Свет в твоих глазах

      День начинался как обычно - разрядом концентрированной боли, жестко резавшей по мышцам и костям, вырывая родную энергию из без этого уставшей эфирной сущности.       Уриил с трудом разлепил впавшие глаза. Что на этот раз? Воскрешение? Нет, при воскрешении Архангел бы чувствовал себя как рыба, выброшенная на берег. Перед глазами все плыло, а лёгкие словно, горели в адском огне. Создавали "Забытых"? Нет, при создании этих адских тварей ( злобные демонические чудовища напичканные ангельской энергией - Уриил видел в этом какую-то невероятно жестокую издевку судьбы) у него обычно кровь стыла в жилах, а вены с артериями словно пытались покинуть собственный организм. Брали энергию "Для спасения человечества? " Нет, к этой тупой, вечно ноющей где то в глубине сердца боли, от которой саднило в горле, а на языке появлялся горько-соленый привкус железа и собственной крови, он уже привык. Она появлялась то и дело на периферии его истощенного сознания, но ослабленный Архангел уже не обращал на неë должного внимания, принимая её как данность.       Что же это могло быть? Попытка создания "Ангельского света"? После такого обычно у Архангела серьезно болели глаза. Взлом его памяти, в попытке получить его знания? Глаза Уриила, некогда сияющие всеми красками лазурного неба, сейчас же - резко потерявшие былой насыщенный цвет, и ставшие скорее светло-серого оттенка, бессмысленно бродили по сатанинским печатям, расположенным в его камере. Разработанные самим Люцифером, они не только сдерживали его силу и не давали пользоваться ею, но и скрывали его сущность от других ангелов, одновременно не давая умереть его физической оболочке.       «Нет, это не работа с разумом» - пришел к выводу посланник небес - «после такого я обычно сразу вырубаюсь».Что же это могло быть.... Ах, вот оно что. Как только в Лабораторию ввели молодого паренька, лет семнадцати, Ангелу стало все понятно. Фальшивые Ангелы -Уриил хмыкнул про себя. Все же теория про " Забытых" имела смысл. Ведь позже, скорее всего из останков этого парня соорудят нечто лишь отдалённо напоминающее прежнего человека.       Паренёк был совсем ещё юный, худощавый, с настолько яркими рыжими волосами, что издали казалось, что они пылали всеми цветами святого огня. У него были насыщенно зелёные глаза, цвета лесной зелени и огромное количество веснушек, разбросанных по всему лицу. А ещё была татуировка на шее в виде летящей птицы. Он настолько выбивался из этой системы серых стен, потолков и людей, что архангел даже не смог отвести от него взгляд. Люди вроде него должны смеяться до упаду со своими друзьями, балагурить на уроках, нервно списывать на экзаменах.... А не умирать вот так бесславно в подвалах лаборатории, чтобы потом их трупы пустили на создание монстров, а их родные безуспешно искали их, бесконечно тоскуя.       Парень шёл, неловко рассыпаясь в благодарностях, обращённых ко всем его слушателям, и к Доктору Эрнстману, за его доброту в частности. Ведущие его ученые слабо улыбаясь, подталкивали его дальше. Они провели так много ребят, и с годами выработали такую милую дружелюбную улыбку.       Вдруг парень, словно почувствовав направленный на него взгляд, посмотрел Уриилу прямо в глаза. Что то мгновенно изменилось в лице парня, в глазах появилась тревога, страх, брови сами собой нахмурились. Он хотел что то спросить у ведущих его людей, однако те мягко втолкнули того в дверь, уже без улыбки. Там его уже ждала мучительная смерть. Ангел опустил голову и яростно стал шептать что-то в пустоту. Грудь моментально сдавило, а с языка заказала кровь. В конце молитвы он измученно закрыл глаза. Чтож, по крайней мере он обеспечил мальчику безболезненную смерть . Только что-то медленно на этот раз....       Только он подумал об этом, в позвоночник словно выстрелили из дробовика. Он выкрикнул и ещё больше крови вытекло из его рта, марая и без того окровавленный пол. Он оказался прав. Только что в соседней комнате угасла жизнь.       Скоро, после того как комнату смерти - как про себя называл её Архангел - уберут от останков "предыдущего эксперимента" Через комнату проведут очередного смертника. Уриил уже не поднимет голову - у него не хватит сил. Однако по прежнему он будет шептать про себя молитвы - не за долголетие, нет. Он знал, что эти подростки не выживут. Он молился за безболезненную смерть и прощение грехов. Несмотря на пытки, он молился за каждую жертву, которую когда либо вели через эту часть лаборатории. Затем будет вспышка боли, и очередная детская душа покинет этот бренной мир. А Уриил будет надеяться, что она отправилась на небеса. Затем все произойдет сначала. И ещё. И ещё. И так до обеденного перерыва, на котором Архангел будет смотреть на смеющихся учёных и не понимать, как можно улыбаться, при таком количестве крови на руках. Уриил со вздохом закрыл глаза. В сознании все еще стоял тот юноша, его благодарная улыбка, его взгляд, полный сострадания, после того как он увидел его, Уриила. Утро обещает быть тяжёлым.

