«Ты - часть меня»

— Здравствуйте, мое имя и Гектор Кракед, и я прямо сейчас нахожусь у главного офиса компании «Дарк»! — Бодро разговаривал молодой парень корреспондент, смотря в камеру и рукой указывая на стеклянное здание позади себя. — Около полудня здесь пройдет интервью с её 25‑летним директором — Шедоу Даркнессем, специально для федерального канала. Вы только посмотрите, как помещение впечатляет! — Парень указывал на панорамные окна, пропускающие яркие полуденные лучи солнца, освещая строгий интерьер в тёмно‑серых, чёрных и стальных тонах. Проходя внутрь, он направлял камеру в сторону стен увешанных макетами автомобилей разных моделей и постеры с эскизами будущих машин. Помимо самого корреспондента, внутри было ещё десятки людей, той же профессии, что был и он сам, а также, множество простых рабочих, которые бегали с оборудованием в руках. Уходя глубже в здание и ведя камеру вдоль коридоров, демонстрируя впервые за десяток лет здание изнутри, корреспондент проходил в кабинет с золотой вывеской. Там, над рабочим столом Шедоу красовался большой логотип «Дарк», в углу была обустроена специальная зона интервью с кожаными креслами и журнальным столиком, на котором выставлены миниатюрные копии гоночных авто. Лёгкий аромат свежесваренного кофе витал в воздухе, смешиваясь с едва уловимым запахом полированного дерева и кожи. Тем временем, тот из-за кого и происходит весь этот “сыр-бор”, сидел в своей гримёрке в окружении сразу несколько стилистов и визажистов. Одна из девушек завязывала бардовый, галстук, другая возилась с темными волосами, третья пыталась хоть немного выровнять тон бледного лица, чтобы скрыть явные признаки бессонной ночи. Шедоу же сидел в своих мыслях и выглядел каким-то совершенно растерянным. Ему казалось, будто он впервые будет давать интервью. Ощущения были смутные. У него было желание развернуться и уйти, устроится на своем мягком диванчике с чашечкой кофе и забыть о сегодняшнем дне, как о страшном сне, но ноги даже пытались двигаться. Шедоу смотрел на свое отражение в зеркале, вспоминая, как выглядит его рабочая улыбка, пока неподалеку стояла пепельница, о которую он тушил уже пятую сигарету с ароматом того самого желанного кофе. Внутри директора крутилось слишком много мыслей. Он пытался взять те под контроль, но из-за недосыпа и предстоящего интервью, те начинали становится навязчивыми. — “Может, стоило для отвода глаз создать целую команду.. Я ведь и так уже представляю список вопросов.. Да и наверняка немалое количество из них точно будет о Сонике.. Почему именно он и почему только он? А я даже заготовить ответы не смог.. Что сказать? Даже если все будут знать, что нас связывают метки, возникнет ещё больше вопросов, а проблем лишь прибавится.. Чёрт.. " — Внутри мужчины проскочила искорка злости, а лицо стало более расстроенным из-за появления характерной морщинки над переносицей. — Извините, Шэдоу, можете, пожалуйста чуть поднять подбородок, а то я не смогу всё сделать ровно.. — Неловко произнесла юная новенькая визажистка, не привыкшая работать на ходу. Но Шедоу впервые проигнорировал чужое обращение в свой адрес и молча поднял голову, глянув куда-то меж её глаз. — "Ещё и Артур наверняка присядет мне на мозги с этим.. Наверное, будет разумно как-нибудь поговорить с Соником наедине и попытаться подготовить его к подобной мысли, да? А то выглядит так, что я крайне подло поступаю с ним, пытаясь подружиться...” — Мужчина вздохнул, потушив очередную сигарету, — “Да и она бы наверняка не похвалила меня за такой подход...” — Уголки губ дрогнули в легкой усмешке. Следующее, что произошло в этом хаосе — это стремительное появление Руж в гримёрке. Дверь. которую она нервно раскрыла, “залетая” внутрь, с грохотом ударилась о стену, заставив всех присутствующих вздрогнуть и застыть на месте. Она нервно окинула взглядом собравшихся и, заметив Шедоу, тут же устремилась к нему. Подбежав, Руж принялась торопливо поправлять складки на его одежде, одновременно давая наставления. — Так, Шедоу, к нам пришли журналисты с федерального канала. Веди себя естественно и спокойно отвечай на вопросы. Главное, запомни: эту запись будут крутить чуть ли не по всему миру, с субтитрами. У нас нет права на ошибку! Ты меня понял? — строго произнесла она и, заметив, что взгляд Шедоу расфокусирован и будто бы где‑то далеко, раздражённо щёлкнула пальцами прямо перед его глазами. — Хей! Ты меня вообще слушаешь?! — Да, я услышал, — Шедоу попытался придать лицу серьёзное выражение. Он встал, окинул себя взглядом в зеркале и принялся приводить наряд в порядок: поправил платочек‑паше, пригладил лацканы пиджака и аккуратно выровнял брошь в виде логотипа компании «Дарк» на его уголке. — Извини, если выгляжу так, будто витаю в облаках, но я сегодня плохо спал… Кто бы мог подумать, что представители этого канала решат с такой срочностью заявиться к нам под окна с утра — за три часа до начала моих приёмных часов! Он ненадолго замолчал, затем продолжил с ноткой ностальгии: — Конечно, давать интервью на подобном мировом канале весьма почётно. Когда я был лет на пять моложе, я буквально спал и видел это — мечтал об этом дне. Но сейчас… — Шедоу взглянул на Руж в отражении зеркала и тяжело вздохнул. — Я знаю, о чём может пойти речь, но времени заготовить ответы у меня не было. Я не выспался, а кофе мне так и не принесли… Даже не знаю, что из этого всего может выйти… Шедоу повернулся к Руж, в его голосе прозвучала лёгкая растерянность. — Что прикажешь мне сделать, чтобы мы с большей вероятностью оказались на высоте? Натянуть мою обычную невозмутимость и ровно отвечать на все вопросы общими фразами или дать зрителям то, чего они хотят? — заметив, как Руж приподняла одну бровь, он поспешно добавил. — Я имею в виду — подключить харизму. И не смотри на меня так. Я правда не в лучшем состоянии — но обсуждать это сейчас некогда, — он опустил взгляд в пол и нахмурился. Руж строго посмотрела на невольных зрителей, собравшихся вокруг, — те вздрогнули и быстро ретировались из комнаты, поняв намёк. Она вздохнула, положила руку Шедоу на плечо и взглянула на их совместное отражение в зеркале. — Шедоу… Я вижу, что тебя что‑то тревожит, и даже догадываюсь, что именно. Но сейчас не время и не место поддаваться эмоциям. Ты должен показать уверенность и стойкость. Тысячи людей будут смотреть на тебя не отрываясь — он будет смотреть. Неужели ты готов из‑за пары проблем упасть в грязь лицом? — она усмехнулась. — Тогда скажи мне прямо — и я продам все активы твоей компании, и мы спрячемся от этих проблем где‑нибудь на Мальдивах. Её голос сочился сарказмом, а на лице застыла ехидная улыбка. — Зачем Мальдивы? Нам с тобой денег хватит, чтобы каждому по личному острову насыпать — причём из купюр, — Шедоу усмехнулся с тем же сарказмом и залпом допил воду из