Help Me Please | Помоги Мне, Пожалуйста

Он замер, не в силах отвести взгляд от изуродованного тела, лежащего у его ног. Это был ёж, но его окрас трудно было определить — синий, или, возможно, это всего лишь отражение крови, которой было так много, что она покрывала все вокруг. Он стоял, затаив дыхание, когда его взгляд упал на эту морду. Глубокие и рванные раны, покрывающие весь его лоб и щеки, пару багровых линий пересекающие левое веко. Он не мог точно сказать, какой ущерб был нанесен глазу, и, откровенно говоря, в глубине души сомневался, что действительно хочет это знать. В ухе зияла рана, из которой торчал обрывок плоти, словно кто-то с жадностью надкусил спелое яблоко, оставив на его нежной кожуре глубокую вмятину. Одна рука была вывернута под неестественным углом, что приносило явный дискомфорт, вызывая у него болезненную гримасу; другая же была почти невредима, если не считать нескольких глубоких царапин. Желудок сжался, когда взгляд упал на ноги. Одна из них была явно сломана, но то, как она выглядела, поразило его гораздо больше, чем вид изуродованной руки. На ней виднелся глубокий разрез, обнаживший молочно-белую кость.

Хаос, его сейчас может просто стошнить.

Хуже всего было то, что этот ёж казался … знакомым. И как бы не старался, не мог вспомнить, кто это. Раздражающим был факт, что разум подсказывал, ответ был прямо перед ним, но он словно не мог до него дотянуться. Хотя… он даже не знал, кто он сам такой, не говоря про этого существа. Его разум был окутан густым туманом, а голова потяжелела от всего происходящего. Но он все еще продолжал стоять. Кем же был он сам? Возможно, это был более простой вопрос, с которого следовало начать. Он пробирался сквозь туман в своей голове, пытаясь вспомнить хоть какую-то информацию о себе.

Ему было…ему было восемнадцать. Это первое, что удалось вспомнить.

Его день рождение был в июне. В июне…23-го. Но в данный момент эта информация не приносила особой пользы, не так ли?

Что еще? Что-то еще должно быть.

Точно! Его имя. Его звали…

Соник. Да, это звучит правильно и должно подходить. Ёжик Соник.

Ёжик…

И в этот момент его осенило. Глаза Соника расширились, а во рту внезапно пересохло, как будто он проглотил кусок ваты. Горло удушающе сдавливало.

Ёжик у его ног… это был он.

Но как? Как такое возможно? Если он стоял здесь, то как он мог лежать там? В его сознании царил хаос, мешавший ему осознать текущую ситуацию. Это просто было немыслимо. Он не мог быть в двух местах одновременно. Возможно, он ошибся, и это был не он. Но, чёрт возьми, они так похожи, особенно этим мехом. Он никогда не встречал другого мобианца с такой же расцветкой, не говоря уже о еже. И этот королевский синий оттенок, который было невозможно спутать ни с чем. Это действительно был он. Смотреть на свое тело было всё равно что глядеть в разбитое зеркало, зрелище которого больше не приносило особого удовольствия, а наоборот ужасало. Он снова обратил внимание на тело — своё тело. Кровь была довольно свежей; там, где она сворачивалась, шерсть слиплась в комки. В некоторых местах раны были так пропитаны кровью, что казались почти чёрными. Другие выглядели сухими и коричневыми, а на некоторых более мелких царапинах уже появились первые струпья. Кровь впитывалась в землю, словно питая её. Внезапно он осознал, что, возможно, мёртв. Странное, трепетное ощущение пробежало у него между ребрами, проникая в самые глубины живота. И лишь затем он осознал, что тот еще дышит. Если присмотреться, то можно было заметить, как слабо поднимается и отпускается его грудная клетка. Однако, облегчение было недолгим. Если он был жив, то как он мог видеть своё тело со стороны? Это было сверх понимания. Соник не смог удержаться и окинул себя свою более живую версию взглядом, и по его спине пробежала мелкая дрожь. На первый взгляд он выглядел вполне нормально. Ни капли крови не запятнала его шерсть, он был совершенно чист и безупречен. Он мог только догадываться, что его иглы были такими же. Это было полной противоположностью окровавленному телу, лежащему на траве. Но только при более ближнем рассмотрении он понял, что что-то все же было не так. Он мог видеть сквозь себя. В частности, его руки и ноги, которые были почти прозрачными. Когда он шевелил пальцами в перчатках перед лицом, то видел их очертания, но кончики были почти полностью невидимы. С осознанием всего этого, Соник застыл в оцепенении. Он понимал, что должен испытывать чувство срочности, панику, но ничто не могло пробиться сквозь пелену замешательства. Пока что. Внезапно в его глазах помутнело. Казалось, мир пошатнулся, и он чуть было не упал. Соник покачивался на месте, пока головокружение не прошло. Закрыв глаза, он хватился за голову, пытаясь избавиться от нарастающего приступа тошноты. Из его горла вырвался стон. Но, также быстро, как оно и появилось, это чувство прошло.