* * *

      Днём, сразу после обеда, как и предполагалось архангелом, из тел погибших подростков делали... То, что позже пойдет на охрану. Из соседней комнаты как раз вывозили то, что осталось от подростков. Уриил старался не поднимать голову, не смотреть, не видеть... Так было гораздо легче. Однако его сознание против его воли уцепилось за рыжевато - медные спутанные волосы одного из подростков. В глазах ангела начали собираться слезы, горло засаднило, а сам Архангел тихо затрясся в немом крике.       Уриила трясло. Он плакал от своей беспомощности, от невозможности что то сделать, на что-то повлиять. От жалости к себе он никогда не плакал. Цепи натянулись, причиняя тупую боль, однако ему было наплевать. Он плакал, хотя по прежнему не издавал ни звука. Это было не в первый раз. Не в первый раз в страшную комнату заводили молодых подростков, чтобы потом вывезти из оттуда вперёд ногами. Но каждый раз Уриил плакал. За черноглазого мальчика, который, смущенно оглядываясь, рассказывал о своих мечтах стать учителем. За светловолосую девушку которая, улыбаясь, обещала, что будет учиться прилежно. За этого рыжего парня, с татуировкой летящей птицы. Он видел это все не в первый раз. Но каждый раз он плакал, словно в первый.       Спустя тридцать минут они закончили вывозить трупы. Ангел, вытирая слезы поднял заплаканные глаза. В самом дальнем углу комнаты, прячась в тени большого дубового шкафа стоял он. Люцифер не произносил ничего. Ни оскорблений, ни насмешек, ни язвительных замечаний, он вообще ничего не делал. Лишь стоял, ухмыляясь, и мрачной тенью смотрел ангелу в глаза. Он был, словно соткан из чистой тени, поэтому Уриил не мог с абсолютной точностью сказать, точно ли это король преисподней, или просто его воспаленный разум решил сыграть с ним злую шутку. Однако зрительный контакт с демоном ощущался вполне явственно, вызывая холодную дрожь на кончиках крыльев. Ангел мог не смотреть туда, но упрямо продолжал бороться с желанием отвести взгляд. В этом не было смысла, как и в его благословениях тех, кто через минуту умрет, однако Уриил продолжал, упрямо, словно пытаясь подняться на костылях. хотя в случае с архангелом, можно было сказать, что он поднимался по безконечной лестнице. Ему показалось, словно тень слегка усмехнулась.       Впрочем, осознавать он ничего не успел, резкая боль внезапно пронзила позвоночник, заставив Архангела склонится ниже к полу. Из горла раздался сдавленный хрип. Чуть скосив глаза, ангел заметил, что тень, минув половину комнаты, встала прямо перед стеклом, что отделяло "Генератор энергии" от внешнего мира. Давление становилось всё сильнее, все ниже прижимая ангела к земле, а тень Люцифера все так же стояла за стеклом, смотря Архангелу в глаза и хищно ухмыляясь. Спустя секунду на стекло опустилась ладонь, от которой потянулся кровавый след, напоминающий заключённому тюремную решетку. В тот момент, когда лоб ангела уже практически коснулся пола, давление исчезло. Он поднял голову, напрягшись сильнее но тени не было. Кровавый след на стекле также исчез. Ангел вздохнул, расслабляясь . После очередного морально-волегого напряжения сил больше не было. Точнее, все его наличные силы свелись к уровню: "Есть угроза кратковременной комы", а ведь это только час дня.       В сущности, это все неважно, верно? Скоро Люцифер развяжет мировую войну, уничтожив человечество и....Уриил с силой закусил себе язык. Боль на какое - то время отрезвила его. Что он вообще позволяет себе думать?! Он ангел божий, и должен верить в человечество не смотря ни на что! Верить в него, в Бога, в его Непостижимый замысел, и нести эту веру людям! Впрочем, смотря на некоторых индивидов... Уриил вздохнул. Сорок минут давно уже прошли, и примерно в это время... Уриил закашлялся, на окровавленный пол полетели абсолютно чёрные капли, а из глаз против его воли потекли кровавые слезы.       В то же время где-то в глубине лаборатории он ощутил пугающее присутствие. Основанное на ангельской энергии, оно однако имело полностью демоническую суть. Ужасное. Злобное. То, что просто не должно существовать, но шло против всех законов Бога и природы. Демоническая суть полностью развратила и ангельскую и человеческую составляющие, превратив это нечто в звероподобного монстра, вызывающего лишь праведное желание сжечь его дотла святым пламенем. С трудом вытерев подбородок о плечо, Уриил прошептал:       – А вот и забытых начали делать...