стакана, стоявшего на столе. — Но если серьёзно, я не готов запятнать свой статус из‑за одного неудачного интервью. — Он направился к выходу из гримёрки. — Людям со всего мира хочется видеть меня идеальным… Не лишать же их этого? Я ценю свою фан‑базу. Расстегнув нижнюю пуговицу пиджака, Шедоу вышел в коридор, ведущий к небольшому актовому залу, где ещё шла подготовка. Один из техников остановил его и осторожно прикрепил маленький микрофон к воротнику пиджака. Едва он закончил, камеры включились, и ведущий начал с дежурных новостей — чтобы затем перейти к интервью. — Ну а теперь, когда я наверняка успел вам наскучить своими вводными фразами, перейдём к самому интересному, — произнёс ведущий. — Вы и так, должно быть, догадались, с кем сегодня мы будем говорить, так что не стану затягивать. Наш канал получил эксклюзивную возможность лично поговорить с нынешним президентом компании «Дарк» и узнать самые свежие новости из первых рук! Когда Шедоу позвали, он вошел в кабинет, окружённый камерами. Сначала он подошёл к интервьюеру и пожал ему руку; тот одарил его восторженной улыбкой. — Шэдоу Даркнесс, в первую очередь хочу выразить благодарность от всего нашего канала за предоставленную возможность, — сказал энергичный мужчина средних лет с дружелюбной улыбкой, одетый в светло‑серый пиджак, — Меня зовут Эмит Харт, и для меня большая удача быть вашим интервьюером. Надеюсь, наша беседа оставит исключительно хорошие впечатления — как для вас, так и для тех, кто будет наблюдать за нашим диалогом. — Взаимно, Эмит, — ответил Шедоу. — Для меня тоже большая честь дать интервью вашему каналу. Помню, я мечтал об этом ещё до того, как стал гендиректором «Дарк». Буду рад ответить на интересующие вас вопросы. Он сел поудобнее, закинул ногу на ногу и положил руки на колено. Уголки его губ слегка приподнялись в едва заметной улыбке. Все камеры тут же устремились в его сторону. И каждая, видела одну и ту же картинку. Шедоу — подтянутый молодой человек в строгом костюме. Он держался крайне уверенно, так, как и надлежит директору известной на весь свет фирмы, но и волнение полностью скрыть было невозможно: он время от времени поправлял манжету и слегка сжимал собственные пальцы. Это прекрасно видела Руж, менеджер — блондинка в синем пиджаке и юбке, стоявшая неподалеку от камер. Она внимательно следила за ходом беседы и порой незаметно кивала Шедоу, подбадривая.. — Расскажите, с чего началась история компании «Дарк»? Что послужило отправной точкой? — спросил Эмит. Шедоу слегка улыбнулся и постарался говорить спокойно: — Всё началось четыре года назад. Тогда я заканчивал университет и параллельно собирал команду: искал инженеров, дизайнеров — людей, которые, как и я, мечтали создавать автомобили не просто для передвижения, а для эмоций. Мой отец любил создавать обычные машины — надёжные, экономичные. Но он бы никогда не решился рискнуть и взяться за гоночные модели, продолжая конструировать лишь детали, поэтому, за него это сделал я. — Рискнуть — подходящее слово, — кивнул Эмит. — Ведь совсем недавно вы объявили о появлении первого гонщика в вашей команде — Соника. Это серьезный шаг для компании, которая раньше не участвовала в соревнованиях. Почему именно сейчас? Взгляд Шедоу стал твёрже, в голосе появилась уверенность. — Мы долго шли к этому. Наши гоночные прототипы уже несколько лет проходят испытания на закрытых трассах. Мы доводили до совершенства подвеску, аэродинамику, двигатель. И вот наконец поняли: пора. Соник — талантливый пилот, он разделяет наши ценности. Он не просто едет — он чувствует машину, поэтому мы посчитали необходимым позвать именно его. Шедоу бросил короткий взгляд на Руж. Та незаметно показала большой палец вверх — и он чуть расслабился. — Кстати, о конкурентах, — продолжил корреспондент. — Не так давно вы разорвали контракт с компанией «Роза», у которой была сильная спортивная команда. Многие эксперты гадают: почему? Были ли какие‑то принципиальные разногласия? Шедоу сделал небольшую паузу, осторожно подбирая слова. — «Роза» — отличная компания, но наши пути разошлись. У нас разные приоритеты. Они сосредоточены исключительно на гонках, на быстрых победах любой ценой. Мы же хотим строить долгосрочную стратегию: развивать технологии, которые потом внедрим и в серийные автомобили. Нам важно, чтобы каждая деталь была продумана, чтобы пилот мог доверять машине на 100 %. — То есть вы сделали ставку на собственные силы и на Соника? — уточнил корреспондент. Шедоу кивнул. — Да. Мы верим в него и в нашу команду. Соник скоро выступит на отборочных соревнованиях от имени «Дарк». Это будет его дебют, и мы сделаем всё, чтобы он чувствовал поддержку. — Раз так, скажите, вы в курсе, что на днях Соник участвовал в закрытых гонках «Безумной Восмерки»? Видео с его появлением там облетело весь интернет буквально за пару часов. Многие гадают: зачем пилоту вашей компании выступать на неофициальных соревнованиях с сомнительной репутацией? Это ведь несёт определённые риски для имиджа «Дарк», не находите? — корреспондент внимательно посмотрел на Шедоу, ожидая реакции. Внутри Шедоу всколыхнулось удивление — он действительно не знал об этом. Он бросил взгляд на Руж — и увидел, что она тоже шокирована: её глаза расширились, брови взлетели вверх, а губы чуть приоткрылись от изумления. На мгновение воцарилась молчаливая пауза: двое друзей осознавали, что пропустили нечто важное. Но уже через секунду лицо Руж исказилось от злости. Она резко развернулась, схватила свой планшет и принялась яростно листать страницы, проверяя соцсети и внутренние каналы связи. Пальцы быстро скользили по экрану, лицо стало сосредоточенным и напряжённым — она явно пыталась выяснить, как и почему информация о гонках прошла мимо неё. Шедоу, тем временем, внешне остался абсолютно спокоен — ни один мускул не дрогнул на его лице. Он слегка откинулся на спинку кресла, на долю секунды задумался и ответил ровным, уверенным голосом: — Да, я в курсе. И здесь нет никакой тайны. У Соника нетипичный тренер — Тэй Егер. Сам бывший гонщик, он предпочитает нестандартные методы подготовки. Такие закрытые заезды — часть его тренировочной программы. Они позволяют пилоту отработать экстремальные ситуации в условиях, максимально приближённых к реальным, но без давления официальных соревнований и прессы. Мы полностью одобряем этот подход — он помогает Сонику быть готовым ко всему на ближайших отборочных. Корреспондент слегка приподнял бровь, но кивнул, принимая объяснение: — Понятно. То есть вы считаете, что подобные мероприятия идут на пользу пилоту и компании? — Безусловно, — твёрдо подтвердил Шедоу. — Качество подготовки пилота — наш главный приоритет. И если для этого нужны нестандартные решения, мы их поддерживаем. Руж тем временем продолжала что‑то яростно вбивать в планшет, изредка бросая