Странно.

В оцепенении Соник огляделся. Сосредоточиться, ему нужно срочно сосредоточиться. Он отчаянно пытался выхватить взглядом хоть что-то знакомое в окружающей обстановке. Но ничего не выделялось чем-то особенным, знакомым. Он не узнавал это место. И что-то в его сознании вызывало тревогу по этому поводу. Соник был довольно искушённым в житейских делах. Но, возможно, это была просто странная амнезия, которая его охватила. В конце концов, он даже не мог вспомнить, кто он такой. Может быть, со временем ему удастся восстановить утраченные воспоминания… Он находился на поляне, окружённой деревьями. Казалось, это были берёзы? Их стволы были белыми, а с некоторых деревьев была содрана кора, разбросанная вокруг, как выброшенная бумага. Эти берёзы образовывали плотный круг вокруг поляны; за ними Соник смог разглядеть более толстые деревья, которые не смог распознать. Это показалось ему странным. Как будто их посадили специально в таком расположении. От этого его иглы встали дыбом. Его разум постепенно прояснился, чтобы понять, что, насколько ему известно, в северном полушарии сейчас была весна. На мгновение он подумал, что, возможно, находится где-то на юге. Затем его взгляд упал на землю, усыпанную листьями, которые были зелеными под брызгами того, как он предполагал, являлось его собственной кровью. Это означало, что либо на него напали с деревьев, либо его притащили сюда сквозь них. Судя по углублениям в земле, его тело, должно быть, скользило по ней с достаточной силой. На земле виднелись засохшие пятна крови – определённо он был брошен здесь. Но его тело лежало не в конце этих следов. По всей поляне были разбросаны обломки каменных стен - остатки древних руин, покрытых мхом. Что-то подсказывало ему, что не все куски стены на земле упали сами по себе; на некоторых из этих выброшенных камней виднелись красные пятна. Соник мог только догадываться, что его бедное тело пролетело сквозь стену, которая, судя по всему, была самой повреждённой. Какое бы сооружение ни стояло здесь прежде, теперь его было невозможно узнать. Несмотря на все эти тревожные детали, поляна казалась почти… безмятежной. Чёрные георгины, совершенно не пострадавшие, слегка покачивались на лёгком ветру, не обращая внимания на почти безжизненное тело, лежащее рядом с ними. Его тело было неподвижным, и это вызывало беспокойство. Сонику требовалась срочная помощь, что было очевидно. Но как именно он мог получить ее, если даже не представлял, где находится? Мысль о том, чтобы просто выбрать направление и пойти, казалось единственным вариантом в этой ситуации. Не самым лучшим, конечно, но единственным, который у него был. Когда он начал с трудом оттаскивать своё тело — или то, что из себя представляло когда-то — прочь от этой жуткой поляны, в сознании возник образ его брата. Тейлз. Как долго его не было? Волнуется ли лис? В глубине горла зародился тихий стон. Он надеялся, что нет. Соник не выносил, когда его брат расстраивался. Но в то же время положение Соника действительно было плачевным, чтобы думать об этом…Теперь, когда его тело лежало там, в более безопасном месте, он начал осознавать. Стал ли он призраком?

