Help Me Please | Помоги Мне, Пожалуйста

Стоило Шэдоу моргнуть, как Соник просто… исчез. Первое, что привлекло внимание Шэдоу, когда он только заприметил на поляне синего ежа, был его ошеломленный вид — такое выражение лица ему было совершенно не свойственно. Но больше всего его поразило, когда кобальтовый поднял свой взгляд. В глазах читалась паника, а в уголках скопились слезы, которые постепенно скатывались по его щекам. Он никогда раньше не видел синего ежа таким жалким, что, не скрывая, ронял свои горькие слезы перед соперником. Что же такого могло произойти, что так сломало великого героя Мобиуса? Возможно, Соник просто слишком остро реагировал на сложившуюся ситуацию? Наверняка все было не так уж плохо, как могло показаться на первый взгляд. Однако, Шэдоу прекрасно понимал, что это звучит даже глупо, и поэтому, вопреки своим принципам, решил выяснить, что же все-таки натворил этот еж, как минимум, чтобы утолить долю любопытства. Но ответ на свой вопрос он получить так и не успел. Изумрудные глаза Соника закатились, он начал терять равновесие и, прежде чем коснуться земли, исчез в воздухе, оставив Шэдоу в недоумении. Темный еж нахмурился. Вернется ли Соник? Он так и не получил ответ на свой вопрос. Что же он натворил такого? Только когда его руки прошли сквозь Соника, он наконец осознал причину паники другого ежа. Это было… действительно странно. Сначала ему казалось, что все в порядке и тот просто докучает ему, но это действие выбило его из колеи. Он недоуменно оглядел кобальтового ежа и вдруг понял, что видит деревья сквозь него. Да и его синяя шерстка больше не сверкала ярким блеском — она стала тусклой и блеклой, что Шэдоу заметил не сразу. Больше всего его смущало то, как он не обратил внимания на то, что части тела Соника были почти прозрачными, словно окутаны легкой дымкой тумана. И тем не менее, несмотря на все это, он предпочел не вмешиваться. Хотя... Соник дал слово оставить его в покое, если он ему поможет, что звучало вполне заманчиво. В конечном счете, для самого мира будет благо, если кобальтовый герой останется в его пределах. Но может ли он быть уверен, что тот сдержит свое слово? Как минимум, сейчас он ушел. Точнее, пропал. Шэдоу решил, что не намерен тратить весь день на бесцельные блуждания по лесу в ожидании другого ежа и принял решение уйти. Но внезапно он остановился. Что, если он не вернется? Бред. С чего бы это должно его волновать? В конце концов, он, наконец, получит то, о чем так долго мечтал — синий раздражительный еж больше никогда не потревожит его. Это казалось вполне удачным исходом. Да, возможно, мир немного потерпел бы неудачу без кобальтового, но Шэдоу был здесь, готовый противостоять серьезным угрозам. А друзья Соника, несомненно, могли бы позаботиться об Эггмане. Но тогда почему же он поймал себя на мысли о том, что в его душе все еще теплится надежда на возвращение героя? Шэдоу покачал головой, отгоняя навязчивые мысли. В данный момент это не имело значения. Все же, он был измотан после последней миссии в Г.А.Н и просто стремился вернуться домой. Лишь по чистой случайности он столкнулся с Соником на обратном пути. Ему оставалось только сожалеть о том, что у него не было Изумруда Хаоса, ведь это не только упростило бы его задачу и позволило бы ему уже быть дома, но и избавило бы от этого странного взаимодействия с кобальтовым ежом. И сейчас это лишь добавляло ему лишних забот. Как бы неприятно было это признавать, но мысли о другом еже не покидали его, даже когда он переступил порог своего дома. Выражение лица Соника не выходило у него из головы, и он не мог даже предположить, что же с ним произошло. Почему он был неосязаем? Что могло такого произойти, что кобальтовый стал таким? И он сказал, что больше никто не мог его видеть. Так что делало Шэдоу особенным? От всех этих мыслей у него разболелась голова. Черт бы побрал этого ежа. Шэдоу нужен был душ и хороший горьковатый кофе. Однако его первоочередной задачей было привести себя в порядок. Его мех, казалось, был покрыт большим слоем пыли после того, как он пробирался через вентиляционные шахты базы