короткие взгляды на Шедоу — мол, «я выясню, дай мне пару минут». Корреспондент слегка прищурился, сделал короткую пометку в блокноте и поднял взгляд на Шедоу. — Получается, вы официально подтверждаете участие Соника в предстоящих отборочных соревнованиях от лица «Дарк»? Шедоу выпрямился в кресле, посмотрел прямо в камеру — взгляд уверенный, голос твёрдый и чёткий: — Да, подтверждаю. Соник выступит на отборочных как официальный пилот компании «Дарк». Все болельщики смогут увидеть его в деле — и убедиться, что наша команда готова бороться за самые высокие места. Мы не просто заявляем о своих амбициях — мы готовы их доказать на трассе. Корреспондент кивнул, явно удовлетворённый чётким ответом: — Отлично, это важная новость для наших зрителей. А можете раскрыть немного деталей? На каких именно этапах отборочного цикла мы увидим Соника? И будет ли он выступать на специально подготовленной версии вашего гоночного авто? Шедоу слегка улыбнулся — теперь уже с заметной долей гордости. — Соник примет участие во всех этапах отборочного цикла. Он выйдет на старт на нашей последней разработке — модели «Дарк‑R7». Это машина, которую мы создавали с учётом самых современных требований: лёгкая, манёвренная, с улучшенной системой охлаждения. Она идеально подходит для трасс отборочных. И, что особенно важно, — это не экспериментальный прототип, а полностью готовый к соревнованиям болид. Мы уверены в нём так же, как и в нашем пилоте. Руж, до этого молча наблюдавшая за беседой, едва заметно улыбнулась и чуть приподняла большой палец в знак одобрения. Шедоу поймал её взгляд и на мгновение расслабился — напряжение первых минут интервью окончательно ушло. Корреспондент быстро записал ключевые тезисы, затем перелистнул страницу блокнота: — Впечатляет. Спасибо за чёткие ответы. Думаю, болельщики уже начали считать дни до старта отборочных! — Мы тоже, — с лёгкой улыбкой ответил Шедоу. — И сделаем всё, чтобы оправдать их ожидания. *** День отборочных соревнований. Гоночный стадион «Олимп». Рассвет над стадионом окрасил небо в нежные оттенки розового и золотого. Гигантская арена, выстроенная в форме амфитеатра с многоуровневыми трибунами, ещё спала в предрассветной тишине. Но уже через час всё изменилось: первые лучи солнца осветили сверкающие панели медиаэкранов, а к главным воротам начали стекаться первые болельщики. Люди прибывали со всех сторон: кто‑то приезжал на личных аэрокарах, кто‑то — на шаттлах, курсирующих от центра города. У входа образовалась длинная очередь, оживлённая и шумная. Болельщики несли флаги, плакаты, надувные игрушки в виде гоночных машин. — Билет на VIP‑трибуну, пожалуйста, — важно произнёс седовласый мужчина в дорогом костюме, протягивая голокарту. — Для меня важно увидеть все в мельчайших деталях.. — На его лице проскользнула загадочная улыбка, когда он шагнул за перегородку, с начинающимися трибунами. Личная охрана в чёрных костюмах, стоящие по обе стороны от мужчины, сделали уверенный шаг следом, не желая отставать от своего руководителя. Мимо мужчин, на те же трибуны, пробежала девушка со сверкающими розовыми волосами и в яркой куртке с логотипом синей молнии. Она восторженно кричала в смартфон около уха, стараясь перекричать шум вокруг и пробираясь к местам с лучшим обзором: — Крим, я уже на трибунах! Да, места отличные – прямо над стартовой прямой! Я засниму для тебя все в лучшем виде! — Расположившись в удобном кресле и взяв со стола рядом, предложенный стакан воды, Эми сделала глоток, слегка оглянувшись назад. Там сидел он. Её отец, Артур. Седовласый мужчина закинул ногу на ногу и нахмурившись рассматривал что-то на трассе, пока его взгляд не пересёкся с изумрудными глазами. Лицо отца тут же разгладилось, а губы дрогнули в нежной улыбке, при взгляде на дочь, на что сама Эми лишь фыркнула, показательно отворачиваясь лицом к стадиону. По мере заполнения трибун атмосфера становилась всё более праздничной. Продавцы с тележками предлагали сувениры: миниатюрные копии болидов, светящиеся браслеты с логотипами команд, коллекционные значки. В воздухе витали ароматы поп‑корна, сладкой ваты и кофе из мобильных кофеен. Корреспонденты заняли свои позиции задолго до начала заезда. Операторы устанавливали камеры на специальных платформах вдоль трассы, настраивали дроны для воздушной съёмки. Звукорежиссёры проверяли микрофоны, прикреплённые к барьерам безопасности. Один из репортёров, молодой мужчина с бейджем «Спорт‑ТВ», наводил камеру на трибуны и комментировал в микрофон. — Посмотрите, какие потрясающие декорации! Стадион «Олимп» сегодня превратился в настоящий храм автоспорта. Видите эти гигантские экраны? Они покажут каждый момент гонки в ультра‑HD качестве. А вот и первые болельщики — видите, сколько флагов? Похоже, сегодня будет жарко! Его коллега из «Гонки недели» взяла интервью у группы фанатов. — Какие команды вы поддерживаете? И на кого ставите в этом сезоне? — Конечно на «Розу»! — выкрикнул парень в сине‑чёрной футболке. — Я слышал их новый пилот — просто зверь! О нем ещё ничего не известно, но это лишь добавляет интриги! Вы когда нибудь видели, чтобы у Розы были плохие спортсмены? — А я болею за «Дарк», — добавила девушка рядом. — У них вышла новая машина с гибридным двигателем, это даст преимущество на длинных дистанциях! К тому же я всегда болела за Соника, и очень хочется посмотреть, как он проявит себя в этот раз! Лишь бы история с его аварией не повторилась.. — Последнюю фразу девушка проговорила чуть тише, явно боясь сглазить сегодняшний день. На самой трассе кипела работа. Техники в оранжевых комбинезонах проверяли систему безопасности: датчики столкновения, автоматические барьеры, зоны экстренного торможения. Механики команд осматривали разметку, тестировали освещение поворотов. — Давление в шинах на отметке 2,4 — идеально, — докладывал один из инженеров в чёрном спортивном костюме, сверяясь с планшетом. — Датчики на третьем повороте показывают корректные данные, — отозвался его напарник. — Система готова к нагрузке. Над трассой кружили дроны с камерами — они снимали панорамные виды для вступительного ролика трансляции. Инженеры настраивали систему хронометража: высокоточные лазерные датчики должны были фиксировать время прохождения каждого круга с точностью до тысячной доли секунды. У стартовой прямой установили дополнительные экраны с расписанием заездов и коэффициентами букмекеров. Рядом расположились комментаторские кабины — там уже рассаживались эксперты, раскладывали планшеты с аналитикой. К полудню у боксов команд начали появляться гонщики. Они выходили из командных автобусов, разминали шею и плечи, перебрасывались шутками с механиками. — Ну что, парни, сегодня покажем им, на что способны! — бодро произнёс пилот «Стального вихря», похлопывая по капоту своей машины. Его соперник из «Фениксов» лишь