«Ты - часть меня»

Соник сглотнул, попытаясь дернуться, но ничего не получалось и из-за страха тело не двигалось. — "Это конец.." - мысленно приговорил себя синий, наблюдая как нему несётся чужой автомобиль. В зелёных глазах отражался чужой транспорт, а разум продолжал накидывать варианты того, как именно Соник превратится в лепёшку. Мысленно, он буквально кричал самому себе - "Двигайся! Сделай уже хоть что-нибудь!", но руки продолжали судорожно сжимать руль, а тело даже не собиралось слушаться. Его трясло, дыхание стало не ровным, а в ушах звенело. В одной из кучи колёс рядом с ним взорвалась петарда, подкидывая шины в воздух и освещая его машину ярким огненным светом. Из-за яркой вспышки, зрачки у парня сузились и он на мгновение ослеп, начиная видеть перед глазами прошедшие моменты его жизни. Знакомство с его лучшим другом.. Пропуск в школе, из-за которого ему пришлось выслушивать двухчасовую тираду от учителя, а потом и от матери.. Первая любовь.. И, возможно, самый важный в его жизни диалог с отцом, за который разум, сейчас сильнее всего зацепился.. *** — Соник, знаешь ли ты кто такие герои? – Произнес его отец, пододвигаясь ближе и приподнимая мальчика за плечи, посадил к себе на колени. — Те кто спасают мир и побеждают зло? - Предположил Соник, заинтересовано глянув на мужчину. — Неплохой вариант, и от части это правда, но знаешь что.. – Джейк посмотрел ему в глаза. — Я считаю, что герой - это в первую очередь тот, кто готов подавить свои внутренние страхи, ради защиты дорогих ему людей. — Его лазурные глаза сочились уверенностью, от чего мальчик затаил дыхание, внимательно начав его слушать. — И я знаю, что ты можешь стать героем. — Он легко ударил его пальцем по носу, вызвав у того смех. — Соник, послушай меня внимательно, я.. — поджал губы, — не смогу, всегда быть рядом с тобой. — Он на мгновение прикрыл глаза, уходя в свои мысли. Тяжело вздохнув, он посмотрел на сына. — Поэтому ты должен дать мне слово, что будешь сильным и смелым, а в особенности, будешь готов всегда защищать свою семью. Ты сможешь мне это пообещать? — Джейк с вызовом и задорной улыбкой, посмотрел в зеленые глаза перед собой. — Конечно! Я буду сильным, смелым и защищу тебя с мамой! - Мальчик радостно подпрыгнул на коленках отца, принимая подарок в виде медальона. — Он будет защищать тебя до тех пор, пока ты сам не сможешь за себя постоять. — Мужская ладонь прислонилась к медальону на небольшой груди. — И как только ты будешь в себе уверен, передашь тому, кому нужна будет смелость не меньше. — Соник радостно кивнул, не отрывая взгляд от медальона. *** Он ему пообещал быть смелым и передать медальон кому-нибудь другому.. А это означало, что сдаваться сейчас было бы последним, чего бы хотел от него отец. Соник дернулся от очередной взорванной петарды, будто бы проснулся ото сна. Сейчас его взгляд стал осознаннее, а собственные конечности ощущались уверенней. Он нахмурил брови, слыша за стеклом чужой рёв двигателя и не теряя дальше времени, переключил передачу, рванув с места. Другой гонщик, желающий его протаранить проскочил в нескольких сантиметрах от его бампера, проследив за синим взглядом. — Вот чёрт.. — Расплылся мужчина в безумной улыбке, прежде чем врезаться в забор окружающий трассу, прогнув тот и разбив собственное лобовое стекло, удариться головой о руль и потерять сознание. Не далеко от туда, по ту сторону сетки, стоял Тэй, внимательно наблюдая за происходящим. Он был окружен болельщиками, но стоял в одиночестве, пока к нему не подошла одна фигура. — А мне уже начало казаться, что он самоубийца. — Усмехнулся мужчина рядом с ним. — Но нет, смотри, смог собраться. Авось из него что-то да и выйдет, с твоими то методами. — Чуть повернув голову, Тэй увидел рядом с собой седовласого пожилого человека, с острыми чертами лица и густыми бровями. — Моими