сосредоточиться, потому что ответственность и всё такое прочее. Объяснение сопровождалось периодическими взрывами смеха, потому что Феликс, кажется, делал всё, чтобы Хёнджин расслабился: он строил глупые рожицы, шутил и даже рассказал пару забавных случаев из своего опыта, параллельно демонстрируя нужные позы и убеждаясь, что у Хёнджина нет проблем с их повторением.       И проблем с инструктажем не было — Хёнджин всё-таки не дурак, хоть Джисон и утверждает обратное, да и танцами занимается. Проблемы были другого характера.       Во-первых, ни грубым, ни глупым Феликс не казался, а следовательно, краш Хёнджина испаряться никуда не собирался.       Во-вторых, мало того, что вблизи он был ещё привлекательнее, так от него вдобавок приятно пахло. Да, это было проблемой. Да. Хёнджин не железный, а слабый, слабый человек.       В-третьих, Феликс явно был тактильным человеком и не скупился в выражении своей тактильности, тут и там касаясь Хёнджина, поправляя его, пока он повторял нужные движения и позы.       Бог забыл о том, что Хёнджин не самый сильный его солдат?... За что он проверял его выдержку? Стоило ли Хёнджину подать деньги тому бездомному у метро на прошлой неделе? У него не было с собой мелочи, но может нужно было уточнить возможность перевода на карту? Господи, если ты слышишь, в следующий раз он так и сделает.       Всё вышеперечисленное вместе выливалось в проблему побольше. Она достигла апогея, когда Феликс прижался к его спине, демонстрируя, в каком положении они будут спускаться. Он с приятным нажимом провёл по рукам Хёнджина, а его нос оказался на уровне шеи. От опалившего дыхания по чувствительной коже побежали мурашки, и Хёнджин едва успел подавить шумный выдох, готовый сорваться с губ. Напоследок, перед тем как отойти, Феликс сжал его талию. Это было обязательно? Мог ли это быть какой-то намёк?       Хёнджин обернулся, но Феликс смотрел на него с сияющей улыбкой, которая, несомненно, была очень красивой, но по которой намерения его были решительно непонятны. Это просто дружелюбие?       Улыбнувшись в ответ, Хёнджин бросил взгляд на других участников этого праздника жизни, чтобы посмотреть, как идут их дела. Сепарация женатой пары явно не шла на пользу мужу, потому что белее него мог быть разве что снег. Впрочем, это утверждение нуждалось в экспериментальном подтверждении, потому что существовала ненулевая вероятность, что даже снег мог проиграть этому несчастному в уровне белизны. В противовес ему, его жена продолжала сиять и жить свою лучшую жизнь. Джисон висел на Чанбине, как коала на ветке, и, кажется, вовсю щупал его мышцы. Что было точно не обязательно, и чему Хёнджин определённо не завидовал. Вовсе ему не хотелось тоже потрогать ангела. Да вообще нет. Да. Инструкторша Минчжу стояла позади неё, держа её за талию и шепча — или говоря, на расстоянии Хёнджин не мог понять, но выглядело, как шёпот — ей что-то на ухо с лукавым выражением лица.       Оу. Ладно. Кажется, это было обычное поведение для инструктора в этом аэроклубе, и Хёнджину не стоило сильно надеяться, что Феликс касается его как-то по-особенному.       — …хорошо?       Хёнджин моргнул, переводя взгляд на Феликса и выплывая из своих мыслей. Ангел что-то спросил? Стоило ли ему переспросить? Ах, в любом случае, Хёнджин был на всё согласен, поэтому легкомысленно кивнул в ответ.       Возможно, зря.       Потому что Феликс продолжал молча смотреть на него, словно ожидая чего-то. Пауза заятягивалась и Хёнджин начинал паниковать. Что он должен был сделать? Ему точно стоило переспросить. Но если он сделает это сейчас, то выставит себя дураком. Не зная, что делать, Хёнджин посмотрел на Феликса своей лучшей версией щенячьих глазок, в надежде, что тот повторит или подскажет, чего хочет от него. Его щенячьи глазки обычно действовали безотказно. Не подвели и на этот раз.       — Ладно, не бойся, я тебя удержу, — Феликс развернул его, опять прижался к спине, но на этот раз просунул руки подмышки, чтобы обхватить его под плечами, и резко отступил назад, потянув его за собой.       Всё это произошло едва ли за пару секунд, и Хёнджин вскрикнул, когда оказался в странном положении с пятками, всё ещё касающимися земли, но с Феликсом, прижимающим его к своей груди и удерживающим большую часть его веса.       — Примерно в таком положении мы окажемся перед приземлением, и тебе нужно будет поднять ноги на девяносто градусов. Давай, попробуй.       