О, он бы все отдал, чтобы увидеть своего брата сейчас…

Стоило ему подумать об этом, как Соник заметил, что зловещая поляна сменилась знакомой обстановкой. Леса не было, деревья сменились четырьмя выкрашенными в белый цвет кирпичными стенами и захламлёнными столами. Повсюду валялись куски металла, различные провода и инструменты. На полках стояли всевозможные гаджеты: наручные коммуникаторы, наушники, крошечные роботы с дистанционным управлением, рации, дистанционные детонаторы и бог знает что ещё. На главном рабочем столе покоился незаконченный проект. И, конечно же, в стороне у двери гаража стоял красный биплан, гордость и радость его брата, «Торнадо». Это была мастерская Тейлза. Соник растерянно огляделся. Как он сюда попал? Может, он и был самым быстрым из ныне живущих, но, чёрт возьми, сейчас это казалось невозможным. Он едва мог переставлять ногами. Кроме того, он даже понятия не имел, где находится; как он вообще мог знать, в каком направлении ему нужно идти? Неужели, он потерял сознание или что-то в этом роде? Что происходит? Дверь позади него, ведущая на кухню, со скрипом открылась. Соник обернулся и его взгляд встретился с хозяином мастерской, которой вошел, не отрывая глаз от своего дела. Как обычно. Лис, вероятно, даже не заметил, что он здесь. Соник не смог сдержаться от легкой улыбки. — Тейлз, приятель! — крикнул он, энергично размахивая руками, стараясь привлечь внимание своего брата. К его ужасу, Тейлз даже не подал виду, что слышит его. Большие уши лиса не шелохнулись при звуке его голоса. Соник нахмурился. Неужели он чем-то огорчил брата? Почему Тейлз не обращает на него внимание? Лис никогда не игнорировала его. Он перегородил Тейлзу путь, пытаясь перехватить его внимание. Что бы он ни сделал сейчас, он обязательно извинится позже. Уперев руки в бока, Соник решил воспользовался авторитетом старшего брата. Если бы он заговорил строгим тоном, Тейлз точно бы его услышал. — Эй, ты меня слушаешь? Вдруг его тело содрогнулось. Внезапное странное ощущение, щекочущее его нутро, застало врасплох. Он не знал, как это объяснить, но понимал одно, что-то было явно не так и он больше не хотел испытывать это вновь. И тут его осенило. Тейлз продолжает идти, не замедляя шаг.

Неужели он... прошел сквозь него?

— Ч-что? — выдохнул Соник. — Нет. Нет, нет, нет, нет… Тейлз? Он бросился, чтобы схватить того за руку. Сонику пришлось подавить всхлип, когда его рука прошла сквозь лисёнка, как будто тот был сделан из воздуха. Может, он сам был сделан из воздуха? Сделав неуверенный шаг назад, Соник покачал головой. Этого не могло быть. Он был призраком? Но разве, чтобы стать призраком, не нужно умереть? Неужели его тело перестало дышать на поляне в его отсутствие? Был ли он на самом деле мертв? Он опустился на колени. — Братишка, пожалуйста! — закричал он. — Я здесь! Помоги мне! Тейлз сел, как ни в чём не бывало, дальше принялся за свой «Майлз Электрик». Взяв в руки крестовую отвёртку, лис начал возиться с этим, напевая себе под нос какую-то мелодию, которая казалась смутно знакомой.

Мне нужна помощь, пожалуйста...

Соник с ужасом осознал, что Тейлз не мог его видеть. Он не мог его слышать, чувствовать. Это было очевидно. Ему нужно было найти хоть кого-нибудь, кто смог бы его заметить. Неужели в этом мире не осталось никого, способного его услышать? Он лихорадочно размышлял, пытаясь понять, что он сделал, чтобы появиться здесь. Ему казалось, что он просто представил своего брата в своём сознании. Он, вроде бы, не сделал ничего особенного. Так что, может быть, это сработает снова? Может, ему стоит попробовать поговорить с Наклзом? Он был хранителем Мастера Изумруда. Возможно, у него будет больше шансов увидеться с ним? Он ведь мог говорить с Тикал. Хотя…с другой стороны, тихоня-ехидна была запечатана внутри Мастера Изумруда, и он не совсем понимал, была ли девушка мертва или нет. Но она была духом… так что предположим, что да. Но его ситуация была иной. Тем не менее, у него все равно не оставалось выбора, так что он мог попробовать. Что еще ему оставалось сделать? Закрыв глаза, Соник сосредоточился на вспыльчивом образе ехидны. Вскоре, открыв их, он понял, что оказался на знакомом Острове Ангелов. Пышная зелёная трава вокруг алтаря развевалась волнами. Он ощущал, едва весомые колыхание ветра. Это было странно. Вспоминая то, как в мастерской он чувствовал прикосновение Тейлза, Соник понимал, что это было иначе. Он не мог прикоснуться к нему. Но ветер, казалось, имел силу дотянуться до него. Он встряхнулся. Ощущение было странным, но у него не было времени думать об этом. Ему нужно было добраться до Наклза. Соник устремился к храму, перепрыгивая по три ступеньки за раз. Серебристо-белый камень, обвитый зеленью, разительно отличался от руин, где находилось его тело. Не обращая внимания на то, что алтарь сохранял свою целостность, несмотря на то что он был схож с тем, где он первоначально оказался. Соник чувствовал спокойствие на этих ступенях. Может быть, дело было в Изумруде Хаоса. Или же с тем, что он знал, здесь ему не грозит опасность. Ступени действительно оказывали своего рода успокаивающее воздействие. Но несмотря на все, сами руины, даже без всех следов крови, излучали зловещую атмосферу. Соник не понимал, что именно вызывало у него это чувство, точнее понимал, но оно было неоспоримым. В этих древних руинах было что-то… не так. И, на самом деле, он был бы рад как можно скорее убраться отсюда. Поднявшись по ступеням, Соник увидел, что страж прислонился к величественному Изумруду и мирно дремал. Характерно для него. Соник фыркнул, но чувство тревоги, постепенно нарастающая внутри, вытесняло всякое веселье. — Вставай и сияй, Наклз — сказал Соник, стараясь сохранять спокойствие.