методами? А не ты ли закидывал меня на одно из таких же испытаний, стоило мне научиться в повороты заходить? — Выгнул он бровь, на что дед усмехнулся. — Я знал, что ты справишься, поэтому и поступил так. А вот в его случае.. Это было рискованно. Пацан в себе не уверен. Авария оставила на нем свой след, это и ежу понятно. Но меня всё-таки удивляет, что ты навязался к нему в тренера, хотя около полугода назад зарекался, что ни к чему с этим связанному не притронешься. — Он выгнул бровь. — А я ведь тебе хотел одного перспективного мальца подкинуть.. — Тогда была другая ситуация. Я действительно не желал возвращаться в крупный спорт. Это через чур неблагодарная профессия.. Но.. — Тяжело выдохнул. — Соник меня переубедил. — Тэй продолжал смотреть за гонкой. Машина с цифрой двенадцать на копоте аккуратно проносилась сквозь другие автомобили не оставляя на себе и царапины, пока все остальные гонщики один за одним выбывали. Кто-то сам вылетал за трасу, кого то вбивали в бортики, а кто-то просто врезался друг в друга, переворачивая, на скорости, собственные автомобили. Но одно оставалось не изменным - их численность стремительно уменьшалась. Мужчина улыбался глядя на то, как мальчишка, с испачканными в угле волосам, сидевший за рулем этой машины впервые - воссторжено светился. Было видно, как тот жил этим: целью, стремлением, мечтой. Его внутренний огонь буквально выжигал все вокруг, а умелые движения помогали обгонять все новых соперников. — Представляешь, он смог обогнать меня всего за два круга.. Даже мне, чтобы обогнать тебя пришлось потеть десять.. — Он с гордостью в глазах следил за автомобилем, с красными молниями. — И знаешь, на этот раз дело не только в деньгах или славе.. Я хочу поднять его сам. Увидеть, как он возьмет золото на международных, чтобы испытать то же самое чувство, что и ты когда то.. Седовласый мужчина внимательно его слушал, скрещивая руки за спиной. В какой-то момент он тепло улыбнулся, прикрыв глаза. — Себя в нем увидил значит? Хах.. Ну тогда вопросов у меня больше нет. Лучше всего учить того человека, в котором ты видишь то же юношеское стремление, которое было и в тебе, а смотря на него, я.. — Дед усмехнулся. — Вижу точно такой же огонь, который раньше горел в тебе.. Может, парнишка сможет и твой старый пыл вернуть. — Слегка пихнул локтем мужчину. Тот усмехнулся. — Во мне этого огня хоть отбавляй.. Или погоди.. Ты говоришь не про спорт что-ли?! — Он вскинул брови, явно понимая дедовской подкол, от чего почти оскорбился, но услышав у того искренний смех улыбнулся, покачав головой. На одном из поворотов Соник решил вновь опробовать выученный днем прием и разогнавшись начал выкручивать руль. По обе стороны от него были двое разноцветных машин, желающие зажать его между собой, что добавляло давления и заставляло пальцы крепко сжаться на кожанном чехле. — "Спокойно Соник.. Ты справишься.. Восемдесят ударов капотом о стену должны же были тебя чему-то научить.." — Вздохнув, он начал крепко удерживать руль, ощущая, как расстояние между ним и другими машинами сокращаются. Другие гонщики начали повторять за ним движение, но на удивление сначала сорвался один, улетая кудато в середину поля, к горам покрышек, а после и второй потерял управление, царапая боковиной автомобиля стену. Соник вырвался вперед, как победитель, оставляя всех позади и тут же судорожно выдохнул. — Получилось.. У меня получилось! — Его глаза расширись, а на лице появилась искренняя улыбка. — А вы все говорили: "Тренируйся больше", "без таланта будет сложно", а у меня все получилось! Так вам безумные конщики и трехлятое..! — Договорить он не успел, перед ним на скорости проехала машина, окатывая слоем пыли и мокрой грязи, от чего лобовое стекло тут же почернело, переграждая обзор. Соник тут же захотел использовать дворники, но те отказались работать, будучи