усмехнулся, надевая шлем: — Посмотрим, кто кого. У нас новая прошивка бортового компьютера — она адаптируется к стилю вождения на ходу. Репортёры тут же окружили гонщиков. — Каково ваше настроение перед заездом? — Уверен в своих силах, — коротко ответил пилот «Вихря». — Машина в идеальном состоянии, команда проделала огромную работу. — А что скажете о конкурентах? В этом году участие примут много новеньких.. Есть ли кто‑то, кого вы считаете главным соперником? Гонщик на мгновение задумался: — Все соперники достойны уважения. Но победа достанется тому, кто лучше подготовился. Я верю в свою команду и не собираюсь уступать победу никому. Тем временем, чёрный гиперкар Vortex Typhoon с матовым покрытием и агрессивными аэродинамическими линиями плавно подъехал к главному входу стадиона «Олимп». Автомобиль остановился напротив живого коридора из фанатов, которые тут же оживились, начали махать флагами и выкрикивать имя Соника. Некоторые достали свои телефоны, чтобы заснять момент появления пилота, в сопровождении белых вспышек. В салоне машины на заднем сиденье сидели Соник и Шедоу. Брюнет наблюдал за происходящим на улице, сидя по ту сторону тёмного стекла, но взгляд его то и дело возвращался к пассажиру, сидевшему прямо рядом с ним. Тот от чего то прятал глаза в пол и нервно перебирал край своей спортивной куртки — синей, с яркими алыми полосами на плечах. — Волнуешься? — Осторожно обратился Шедоу, поворачиваясь в его сторону корпусом и кладя локоть на спинку сиденья. Соник не смотрел на него. Не хотел показывать тревоги, но его пальцы, слегка дрожащие и взгляд, то и дело стремящейся куда‑то вдаль, сквозь толпу — выдавал, не оставляя шанса скрыться. Он глубоко вздохнул, пытаясь унять волнение. — Почему то, пока я не оказался здесь, то был полон уверенности... Но пришло время вновь показаться там и… Я… — он замялся, нахмуренно поджав губы, — не уверен, что готов к этому, — тихо произнёс Соник, не поворачиваясь к Шедоу. — После той аварии… Люди ведь помнят, не забыли. Они будут смотреть на меня и думать: «А вдруг он опять подведёт?» А я этого не хочу… Для себя и для тебя в первую очередь… Шедоу положил руку на плечо, чуть сжав и спокойно, но твёрдо сказал. — Соник, послушай меня внимательно. То, что случилось тогда — случайность. Неприятная, да, но она в прошлом. Мы не можем позволить страху диктовать нам условия. Ты — лучший пилот, которого я мог бы выбрать для компании, и я верю в тебя безоговорочно. Соник наконец посмотрел на него, в глазах читалась смесь тревоги и надежды. — Но вдруг… вдруг машина подведёт? Или я ошибусь? — Твоя машина не подведёт, — уверенно перебил Шедоу, — Она — это результат двух лет работы лучших инженеров компании. Мы пересмотрели каждую деталь, усилили безопасность в три раза по сравнению со стандартом, установили дублирующую систему управления. Каждый узел протестирован на симуляторах в условиях, которые жёстче реальных гонок в полтора раза. Он чуть наклонился вперёд, чтобы поймать взгляд Соника, и продолжил мягче. — Мы не просто собрали болид — мы создали машину, которая чувствует тебя. Ты ведь успел это понять, пока управлял ею в городе. И.. Если тебе станет спокойнее, то Тэй сегодня лично проверял все системы. Вызвался добровольцем. Эта машина создана, чтобы ты чувствовал себя в ней как дома, Соник, — безопасно и уверенно. Соник слегка расслабился, но его изумрудные глаза поблескивали в сомнении. — А если люди… — Люди, — твёрдо перебил Шедоу, — придут сюда, чтобы увидеть гонщика, который не сдался. Который встал и пошёл дальше. Они будут болеть за тебя не потому, что ты безупречен, а потому что ты смел. Ты показал, что можешь преодолеть страх — и это вдохновляет. Он слегка сжал плечо Соника. — Сегодня ты не один. За тобой стоит вся команда «Дарк»: инженеры, механики, аналитики. За тобой стою я. Мы все вложили в эту гонку частичку себя. И мы верим, что ты дойдёшь до финиша — не просто как участник, а как победитель. Соник сделал глубокий вдох. Ладонь потянулась к груди, находя пальцами под мастерской родной силуэт дракона, и он выдохнул. На лице появилась слабая, но искренняя улыбка. — Спасибо, Шедоу. Ты всегда знаешь, что сказать. — Потому что я знаю, на что ты способен, — улыбнулся в ответ Шедоу. — А теперь давай. Пора показать им, что такое настоящий спорт. Не зря же ты рисковал своей шевелюрой на тех соревнованиях. — Шутливо толкнув того локтем, вызывая этим простым, до теплоты дружелюбным действием улыбку, Шедоу открыл дверь автомобиля, выходя на улицу. В салон ворвался гул толпы, вспышки камер и восторженные крики. Соник расправил плечи, предвкушающе улыбнулся и шагнул вперёд. Шедоу последовал за ним — чуть позади, но с такой же уверенной походкой. Фанаты взорвались овациями. Кто‑то запустил в воздух конфетти, кто‑то размахивал флагом с логотипом «Дарк». Соник поднял руку в приветственном жесте — и впервые за долгое время почувствовал, что готов. Готов к гонке, к вызовам, к победе. К часу дня стадион был заполнен почти полностью. Трибуны гудели, как огромный улей: болельщики скандировали лозунги, размахивали флагами, запускали конфетти. На экранах показывали ролики с лучшими моментами прошлых сезонов, интервью с гонщиками, прогнозы экспертов. Диктор сделал объявление. — До старта первого заезда остаётся 30 минут! Просим зрителей занять свои места и отключить мобильные устройства. Пилоты, готовьтесь к выходу на трассу! Толпа взорвалась овациями. Корреспонденты торопливо делали последние записи, операторы проверяли фокус камер. Воздух наполнился гулом прогреваемых двигателей — гонщики тестировали системы своих болидов перед стартом. Где‑то вдали, за пределами этой суеты, готовился к заезду Соник. Он стоял перед зеркалом в раздевалке, приглаживая непослушные синие локоны. Разговор с Шедоу действительно смог помочь ему расслабиться, от чего изумрудный взгляд в зеркале, казался наполненным небывалой решимостью. — Ты сможешь это сделать… Докажи, что обещание данное отцу не было фальшивым… — Прошептал под нос Соник, сжимая в ладони медальон. Его зеленые глаза наполнились ярким голубым светом — его собственной энергией, что текла по жилам, а в районе ключицы немного укололо. Он подхватил шлем с ближайшей лавки и выскочил из раздевалки, направляясь к своему автомобилю, который уже устроился на линии старта в двух колоннах соперников. Шум на улице ударил по перепонкам ушей, чуть оглушая. Мимо Соника пробегали механики разодетые в цветастые крутки с различной символикой и каждый спешил занять место в боксе своей команды. Так же, мимо него, под радостный шум толпы, проходили и его сегодняшние соперники — мужчины, женщины и даже несколько юношей, чуть старше него самого. На каждом из них уже были надеты шлемы, так что он мог видеть только их глаза, а пол различать по облегающим спортивным