Никакого ответа не последовало.

Тревога, от которой он старался избавиться, нарастала с новой силой. Нужно попробовать ещё раз. Он должен попробовать ещё раз. Возможно, молчание ехидны было вызвано какой-то глупой причиной. Может быть, он просто говорил недостаточно громко, чтобы разбудить его. Или же Наклз был не в духе, не имея желания с ним разговаривать. Это было бы справедливо. Соник знал, что порой может быть раздражающим. — Я понимаю, что тебе нравится меня игнорировать, Кнакс, но давай не сейчас. Пожалуйста. Тем не менее, страж даже не шелохнулся. Наклз всегда обладал довольно чутким сном. Защита чего-то столь важного, как Мастер Изумруд, требовала бдительности и быстрых рефлексов, и у него они, несомненно, были, что полностью разрушала теорию Соника о глубоком сне другого. Он тяжело вздохнул, что больше походило на сдавленный стон. С упавшим сердцем Соник осознал, что, вероятно, Наклз тоже его не слышит. А это означало, что теперь он никем не будет услышанным. Ехидна был его единственным шансом. И всё же он решил попробовать в последний раз. На случай, если Наклз просто притворялся спящим. — Наклз, прошу тебя — попытался он с надеждой. — Я… если ты меня слышишь и просто игнорируешь, то пожалуйста, не надо. Это действительно важно. У меня серьезные проблемы. Но ответом ему была лишь тишина, как последний гвоздь в зловещий гроб. Соник вздохнул. И что теперь? Если он не мог заставить ехидну обратить на него внимание, то какой смысл пытаться с кем-то ещё? Чувствуя себя подавленным, Соник представил себя в лесу рядом с Мистическими Руинами, где жил Тейлз. Знакомый лес появился мгновенно. Он сам когда-то жил там, но пять месяцев назад решил оставить лиса, когда тот доказал, что способен заботиться о себе. Бесцельно бродя по лесу и ни на что не обращая особого внимания, он вспомнил, как ему тогда было тяжело. Словно он был ему больше не нужен. Но вместе с тем, он наслаждался свободой, которую давала ему жизнь в одиночестве. И не то, чтобы он не мог иногда оставаться у Тейлза. Просто лис хотел иметь собственное пространство, и чтобы его перестали так опекать. В глубине души, Соник надеялся, что это просто переходный период. Тем не менее он согласился съехать ради брата. Но иногда он всё ещё оставался ночевать у него. Если он не сможет найти кого-нибудь, кто мог бы помочь ему в ближайшее время, умрёт ли он в конце концов? Сколько у него осталось времени? Сможет ли он когда-нибудь снова поговорить с Тейлзом? Увидит ли он когда-либо снова эти деревья, цветы, небо? Ощутит ли ветер, играющий с его иглами? Летнее солнце на его коже или холодный осенний дождь?

Был ли он уверен, что еще не умер?

