Его человек

      

***

      Внезапно воцарившаяся тишина казалась оглушительной, в ней Нил слышал только собственный пульс, бьющийся в висках. Он перевел взгляд на Эндрю, надеясь увидеть хоть что-то, но тот лишь неподвижно смотрел на брата, его лицо оставалось совершенно бесстрастным, словно последние слова не имели для него никакого значения.       — Что я должен сделать? — переспросил Нил, поворачиваясь к Аарону.       Тот, развалившись в кресле-мешке и допивая пиво из жестяной банки, с усмешкой повторил вызов, брошенный в этой нелепой игре в правду или действие:        — Спеть песню, которая раскроет все твои чувства к Эндрю.       — Или струсил? — добавил Аарон, подливая масла в огонь.       Ники, нервно поглядывая на Эндрю, чьи глаза были прикованы к Аарону, попытался вмешаться:       — Аарон, может, не стоит?       Аарон отмахнулся от Ники, который, словно успокаивая ребенка, предлагал ему ещё одну жестяную банку, и грубо оборвал его:       — Не вмешивайся!       В его словах чувствовалась провокация. Аарон по-прежнему был настроен скептически, и его поведение это ярко демонстрировало. Нил не боялся, причина была в другом. Как он мог выразить простыми словами то, что он чувствовал к Эндрю?       Он мог понять мотивы Аарона. Тот пытался его разозлить, вытянуть правду об их отношениях с Эндрю. Ни Нил, ни Эндрю никогда не комментировали слухи, которыми пестрила команда. Им было безразлично мнение окружающих. У них было что-то своё, не нуждающееся в объяснениях. Было «это».       Его совершенно не волновали подколки Джека и Шины, их глупые шутки про его отношения с Эндрю. Они ему никто. Его семья — вот она, здесь, в этой комнате, с лисами, которые приняли его в первый год.       Но Аарон… Аарон намеренно задевает. Постоянно пытается посеять сомнения, ядовито намекает на то, что Эндрю его бросит, старается ранить побольнее. Кто дал Аарону право требовать доказательства их чувств, выставлять их напоказ?       Нил невольно прикусил губу, не отрывая взгляда от язвительной усмешки Аарона.       Неужели тот до сих пор не простил ему прошлогодний совет Кейтлин — перестать прятаться и бороться за себя? Но ведь благодаря этому Аарон добился своего, теперь они открыто встречаются. Или за этой усмешкой скрывается завуалированное беспокойство за брата?       Нил погрузился в раздумья, переставая замечать происходящее вокруг. Воспоминания о прошлом нахлынули внезапно, сбивая с толку. Только что он был в общежитии, и вот уже реальность расплылась, словно сон.       Ночь окутывала их бегство. Он, сменив уставшую мать за рулём угнанного авто, крался по тёмным дорогам. Когда Мэри засыпала на заднем сиденье, он позволял себе тихий шёпот радио. В эти редкие минуты тишины он пытался обмануть себя, представить, что он — обычный подросток. Что нет безумного отца, от которого они бегут. Что впереди — нормальная жизнь, а не тень скорой смерти. И что где-то там, в будущем, его ждёт кто-то. Кто-то, предназначенный только для него.       Он слушал музыку и надеялся, в те короткие передышки, когда им удавалось затеряться. Мечтал, что однажды и у него будет человек, которому можно посвятить песню, как эта.       Твердое прикосновение вывело его из ступора, вернув к реальности. Нил осознал: паническая атака всё-таки накрыла его. Он с трудом сфокусировал взгляд на золотистых глазах напротив, пытаясь унять колотящееся сердце. Конечно, это был Эндрю, чья наблюдательность позволяла ему безошибочно читать малейшие признаки изменения состояния Нила.       — Тебе не обязательно это делать. — прозвучал голос Эндрю, и его пальцы сильнее сжали затылок, словно якорь, удерживающий Нила на месте, не давая потеряться в прошлом.       