Эггмана. Шэдоу предполагал, что будет следить за доктором во время его затишья, но это занятие порядком его утомило. В последнее время поведение Эггмана стало настолько странным и непредсказуемым, что Шэдоу никак не мог понять его намерений. Долгие часы, проведенные на животе в узком пространстве вентиляции, начали сказываться на его рассудке. Он не страдал от клаустрофобии, но Хаос, это было таким утомительно и раздражающе, как минимум по той причине, что ему попросту не удавалось нормально размять конечности. Теплая вода в душе слегка расслабила его затекшие мышцы. Он уставился на стену душа, размышляя о предстоящем отчете о своих наблюдениях. Это занятие казалось ему изнурительным и лишенным всякого интереса. — Что я могу вообще написать? — проворчал он себе под нос, выключая воду. Время, проведенное за наблюдением их главного врага, прошло, мягко говоря, бессмысленно, и темному ежу так и не удалось выяснить что-либо толкового. Вытершись полотенцем, он спустился по лестнице. Войдя на кухню, он лишь мельком взглянул на свой ноутбук, стоящий на кофейном столике. Отчет мог подождать — сейчас он не в настроении заниматься этим. Ожидая, пока кофе сварится, Шэдоу вновь погрузился в свои размышления. Ситуация, связанная с Соником, казалась куда более интересной, чем обыденная слежка за Эггманом… И тем не менее, у него не было даже возможности узнать ответ на свой вопрос, который не давал ему покоя. Появится ли герой вновь или он исчез навсегда? Какого черта он вообще думал об этом? Ему должно быть все равно, и проблемы Соника уж и подавно не должны касаться его. Шэдоу взял свою чашку и уставился на небольшую дымку пара, поднимающуюся от кофе. Он глубоко вдохнул, наслаждаясь ореховым ароматом, который касался его языка. На мгновение он выбросил из головы все мысли, сосредоточившись только на своем любимом напитке. Когда он обернулся, кружка с идеально приготовленным кофе выскользнула у него из рук.Соник стоял у стола. Как только Шэдоу уловил характерный звук керамики, разбивающейся о кафельный пол, его и без того шаткое настроение окончательно рассыпалось в прах. Должно быть, синий еж заметил перемену в его лице, ведь сразу же принял виноватый вид. Он прижал уши, наблюдая, как горькая жидкость растекается по полу, и сделал небольшой шаг назад, словно она могла дотронуться до него. Шэдоу предположил, что это была инстинктивная реакция, и судя по всему, Соник находился в таком призрачном состоянии не так давно. — Извини, — пробормотал Соник. Издав небольшой рык, Шэдоу опустился на колени, чтобы собрать более крупные осколки. Кобальтовый переминался с ноги на ногу, выглядя виноватым и раздираемым внутренними противоречиями. Шэдоу краем глаза следил за ним. Хаос, теперь, когда он обратил внимание на его поведение, действительно казалось, что Соник выглядел странно и совершенно несвойственно себе. Темный еж всегда гордился своей наблюдательностью, но сейчас он не мог понять, как не заметил этого сразу. Возможно, он терял самообладание, становясь излишне самодовольным в своей черной работе для Г.А.Н., что могло стать проблемой, если он не займется этим в ближайшее время. Соник чуть приоткрыл рот, как будто собирался что-то произнести, но затем на мгновение прикусил губу. — Я бы помог, но… ты знаешь, — тихо произнес он. — Я не хотел тебя напугать, Шэдоу. — Уже десять часов, Фальшивка. Соник сглотнул. Его лицо, казалось, вытянулось еще больше. Шэдоу и сам почти почувствовал себя виноватым. Он отогнал эту мысль. Нелепо. Почему он должен чувствовать себя виноватым? Шэдоу ничего не сделал. Соник сглотнул, и его лицо стало еще более бледным. Шэдоу невольно ощутил легкое сожаление, но тут же прогнал эту мысль. Нелепо. Почему он должен испытывать вину? Он не сделал ничего плохого. — Правда? — спросил Соник. — Оу. Прости... Темный ежик покачал головой и отправил разбитую кружку в мусорное ведро. Он открыл шкафчик под раковиной и достал совок и щетку для мусора. В этот момент ему казалось, что собрать мелкие осколки гораздо важнее, чем вытирать пролитый кофе. Он обернулся и сердито уставился на Соника, прежде чем снова