Хорошие мальчики для Хёна

      Теплая вода дорожками стекала по уставшему телу, смывая напряжение долгого рабочего дня. Глаза болели от длительного сидения за компьютером и сейчас наслаждались и расслаблялись в полумраке ванной комнаты. Чистая одежда приятно пахла свежестью и окутывала комфортом. Капельки, с влажных локонов цвета лаванды падали на капюшон худи. Юнги мечтал лечь на диван, включить фильм, взять пива с чипсами и наслаждаться отдыхом. Но выйдя после душа, осознал, что его мечтам об одиночестве и тишине не суждено сбыться — его несносные мелкие, у которых он жил во время ремонта в своей квартире, уже вернулись с тренировки, громко и эмоционально о чем-то споря.       — Нет, я сегодня! — возмущался Чонгук, размахивая руками. — Ты был в прошлый раз!       — Но до этого ты был дважды! — недовольно фыркал Тэхён.       — И о чём спор?       — О, Хён! Ты уже дома? — Чонгук опустил глаза в пол, за секунду превращаясь из грозного накачанного мужика в милого стеснительного кролика. Однако младший быстро взял контроль над собой, расправил плечи и смело взглянул на своего хёна.       — Не поделили кое-что, — сложил руки на груди Тэхён, бросая суровые взгляды на своего парня.       — Опять решаете, кто сверху? — усмехнулся Юнги и достал пиво из холодильника. — Пиво будете?       — Откуда ты… — уставился в шоке Чонгук, переглядываясь со своим парнем.       — Думаете, я первый раз такой спор слышу? Неужели нельзя найти компромисс?       — А то, что после споров ты тоже слышал? — побледнел Тэхён.       — Ага, вам бы добавить звукоизоляции. Ну или сдерживать себя, когда у вас гости. Если вы, конечно, не любите, когда за вами наблюдают.       — Наблюдают? — глаза Чонгука с каждым словом увеличивались в размерах.       — А да, и дверь научитесь закрывать, — закатил глаза Юнги и, смеясь, покачал головой. — Ну так, кто побеждает сегодня в споре?       — Никто, — хором ответили мужчины.       «Мужчины… Взрослые, серьёзные, выглядят как две горы мышц, а ведут себя как дети. Непослушные, шкодливые дети. Наказать бы их и хорошенько отш…»       Юнги покачал головой, прогоняя непрошенные мысли. Поставил бутылки с пивом на столешницу позади себя, приблизился к паре, останавливаясь возле них и прошептал:       — К чему спор, если вы оба готовились к нижней позиции после тренировки?       — Ч-что? — так же шепотом, опять синхронно прошептали мужчины и в поисках ответов посмотрели в глаза друг другу.       — Если так сложно найти компромисс, я могу вас рассудить, — тихий хриплый голос пустил мурашки по телам младших. Худые, но сильные руки легли на задние части шей и силой придавили тела к столу. Спустились по накачанным спинам, ощущая перекаты мышц, и сильно сжали две пары крепких ягодиц, вызывая у их владельцев сладкие вздохи. — Я могу выбрать за вас… и нагнуть вас обоих.       Ответом послужили синхронные стоны, разливающиеся горячей мелодией по кухне. Их лица смотрели друг на друга, они переговаривались без слов, оба думали об одном… давно пускали слюни на своего хёна, но не решались озвучить запретные мысли. Боялись признаться даже себе.       