Краснея, Хёнджин сделал, как было сказано. Не похоже, что у ангела были проблемы с тем, чтобы держать его на весу. Это делало тот факт, что он не мог его потрогать, ещё более несправедливым, потому что там явно было за что подержаться.       — Супер. Ты молодец! Уверен, у нас всё будет отлично, — Феликс помог ему вернуться в вертикальное положение, — Иди, переодевайся, а потом выходи на площадку. Твой друг как раз тоже заканчивает.       Вот бы у них всё было отлично не при прыжке. В смысле, при нём тоже, конечно, Хёнджин всё-таки не хотел сломать ноги или застрять на дереве, просто не только при нём.       — Мировой мужик этот Чанбин, — поделился Джисон, пока они путались в ремнях, переодеваясь, — Оказывается, у него свой бизнес, а прыжки это так, для души.       — Мм.       — Студия звукозаписи у него, представляешь? Договорились, что встретимся на следующей неделе, я ему парочку своих сольных наработок покажу.       — Угу.       — Ещё он ест на завтрак детей, отсюда такая хорошая форма.       Хёнджин опять поддакнул, плавая в своих мыслях, за что получил болючий тычок под ребро.       — Ай!       — Ты меня слушаешь вообще? И чего такой грустный?       — Бутерброд съел невкусный, — проворчал Хёнджин, заканчивая натягивать снаряжение.       — Ты, блин, — Джисон угрожающе выставил локоть, готовый снова ткнуть его под рёбра, — говори, что не так.       Хёнджин драматично и тяжело вздохнул.       — Ангел такой хороший.       — И? Это же хорошо? Позови его на свидание, когда всё это закончится.       — А вдруг ему неинтересно? Или он натурал?       — Ты как раньше с парнями вообще знакомился? Да он тебя там лапал вовсю, разве что не облизал, но, судя по лицу, прямо хотел.       Джисон так думал? Надежда закрадывалась в сердце, но Хёнджин не хотел зря тешить себя.       — Да они тут все просто тактильные, походу. Ты на Чанбине висел вон, а Минчжу с инструкторшей своей обнималась.       — Да я просто мышцы его оценил, а Минчжу с инструкторшей вместе, кажется. И у тебя самая подробная демонстрация была.       — В смысле, как ты понял, что они вместе?       — В коромысле. Ну, может, просто целоваться любят. Ты пока глаза-сердечки строил своему ангелу, всё проморгал. Пошли, там зовут уже. Хочет он тебя, не ссы.       Так что, возможно, у него действительно был шанс. Хёнджин витал в мыслях, вполуха слушая очередной инструктаж, который давал Чанбин, и думая о том, как лучше позвать куда-то Феликса. Стоит ли сначала предложить дружескую встречу? Или лучше действительно сразу обозначить свои желания?       Перед посадкой в самолёт, стоя рядом с Феликсом и ожидая, пока он проверит, правильно ли Хёнджин затянул ремни на снаряжении, и вновь наслаждаясь чужими прикосновениями, Хёнджин решил, что нужно действовать решительнее. Он спросит про свидание. Прямо. Чётко. В глаза при этом Феликсу лучше будет не смотреть, подумал он, когда Феликс в очередной раз ярко ему улыбнулся.       Уже сидя в самолёте, он снова начал нервничать, хотя с прыжком на этот раз это было связано лишь отчасти. Видимо, заметив это, Феликс сел рядом и начал рассказывать что-то забавное, чтобы отвлечь его, и Хёнджин сосредоточился на нём и его приятном низком голосе, а спустя какое-то время расслабился и смог уделить внимание окружающей обстановке.       Минчжу сидела, прижавшись к своей инструкторше, Ынхе. Кажется, они действительно были парой. Заметив, что Хёнджин смотрит на неё, она лукаво ему подмигнула. Это было, конечно, лучше, чем когда она пугала их с Джисоном не раскрывающимися парашютами. Хёнджин спросил на этот счёт у Феликса во время инструктажа, на что тот его успокоил наличием запасных и тем, что таких случаев у них не было.       Жена с мужем… ах, подождите.       — А где?... — Хёнджин лёгким кивком указал на женщину, что-то печатающую в своём телефоне. Мужа рядом не наблюдалось.       Феликс хихикнул.       — Ты не заметил, что он не зашёл с нами? — прошептал он, слегка наклонившись к Хёнджину, — Это третий раз, когда они пытаются прыгнуть вместе. Сегодня он сдал назад на посадке, а это большой прогресс, так что, может быть, в следующий раз у них получится.       Бедняга.       — Можно понять.       Джисон… так, а где Джисон? То, что он зашёл в салон, Хёнджин точно знал. Он оглянулся ещё раз, но друга видно не было. Хёнджин подумал про туалет, но небольшой самолёт его не предполагал. Мог ли он… вывалиться в окно? Летел ли сейчас Джисон вниз, крича и пытаясь размахивать руками, как крыльями, в попытке отсрочить неизбежное? А Хёнджин даже не заметил этого?       