забитыми большими кусками грязи. — Да ну нет! Я ведь почти победил! — Разочарованно и как то раздраженно произнес, открывая форточку радом с собой. Он высунул туда голову и опешил, в паре метров от него была бетонная стена начинающихся трибун. Соник тут же вжал педаль тормоза и по стадиону разнесся скрип колес. Прогнувшись на руль, он, вместе с машиной, которая старательно пыталась предотвратить аварию и заведомый проигрыш, зажмурился. Всего на одно короткое, но страшное мгновение, Соник ожидал почувствовать сильный удар автомобиля о бетон, почувствовать ту волну, необратимой энергии, от которой разбиваются стекла, а кузов складывается в двое, но его не последовало. Приоткрыв глаза, он выглянул в окно, облегченно вздохнув. Его машина остановилась в нескольких сандиметрах от той самой, проклятой бетонной стены. Она была на столько близко, что не видно было даже тени. Соник победно усмехнулся, словно только что победил саму смерть и расслабленно откинулся на сиденье. — Оу, похоже, что мы остались вдвоем, не так ли, пепельница? — Послышался грубоватый женский голос, недалеко от Соника, от которого он вздрогнул, тут же открывая глаза. Паралельно его автомобилю, прямо вдоль дороги, на него смотрел внедорожник, стоявший на высоких шипованных резнвх колесах, снятых, будто-то бы с какого-то трактора. Он был зеленой, словно маскировочной окраски, а его фары хищно горели желтым светом, заставляя зрачки сужаться. За рулем этого автомобиля сидела рыжеватая девушка, с сильно подкачанным телом и выделяющимися веснушками на щеках. Её руки были забиты наколками с чужими автомобильными номерами, которые виднелись лишь до верхушек локтей, а дальше перекрывались горчичным спортивным костюмом. Она победно улыбалась, не переставая смотреть на синего, явно предвкушая свой собственный триумф, который был не за горами. — Ого! Похоже наш вечер подходит к героической развязске! Беспощадная Бесси сегодня явно в хорошем настроении! Сможет ли наш новенький одолеть не сокрушимого чемпиона? — Прозвучал веселый голос диктора на весь стадион через динамики, будто-то бы и не замечающий накопившейся атмосферы. Соника пробил холодный пот. Несокрушимый чемпион? Еще и с машиной раза в два выше его собственной.. Если не срочно что-то не предпринять, то его точно сожмут, как консервную банку. Тело тут же подскачило на сиденье, пытаясь завести заглохший автомобил, но тот лишь недовольно рычал ему в ответ, отказываясь подчиняться. Руки начали подрагивать от нарастающей паники и возможного страха, а нервы под глазами подрагивать. Сердце ускорило свой ритм, поднимая и давление, застывшее в весках. Ещё и эти люди.. Те самые, которые выступали в роли болельщиков. Каждый, до единого, начинал хлопать в унисон предложенного такта, создавая ритм приближающегося конца. В тот момент, это казалось таким сильным лицемерием, ведь их не заботила безопасность гонщиков, его безопасность, нет, они наоборот желали увидеть что-то крайне жестокое и ни капли, не милосердное. Мысль о том, что его уже сейчас записали в проигравшие - злила, до побеления костяшек руки, лежащей на ручке переключения передач. Если он не даст отпор, то они получат то, что хотят, а это последнее, что он хотел бы в этот вечер. Со стороны окна послышался рев чужого двигателя, напоминающий злобный рык дикого зверя. — Ты только не волнуйся.. — Прозвучал надменный и явно издевающийся тон девушки. — Я обещаю, что не оставлю на тебе ни единого живого места.. Так что закончим мы быстро! — Ее машина рванула с места, направляясь к Сонику, от чего, тот словил чувство дежавю. Парень начал судорожно раз за разом поворачивать ключ в замке зажигания, скалясь и скрипя зубами. — Ну давай! Давай же!! — Рыкнув, он ударил по рулю и тут же, все индекаторы на понели подсветились, а двигатель загудел. Не теряя больше ни секунды, он переключил