Юнги хотел лишь приструнить и выбить из колеи, чтобы завершить никому не нужные споры, но никак не ожидал, что их тела будут так отзывчивы. Стоны ласкали слух, вырисовывали картинки воспоминаний, когда Юнги проходил мимо их комнаты и краем глаза увидел слияние двух тел. Вспоминал, как красиво перекатывались сильные мышцы от каждого движения, как блестела разгоряченная кожа, покрытая капельками пота. Как скрывался член одного в жаре другого. Как сильные руки, увитые узорами вен, сжимали упругие ягодицы, как пухлые губы выпивали сладкие стоны…       Пытаясь стереть эти картинки, которые разливались лавой по телу, отзываясь болью в паху, Юнги сделал шаг назад, качая головой. Разочарованные возгласы слетели с искусанных губ. Мужчины медленно поднялись, пытаясь совладать со своими эмоциями и непослушными телами. Их глаза встретились. Растерянность сменилась решимостью. Оба с уверенностью посмотрели на хёна, бросая ему вызов.       — Почему остановился, Хён? — ухмыльнулся Тэхён, демонстративно играя мышцами.       — Испугался, что не справишься? — поддержал Чонгук, расправляя плечи и напрягая поочерёдно грудные мышцы.       — Вы во мне сомневаетесь, мелкие? — усмехнулся Юнги.       — Мы хоть и младше, но ты меньше нас в два раза, — упрямился Тэхён, пытаясь подавить.       — То, что вы раскачались до размеров шкафов, не меняет тот факт, что вы мелкие. И не стоит во мне сомневаться.       — Просто мы переживаем за твою узкую дырочку, Хён. Сможет ли она принять нас двоих? — Чонгук поплывшим взглядом смотрел на старшего, мурашки табуном бежали по телу, жар душил и не давал сделать полноценный вдох.       — Фу, как пошло, — демонстративно скривился Юнги, но в его душе уже разгорался пожар от строптивости несносных тонсенов. — И кто сказал, что я подпущу вас к своей заднице? Если действительно хотите продолжения, готовьте свои…       Мужчины недоверчиво смотрели на хёна. Гамма эмоций отражалась на их лицах. Они искали опровержение его словам, но наблюдали лишь силу и уверенность. Юнги был их влажной мечтой, но не так они себе это представляли. Они хотели видеть его под собой, скулящим и просящим, хотели растягивать его анус своими членами. Ловить губами стоны и мольбы, взять его вдвоём. Да, в их мечтах они всегда были втроём. Но они всегда отгоняли эти мысли, не хотели выдать себя.       Сейчас же Юнги неведомым образом подавлял, не делая ничего, не применяя силу. Он лишь своей уверенностью и внутренним стержнем ломал что-то в них и побуждал подчиниться. Их глаза метались между хёном и друг другом, на лицах читалась внутренняя борьба. Желание доминировать граничило с необходимостью сдаться и склонить колени, отдаться во власть сильному партнеру. Хотелось нагнуть, подавить и в тоже время подчиниться.       — Готовы быть для меня хорошими и послушными мальчиками? — хриплый голос Юнги словно разряд тока вызывал дрожь в телах. Чонгук и Тэхён, одновременно, нервно сглотнули вставший поперёк горла ком. — Раздевайтесь!       Юнги уже знал, что приказ будет выполнен. Видел борьбу, происходящую сейчас внутри тонсенов. И это вызывало невероятные эмоции в них троих. Возбуждение можно было прощупать в воздухе. Колом стоящие члены выпирали сквозь свободную одежду. Первый сдался Чонгук, но Тэхён не отставал, они скидывали ненужную ткань, открывая вид на крепкие мышцы. Юнги жадно ласкал взглядом накачанные тела, от желания пройтись по коже и ощутить твердость мышц, покалывало кончики пальцев.       После брошенного на парней взгляда с недвусмысленно приподнятой бровью, прочь полетели последние куски ненужной ткани. Члены, увитые узором вен, призывно дернулись под внимательным взглядом Юнги. Капельки предэякулята блестели на налившихся головках. Глаза потемнели от сдерживаемого желания, пристальный взгляд, переходящий от одного к другому, заставлял поежиться. Колени подкашивались. Юнги одним ловким движением стянул худи, откидывая его в сторону и властно кивнул головой, указывая на свой пах. Ждал, что его мальчики будут послушными, хорошими и поймут его без слов. Так и произошло — тонсены опустились на колени и нетерпеливо избавили Юнги от мешающих домашних штанов, под которыми не было белья. Синхронный выдох обдал горячим дыханием нуждающуюся плоть. Языки прошлись по пересохшим губам.       