Нет. Он и раньше дышал. Соник должен был верить в то, что его тело, еще подает малейшие признаки жизни. Он просто должен верить. Внезапно его охватило чувство тошноты. Зрение снова помутилось, как в тот раз на поляне, и он попытался ухватиться за дерево. Но в момент этой инстинктивной реакции пришло осознание: он не может прикоснуться ни к чему. Он снова почувствовал это всепроникающее покалывающее ощущение, после чего он безжизненно рухнул. Лежа на спине и глядя на ярко-голубое небо, где виднелись легкие, слегка движущиеся облака, его дезориентированное состояние постепенно пришло к осознанию: он лежит на земле. Но к тому моменту это уже не имело значение. Какой в этом смысл? Зачем вообще двигаться? Казалось, это больше не стоило всех усилий. Может быть, стоит просто закрыть глаза, и всё это окажется лишь ужасным сном. Просто закрыть глаза… — Что ты делаешь, Фальшивка? Голос вырвал его из размышлений. Грубый и низкий тембр, Соник мог бы узнать его где угодно, с прозвищем или же без. — Шэдоу...? — неуверенно спросил он. Соник приподнялся, опираясь на руки, чтобы сесть. Головокружение всё ещё не покидало его, но он должен был удостовериться: это не просто игра воображения. Высшая форма жизни стояла перед ним, скрестив руки на груди, с рубиновыми глазами, что сузились от раздражения. Но Сонику было всё равно. Тёмный ёж смотрел прямо на него. На самом деле смотрел. Когда Соник встретился с ним взглядом, Шэдоу закатил глаза. — Да, ёжик, — произнес он. — Не думал, что у тебя совсем нет мозгов. Соник проигнорировал выпад, слишком ошеломленный, чтобы по-настоящему воспринять его. Шэдоу разговаривал с ним. Он слышал его, он видел его. Это было то, за что он цеплялся. В его груди вспыхнула надежда. Кто-то все же мог его видеть. Пусть это был и Шэдоу – это не имело значения сейчас. Помощь есть помощь. И все же он не верил в это до конца. Ему нужно было проверить. — Ты... Можешь видеть меня? — спросил он. Шэдоу уставился на него с явным недоумением, как будто это его не впечатляло. Но Соник уже поднимался на ноги — этого было достаточно, чтобы подтвердить его догадки. Это было здорово. — К сожалению, да, — фыркнул Шэдоу. — Каждый день я хотел бы этого не делать. — Тогда ты можешь мне помочь! — воскликнул Соник. Тёмный ёж просто смотрел на него, затем развернулся, собираясь уйти. Настроение Соника резко упало. Неужели Шэдоу действительно откажет ему в помощи из-за разногласий? Разве его не беспокоит то, что он видит его насквозь? Затем он задумался. Мог ли он видеть его насквозь? Возможно, Соник действительно казался ему нормальным…Или ли он просто еще не заметил. — Ни за что, — прорычал Шэдоу. — Я не собираюсь ввязываться в твою глупую затею, которую ты сейчас придумал. Почему бы тебе не обратиться к кому-нибудь, кому действительно не всё равно? Потому что мне безразлично. — Н-но… я не могу! — закричал Соник. Шэдоу проигнорировал его слова. Он что, серьёзно не понимал, что с Соником что-то не так? Он не понимал, что Соник прямо сейчас был как призрак? Соник бросился вперёд, преграждая путь Шэдоу так же, как он сделал это с Тейлзом. Он вытянул руки перед собой, словно пытаясь остановить его. На самом деле он надеялся, что Шэдоу не остановится. По крайней мере, это могло заставить его задержаться на достаточно долгое время, чтобы тот смог выслушать его. Хотя он не особо радовался тому, что Шэдоу пройдёт сквозь него… Ну что ж. Суровые времена требовали суровых мер. Он справится. — Шэдоу! П-подожди! Как он и ожидал, Шэдоу попытался оттолкнуть его в сторону. Его прищуренные глаза значительно расширились от удивления, когда он прошел сквозь него. По спине Соника пробежала дрожь, которую он не мог подавить. Возможно, он уже и испытывал это ранее, но Соник всё равно ненавидел это ощущение. Он не мог представить, что когда-нибудь привыкнет к этому. Как к такому вообще возможно привыкнуть? Это было так… так… тревожно. Шэдоу, наконец, повернулся к нему лицом, его выражение оставалось непроницаемым. Соник не знал, как читать эмоции этого тёмного ежа. Гнев и раздражение — да, он их различал, но что-то ещё, что проскользнуло в его взгляде — оставалось для него загадкой. Лёгкое расширение зрачков могло говорить о неожиданности, но что скрывалось за этим? Он не знал, что творится в голове у тёмного ежа. Пытался ли он осознать только, что произошедшее? Думал ли, что сказать? — Теперь ты мне поможешь? — спросил Соник, полон надежды. Шэдоу пока не собирался уходить, но и не соглашался помочь. Он просто продолжал смотреть на него. Хаос, что же творилось в его глазах? Соник попытался сделать максимально серьёзное лицо, какое только мог, и встретился с тяжёлым взглядом Шэдоу. — Никто, кроме тебя, не видит меня, Шэдоу, — сказал Соник. — Мне нужна помощь. За последние несколько минут он много раз повторял это. По крайней мере, на этот раз его кто-то мог услышать. — Нет. Соник сделал шаг назад, чувствуя, как его уши прижимаются к голове. Холод пробрал его до костей, знакомое чувство тревоги вновь охватило его. — Ч-что ты имеешь в виду, когда говоришь «нет»? Этого не могло быть на самом деле. Он знал о ненависти Шэдоу к нему, но, чтобы отказать в помощи в такой момент? Когда он так явно нуждался в помощи? Мог ли Шэдоу действительно быть настолько жестоким? Он знал, что у него было сердце, он видел это. Но сейчас он явно собирался уйти. Даже его бестелесная форма не заставила Шэдоу забыть о своей ненависти к нему. Соник чувствовал себя разбитым. — Это не мои проблемы, — бросил Шэдоу через плечо. — Что бы ты ни натворил, я уверен, что ты можешь сам с этим разобраться. — Но... — не в силах собрать все свои мысли воедино, Соник уставился на удаляющуюся фигуру Шэдоу с ощущением безысходности. Он рассеянно осознал, что падает на колени, но ему было всё равно. Растущая в нём паника съедала остатки надежды. Неужели он так и умрёт? Когда его время истечёт, будет ли это просто продолжением этого или всё просто погрузится во тьму? Ждёт ли его что-нибудь за пределами этого мира? Соник никогда не был религиозным, но сейчас он искренне надеялся, что не пожалеет об этом решении.