передачу, газуя назад, дополнительно выкручивая руль. Грязь под колесами выстрелила по копоту, заливая одежду и лицо парня, сквозь открытую форточку, на что он не обращал внимания, выворачивя колеса у автомобиля. Та самая Бесси, неслась к нему. Убежденная в своей победе и совершенности. Никто не смел даже думать о том, чтобы одолеть её, а она никогда и никому не отдаст свою победу. Не позволит недооценивать себя и заставит уважать, даже, если это же означает, полностью разгромить всех соперников и людей, вставших на её пути. Глаза под светом прожекторов проблестели и в том свете, отразились воспоминания. Такие далекие и глубокие, пережитые явно не один год назад, но столь яркие, что до сих пор вызывали приятные мурашки на теле и довольную улыбку. *** Бесси росла в маленьком приморском городке, зажатом между скалистыми утёсами и бурным морем. Улицы здесь не шли прямо — они извивались, как змеи, спускаясь к гавани узкими петлями. По утрам город тонул в густом тумане, а к полудню солнце выжигало асфальт до треска, и от разогретых камней поднимался запах соли, водорослей и машинного масла. Её отец держал автомастерскую - тесное, прокопчённое помещение с низким потолком, где каждый сантиметр был занят деталями: ржавые шестерни на полках, стопки шин у стены, масляные пятна на бетонном полу, похожие на карты неведомых земель. В воздухе вечно висел гул - то работал компрессор, то дребезжал сварочный аппарат, то кто‑то из механиков напевал под нос старую рок‑балладу. С ранних лет Бесси знала: каждая деталь имеет значение. Каждая царапина на поршне, каждый зазор в клапане, каждый миллиметр износа покрышки - всё это складывалось в единую картину, которую она училась читать, как книгу. В отличие от других девочек, она не играла в куклы. Вместо этого разбирала старые моторы, собирая из обломков игрушечные машинки. По вечерам, когда мастерская пустела, она устраивала на заднем дворе «гонки»: пускала самодельные модели с горки, замеряя время по потрёпанному секундомеру отца. Ветер трепал её короткие рыжие волосы, а в глазах отражались блики заходящего солнца и отблески металла. Когда ей исполнилось десять, отец впервые разрешил сесть за руль старенького внедорожника - на пустыре за мастерской. Земля там была утрамбована до каменной твёрдости, а по краям росли чахлые кусты, пробившиеся сквозь трещины в асфальте. — Руль держи крепко, — учил он, стоя рядом и скрестив руки на груди, — но не сжимай до побеления костяшек. Машина чувствует страх. Его голос был хриплым от многолетнего курения, а ладони - чёрными от въевшейся смазки. Бесси кивнула, вцепившись в обод руля. Двигатель взревел, и машина рванула вперёд. Первый поворот она прошла неуклюже, задев бампером столбик, но уже к третьему круг стала плавнее. Отец наблюдал молча, но в уголках его глаз появились морщинки - то ли от солнца, то ли от гордости. Переломный момент наступил в пятнадцать. В город заехал караван уличных гонщиков - они прибыли на рассвете, когда туман ещё цеплялся за крыши домов. Их машины сверкали хромом и неоновой подсветкой, а водители носили кожаные куртки с нашивками и смотрели на местных свысока. Гонки они устраивали на извилистой прибрежной трассе - там, где дорога прижималась к скале одной стороной, а другой нависала над обрывом, уходящим в пенящиеся волны. Зрители собирались ночью. Фонари качались на ветру, отбрасывая дрожащие тени. Воздух был пропитан запахом бензина, пота и адреналина. Машины ревели, фары разрезали тьму, а море внизу грохотало, словно вторя этому хаосу. Бесси стояла в толпе, сжимая кулаки. Её сердце билось в такт с двигателями - быстро, ровно, неумолимо. — Тебе здесь не место, пятнистая, — бросил один из гонщиков, заметив её взгляд. Высокий, с татуировкой змеи на шее, он курил, небрежно прислонившись к капоту своего спорткара. — Это не детская