Мир вернулся к Нилу во всём своём многообразии, с яркими цветами и громкими звуками, вырвав его из плена прошлого. Мэтт и Дэн, казалось, не понимали, что происходит, обмениваясь недоумёнными взглядами. Элисон была в ярости, и её взгляд был направлен на Аарона. Ники нервно улыбался, пытаясь не спровоцировать новый конфликт. Кевин, казалось, не замечал напряжения, продолжая опустошать банку, устремив взгляд в экран телевизора. Рене с грустью и сочувствием наблюдала за Нилом, словно понимая, какую боль он пережил, погрузившись в воспоминания.       Значит Аарон хочет узнать правду о том, что он чувствует к Эндрю? Но Аарон ошибается, считая, что сможет добиться этого через эту глупую игру. Иронично, ведь сам Аарон никогда не отличался откровенностью с братом, да и в прошлом не раз злоупотреблял его доверием.       Аарон действительно думает, что они просто используют друг друга только для удовлетворения физических потребностей?       Отлично, он это сделает, но только на своих условиях. Правда предназначена лишь для Эндрю. Поскольку вся команда общается на английском, Ники и Аарон знают немецкий, а Кевин — французский, значит эта испанская песня, которую он часто слушал в прошлом, на том самом радио, отлично подходит. Он сможет выразить свои чувства только Эндрю, это их личное дело. И Аарон не сможет осквернить эти чувства своим цинизмом или насмешками. Если Эндрю захочет, он расскажет ему, о чём поётся в этой песне позже, наедине.       — Я знаю, Эндрю, — тихо произнёс Нил, с нежной улыбкой, предназначенной только ему. — Всё в порядке. Я сделаю это.       Он повернулся к Эндрю всем телом, подчёркивая, что петь будет лишь для него одного. Он медленно протянул руку и остановился рядом с его щекой не прикасаясь к коже. Эндрю, не отрывая взгляда, изучал его лицо. Наконец, с тихим вздохом, Эндрю взял руку Нила и прижал её к своей щеке.       Как только Нил запел, комната снова погрузилась в абсолютную тишину. Me complace amarte. Disfruto acariciarte y ponerte a dormir. Es escalofriante tenerte de frente. Daría cualquier cosa por tan primorosa, por estar siempre aquí! Y entre todas esas cosas, déjame quererte, entrégate a mí.       Нил понял, что телевизор внезапно замолк, уступив место лишь его голосу, звучавшему как эхо из прошлого. В этот момент Нил забыл обо всём, в том числе и о глупой затее Аарона. Перед ним был только Эндрю, его спокойный и одновременно удивлённый взгляд, выражавшийся в чуть расширенных зрачках и легком треморе пальцев, державших руку Нила на своей щеке. Внезапно, все чувства, которые Нил испытывал к Эндрю, нашли выход в этой старой песне, которую он, сам не зная почему, помнил наизусть. No te fallaré. Contigo yo quiero envejecer. Quiero darte un beso, perder contigo mi tiempo. Guardar tus secretos, cuidar tus momentos. Abrazarte, esperarte, adorarte. Tenerte paciencia, tu locura es mi ciencia.       И это было правдой, неоспоримой и прекрасной. Он действительно смог. Нашёл того самого, единственного. Предначертанного только ему. Нил бережно провел большим пальцем под глазом Эндрю, и в ответ на этот жест в золотых глазах промелькнула искра страха. Эндрю крепче сжал руку Нила, боясь, что тот может исчезнуть.       Нил никогда не был склонен верить в предопределённость, но встреча с Эндрю заставила его пересмотреть свои взгляды. Если это была судьба, то он ей благодарен.       Превозмогая жжение в глазах и дрожь в голосе, он продолжал петь. Впервые за долгое время он боролся не с физической болью, а с подступающими слезами, вызванными переполняющими его чувствами. Disfruto mirarte cada movimiento. Un vicio que tengo. Un gusto valorarte. Nunca olvidarte. Entregarte mis tiempos.       Взгляд Эндрю стал пронзительным, когда он увидел, как в голубых глазах Нила отражаются сменяющие друг друга чувства. Эндрю всегда замечал.       Нил не смог сдержать улыбку, прорвавшуюся сквозь все сомнения. Счастье переполняло его. Неужели это правда, и он действительно нашёл его?       