Besame mucho...

Вернулся Хатаке в кабинет, захлопнув дверь пинком, но желание плодотворно трудиться почему-то оставило его сразу же как он уселся за свой роскошный стол и занёс палец над новёхонькой клавиатурой. Ноутбук ему чинить никто, конечно же, не разбежался. Просто заменили на новый, да и всё. Всё равно ведь, все машины в организации работали по удалённому доступу на серверах. И контролировались эти сервера… Впрочем, о грустном не хотелось. Но чёрт… Новый ноут… В глубине души Какаши был невозможным душнилой и консерватором, потому ко всему новому в своей отлаженной до последней запятой жизни относился с изрядной долей опаски. Просто так, на всякий случай. И к стыду своему привязывался и к вещам в том числе… Даже к казенной безликой технике на работе или в доме, что хоть по-настоящему домом ему так и не стал, но всё-таки был наполнен вещами, изо всех сил пытавшимися сделать его существование хотя бы сносным. И Какаши был им за это странным образом благодарен. — Да почему ты не выкинешь эту кнопочную дрянь? — не раз зубоскалил например над его раскладным телефонным аппаратом Генма, большой поклонник всего ультрамодного и ультрасовременного. — На кой тебе звонилка, древняя как говно бронтозавра? Бабушке отчитываться, позавтракал ли ты и надел ли шапку? Никакой бабушки у Какаши, к сожалению, не было. Разве позволила бы она своему внуку ходить без шапки? И пропускать завтрак? И быть женатым на нелюбимой женщине? Нет, никому по этой забавной раритетной трубке Какаши, разумеется, не звонил. Но странным образом этот ламповый аппаратик, несмотря на то, что конечно же, Какаши был обладателем самой современной модели, который пользовался официально, всё равно любил. И берёг. Ну да это всё была лирика, конечно. Глупая сентиментальность альфы, несчастливого в личной жизни. И отчаянно пытавшегося забить пустоту, что разрасталась в жизненном пространстве Хатаке с каждым днём всё шире, хоть какими-то, пусть и совершенно нелепыми привязанностями. И в конце концов! Ну, почему было просто не взять и не починить этот несчастный ноут? Что, у них и админов по железу в компании не осталось ни одного? Что за бесхозяйственность? Ну почему несчастному аппарату, собранному, между прочим, на надёжных и вполне зарекомендовавших себя отечественных платформах, было не дать ещё одного шанса? Какаши раздражённо ткнул пальцем на кнопку stand by и замер… Что-то в окружающем пространстве было не так… Пугающе-тревожное чувство, словно в краткий миг затишья между далёким проблеском молнии и оглушительным ударом близкого грома, накрыло внезапно и необъяснимо… Ничего страшного ведь не произошло… Экран приветливо и послушно засветился стартовой заставкой… Какаши встряхнул головой, пытаясь избавиться от морока. Всё ведь было нормально. Просто это новый ноут, вот и всё… — Может, это проводка не в порядке? — вслух, чтоб вернуть себе ощущение контроля, проговорил Какаши. В бытность студентами, им с Асумой немало весёлых моментов перепало в общаге, где проводка горела и плавилась чуть не каждый день, ибо жоркими на электричество гаджетами тогда были обложены все по самые уши, иначе — социальная смерть, а вот проводку в их Альма матер прокладывали ещё при династии Цин и тоже, судя по качеству, китайцы. Какаши сполз под стол, осматривая провода. Вот стоило только Асуме на денёк забюллетенить и пожалуйста — уже ставят в кабинет генерального директора всякую дрянь с барахолки! Внешне, однако, никаких повреждений обнаружить не удалось. Хатаке потянул носом сильнее, пытаясь установить, причудилось ли ему, что пахнет палёным. Запах, определённо усилившийся, однако, теперь уже ничем палёную проводку не напоминал, наоборот, становился с каждой секундой всё приятнее, и резче, но в меру, был каким-то тревожным, щекочущим… Словно захватывающая история, не доказанная до конца. — Что за чёрт… — пробормотал Какаши. И даже пошёл на сделку с собственной брезгливостью. Осторожно заглянул в мусорную корзинку. Где одиноко лежал сиротливый комочек скомканной салфетки. Какаши совершенно точно сегодня ещё ничего не бросал в корзину. За рабочим столом он не ел, не пил кофе. Даже жвачку не жевал. Кто мог оставить использованную салфетку? Ямато? Ну уж это вряд ли. Ямато такими душевными тонкостями не страдал. И даже если шмыгал носом, как истинный сын страны Восходящего солнца, шмыгал до победного. А чтоб нос утереть — да ни в жизнь! И тем не менее. Кто-то был в кабинете. Например, кто-то, кто заботливо поменял гендиру ноутбук. Вспотел человек. Вытер лоб и виски салфеткой. И выбросил себе салфетку в корзинку. Она же для того и предназначена, верно ведь? Какаши медленно выполз из-под стола. Посидел в глубоких раздумьях, бессознательно нюхая воздух, ловя тревожащий запах. Ямато зашёл, благоухая свежевыпитым кофе и свежесожранными моти. Рожа у него была довольная-предовольная. — Порядок, Какаши-сан? Пашет машинка? — Ты когда-нибудь моешься вообще? — неожиданно злобно окрысился Какаши на помощника. — От тебя несёт, как от носорога! — Хах! — осклабился ничуть не оскорбившийся Ямато, — Ещё бы! Всю ночь у мадам Сями бурагозил, пока тамошние омеги не забастовали. А ты чего нервный какой? И тоже потянул носом воздух. Какаши неожиданно поймал себя на неистовом желании набить Ямато хлебало и выкинуть верного помощника за шкварник в коридор. Чтоб не нюхал тут. — Ой, — неожиданно посерьёзнел Ямато. — Ошибочка вышла, шеф. Сейчас вызову клининг. Уберут, попшикают. — Зачем? — тупо переспросил Какаши, отмечая у себя помимо немотивированной агрессии еще и странно накатывавшую волну тупоумия, словно мысль, как утопающий в океане — цеплялась за воздух и ни на чем не могла удержаться. — Омежка пролез, да ещё и течный, — охотно пояснил Ямато, тыча в телефон. — Уж это я тебе верно говорю. Асума бы не допустил. А мне и невдомёк. Какаши уже раскрыл было рот, чтоб остановить Ямато. Но потом подумал, и не стал вякать. Он вообще в последнее время научился на горьком опыте сначала думать, а уж потом что-либо говорить. Жизнь заставила. Ямато, разговаривая по телефону со службой клининга, вышел из кабинета. А Какаши мгновенно соскользнул под стол, торопливо влез в корзину и, с замирающим сердцем, точно совершал невесть какое преступление, схватил злосчастную салфетку и сунул её сначала в карман, потом, лихорадочно передумав, в портмоне. Сел обратно за стол и только тут перевёл дыхание. Это было похоже на какое-то безумие… И как всякое безумие, внезапно начавшись, оно определённо не собиралось просто так заканчиваться…