площадка. Она не ответила словами. Подошла к организатору - коренастому мужчине с золотыми зубами и часами, которые, казалось, весили больше, чем её рюкзак. В руках у неё была пачка купюр - всё, что она накопила за год: деньги от продажи старых запчастей, подработки в мастерской, даже мелочь, которую откладывала на новую форму. — Я участвую, — сказала юная, но храбрая и уверенная в себе девочка, кладя деньги на капот его машины. Смех стих, когда она вывела на старт отцовский внедорожник. Тот самый, что годами чинила и дорабатывала. Краска на нём облупилась, но двигатель рычал иначе - тише, глубже, словно зверь, знающий свою силу. Под капотом скрывалась её работа: перебранные клапаны, отшлифованные поршни, система охлаждения, которую она спроектировала сама. Гонка началась. Фары вспыхнули, сирена взвыла, и машины рванули вперёд. Извилины, подъёмы, слепые повороты - Бесси не просто вела машину. Она чувствовала её. Предвидела заносы, гасила инерцию, использовала рельеф как союзника. Ветер свистел в ушах, а перед глазами мелькали знаки - не дорожные, а те, что она выучила годами: трещина на асфальте означала выбоину, тень от скалы - резкий спуск, запах горелой резины - впереди торможение. На последнем повороте один из соперников не справился с управлением. Его машина заскользила, ударилась о барьер и вспыхнула оранжевым пламенем. Бесси прошла этот участок по краю, почти прижавшись к скале, - так близко, что камни царапнули бок пикапа. Не было сомнений, так же, как и юного страха. Даже ни разу не обернувшись в сторону погибшей машины, она неслась вперёд, стремлясь оставить все позади. Когда финишная черта была пересечена, толпа замерла. Лишь море продолжало грохотать, как ни в чём не бывало. С тех пор её прозвали «Беспощадной Бесси». Годы шли. Но она не сменила отцовский внедорожник на лёгкий, агрессивный болид, продолжая тот реконструировать под себя. Двигатель был собран вручную: каждый болт затянут её пальцами, каждая деталь подогнана с точностью до микрона. Лишь тонкая, квадратная фотография с ней и её отцом, сделанная в тот самый день, день её первой победы, напоминала о том, как все начало заражаться и что именно ей двигало до сих пор. Участвовала она только в «гонках на выживание» - заездах без правил, где трасса становилась лабиринтом из препятствий: перевернутые фургоны, бетонные блоки, ловушки из колючей проволоки. Победа здесь означала не просто скорость, а умение остаться в игре до конца. Ни одного поражения. Ни одной ошибки. Журналисты спрашивали: — Как вам это удаётся? Бесси лишь пожимала плечами. Она знала: секрет не в мощности мотора, а в том, чему научил её отец на пустыре. В умении держать руль твёрдо, но без страха. В памяти о том, что каждая деталь имеет значение - даже та, что кажется мелочью. И когда на горизонте появлялась её машина, рассекающая ночь, соперники уже понимали: победа сегодня достанется не им. *** Сегодняшний день, казался для неё таким же, как и всегда. Она должна была выиграть, ведь против неё оставался всего один соперник, явно не опытный на этом поле битвы. Вжимая педаль газа и несясь вперёд, её губы растягивались в уверенной улыбке, но сильная уверенность, порой, слепит не хуже яркого света по утрам. Именно это с ней и произошло. В последний момент, за секунду до столкновения, её собственная машина проскочила мимо, оставляя царапину на чужом бампире и подскочив на обломанной части сетки, как на трамплине столкнулась с рекламным щитом, финансирующей эти гонки организации, нагло пробивая деревянную основу и прорывая распечатанный плакат. Проломив его, она повисла на обломанных досках, ошарашено смотрев вперед, пытаясь понять, что только что произошло, как вдруг, щит начал падать назад, вместе с ней. — Погоди, погоди, погоди! — Вся сжалась она, умоляя саму физику ей помочь и закрывая лицо руками, от полетевшего