Дорогой Хаос, будет ли это больно?

В его горле поднялась новая волна тошноты. Он почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. — Я больше никогда не буду тебя беспокоить! — в отчаянии воскликнул он. — Клянусь Хаосом, Шэдоу, ты больше никогда меня не увидишь! Пожалуйста! Шэдоу даже не обернулся, уходя дальше. Его силуэт постепенно растворялся, в размывчатых глазах Соника из-за слез. Соник даже не стал вытирать их, просто уронив голову на руки. Вот и всё. Он действительно умрёт. Как же жестоко со стороны Вселенной дать ему проблеск надежды лишь для того, чтобы отнять его в самый последний момент. За что ему такая участь? Что вообще послужило причиной этого кошмара? Теперь у него никогда не будет возможности это выяснить. — Пожалуйста... Когда он снова услышал хруст веток и шороха листвы под ногами,он приподнял голову, заглядывая сквозь пальцы. Он остро ощущал, что его дыхание стало неровным, а тошнота не покидала его. Но Шэдоу стоял там. Он вернулся. Соник с удивлением понял, что надеется, что его руки скрывают его слёзы, стекающие по лицу. Глупо. — Что, чёрт возьми, ты сделал? — прорычал Шэдоу. К чёрту слёзы. Соник больше не пытался сохранить своё достоинство. Он опустил руки, но не сделал ни единого движения, чтобы встать. Его ноги были, казалось, ватными. Он не был уверен, что у него получится подняться, даже если он попытается. — Я не знаю, — выдавил он. — Я-я не знаю. Что-то случилось, но… Я… Соник посмотрел на свои руки и по спине пробежала мелкая дрожь. Почему его вдруг затошнило? Мир вокруг начал накреняться, всё вокруг стало размытым и неясным. Соник вновь взглянул на Шэдоу. Тот, казалось, что-то говорил, но слова доносились до его ушей искажённым, как будто через толстое стекло. Он не мог разобрать ни единого слова. Острое ощущение пронзило его грудь, и открыв глаза, не помня, когда их закрыл, он обнаружил себя лежащим на земле. Небо над головой было таким же ярким, как и прежде. Почти ничего не изменилось, кроме его местонахождения. Возможно, день уже немного перевалил за полдень. Нахмурившись, он ощутил невероятную тяжесть во всем теле. С трудом повернув голову, он увидел свое тело — своё настоящее окрававленное тело — лежащее рядом с ним. Тяжело дыша, он попытался понять, что происходит. Куда делся Шэдоу? Как он вернулся сюда? Он не пытался вернуться, это было очевидно. Ему всё ещё было ужасно плохо, а вид своего тела только усугублял состояние. Соник заставил себя повернуться на бок, лицом к своему окровавленному отражению. В животе разливалась тупая боль, и ему хотелось лишь просто на мгновение закрыть глаза. Закрыть глаза, свернувшись калачиком и забыть обо всём. Просто закрыть глаза…