Внезапно его сковал ужас. А вдруг всё это лишь сон, порождённый его воображением? Вдруг он сейчас в машине с Мэри, спит на заднем сиденье, пока она везёт их в никуда?       Неужели он сейчас сломается?       Нил вцепился свободной рукой в своё колено так сильно, что костяшки побелели. Его голос сорвался в ещё более отчаянную песню. Жгло глаза, как от дыма. No te fallaré. Contigo yo quiero envejecer. Quiero darte un beso, perder contigo mi tiempo. Guardar tus secretos, cuidar tus momentos. Abrazarte, esperarte, adorarte. Tenerte paciencia, tu locura es mi ciencia.       Последние слова песни сорвались с губ вместе с тяжелым вздохом, и он мог лишь смотреть на Эндрю. Маска безразличия на его лице почти скрывала истинные чувства, но глаза выдавали всё. В них клубился вихрь эмоций. Эндрю, протянул свободную руку, нежно коснулся его лица, большим пальцем стирая слезы, скользившие по щекам.       Нила захлестнули чувства, он больше не мог сдерживаться… предательские слёзы выдали его.       — Мне нужно немного воздуха. Я никуда не уйду, обещаю, — прошептал Нил, словно давая клятву. Он осторожно убрал руку с лица Эндрю и разжал его пальцы, освобождая свою ладонь.       Вскочив на ноги и не заботясь о вещах, он пулей вылетел из комнаты общежития, будто спасаясь от погони. Удивлённые лица и молчание лисов подсказали, что преследовать его пока не собираются.       Крик Ники: — Нил… Нил, это было потрясающе! Не уходи, все хорошо! –долетел до него уже сквозь закрывающуюся дверь. Но слова Ники не могли его остановить. Ему нужно было уйти, ему нужно было пространство, чтобы прийти в себя.       Нил выбрался на крышу, и его тут же обдало ночной прохладой. Он поёжился, вспомнив о забытой куртке, но решил остаться. Возможно, этот холодный ветер поможет ему распутать клубок мыслей в голове.       Устроившись на краю парапета, он смотрел на забитую машинами парковку общежития. Лишь несколько студентов, явно после шумной вечеринки, возвращались в общежитие, громко смеясь и пошатываясь.       Скрип двери был ему знаком. Нил не нуждался в зрительном подтверждении, чтобы понять, кто пришёл. Звук шагов, медленных и уверенных, приближался, пока не стих совсем рядом.       Неожиданно Нил ощутил тяжесть куртки на плечах. Он обернулся, надеясь увидеть взгляд Эндрю, но тот смотрел в другую сторону. Эндрю, не говоря ни слова, достал сигареты и зажигалку, прикурил и предложил одну Нилу.       Нил машинально сделал небольшую затяжку, выпустил дым и поднёс сигарету ближе, это был привычный ритуал, позволить дыму окутать себя. Эндрю, не теряя времени, прикурил вторую и, глубоко затянувшись, уставился в звёзды, не произнося ни слова.       Царила умиротворяющая тишина. Эндрю молчал, будто интуитивно чувствуя, что услышанное было, не просто песней, а чем-то личным и важным.       — Эндрю, ты можешь спросить, — тихо сказал Нил, когда сигарета почти сгорела. Он затушил её о камень парапета и, выбросив за край крыши, проводил взглядом.       Иронично, что сегодня его настигло нечто вроде гравитации, как этот окурок, летящий с крыши. Но это было падение в память, а не в пропасть. Он вспомнил утерянную деталь. Он вспомнил то, о чём совершенно забыл.       — Так что это, чёрт возьми, только что было? — негромко спросил Эндрю, продолжая смотреть на звёзды, как будто они могли ему объяснить, а не Нил.       — Боюсь, это прозвучит чересчур слащаво, и тебе не понравится, — пробормотал Нил, не отрывая взгляда от лица Эндрю. Лунный свет выгодно подчеркивал его черты, а светлые волосы казались нимбом в ночной темноте. Нил крепче сжал парапет, словно пытаясь удержать себя от чего-то.       — Неважно, насколько странно это прозвучит. Я даже и не подозревал, что ты умеешь петь. Тем более на испанском. И, самое главное, почему именно эта песня? Не хочешь открыть секрет её смысла?       