в нее стекла. Машина упала корпусом вперёд, вертикально вставая и замирая. На стадионе, первые пару секунд стояла гробовая тишина, пока не раздался глухой писк сигнализации и тут же, все трибуны взорвались овациями. — Дамы и господа! Впервые за последние два года, у нас появился новый победитель! Да здравствует номер двенадцать! — Люди на трибунах начали выкрикивать победный номер, ярко оплодируя, пока сам спортсмен, пытался прийти в себя. — Чуть не помер.. Снова.. — Облегченно выдохнул Соник, растягивая слова и устало откидываясь на сиденье. Сил совсем не было и даже шум вокруг, уже не отрезвлял, как раньше. Парень прикрыл глаза, постараясь немного расслабиться. В этот момент по его капоту постучали, от чего он уже, не в первый раз за этот вечер, вздрогнул. Подняв глаза за окно, он увидил доволное лицо Тея, от чего его собственное в раз переменилось, просыпаясь. — И это ты называешь «иные правила», да?! Да ты хоть понимаешь, что я только что пережил?! На злобную тираду, его тренер лишь усмехнулся, заглядываясь на перепачканное грязью лицо. — И что же, чумазик? Я не вижу ни одной серьезной царапины на копоте. — Он ухмыльнулся, а Соник вышел из машины, оглядывая ту с округленными глазами. На его транспорте действительно не осталось ни единого повреждения, чего нельзя было сказать про машины других участников. — Я тебе говорил импровизировать и ты отлично справился. Да ты за один вечер, сделал идеальных поворотов больше, чем за весь день! Так что не сердись, сам же знаешь - оно того стоило. — Тей похлопал Соника по плечу, хваля и выводя того из мыслей. Всего через пару минут, к ним подбежали фотографы, желающие запечатлеть момент славы. Один из таких, подошел к Сонику, начиная вытирать грязь с его лица и волос, мягким влажным полотенцем да бы фотография вышла четче. Убрав ткань, тот опешил увидив голубоватые локоны, слегка загрязненные черной пылью. — Спасибо вам за помощь, но я бы мог и сам справиться.. — Начал было синий, как тут же заметил шокированные взгляды, обращенные к нему. — Я его знаю! — Выкрикнул какой то мужчина с трибун, которые так же застыли в немом молчании. — Это же Соник Хедшог, гонщик недавно выступавший за Розу! — Соник одновременно с Тэем неврно сглотнул и обоих проскочила мысль в голове - "Нам конец.." после чего в их сторону посыпались сотни всыпешек от камер и десятки вопросов, накладывающихся друг на друга. Синий прикрыл глаза рукой, стараясь не ослепнуть и в ту же секунду, его схватили за вторую руку, потянув за собой. — Ты понимаешь, что Шедоу придушит меня завтра утром?! — Нервно кричал Тей, Сонику, пока они оба на всех порах бежали со стадиона, пытаясь избавиться от надоедливой толпы позади. — И заметь ни тебя, а именно меня! И все потому, что кто-то спит на ходу, позволяя себя посторонним трогать! Булками шевели давай! — Подгонял тот младшего, негодуя. — А, то есть это еще и я виноват?! Напомнить тебе, кто изначально меня сюда притащил?! — Так же громко отвечал ему синий, ни капли не задыхаясь от долгого бега. — Это было сделано ради тебя идиот! Думаешь, стал бы я вообще запариваться, если бы считал, что ты проиграешь?! — Крайне агрессивно высказался Тей, но Соник не обратил внимания на его злобу, зацепившись краем уха за важные ему слова, которые в тот же момент согрели душу. — Так ты изначально в меня верил? Получается и весь твой гнев в мою сторону не более чем фарс, чтобы я не расслаблялся? — Синий ехидно ухмыльнулся, но тут же получил оплеуху, возвращающую «с небес на землю». Всего за пару минут они оказались около знакомой, запрятавшейся в кустах машины, быстро садась внутрь нее. Тей завел двигатель и приятно загудев, та сразу же сдвинулась с места, начиная уезжать по старому маршруту, к выезду из поселения. Оба посажира черного автомобиля молчали, стараясь переварить все произошедшее, но никто