опуститься на колени, чтобы разобраться с беспорядком. Шэдоу съежился, когда щетинки щетки коснулись кофейной лужи. Кофе все еще был горячим, и его аромат, похоже, навсегда останется на щетке. Возможно, стоит выбросить этот набор и купить новый, когда он закончит. Ему нравился запах кофе, но он стал бы неприятным, если бы затхлый аромат заполнил пространство. — Куда ты вообще пропал? — спросил Шэдоу, не скрывая явного раздражения. — Я… — начал Соник, затем на мгновение замолчал. — Я вернулся в свое тело. Шэдоу замер, пытаясь переваривать информацию. — Твое... тело? — переспросил он. — Что ты имеешь в виду? Подняв взгляд, Шэдоу заметил, что синий еж уставился в потолок, прижимая руку к лбу и хмуря брови в задумчивости. — Я и сам не совсем понимаю, что происходит, — признался Соник. — Но, кажется, я нахожусь... вне своего физического тела. — Как это произошло? — спросил Шэдоу, пытаясь узнать больше информации. — Мне... трудно это вспомнить. Закончив убирать осколки керамики, Шэдоу высыпал их в мусорное ведро, присоединив к остальным остаткам кружки. Он бросил взгляд на совок и щетку, прежде чем положить их туда же. Затем он схватил кухонное полотенце, которое нуждалось в стирке, и бросил его в лужу, прижимая ботинком. Полотенце все равно было черным, так что пятна не остались бы заметными. Какая пустая трата отличного кофе. Убирая пролитый кофе, он задумался над словами Соника, пытаясь сложить все кусочки в единую картину. Однако, одна деталь не укладывалась у него в уме. Если Соник вернулся в свое тело, то тогда почему он все еще оставался призрачным? Почему проблема не была решена? — Ты ведь сказал, что уже вернулся в свое тело? — уточнил Шэдоу. Соник моргнул, на мгновение застыв в молчании, внимательно разглядывая Шэдоу. В его глазах мелькнула растерянность: одно ухо прижалось к голове, а другое настороженно поднялось вверх. Он слегка наклонил голову в сторону, и вдруг на его лице засияло осознание. Соник покачал головой. — Не совсем, — сказал он. — Я вернулся туда, где находится мое тело. Странно. Шэдоу все еще не мог уловить суть происходящего. Значит, Соник сейчас находился не в своем собственном теле? Это делало его чем-то вроде духа? Как это произошло? И почему Шэдоу мог его видеть? Все это казалось абсурдным, и у него не было настроения разбираться во всем этом прямо сейчас. Он устал. — А ты не пробовал просто войти в свое тело? — предложил Шэдоу. Соник опустил глаза, не решаясь встретиться с взглядом своего соперника, и нервно трогал края своей призрачной перчатки. — Нет... Шэдоу прикрыл глаза, пытаясь совладать со своим раздражением. Этот идиот даже не попытался сделать самую очевидную вещь? Возможно, если бы тот был немного разумнее, то им не пришлось бы сейчас обсуждать эту нелепую ситуацию. Шэдоу провел рукой по лицу, подавляя стон. Он не знал, чего ожидать от легкомысленного героя, но надеялся, что тот хоть ненадолго соберется с мыслями и проявит хоть каплю здравого смысла. — Почему бы тебе тогда не вернуться в то место и не попробовать это наконец-то сделать? — сказал темный еж, стараясь сохранять спокойствие — если это все же не сработает, то приходи завтра. В более подходящее время. — Хорошо... — пробормотал Соник. Шэдоу взял кухонное полотенце и бросил его в раковину, а когда обернулся, Соника уже не было. Несмотря на свои слова, Шэдоу чувствовал, что это не сработает. Это казалось слишком… простым и очевидным. Что бы ни стало причиной происходящего, вряд ли все можно решить так легко. Никогда ничего не бывает так просто. Тем не менее, он понимал, что стоит попробовать. Может быть, он и прав — и с этим дураком действительно все будет в порядке. Тогда Сонику придется сдержать свое слово и оставить его в покое. По крайней мере, он надеялся на это. Решив, что отчеты могут подождать, и смирившись с тем, что утро, скорее всего, будет неприятным, Шэдоу вышел из кухни. Кофе больше явно не мог поднять его настрой, поэтому остался позади. В голове уже начинала назревать головная боль, что не могла не выводить темного ежа еще больше из себя. Этому ежику лучше сдержать свое чертово обещание.