Эндрю оторвался от созерцания звёзд, словно отрывая себя от чего-то прекрасного, и теперь весь его взгляд был сосредоточен на Ниле. Возможно, ответ был для него важен.       Взгляд Нила был прикован к лицу Эндрю, он искал хоть малейший намёк на эмоции. Единственным признаком того, что Эндрю не был равнодушен к ответу, было едва заметное движение его брови.       — Аарон напомнил мне о прошлом, — сказал Нил, отводя взгляд от Эндрю к небу.       — Я совсем забыл, каким наивным был когда-то. — Нил усмехнулся, и слегка прикусил нижнюю губу от волнения.       — Это было очень давно, в те времена, когда мы с ней ещё скрывались вместе. — Нил крепче сжал край парапета и зажмурился, борясь с нахлынувшими воспоминаниями.       Эндрю не требовалось пояснять, о ком речь. За прошедшие два года он узнал о Ниле достаточно, чтобы понимать его с полуслова. Он молча слушал, давая Нилу возможность высказаться и ожидая более полного объяснения.       — Ночами, сменяя её за рулём, я позволял себе немного отвлечься. В тихом шёпоте радио, пока она спала, я тонул в мечтах. О простой жизни, о ком-то, кто был бы только моим, кому я был бы нужен просто так. Эта песня… Я хотел спеть её для этого человека. Но, видимо, надежда угасла, и мелодия забылась. И пусть Аарон меня порой бесит, я благодарен ему. Я рад, что вспомнил. Тот, прежний я, был бы счастлив узнать, что я смог это сделать. Я встретил тебя, Эндрю.       Закончив говорить, Нил сорвался на истерический смех, и тут же ощутил успокаивающее прикосновение руки Эндрю на затылке. Выдохнув с облегчением, он открыл глаза и встретился взглядом с Эндрю. В темноте его глаза казались бездонными чёрными омутами, зрачки полностью поглотили цвет радужки. Они словно гипнотизировали, манили в свою глубину.       — Ты действительно так считаешь? Ты веришь, что это я? — голос Эндрю дрогнул, выдавая скрытое волнение, которое отразилось в проявлении лёгкого тремора его пальцев, лежащих на затылке Нила.       Да. Это Эндрю. Он здесь, и его присутствие — якорь, удерживающий Нила. Два года, сплетённые из боли и доверия, сделали его решение непоколебимым.       — Да, Эндрю, для меня есть только ты. — Нил ярко улыбнулся, и провел рукой, соединяя, очерчивая их связь, рисуя невидимую нить, слово говоря: «Мы — одно целое». — То, что между нами, — это не «ничто». И даже если мы не можем найти этому названия, для меня «это» — всё! Нам не нужны чужие ярлыки.       И Нил запел. Тихо, но на английском, и в каждом слове звучала правда, которую он больше не хотел скрывать. Эндрю крепче сжал его затылок, словно боясь, что Нил исчезнет, и смотрел на его губы, будто Нил пел на языке, понятном только им двоим. Любовь к тебе доставляет мне радость. Мне нравится поглаживать и усыплять тебя. У меня мурашки бегут по коже, когда ты стоишь прямо передо мной. Я бы отдал что угодно за такую первостепенную важность, за то, чтобы всегда быть здесь, рядом с тобой! И среди всего этого, позволь мне любить тебя, отдайся мне.       Взгляд Эндрю был прикован к Нилу, но в нём чувствовалась какая-то нервозность. Он скользил взглядом по лицу Нила, словно боясь задержаться на чем-то слишком долго. Пальцы Эндрю крепче сжали волосы на затылке Нила, притягивая его ближе, словно он хотел впитать каждое слово, каждую эмоцию, звучащую в песне Нила.       И Нил пел, пел только для Эндрю, теряясь в бездонном омуте его глаз, открывая ему свою душу. Мне очень нравится наблюдать за каждым твоим движением. Это моя привычка. Мне нравится заботиться о тебе. Я никогда о тебе не забываю. Я отдаю тебе своё время.       Последняя строчка сорвалась с губ Нила, и в тот же миг Эндрю отстранился. Его взгляд ускользнул, затерявшись где-то за спиной Нила, и он застыл, словно погрузившись в себя. Рука, всё ещё державшая Нила за волосы, слегка дрожала. Потеряв зрительный контакт с Эндрю, Нил почувствовал, как его голос предательски дрожит, но он не сдался. Он должен был закончить эту песню, он пел её для Эндрю. Я не подведу тебя. Я хочу состариться вместе с тобой. Я хочу целовать тебя, хочу проводить всё своё время вместе с тобой. Хранить твои секреты, беречь каждое твоё мгновенье. Обнимать тебя, ждать тебя, обожать тебя. Быть терпеливым с тобой, твоё безумие — моя наука.       