От созерцания такого близкого и манящего члена их отвлёк кашель. Младшие вскинули взгляд, смотря с нескрываемым желанием. В глазах плескались страсть, похоть, бунтарство. Даже стоя на коленях, они все ещё вели внутреннюю борьбу. Да, они были универсалами, но всегда были равны. Никогда не доминировали и не подчинялись друг другу. Но в глубине души хотели и того, и другого.       — Будьте и дальше такими же хорошими и послушными мальчиками… — хриплый, низкий рокот вызывал еще больше возбуждения, посылая разряды тока по коже. — Сделайте мне хорошо, и я дам вам кончить от моего члена.       Тэхён и Чонгук синхронно сглотнули вязкую слюну, что скопилось во ртах. Возбуждение волнами накатывало, пуская дрожь по телу. Дрожащие руки нетерпеливо потянулись к паху, лаская бёдра, пальцы прошлись по всей длине члена. Горячие языки оставляли влажные дорожки на коже, они двигались то синхронно, то вразнобой. С губ Юнги срывалось утробное рычание, вид, открывающийся взгляду, увеличивал возбуждение многократно. То какими были эти мужчины на коленях… чувственные, отзывчивые, желающие доставить удовольствие. Они не просто подчинялись, они получали удовольствие, угождая. Руки Юнги запутались в коротких волосах, не направляя, а поощряя, давал понять, что они всё делают правильно. Собственные влажные нежно-лавандовые пряди лезли в глаза, прилипали к покрывшемуся испариной лбу, щекам и вискам.       Чонгук очертил кончиком языка выступающие венки, двигаясь от основания к головке, захватывая её в жаркий плен. Тэхён же скользил губами в противоположном направлении, ласкал и жадно посасывал яички. Их руки продолжали оглаживать бёдра и ягодицы старшего, сжимали до синяков или слегка царапали короткими ногтями. Чонгук вбирал ствол глубже, расслабляя горло, опускался к основанию, соприкасаясь губами с Тэхёном.       Умелые движения двоих мужчин быстро приближали к разрядке, о чём Юнги их предупредил. Тонсены на это лишь подняли глаза, следя за эмоциями хёна и ускорились. Эти взгляды с поволокой возбуждения и дикой страсти стали последней каплей. Юнги с блаженным рыком содрогнулся и кончил в горло Чонгука.       — Мои хорошие мальчики, — переведя дыхание, похвалил Юнги и огладил раскрасневшиеся щеки младших. Они так трепетно отзывались на похвалу, плавились от нежных прикосновений, словно котята, выпрашивающие ласку. — Встаньте.       Снова беспрекословное подчинение. Юнги довольный послушанием, нежно размял затекшие мышцы ног своих мальчиков. Благодарил за старания, полученное удовольствие и желание угодить хёну, хвалил за умение справиться с внутренними демонами и поддаться потаенным желаниям. Нежно скользнув кончиками пальцев вверх по телам, Юнги развернул их к столу. И вот они снова лежат на столешнице, так же, как и в начале. Но сейчас такие открытые доверчивые и отзывчивые. Готовы отдаться, прогнуться и подчиняться.       Руки ласкали широкие спины, наслаждались перекатами подтянутых мышц под кончиками пальцев, огладили крепкие ягодицы и спустились в ложбинки между округлыми половинками. Бархатный довольный смех разлился по помещению, когда пальцы наткнулись на препятствие в виде кристаллов анальных пробок. Он все же оказался прав. Всегда читал этих мальчишек как раскрытые книги. Видел, но игнорировал их взгляды, не желая влезать в их отношения. Но сегодня, что-то увидел в глазах обоих, и это заставило поступится принципами.       