не решался сказать что-то вслух, продолжая тянуть неловкое молчание. По итогу, первым абед нарушил Соник. — Я свой кубок там оставил.. — Скрестил обижено руки на груди, посматривая за окно. — Что, прости? — Тэй и с первого раза услышал его слова, но мягко сказать удивился, что парня волнует только это и от того саркастично выгнул бровь. — Что слышал.. — Обижено буркнул синий. — Я заработал его своим честным потом и частью нервных клеток, а в итоге он остался там! И не вернуться же.. Блин.. пусть только попробуют сдать его куда-нибудь, у меня есть хорошие знакомые адвокаты! Я их засужу! Мужчина явно ошарашено слушал его речи, пытаясь понять, смеется тот над ним или действительно так думает. К его возможному сожалению Соник говорил абсолютно серьезно, что Тей и сам понял, по печальному выражению на его лице. Снова наступила тишина, но и она была разорвана ярким, но искренним смешком, перерастающим в откровенный смех. Парень с вопросом и хмурыми бровями посмотрел в сторону тренера, как тот чуть ли не давиться собственным смехом. И в этот момент, его так же начало уносить в мир смеха, от обсурдности ситуации. Оба пасажира темного и одинокого на этой трассе автомобиля, ещё не отошли от только что произошедшей нелепой, но невероятно смешной ситуации, и теперь, едва вспоминая детали, снова и снова разражались громким, искренним хохотом. Салон автомобиля наполнялся звуками их смеха - то раскатистого и густого у тренера, то звонкого и заливистого у подростка. Тей, пытаясь сосредоточиться на дороге, то и дело вытирал выступившие от смеха слёзы тыльной стороной ладони, а Соник, сидящий справа, буквально сгибался пополам, хватаясь за ремень безопасности. — А ты вспомни, как деру дал, стоило вашим машинам стартануть.. — Начинал тренер, но тут же прерывался на новый приступ смеха. — Так этот сумашедший подъехал ко мне и язык показал, прикинь! — сквозь хохот выкрикивал Соник, размахивая руками. — А он у него еще и раздвоенный был, как у змеи! Да я уже на тот момент, чуть не откинулся! Тей, представив эту картину, резко крутил руль на повороте, одновременно пытаясь отдышаться. — Боже, какая мерзозость.. Интересно было бы проверить, может у него раздвоен не только язык.. Почему ты у него не поинтересовался? Соник запрокидывал голову и хохотал так, что слёзы катились по его щекам. Он пытался что‑то сказать, но получалось лишь прерывисто выдыхать: — Да у меня.. Как то времени не было.. Он же меня прибить первым попытался.. Кто знает, может если у него и правда получилось бы.. — То твою труп, точно бы смог узнать правду о нем. — заканчивал за него тренер, и оба снова взрывались хохотом. За окном мелькали деревья, подсвеченные фарами, а в машине то и дело раздавались новые всплески смеха, перемежаемые короткими паузами, когда оба пытались перевести дух. Иногда Соник, успокоившись на секунду, начинал что‑то рассказывать с новой силой, и Тея, не выдержав, снова подхватывал смех. На приборной панели мягко светились цифры часов, а в воздухе витал запах разогретого пластика и свежести из приоткрытого окна - всё это создавало удивительно уютную атмосферу. В эти минуты не было ни строгого наставника, ни робкого ученика - были просто два человека, объединённые общим весельем и тёплым чувством от пережитого вместе забавного происшествия. За обсуждением пережитого, оба не заметили, как оказались у общежития компании Дарк, стоя на аккуратной полупостой линии парковки. Мотор автомобиля с приятной вибрацией заглох и наступила блаженная тишина, нарушаемая лишь пением сверчков в траве. — Ну вот и мы и снова здесь.. — Раздался небольшой смешок со стороны водительского сиденья. — Радует, что завтра у нас с тобой выходной.. Точнее сегодня.. Мда, так и режим дня собью. — Уставшим, но явно довольным голосом, сказал Тэй, посмотрев на наручные часы и потянувшись в