* * *

      Уриил вновь открыл глаза. Чувствовал он себя на самом деле где-то в районе "Средне - тяжёлое состояние" По его обычному "Каталогу Боли".       Проморгавшись, он упёрся взглядом в стену напротив, а если точнее, то на часы, висящие на ней. Часы показывали восемь тридцать. Архангел хмыкнул. Чтож, видимо днем он правильно оценил своё состояние, и действительно умудрился впасть во "Временную кому". Восемь Тридцать один. Архангел нахмурился, пытаясь что-то вспомнить. Что то важное было связано именно с этим временем. Восемь тридцать два. Что то, что могло помочь ему, Уриилу, сбежать. Восемь тридцать три. Вот только Архангел не мог вспомнить, что именно. Восемь тридцать четыре. И все же....       – Осторожнее! Заносите по одному! Хоть одна трещина и это скажется на качестве связи! - в лабораторию с шумом и гамом, ведя за собой смесь запахов реактивов и латекса вошёл доктор Эрнстманн. За ним шли рабочие, они шустро заносили экраны, мониторы и уходили. Кто-то хотел остаться, подключить все это, однако доктор отослал его, махнул рукой, видимо хотел подключить сам. Ангел вспомнил. Понедельник. Еженедельный отчет о "Достижениях" за предыдущую неделю.       – Ну что, пернатый? Готов к прямому эфиру? - Спросил Эрнстманн, пытаясь включить монитор.       «А сработает ли это вообще?» - задумался ангел. Сил было... Достаточно, чтобы поддерживать своё физическое тело в сознании, но явно мало для того, что он сейчас планировал.       – Сегодня ровно третий выход в свет софитов - продолжал доктор Эрнстманн – волнуешься? - он запустил обратный отсчет до начала "Стрима".       Ангел нахмурился. Маловероятно. Особенно учитывая, что в прошлые два раза он достоверно убедился, что праведных людей на земле не осталось.       Эрнстманн в это время уже начал стрим. Он говорил что-то о напряжённой работе учёных, о возможностях, которые открывала ангельская энергия. А потом он решил провести эксперимент. Он наклонился, и бережно поставил на стол... У Архангела случился приступ тошноты. Под прозрачным колпаком, на пластиковой подложке лежало... Буквально гнилой фарш. Тут и там виднелись раздробленные кости, рваные куски шкуры и кишков. А на вершине этого всего лежал чей-то глаз. Ангел едва смог подавить нервную дрожь. Эрнстманн хотел, чтобы он воскресил это.       Уриил опустил голову. Обычно его заставляли воскресить относительно целые и свежие тела, но это... Было убито, перерублено в состояние фарша и сгноено "специально для чистоты эксперимента" Как всегда, предупреждать, или спрашивать о готовности архангела никто не стал. Спустя секунду его словно самого разрезали на куски, но при этом он мог все видеть слышать и понимать. Из его горла вырвался сдавленный крик, но на него как всегда никто не обратил внимания. Спустя минуту боль начала отступать. Ангел поднял голову.       Под тем же прозрачным колпаком сидел белый кролик. Он смешно дергал носиком, и недоуменно оглядывался вокруг.       – Вот видите?! - возбужденно заговорил доктор – Это же полностью меняет наше представление о жизни! Но чтобы окончательно убедить вас в этом я проведу ещё один эксперимент...       «Проклятье!» - Ангел зажмурился. Если так дальше пойдет, то Архангел вообще ничего не успеет. Гарантий не было никаких, но лучше сделать что-то сейчас, чем страдая, ждать следующей недели. Ангел попытался сосредоточиться, насколько это было возможно при пульсирующей от боли голове. Уриил уже не рассчитывал на праведного человека. Ему нужен был кто то с достаточно чистым сердцем, чтобы услышать его, помочь ему...Сразу перед его глазами замелькали тысячи глаз - зрители стрима. Все эти глаза были слепы. Они бы не услышали голос умирающего ангела. А энергия кончалась. Силы были на исходе. Его "Вмешательство в трансляцию" Могло длиться ещё секунд пятнадцать, не больше.       Наконец, его взору предстали глаза - удивительно серые и безжизненные для подростка его возраста. В них было что-то странное, однако ослабленный Архангел не сме понять, что. Глаза удивленно уставились на него.       «Отлично! Он меня видит!» - Ангел облегченно вздохнул. По телу прошла очередная волна боли - ведь сдерживающие печати не предполагали его общения с внешним миром, однако концентрации Уриил старался не терять. Собравшись с силами он прошептал:       – ПОМОГИ МНЕ!!! - И остатками уплывающего сознания услышал ответ:       - Кто ты? На ответ сил уже не было.