костюмам. Спортсмены занимали свои водительские места и трассу начинали наполнять рычания моторов. Соник не был исключением. Он так же искал взглядом свой автомобиль и найдя блестящий голографический корпус, ускорил шаг по направлению к нему. Но откуда ни возьмись, прямо перед ним, появился ещё один гонщик. Выше на голову и в серебристом костюме с эмблемой красной розы на груди. Он шагал так же быстро, как и сам Соник, от чего синеволосый решил слегка отклонится в бок, чтобы они оба смогли пройти меж автомобилей, но незнакомец был настроен иначе. Представитель команды Роза, казалось, приложив дополнительное усилие, толкнул Соника своим туловищем в плечо, почти что вбивая того в рядом стоящий автомобиль. — Эй! Ты что творишь?! — Возразил синий, озлобленно нахмурив брови и всплеснув руками крепче сжал в ладони свой шлем. Парень перед ним остановился, как назло медленно развернулся и посмотрел сверху вниз. Соник не видел его лица. Он не видел и волос, скрытых за серебристым шлемом, но его взгляд цвета изумруда, столкнулся с противоположным — голубыми, слегка прищуренными взглядом. — Тебе что, места мало? Зачем толкаешься? — Вновь оскалился Соник, гордо запрокинув голову. Но его оппонент молчал ни издавая и звука. Только лишь его уголки глаз — слегка прищуренные, с явными морщинами, выдавали то, что тот широко улыбался под шлемом. Тем временем, Шедоу уже с легкостью прошел за двери VIP‑зоны и с лёгким энтузиазмом занимал место с панорамным обзором на трассу — за бронированным стеклом, в окружении охраны. Он откинулся в мягком кресле, сложил руки на груди и с удовлетворением окинул взглядом стадион. Перед ним раскинулась идеальная картина: трасса, сверкающие болиды, трибуны, заполненные тысячами людей. Сердце билось ровно — он верил в Соника и сделал всё, чтобы ничего не помешало его победе. Рядом на столике стоял бокал минеральной воды со льдом, но Шедоу даже не притронулся к нему. Он проследил взглядом за болидами и заметил — его машина плавно вырулила на стартовую позицию и заняла своё место среди них. На экране стадиона мельком показали Соника — тот ввел беседу с каким то парнем, суть которой была не ясна. Шедоу насторожился. Что то внутри него сжалось, стоило рассмотреть на собеседнике Соника униформу «Розы». Тревожное чувство расползалось по сознанию. Внезапно рядом раздался знакомый голос, холодный и нарочито дружелюбный. — Впечатляющее зрелище, не правда ли? Шедоу обернулся. Перед ним стоял Артур, директор той самой «Розы», о которой он секунду назад подумал. Тот был в дорогом сером костюме, с фирменной снисходительной улыбкой. Охранники Шедоу едва заметно напряглись, но он жестом дал понять, что всё под контролем. — Артур, — кивнул он холодно, но с лёгкой улыбкой. — Да, стадион подготовил отличную программу. Артур сел рядом, на соседний диванчик, и небрежно положил руку на подлокотник. — Знаешь, я тоже выставил своего гонщика. Молодой, но перспективный. Ты, наверное, о нём ещё не слышал — мы держали его в тени до последнего момента. Считай, сюрприз для всех. Внутри Шедоу напрягся, но внешне остался невозмутимым. — “Сюрприз? Что за игру ты снова затеял?”, — пронеслось у него в голове. Он бросил короткий взгляд на трассу: Соник уже разошёлся с неизвестным ему гонщиком и сел в свой автомобиль заводя двигатель, который ровно гудел, ожидая сигнала. — “Чтобы ты не придумал, уже поздно что-то менять. Он под моей защитой и никуда не денется. Уж точно не в вашу шарашкину контору.” Шедоу лишь приподнял бровь и улыбнулся чуть шире, поворачиваясь к собеседнику. — Вот как? Любопытно. Надеюсь, твой пилот готов к уровню «Дарк‑R7». Мы вложили в эту машину всё лучшее, что есть в инженерии. Артур едва заметно прищурился, но его улыбка стала ещё шире. Он смотрел. Видел. Начало положено. — “Ага, зацепило! Ты не такой не пробиваемый, как думаешь, Даркнесс..” — ликовал он про себя. Вслух же Артур произнёс с нарочитой небрежностью. — О, мой пилот готов. Более того, он уже имел дело с машинами вроде твоей. Так что посмотрим, кто кого. Шедоу рассмеялся — искренне и уверенно. — Посмотрим. Но помни, Артур: победа — это не только скорость. Это так же уверенность, что машина не развалится на первом и вера в своего гонщика, который сидит за рулем. А в Сонике и его транспорте, я уверен на все сто. — Его губы дрогнули в откровенной насмешке, которая ни могла не скрыться из виду мужчины. Артур слегка поджал губы, но тут же вернул на лицо маску дружелюбия. — “Ещё посмотрим, кто будет смеяться, Шедоу”, — мелькнуло у него. Он демонстративно приподнял свою кисть с механическими золотыми часами, проверил время и бросил взгляд на трассу. По всему стадиону раздался голос диктора передающий через динамики. — До старта первого заезда остаётся пара минут! Просим зрителей занять свои места и отключить мобильные устройства. Пилоты, готовьтесь к старту! Толпа взорвалась овациями. Корреспонденты торопливо делали последние записи, операторы проверяли фокус камер. Воздух наполнился гулом прогреваемых двигателей. Соник глубоко вдохнул. Запах кожи прошелся по носовым пазухам. Что-то его смутило в недавной стычке. Тот парень не сказал ему не слова, но ему явно казалось, что тот над ним насмехается! — Его глаза.. Я их уже где-то видел.. Но кто он такой? — Соник нервно сжал руль, стараясь привести мысли в порядок. Резко в наушниках расположенных внутри шлема раздался голос Тэя. — Хэй, чемпион. Готов показать этим бездарям, что их место стоять в пробке до универмага? — Веселый, но уверенный тон его тренера моментально растворил в голове все ненужные мысли. — Ты ещё спрашиваешь? Я этого момента почти два месяца ждал. У них было вдоволь времени осознать, что соревноваться со мной бессмысленно. — Соник ухмыльнулся, перебирая на руле пальцы. — Вот и отлично. Хороший настрой залог великих достижений. Как минимум, так говорил какой-то там мудрец в книге, которую я не дочитал.. — Сквозь хрипоту голоса пробиралось шуршание, словно Тэй теребил микрофон, в попытке удобнее его расположить. — Но вот тебе мотивация лично от меня. Ты же заметил, что с прошлых соревнований брюнеточка ни разу не задала тебе вопросов? Да и наверняка он даже тему не поднимал.. Скажи спасибо мне. Я принял удар его помощницы на себя. И она кстати, изменила мое мнение на счет хрупкости девушек.. Прописала, как самый настоящий боксёр.. Ребра до сих пор покалывают.. — На свою короткую историю о героическом подвиге, Тэй получил лишь чистую не сдерживамую усмешку. — Я это к чему. Ты теперь мне должен, малой. Так что единственный способ тебе избавится от чувства вины, которое, наверняка тебя сейчас начало докучать, — Тэй сделал акцент голосом на последней фразе, уже имея представление о порядочности парня, — Это забрать золото у этих дцпешников. Соберись, держи ритм и чувствуй машину. Я буду постоянно на