Аккуратными движениями он плавно достал игрушки, вызывая синхронные стоны, вязкая смазка вытекала из их дырочек.       — Мои мальчики, уже готовы. Вы можете быть громче, хочу слышать ваши стоны, мольбы. Кто будет громче и эмоциональнее, тот первый получит разрешение кончить, — ловкие длинные пальцы потерялись в жаре анусов.       Сладкие стоны сливались в единую мелодию. Их тела извивались от умелых пальцев и чётких, но редких попаданий по простате. Они хватались за столешницу словно за спасительную соломинку, ища опору. Хотели кончить, но не решались попросить. Только они приближались к краю, как ощущение наполненности пропадало, а раскрасневшиеся дырочки сжимались вокруг пустоты. Стоны сменились жалобным хныканьем. Упрямые мальчики распадались на частицы, но всё ещё боролись сами с собой.       — Вам стоит лишь попросить, — промурлыкал Юнги, снова достав пальцы. Чонгук уже натурально поскуливал, хныкал, не выдерживал ощущения пальцев, что кружили вокруг входа, но не давали желаемого.       — Прошу… Хён… пожалуйста…       — Что пожалуйста?       — Я хочу… кончить…       — Как ты хочешь кончить?       — От члена. Хочу твой член в себе… пожалуйста… — Чонгук жалобно скулил, извивался на столе, сжимал кулаки до побелевших костяшек.       И он получил свою награду — толстый член медленно стал заполнять его. Протяжный длинный стон удовольствия сорвался с его искусанных губ.       — Мой хороший мальчик, мой умничка, — ускорялся Юнги, лаская одной рукой тело Чонгука, пока пальцами второй слишком медленно входил в Тэхёна. — Можешь кончить. Властный приказ хриплым голосом и Чонгук, содрогаясь, обильно кончил, пачкая семенем стол и пол. Громкие стоны перешли в крик до сорванного голоса. Тело било сладкой дрожью. Дыхание сбилось. С головы до ног его окутывало мощнейшее удовольствие.       — Я сейчас, — заскулил Тэхён, сходя с ума от картины перед глазами и от стонов своего парня так ласкающих слух.       Юнги медленно вышел из Чонгука и подошёл к Тэхёну, пережимая его член у основания и не позволяя кончить.       — Прошу, Юнги, прошу, — скуля, умолял Тэхён. Он сдался. — Дай мне кончить. От члена, от пальцев, не важно… прошу.       — Мой мальчик, упрямый мальчик, — Юнги ласкал руками ягодицы, после крепко сжал, раздвигая их в стороны. — Упрямый, но всё равно хороший.       Юнги плавно вошёл теперь уже в Тэхена, постепенно набирая темп, гладил горячее тело руками. Младший отзывался на каждое движение, на каждую ласку. Просил, умолял, кричал…       — Молодец, кончай, мой хороший.       Тэхён, срывая голос и утопая в неге оргазма все же отпустил себя, плотно сжимая член Юнги внутри, содрогаясь всем телом. Чонгук, всё это время завороженно наблюдавший за своими хёнами, на дрожащих ватных ногах подошёл к Юнги. Длинные пальцы ласково огладили скулы хёна, губы приблизились, обдавая горячим дыханием.       — Юнги-хён, кончи для нас, пожалуйста, — тихий шёпот, нежный скулёж, ласковая просьба — и у Юнги окончательно сносит крышу, мощный оргазм накрывает его с головой. Сперма рывками выплескивается внутрь узкой горячей плоти. А искусанные, но все еще нежные губы Чонгука выпивают жаркие стоны хёна.       — Ничья, получается, — слышится хриплый смех уставшего Тэхёна.       — Что? — пытается отдышаться Чонгук, отстранившись от Юнги.       — Ничья, говорю. Мы сегодня оба снизу…