сиденье. Посмотрев в сторону своего подопечного, он лишь хмыкнул, увидив, как тот зевает. — Иди отдыхай. На сегодняшний день, ты это заслужил. А о награде можешь не беспокоиться.. Я что-нибудь придумаю. — Он толкнул Соника кулаком в плечо, вызывая у него ответную улыбку. — Да, отдохнут мне не помешает.. Спасибо тебе за сегодня. — Натянув уставшую улыбку, он чуть прищурил взгляд. — Пусть все сложилось не так, как я думал.. Но это был интересный опыт. Нужно будет после опробовать новые движения на трассе.. — Задумчиво приоткрыв дверь автомобиля и выходя на улицу, он вдохнул холодный вечерний воздух, вызывающий мурашки на коже и накатыаающий дополнительную усталость. Помахав в след уезжающего черного автомобиля, он направился к стеклянным дверям входа в здание. Часы давно перевалили за полночь. Фонари отбрасывали на асфальт рваные круги света, а тени ближайших зданий словно сжимались вокруг, делая путь ещё длиннее. В голове - ни одной чёткой мысли, только эхо разговоров, цифр, поручений, навалившихся за день. Входная дверь общежития скрипнула - звук прозвучал неестественно громко в ночной тишине. Внутри было ещё темнее. Редкие лампы аварийного освещения едва пробивались сквозь мрак, выхватывая из него углы лестничных пролётов. Воздух стоял неподвижный, с лёгким привкусом моющих средств и легкого одеколона. Он поднимался по лестнице медленно, ступенька за ступенькой. Перила под ладонью казались холодными и шершавыми - он цеплялся за них скорее по привычке, чем из необходимости. Сам не понимая, почему выбор пал именно лестницу, а не на лифт, он скидывал это на нежелание стоять под ярким белым светом, внутри него, который как яд, подействовал бы на уставшие за день глаза. Каждый шаг отзывался гулом в висках. Где‑то далеко, за закрытыми дверями комнат, доносились обрывки чужого сна: невнятный шёпот, скрип кровати, тяжёлое дыхание. Но коридоры были пусты. Ни шороха, ни шагов - только его собственные, приглушённые и неровные. На своем этаже он остановился на секунду, чтобы перевести дух. В узком окне в конце коридора дрожал отблеск уличного фонаря, рисуя на полу бледную полосу. Он прищурился, пытаясь сфокусироваться на номере своей двери - цифры расплывались перед глазами. Вскоре ключ-карта, так удачно им не утерянная, приложилась к двери в легком движении, и та, с небольшим писком отворилась. Комната встретила его плотной, почти осязаемой тишиной. Он не стал включать свет. В темноте угадывались очертания стола с заботливо оставленным ужином, стула, заваленного одеждой, и широкой кровати в соседней приоткрытой комнате. Футболка сползла с плеч через голову и повисла на одном из мимо проходящих стульев, будто чучело, лишённое хозяина. Два шага - и он рухнул на гостинный диван лицом вниз. Желания идти куда-то ещё не было ни на грамм. Спинка скрипнула, прогибаясь под его весом. Тело будто разом потеряло каркас: руки безвольно свисали по бокам, а ноги касались пола кончиками носок. Душ? Мысль мелькнула и тут же растворилась. Раздеться? Слишком сложно. Дойти до кровати? Расстояние в три метра казалось непреодолимым. Усталость не просто накрыла - она поглотила его целиком, вытеснив все желания, кроме одного: перестать существовать хотя бы на час. Где‑то за стеной тикали часы. Или это билось его сердце - слишком медленно, слишком тяжело. Веки опустились сами собой. В последний миг перед тем, как сознание скользнуло в сон, он почувствовал, как холодный ветерок, идущий со стороны окна касается затылка, а сквозь приоткрытое окно доносится отдалённый гул трассы - такой далёкий, что он уже не имел к нему никакого отношения. Тишина сомкнулась над ним, как крышка. Последние мысли потерялись на задворках сознания, но на лице сохранялась счастливая улыбка, помогающая ему уноситься в блаженные сны и мечты о завтрашнем дне. Видимо восемь, действительно счастливое число.