связи. — Понял, — коротко ответил Соник, стараясь унять довольную и в какой-то мере счастливую улыбку. — И.. Тэй. Спасибо. За всю твою заботу. — Тренер ему не ответил, но Соник успел разобрать удовлетвернный «хмык», прежде чем обратил внимание на светофор горящий над стартом. Над стадионом взвыла сирена. Три огромных экрана синхронно показали обратный отсчёт: 3… 2… 1… И светофоры горящие красным светом, сменили цвет на зелёный. Над стадионом прогремел сигнал старта. Двигатели взревели, болиды рванули с места. Соник мгновенно отреагировал — «Дарк‑R7» плавно, но мощно ускорился, опережая ближайших соперников уже на первых метрах стартовой прямой. Он вошёл в первый поворот с ювелирной точностью, чуть снизив скорость, но сохранив динамику. — Отлично, Соник, — раздался в наушниках голос Тэя. — Так держать, контролируй темп. Соник кивнул, хотя тренер его не видел. Он чувствовал машину — она словно была продолжением его самого. Бортовой компьютер подсказывал оптимальные точки торможения и разгона, система стабилизации помогала проходить сложные участки. Шедоу откинулся на спинку кресла, не отрывая взгляда от экрана с трансляцией. Его улыбка стала шире — спокойной, уверенной. “Пусть твой «сюрприз» хоть трижды гениален,” — подумал он. — “Соник покажет, на что действительно способен, просто чтобы в очередной раз доказать твоему маразму, какой изумруд ты упустил. И мимо которого не прошел я. — Шедоу взял со стола рядом стакан со льдом и медленно, задумчиво отпил, не отрывая своего взгляда от машин на экране. Артур, заметив эту улыбку, сжал подлокотники кресла. Он хотел было сказать что‑то язвительное, но в этот момент на экране показали, как «Дарк‑R7» уверенно выходит в лидеры на первом повороте. — “Чёрт,” — мелькнуло у него, — “Пропали пропадом то время, которое я затрачу на твое поражение.. Но оно наверняка будет того стоить.” — Молча отведя взгляд от соседа, он лишь хмыкнул и тоже уставился на экран, где машины уже входили в первый поворот, а толпа ревела так, что, казалось, дрожали стены стадиона. На втором круге Соник начал наращивать отрыв. Он обошёл пилота «Стального вихря» на выходе из шпильки, ловко проскользнув по внутренней траектории. Затем, на длинной прямой, ускорился и оставил позади гонщика «Фениксов», который безуспешно пытался его догнать. Но в зеркале заднего вида Соник всё отчетливее видел серебристый автомобиль с логотипом шипастого алого бутона — гонщик «Розы» не отставал, держась на расстоянии всего в несколько корпусов. Его машина двигалась плавно, расчётливо, словно хищник, выжидающий момент для атаки. — Тей, за мной «Роза», — коротко сообщил Соник. — Держится вплотную. — Вижу, — отозвался тренер. — Это Артур выставил своего нового пилота. Будь осторожен, он любит резкие манёвры на торможении. Держи траекторию и не поддавайся на его провокации. Третий круг. Соник вошёл в серию сложных поворотов — здесь трасса делала несколько резких изгибов подряд. Он точно рассчитал скорость, прошёл первый поворот на грани скольжения, второй — чуть шире, чтобы сохранить импульс, и на выходе из третьего снова ускорился. В зеркале чёрный болид «Розы» повторил его траекторию с минимальным отрывом. — Он копирует мои движения, — заметил Соник. — Да, — подтвердил Тей. — По движениям он явно новичок, но не расслабляйся. Видно, что ждёт, пока ты ошибёшься. Не давай ему шанса. — Соник крепче сжал свой руль, чувствуя, как от адреналина его энергия перетекает в пальцы, начиная приятно пульсировать. Четвёртый круг. На длинной прямой Соник решил проверить соперника: резко сбросил скорость, провоцируя обгон. Чёрный болид рванулся вперёд — но в последний момент Соник ускорился, оставив его позади. Толпа на трибунах взорвалась овациями. — Хороший ход, — одобрил Тей. — Он теряет терпение. Используй это. Пятый круг. Самый сложный участок — серия слепых поворотов и крутой спуск. Соник чувствовал, что знает эту трассу наизусть. Он вошёл в первый поворот чуть раньше обычного, прошёл его почти на минимальной скорости, затем резко ускорился на спуске. Чёрный болид попытался повторить манёвр, но ошибся с траекторией — его занесло, он потерял несколько секунд, выравнивая машину. — Вы только посмотрите, что делает гонщик Дарк! Отрыв увеличивается! — воскликнул один из дикторов мероприятия. — У Соника появилось секунд десять преимущества! А ведь впереди близится финишь! Всего два круга! Сможет ли новенький гонщик из Розы нагнать отрыв или опытность победит слепую удачу? Шестой круг. Соник чувствовал, как усталость начинает давать о себе знать — руки слегка дрожали, спина затекла от напряжения. Но он гнал эти мысли прочь. В зеркале больше не было чёрного болида — тот отстал, пытаясь наверстать упущенное на прямых, но проигрывая в поворотах. — Последний круг, Соник, — голос Тея звучал твёрдо, но это было именно то, что Сонику сейчас было необходимо. — Ты сделал это. Просто дойди до финиша. Последний круг. Старт‑финишная прямая. Соник включил режим максимального ускорения — автомобиль рванул вперёд, двигатели взревели на пределе возможностей. Он прошёл последние повороты с ювелирной точностью, сохраняя скорость. Финишная черта приближалась. Толпа ревела. Соник пересёк линию — первым. Сирена возвестила о победе. Экран стадиона высветил результаты. Соник («Дарк») — время: 8:14,321 Пилот «Розы» — отставание: +12,45 сек Соник выключил двигатель, открыл дверцу и вышел из машины. Воздух был наполнен гулом двигателей, криками болельщиков и ароматом разогретой резины. Он оглянулся на трассу — на этот раз она не принесла страха, а подарила победу. Сердце все ещё бешено билось в груди, но улыбка больше не спадала с его лица. Он победил. У него получилось. А значит, все только начинается. Он поднял руку в жесте триумфа. Трибуны взорвались овациями — тысячи голосов слились в едином порыве, флаги замелькали над трибунами, кто‑то запустил в воздух конфетти, кто‑то включил портативную колонку с гимном «Дарк». Соник улыбнулся, чувствуя, как напряжение последних минут сменяется тёплой волной радости. Он окинул взглядом трибуны — где‑то там, он знал, были его давние болельщики, те, кто не отвернулся после аварии. Они махали руками, показывали плакаты с его именем, и это придавало сил. Соник снял шлем, глубоко вдохнул. Воздух, наполненный ароматами разогретой резины, выхлопных газов и праздничного конфетти, показался ему невероятно сладким. Вокруг него тут же оказалась его команда — механики в фирменных комбинезонах «Дарк», инженеры с планшетами в руках, аналитики, которые ещё минуту назад следили за телеметрией, — все разливались яркими поздравлениями: — Ты сделал это, Соник! Ты победил! — воскликнул механик Ларс, хлопая его по плечу. — Фантастика, парень! Ты прошёл трассу как по нотам! — подхватил инженер Кай, сверяясь с данными на экране планшета. — Смотри, вот здесь, на