***

Соник уставился на свое тело, пытаясь собрать разбросанные мысли. Он просто должен был войти в свое собственное тело — это казалось логичным. Почему это не пришло ему в голову раньше? Хотя, в его защиту, он был сильно дезориентирован. По меньшей мере, было утешительно видеть, как его грудная клетка поднимается и опускается в ритме дыхания. Он дышал, хоть и поверхностно, но это означало, что он все еще жив. Он покачал головой. Почему это было так сложно? Ему нужно было всего лишь сделать шаг вперед. Один единственный шаг. Но в тот момент, когда он коснулся грудной клетки своей физической оболочки, по всему телу пронзила невыносимая боль. Невидимые муравьи, словно огненные стрелы, забрались вверх по его ноге, расползаясь по телу с жгучим ощущением. Мучительный крик вырвался из его уст, и он отшатнулся назад, корчась от боли. Краем сознания он осознал, что падает, приземляясь на спину. Это было похоже на то, как Тейлз и Шэдоу проходили сквозь него, но с такой скоростью, что все вокруг размывалось. Боль не утихала; каждую клеточку его кожи сжимало, как будто его подсоединили к автомобильному аккумулятору. Соник, честно говоря, ожидал увидеть, как его руки плавятся, когда он поднес их к лицу, услышать, как хрустит его плоть. Но когда он приоткрыл один глаз, то обнаружил, что руки все еще на месте и в целом невредимы. Ну, почти. Они все еще оставались прозрачными. Все, о чем он мог думать, так это о том, что это была ужасная ошибка, которую он больше не хотел повторять. Возможно, в глубине души что-то подсказывало ему об этом и поэтому он не решился на это раньше. Нет, это было глупо. Как он мог догадываться? Он никогда ни с чем подобным не сталкивался и не понимал всего происходящего. Его первоначальный крик сменился сдавленным хрипом. Несмотря на жжение, он чувствовал себя так, словно получил удар от одного из гигантских роботов Эггмана. Весь воздух вышел из легких, и дышать стало... проблематично. Ха. Может быть, это именно то, что он чувствовал перед тем, как из него медленно вытекала жизнь, до того как он стал неосязаем? К его ужасу, это было больно. Закрыв глаза, он заметил, что боль постепенно отступает и вскоре вовсе уходит. Дыхание вновь стало легким, но рот наполнился густой слюной, а голова кружилась, как в вихре. С трудом сглотнув, он заставил себя открыть тяжелые веки. Сквозь слегка затуманенное зрение небо над головой начинало приобретать светло-фиолетово-серый оттенок. Уже раннее утро? Как такое могло случиться? Он потерял сознание или что-то в этом роде? После всей этой агонии, которую ему пришлось испытать, казалось, что время идет мучительно долго, но это явно было не так. Когда он повернул голову, то увидел, что его тело все еще дышит. Значит, он не умер и это было небольшим облегчением. Но Хаос, он чувствовал себя все еще плохо, как и вчера, и боль не покидала его окончательно. Который был час? Шэдоу наверняка разозлился бы, если бы он появился слишком рано. Кроме того, даже представить себе не мог, что сможет встать прямо сейчас. Поэтому он просто лежал здесь какое-то время. По крайней мере, до тех пор, пока небо не стало голубым и солнце не взошло. Это дало ему возможность немного прийти в себя и обдумать свои дальнейшие действия. По светлому небу медленно скользили пушистые белые облака, напоминающие вату. Раскинувшись, кобальтовый лениво наблюдал за тем, как одна фигура сменялась другой, что было странно гипнотизирующим. Кажется, одно из облаков было точно похоже на рыбу, а рядом с ним другое, чем-то отдалённо напоминающее чуанского дракона с его длинным змеиным телом. О, а следующее облако вдруг преобразилось в цветок. Как… георгин. Соник хмыкнул, на мгновение оторвав взгляд от неба. Рядом с его головой, почти у самого носа, распустилась черная георгина. Ее черные бархатистые лепестки внушали странное чувство тревоги. Он не мог понять, почему. Хотя, на самом деле, они были скорее темно-бордовыми, чем черными — словно… кровь. Засохшая кровь. Но беспокойство вызывало другое. Почему-то казалось, что цветок знает о его присутствии? Был ли он злонамеренным или просто любопытным — трудно определить, но… Соник фыркнул. Его измученный разум выдавал нелепые мысли. Это был лишь цветок. Но он точно понимал одну вещь, на которую не обратил внимание вчера — что было вполне объяснимо — сейчас георгинов было в разы больше, чем он помнил. Отлично, так значит он еще и сходит с ума? Цветы не растут так быстро. Идиот. Слева послышался шорох, и Соник почувствовал, как напряглись его мышцы. Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, что ничто не может его коснуться. Почему он вообще паниковал? Повернув голову в сторону, откуда раздался шорох, кобальтовый вздрогнул. Его взгляд прошелся по темной фигуре, что застыла на краю поляны. Соник осторожно приподнялся, стараясь не издавать лишнего шума, пока его сердце грозилось вот-вот выскочить. Фигура неустанно меняла очертания, как будто была сделана из облаков, но её черный силуэт резко контрастировал с окружающей природой. Все это казалось неправильным. Что бы ни скрывалось за этой загадочной сущностью, Соник инстинктивно чувствовал, что она не должна находиться здесь. Немного поколебавшись, он встал с земли. Несмотря на странное, бесформенное движение, фигура оставалась неподвижной, словно не касаясь травы под собой. «Оно, похоже, находится в таком же положении, как и я», — подумал Соник. Маленькими, но решительными шагами кобальтовый стал приближаться к загадочной тени. Как только он сократил расстояние до вытянутой руки, фигура содрогнулась и резко бросилась на него. Он в ужасе ахнул, когда что-то твердое и ледяное сжало его руку. Боль пронзила его, и, вырвав руку из хватки, Соник отскочил назад, как будто его ударила молния. В месте, где его схватили, кожа покрылась мурашками, а пронизывающий холод не отпускал. Его уши прижались к голове, словно пытаясь скрыться от надвигающейся угрозы. — П-прочь от меня! — закричал он. Бесформенное существо медленно приближалось, и Соник, охваченный паникой, поспешно отступил. Что это за чертовщина? Почему оно может прикоснуться к нему? Один лишь взгляд на это создание вызывал у него нервозность, от чего голова шла кругом. Его глаза не могли сосредоточиться на этом кошмаре. Но одно было ясно: ему необходимо было бежать. Это существо явно не собиралось проявлять доброту. Соник резко развернулся на пятках и бросился к другому краю поляны. Поспешно отступая, он перепрыгнул через обломки разрушенной стены, но за спиной раздался тошнотворный скользящий звук, заставивший его сердце забиться в горле. Мир вокруг начал расплываться в знакомом хаосе, когда он увеличил скорость, прорываясь сквозь березы в лесной глуши. Деревья стояли так плотно, что ему приходилось постоянно маневрировать, едва избегая столкновений с их стволами. Возможно, он сможет затеряться в этом зелёном лабиринте и укрыться от преследователя. Обогнув очередное дерево, он мельком бросил взгляд назад. Тень, похожая на слизь, преследовала его, стелясь по земле, словно жидкость. Но самое ужасное было то, что она приближалась к нему. Но как? Почему она не отставала от него? Чёрт бы побрал эти деревья; он не мог бежать так быстро. Не поворачивая головы, Соник стремительно пронёсся сквозь ствол дерева, даже не осознав, что произошло. Лишь легкое покалывание на коже напомнило ему об этом. Почему он продолжал обходить деревья, когда мог бы с легкостью проскочить сквозь них? Соник был почти уверен, что это загадочное существо обладает той же способностью, что и он. Возможно, именно поэтому оно так спокойно догоняло его; это создание игнорировало лесные препятствия, в то время как он слишком сосредоточивался на каждом дереве вокруг. Но это покалывание было ужасно неприятным, и поэтому он не имел огромного желания пробираться сквозь деревья и вновь чувствовать этот дискомфорт. Но, осознавая, что выбора у него нет, Соник встряхнул головой и заставил себя ускориться, игнорируя тошнотворное ощущение от столкновения с препятствиями. Он просто продолжал двигаться. Он отчаянно хотел снова оказаться на кухне у Шэдоу. Когда размытая зелень под его ногами сменилась светло-серой плиткой, Соник запутался в собственных ногах. Его тело вновь задрожало, когда он почувствовал знакомое покалывание, проходя сквозь предмет в доме другого ежа. Когда он упал на пол — хотя на самом деле не ударился из-за своей неосязаемости — он всё же несколько раз перекатился, пока не оказался на животе. Тяжело дыша, он вспомнил об этом загадочном существе и с отчаянием попытался подняться на колени. Прошло несколько мгновений, прежде чем он осознал, что находится на кухне Шэдоу. Он мысленно дал себе подзатыльник. Он забывал, что мог перемещаться в пространстве просто силой мысли, но, несмотря на это, Соник всё ещё не привык