Хёнджин посмотрел на Феликса широко раскрытыми глазами. Тот вопросительно наклонил голову, затем огляделся, пытаясь понять, в чём проблема. Он фыркнул.       — Ты потерял своего друга? — спросил он, весело глядя на Хёнджина, — Он посидел минуту, а потом пошёл в кабину к пилоту. Минхо, должно быть, в хорошем настроении, раз не выгнал его оттуда.       Какой пилот? Джисон с ума сошёл? Вот, что бывает, когда отвернёшься от него на десять минут.       — Ты тоже можешь сходить туда, если хочешь, но через пару минут нам надо будет закрепиться друг с другом, мы скоро будем на месте, — добавил Феликс.       Пока Хёнджин думал, хочет ли он пойти за Джисоном, тот, счастливый, вылетел из кабинки и перед тем, как закрыть дверь, крикнул туда:       — Вот увидишь, я выживу, и мы встретимся на земле!       Все кинули на него странные взгляды, но Джисона это, как это часто бывало, не волновало. Он уселся по другую сторону от Хёнджина.       — Я позвал его на смотровую площадку, на которую мне недавно подкинули билеты, но он сказал, что боится высоты. Разве он не чудак, что водит самолёт в таком случае?       Вмешался Чанбин:       — Это не распространяется на управление самолётом, не переживайте.       Пилот, который боится высоты? Этот клуб был полон чудаков. И как Джисон позвал куда-то парня, с которым болтал в течение десяти минут? Тьфу. Хёнджин не мог проиграть.       Он повернулся к Феликсу, полный решимости прямо сейчас позвать его сходить куда-нибудь с ним, но Чанбин объявил, что им пора надевать оставшееся снаряжение и сцепляться с инструкторами.       Хёнджин вздохнул. Впрочем, спустя пару минут он сидел на коленях Феликса, пока тот заканчивал скреплять ремни на их костюмах, так что жаловаться было бы кощунством. Джисон стоял в нескольких метрах от него, пока Чанбин занимался тем же для него, и активно двигал бровями, смотря на них. Дурной. Сначала они с Феликсом тоже делали это стоя, но из-за разницы в росте это было не так удобно, поэтому Феликс предложил сесть. Конечно, Хёнджин не собирался отказываться. Ну и что, если он согласился слишком восторженно. Пусть тот, кто сам не без греха, кинет в него камень.       Следующие минуты проходят как мгновение. Вот Чанбин выглядывает наружу и проверяет там что-то, ведомое только инструкторам, а вот они с Джисоном прыгают, крик Джисона свистит в ушах. Вот Минчжу с Ынхе подходят к выходу, и, спиной вперёд, падают вниз. Вот женщина, имя которой Хёнджин так и не узнал, смеётся и смело шагает в воздух.       А вот Феликс в последний раз подбадривает его, и они, раскачиваясь, ныряют в глубокую синеву. Мир кружится, а солнце слепит глаза. Земля далеко, и ветер больно бьёт в лицо, и шум вокруг будто нескончаем, и Хёнджин смеётся и кричит во всё горло, и, как ребёнок, машет руками, переживая самый настоящий восторг. Такой силы, какой раньше не испытывал. Феликс рядом смеётся тоже, и они продолжают падать, шум нарастает и нарастает, а в следующую секунду — рывок и тишина.       Вдруг так тихо, что слышно, как бьётся чужое сердце в такт своему собственному. Внизу мир — красивый, живой, полный деталей, раньше недоступных. Как картинка в старом калейдоскопе. Город, леса, дороги, ленты рек — всё словно на ладони. Поля — мозаикой оттенков. Деревья — как тонкие линии кисти на акварели. А вокруг небо — синее, синее. Яркими пятнами — купола других парашютов. Теперь ветер не шумит, а мягко дует, будто унося с собой все тревоги и ненужные мысли. Теперь свободно и спокойно — как давно, а может, и никогда, не было.       Феликс что-то говорит, штурвалит куполом, делая виражи, захватывающие дух, и Хёнджин будто в трансе впитывает в себя все ощущения. Он непременно перенесёт их на холст.       Земля приближается. Грустно и хорошо одновременно — как вернуться домой из самого сладкого путешествия.       Они заходят на посадку, и Хёнджин поднимает ноги, как учили. Мягкое скольжение, лёгкий удар — и всё. Вокруг снова люди, звук, земля. Но внутри — ещё воздух, небо, и сердце, гремящее в груди.       Хёнджин глубоко дышит, откинувшись на чужую грудь. Ангел спустил его с небес на землю. Феликс хихикает.       — Ангел, да? — хрипло спрашивает он.       — О Боже, я сказал это вслух? — Хёнджин резко подпрыгивает и оборачивается, боясь найти осуждение в карих глазах.       Находит весёлый блеск и растянутые в улыбке уголки губ.       — Мне нравится. Хочешь пойти на свидание с ангелом?       Вдалеке слышится крик Джисона и щебетание напуганных птиц. Хёнджин улыбается, ярко — как солнце, раскинувшееся над их головой.       — Да.