спуске, ты выиграл у «Розы» почти две секунды за счёт идеального угла входа! — Ну так, кто ж его учитель. — Послышалась усмешка сбоку от Соника, откуда из толпы вышел Тэй. — И признаю, это было не плохо.. Но не преувеличивайте, иначе перехвалите его, а нас ещё ждут международные. — Он по отцовски потрепал синие волосы на макушке парня, а с его губ не сползала гордая улыбка. К Сонику на трассу уже спешили организаторы в ярко‑оранжевых жилетах. — Соник, пожалуйста, пройдемте с нами. Церемония награждения ждёт! Не задерживайте праздник! — Толпа увела за собой кобальтового куда-то внутрь здания, куда он охотно шел, ощущая легкую тряску в руках, от накативших эмоций. *** Где‑то вдалеке, на VIP‑трибуне, Артур с рыком проигравшего поднялся, быстрым шагом покидая помещение. Он мимолётно оглядел взглядом всех присутствующих и не найдя яркую розовую макушку, фыркнул, скрываясь за тонированными дверьми. Шедоу же улыбнулся и кивнул, словно говоря: «Я же говорил, что ты сможешь». Но в то же мгновение он почувствовал вибрацию в кармане. Достав телефон, он взглянул на экран — и вся радость от победы была вмиг перечёркнута. Всего одиннадцать цифр, но каждая была известна ему наизусть. Номер, который он надеялся не увидеть ещё как минимум несколько месяцев. Шедоу поднялся, стараясь сохранить внешнее спокойствие — вокруг него ликовали члены команды, кто‑то хлопал его по плечу, поздравлял, но он уже не слышал этих слов. Он знал, что значит этот звонок, но не знал, что его появление будет столь быстрым. Ноги понесли его к чёрному выходу, подальше от шума и восторженных возгласов, пока ладони, судорожно сжимающие телефон, пальцем проводили по экрану, принимая звонок. — Слушаю.. — произнёс он глухо, выходя в тихий коридор за трибунами. Голос прозвучал ровно, но внутри всё сжалось. *** В сопровождении команды и охраны Соник направился к большому залу стадиона «Олимп». Путь пролегал через длинный коридор, украшенный баннерами с логотипами спонсоров и историческими кадрами прошлых гонок. По пути его окружали болельщики — кто‑то просил автограф на программке заезда, кто‑то хотел сфотографироваться, дети тянули плакаты с его именем и рисунками болидов. Он успевал кивать, улыбаться, пожимать руки — и сердце наполнялось благодарностью. Одна маленькая девочка протянула ему рисунок: на нём был изображён Соник в шлеме, летящий над трассой, а внизу неровными буквами было написано: «Ты лучший!» — Спасибо, — тепло сказал Соник, присаживаясь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Это самый ценный подарок сегодня. Я сохраню его. Девочка засмеялась и убежала к родителям, а Соник поднялся, чувствуя, что эта простая детская радость значит для него не меньше, чем победа. Маленький рисунок был аккуратно сложен и убран во внутренний карман костюма. Зайдя в главный зал, Соник едва заметно ахнул — тот был украшен гирляндами разноцветных огней, баннерами с логотипами спонсоров и огромными экранами, транслирующими лучшие моменты гонки — замедленные повторы его обгонов, крупный план его сосредоточенного лица перед стартом, триумфальный финиш. В центре стояла сцена с подиумом, на котором блестела золотая медаль на атласной ленте цвета победителя — тёмно‑синей с золотой окантовкой. Рядом стоял кубок — высокий, хрустальный, с гравировкой «Первый отборочный заезд. Олимп‑2026». Под звуки торжественного марша, исполняемого живым оркестром у подножия сцены, Соник поднялся по ступеням. Главный судья, седовласый мужчина в строгом тёмно‑сером костюме и с бейджем «Главный арбитр», подошёл к нему, положил руку на плечо и громко объявил: — Победитель первого отборочного заезда, пилот команды «Дарк» — Соник Хеджхог! Зал взорвался аплодисментами. Судья повесил медаль на шею Соника. Тот слегка склонил голову, принял награду и поднял её вверх — снова овации, вспышки камер, восторженные крики. Кто‑то из болельщиков запустил в воздух светящиеся браслеты — они мерцали, как звёзды, создавая волшебную атмосферу. Сразу после церемонии началась пресс‑конференция. Соник не успел слезть с пьедестала, как его окружила толпа корреспондентов с камерами, микрофонами и планшетами. Операторы устанавливали дополнительные софиты, звукорежиссёры проверяли уровень сигнала. Вопросы посыпались со всех сторон. — Соник, каково это — вернуться после аварии и сразу взять победу? — Что вы почувствовали на сложном участке трассы, когда гонщик «Розы» шёл вплотную за вами? — Это ваша первая победа в составе «Дарк». Какие эмоции? — Как вы оцениваете потенциал «Дарк‑R7»? Это машина будущего? — Что скажете своим болельщикам? — Планируете ли изменить тактику на следующих этапах? Соник на мгновение замер, оглядел море лиц перед собой — репортёры, операторы, фанаты у ограждения, члены команды на заднем плане. Он увидел, как Руж показывала ему большой палец вверх, стоя позади фанатов и тепло улыбалась, как Тей одобрительно кивал, как механики улыбались, гордясь результатом. Затем он улыбнулся и заговорил. — Прежде всего, хочу поблагодарить команду «Дарк». Без них этой победы бы не было. Инженеры, механики, аналитики, мой тренер Тей Егер — каждый вложил в эту гонку частичку себя. Я чувствовал их поддержку на каждом метре трассы. — Корреспонденты быстро записывали, операторы ловили крупные планы — лицо Соника, медаль на груди, его жесты. А сам спорсмен сделал паузу, подбирая слова. — Что касается аварии… Да, это было тяжело. Но именно команда помогла мне вернуться. Они… Но закончить фразу он не успел. — То есть ты похвалил всех, кого смог вспомнить, а родного брата в речь не добавил? Обижаешь, — раздался за спиной наглый, самовлюблённый голос, знакомый Сонику до боли в груди. Соник резко обернулся. Перед ним, в паре метров за толпой людей, стоял Скордж — его старший брат, в новенькой форме пилота команды «Роза». Ядовито‑зелёные волосы, тёмно‑голубые глаза, самоуверенная ухмылка — всё было таким же, как много лет назад. Внутри у Соника всё похолодело. Он потерял дар речи, сердце забилось чаще, а ладони невольно сжались в кулаки. Корреспонденты, услышав слова Скорджа, тут же расступились, пропуская его к микрофону. Кто‑то даже подвинул камеру ближе, предвкушая сенсацию. Скордж нагло подошёл к Сонику, нагнулся, крепко обхватив его за плечо — нарочито демонстративно, прямо перед камерами — и громко, с пафосом, продолжил: — Ну что же ты, братик? Неужели забыл, кто привёл тебя в автоспорт? Кто поддерживал, когда ты ещё был зелёным новичком? А теперь ты стоишь тут, весь в медалях, и даже не упомянул меня! Он театрально приложил руку к груди, изображая обиду, но в глазах сверкала насмешка. — Я ведь так мечтал поучаствовать в одном соревновании с тобой, — продолжил Скордж, не отпуская плечо Соника. — И безумно горжусь тобой, правда! Но знаешь, без меня ты бы не стоял здесь сегодня. Это я дал тебе первый толчок, я