Последние слова песни затихли, и Нил изо всех сил старался скрыть дрожь в голосе. Молчание Эндрю, его отстранённый взгляд, лишь усиливали тревогу. Рука в волосах перестала дрожать, но теперь она держала его крепче, не давая сбежать. И Нил, борясь с паникой, попытался заговорить, попытался высказать свою просьбу.       — Эндрю, мне никто и ничего больше не нужно. Я хочу быть с тобой, состариться рядом, заботиться о тебе. Ты позволишь мне это? Позволишь мне быть… твоим человеком? — Голос Нила дрожал, а пальцы судорожно сжимали камень парапета.       Нил боялся, что этот вопрос станет концом всего. Эндрю не отвечал, его кадык нервно подрагивал, а взгляд избегал встречи, устремляясь в пустоту, словно он боролся с чем-то внутри себя. Нилу стало страшно… до боли в груди страшно.       Взгляд Эндрю вернулся, и Нил окаменел. В глубине этих глаз, обычно скрытых за маской безразличия, бушевал целый океан: боль, грусть, и робкий луч надежды, похожий на счастье. Сбитый с толку, Нил прошептал:       — Эндрю…       Ему отчаянно нужен был ответ. В ответ прозвучало эхо:       — Несбыточная мечта.       Слова были настолько тихими, что Нил подумал, будто их породило его собственное воображение.       Эндрю приблизился к Нилу, пока их лица не оказались на одном уровне. Нил заметил, как покраснели кончики ушей Эндрю, выдавая его внутреннее напряжение.       — Всё в порядке, Эндрю, — прошептал Нил. — Я здесь. Я не галлюцинация. Ты же помнишь?       Казалось, Эндрю все ещё сомневался. И Нил улыбнулся и, протянув руку, зарылся пальцами в волосы Эндрю, успокаивающе массируя его голову, как бы говоря: «Я здесь. Я никуда не исчезну.»       — Ты уже давно мой человек, идиот. И, наверное, я даже готов состариться с тобой… как бы отвратительно это ни звучало. Но заткнись про этот сраный спорт, наркоман. Иначе я передумаю, и старости тебе не видать. — Эндрю проговорил это хрипло, притягивая Нила ближе, пока их лбы не соприкоснулись, словно ставя печать.       Внутри Нила все ликовало, и это вырвалось наружу широкой, сияющей улыбкой. Ему дали шанс. Его выбрали. Он был нужен просто так, без всяких «но».       И Эндрю… Эндрю будет рядом.       Будущее с Эндрю, долгое и спокойное, где они вместе пройдут через всё, поддерживая друг друга до последнего вздоха, вдруг стало более реальным.       Его человек. Его… его.       Чёрт, почему у него глаза снова щиплет?       Эндрю отстранился, его взгляд встретился с сияющими от счастья голубыми глазами Нила. Он тихо произнёс его имя:       — Нил…       Он завладел всем вниманием Нила. Золотистые глаза Эндрю, словно магнитом, притягивали к себе.        — Да или…       Нил не дал ему договорить. Он подался вперед, нежно касаясь губами губ Эндрю. Это было… хрупко. Обычно их поцелуи были полны страсти, но сейчас в этой нежности чувствовалась особая ценность, словно они боялись разбить что-то очень важное.       Нежные поцелуи касались губ, ласковые руки скользили по телу. Эндрю крепко держал Нила, его пальцы играли с волосами на затылке, а другая рука, словно рисуя, нежно обводила линию подбородка, направляя в поцелуе. Нил отвечал с трепетом, осыпая Эндрю легкими поцелуями, переходя от губ к шее, заново открывая для себя каждый участок его кожи. Едва слышный вздох вырвался из груди Эндрю, предавая его тщательно скрываемые чувства.       Эндрю прервал Нила, обнимая его крепко, прижимая к себе за талию. Нил, почувствовав тепло Эндрю, уткнулся в его ключицу и расслабился, выдыхая напряжение.       Навсегда.       Это чувство, эта связь, будет с ним до самого конца.       Его человек…