к этому. И, похоже, это загадочное существо не последовало за ним. Единственным живым существом в комнате был сам Шэдоу, который с любопытством смотрел на него своими красными глазами. Но если он мог так передвигаться… могло ли это существо делать то же самое? Что, если оно его найдёт? — Что с тобой? — спросил Шэдоу, ставя кружку на стол. Это была точно такая же кружка, которую соперник уронил прошлой ночью. По крайней мере, в этот раз он не настолько удивил Шэдоу, чтобы тот разбил её. Несмотря на то что непосредственная угроза миновала, сердце Соника продолжало колотиться. Его разум был слишком взбудоражен, чтобы адекватно отреагировать на вопрос Шэдоу. Он лишь выдавил из себя слабое «а?», всё ещё ожидая, что эта ужасная тварь внезапно набросится на него из ниоткуда. Его руки дрожали. Соник прижал пальцы к плитке пола, пытаясь унять дрожь. Каждая клеточка его тела была начеку: уши настороженно поворачивались из стороны в сторону, глаза были широко раскрыты, а иглы на спине встали дыбом. Пока он не узнает, что это за существо, он не сможет с уверенностью сказать, в безопасности ли он. Что, если оно всё же может телепортироваться так же, как и он? Что, если оно сейчас выслеживает его, пытаясь выяснить, где он? В голове роилось слишком много вопросов и ни одного ответа. Соник ненавидел это состояние неведения. Внезапно в его поле зрения появилась рука, машущая перед ним, что заставило кобальтового вернуться в реальность. Соник оторвал взгляд от противоположной стены и посмотрел на Шэдоу. Тёмный ёж приподнял бровь, разглядывая его. — Ты… в порядке? — О, да, — выдохнул Соник. — Да, думаю, что да. Соник поднялся с пола, отряхиваясь. Щемящее чувство внутри не покидало его. Что бы ни произошло на той поляне, может, это был единичный случай, и он больше не встретит то существо? Если бы Шэдоу мог бы помочь ему сейчас, ему было бы явно спокойнее, но... Всё будет хорошо. С ним всё будет в порядке. Соник глубоко вздохнул, пытаясь отогнать тревожные мысли. — Значит, я так понимаю, что переход в твоё тело не сработал? Соник почувствовал, как дрожь пробежала по его телу при воспоминании о прошлой ночи, когда он страдал в агонии. Даже сейчас, при мысли об этом, он чувствовал её отголоски. Он покачал головой, обнимая себя. — Нет, — ответил он. — Не сработал. И я сомневаюсь, что вновь попытался бы повторить это. Шэдоу жестом предложил ему объясниться. Соник не хотел делиться подробностями произошедшего; ему не хотелось рассказывать о том приступе, который пережил прошлой ночью. Чем меньше он будет об этом думать, тем лучше. — Я не хочу об этом говорить, — тихо произнес он. На некоторое время в комнате воцарилось молчание. Соник смотрел в окно, вновь наблюдая за облаками. Небо наконец-то окрасилось в нежно-голубые тона. Возможно, он пришёл слишком рано, но тёмный ёж не упомянул об этом. И Соник тоже не стал бы поднимать эту тему. Он позволил успокаивающему цвету неба окутать себя. Краем глаза он заметил, как Шэдоу потягивает кофе. Насыщенный аромат наполнил комнату. Соник не любил кофе — для него он был слишком горьким, и он в целом старался избегать кофеина, так как по какой-то причине тот всегда вызывал у него нервозность и беспокойство. Но сам запах кофе был довольно приятным, чем-то похожим на жжёную карамель, хотя и не сладким. — Где твоё тело? — внезапно спросил Шэдоу. Соник повернул голову, собираясь что-то сказать, но в последний момент застыл в немом молчании. Где же было его тело? Со вчерашнего дня для него прояснились многие моменты. Он снова знал, кто он такой, кто его друзья и чем он занимался. Ну, почти всё. По крайней мере… ему так казалось. Но откуда ему знать, не пропали ли у него какие-то воспоминания? Ну, всё, кроме тех моментов, как он оказался на этой поляне. Это место всё ещё было ему незнакомым. С ужасом он осознал, что не может указать Шэдоу путь к своему телу, не зная дороги. — Я… не знаю. — Ты вообще что-нибудь знаешь? — прошипел Шэдоу, не скрывая своего раздражения. Соник развернулся к нему, прижимая уши. Паника, которую ему только что удалось взять под контроль, снова поднялась на поверхность. Всепоглощающая и тошнотворная. Эмоции взяли вверх, и слова вырвались из него прежде, чем он понял, что говорит. — Попробуй проснуться вне своего собственного тела, придурок! — рявкнул он. — Думаешь, я не расстроен? Я даже не помню, что делал до того, как проснулся вот так!