научил тебя основам, я верил в тебя, когда никто другой не верил! Соник попытался отстраниться, но Скордж держал крепко. Его хватка была жёсткой, почти болезненной. — Ты… — начал Соник, но голос дрогнул. Он с трудом взял себя в руки и продолжил уже твёрже, но так же тихо: — Ты не учил меня. Ты высмеивал мои ошибки. Ты говорил, что я никогда не стану пилотом уровня отца. — Ой‑ой, какие мы обидчивые! — Скордж рассмеялся, не обращая внимания на напряжение в голосе брата. — Ну да, может, я был строг. Но это же для твоего блага! Я закалял твой характер. Видишь, сработало — ты победил. И всё благодаря мне! Репортёры жадно ловили каждое слово, операторы наводили камеры на лица братьев — контраст был очевиден: Соник, напряжённый и бледный, и Скордж, сияющий, словно он сам только что выиграл заезд. — Что… Ты тут делаешь? — тихо, почти шёпотом произнёс Соник, чувствуя, как внутри всё похолодело, дыхание перехватило, а сердце забилось так часто, что стало трудно дышать. Скордж медленно вплотную наклонился к самому уху Соника и прошептал — так, чтобы услышал только он: — Неужели ещё не понял? Хочу поступить с тобой так же, как ты поступил со мной… Уничтожить. — Его голос звучал зло, с явной насмешкой, а на губах появилась кривая улыбка, обнажающая клыки. От этого оскала по спине Соника пробежал ледяной озноб. *** — Давненько не слышались, Шедоу.. Ты ведь наверняка ждал моего звонка, не так ли? — По ту сторону телефона раздался хриплый старческий смех, в сопровождении легкой одышки. — Я слышал, ты создал спортивную команду.. Продолжаешь разбрасываться деньгами своего отца? Похвально.. — В его голосе струилась лживая лесть, от которой у Шедоу выворачивало все внутренние органы. — Что тебе нужно, Айво? — Твердо отчеканил мужчина, желая, как можно скорее прервать диалог. — Ооо… — Довольно протянул его собеседник, откинувшись на стуле с легким скрипом. — Ты ведь и так знаешь, что мне больше всего нужно.. Договор твоего отца все ещё в силе. И я просто решил, что стоит тебе по дружески напомнить об этом.. Мы же не чужие люди друг другу.. — Шедоу не видел его лица, но был полностью уверен, что его губы, как обычно растянуты в злой, всезнающей улыбке, которая округляет морщинки на щеках. — У меня ещё есть время. Или с годами у тебя развилась деменция? Могу посоветовать одного хорошего врача. Вылечит даже то, что ты называешь своей «прекрасной внешностью». В трубе раздалась издевательская усмешка. Словно слова сказанные Шедоу, прозвучали для него лучше любого комплимента. — А ты все так же любишь дерзить.. Вроде на собственной шкуре должен был почувствовать все последствия. Видимо Вальтер не так уж и хорош тебя воспитал.. После произнесенного вслух имени, глаза Шедоу налились адским алым цветом, а некоторые локоны из идеально уложенной прически вспыхнули, готовые плеваться молниями. Казалось, даже экран смартфона треснул под сжимающей его ладонью. Но прежде чем Шедоу успел это как то парировать, голос собеседника стал серьёзнее, отпуская все бывшие язвительные нотки. — Я не слышал и намёка на то, чтобы ты смог найти своего соулмейта, а значит пункт договора будет исполнен. У тебя осталось полгода, Шедоу. Ни днем и ни минутой позже. — После этого мужчина сразу же сбросил вызов, не дожидаясь ответа. Шедоу резко опустил руку с телефоном, с силой сжал переносицу и закрыл глаза. В груди клокотала ярость — горячая, жгучая, почти неуправляемая. Пальцы всё ещё подрагивали после разговора, а в ушах эхом отдавался противный скрипучий смех Эггмана. Он медленно выдохнул, стараясь взять себя в руки. В зеркале напротив отразилась его фигура — напряжённая, с потемневшим взглядом, в котором ещё мерцали отблески алого. Несколько выбившихся прядей волос слегка искрились, словно заряженные статическим электричеством. Шедоу провёл ладонью по волосам, приглаживая их, и подошёл к панорамному окну. За стеклом простирался ночной город — огни улиц, неоновые вывески, редкие аэрокары, скользящие по воздушным коридорам. Всё это казалось таким обыденным, таким далёким от той угрозы, что только что прозвучала в трубке. Полгода. Всего полгода, чтобы найти своего соулмейта — или выполнить условия договора отца, даже если поиски уже не понадобятся. *** В тот же миг на братьев с двойной силой набросились репортёры. Вопросы посыпались со всех сторон, вспышки камер ослепляли, микрофоны тыкались в лицо: — Скордж, вы действительно считаете, что вклад Соника в его победу — это в основном ваша заслуга? — Соник, почему вы не упомянули брата в благодарностях? — Какие у вас отношения на самом деле? — Вы будете соревноваться в следующих этапах? Соник замер. Мир вокруг начал расплываться, звуки слились в один гул, голоса репортёров стали неразборчивыми. Он почувствовал, как паника накрывает его с головой — дыхание участилось, ладони вспотели, перед глазами замелькали тёмные пятна. Он перестал различать лица, слова, даже где находится — всё смешалось в хаотичный вихрь. — Я… я не… — попытался сказать он, но голос сорвался. Внезапно чья‑то рука крепко схватила его за запястье. Это была Руж. Она решительно пробралась сквозь толпу, заслонила Соника собой и громко, властно произнесла: — Нам нужен перерыв! Видите, он устал после гонки! — Не дожидаясь ответа, она потянула Соника за собой, ловко лавируя между репортёрами и камерами. — Идём, — шепнула она ему на ухо. — Быстрее, пока они не опомнились. За ними побежала толпа репортёров, но была перехвачена Тэем, загородившим проход из зала. Он глупо для своих лет улыбнулся, озорно посмотрев на репортёров. — А я вам ее рассказывал историю о том, как один из участвующих со мной в соревновании парней, уехал из бокса без болтов в колесах? Нет? Тогда послушайте! Я уверен, она вам понравится! — Наиграно широко улыбаясь, он удерживал поток корреспондентов желающих выхватить лучший кусок информации любой ценой. Тем временем, Соник с Руж уже пробирались через толпу фанатов около выхода, ныряли в боковые коридоры, сворачивали в проходы, пока наконец не оказались у служебного выхода. Девушка буквально вытащила парня на парковку, где стояла её ничем не примечательная белоснежная феррари. — Садись, — коротко бросила она, открывая дверь. Соник без сил опустился на пассажирское сиденье. Его руки всё ещё дрожали, дыхание оставалось прерывистым. Руж быстро запрыгнула за руль, завела двигатель и рванула с места, оставляя стадион «Олимп» позади. Машина выехала за пределы территории, свернула на шоссе и помчалась прочь от огней, камер и вопросов. Постепенно шум в голове Соника утихал, паника отступала, уступая место усталости и облегчению. Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Руж бросила на него короткий взгляд, затем снова сосредоточилась на дороге. Она понимала — предвещается один крайне неприятный разговор, связанный с такой же личностью.