Песни дорог и вольностей

      — Какой у тебя ведущий глаз?       — А?       — Господь всемогущий, ты ни на что не годишься, кузнечик, — хмыкнул Ян, а Индро снова почувствовал, как всё внутри закипает.       Заносчивый петух — вот кем был Птачек.       — Коли вас, пане, обучали стрельбе из лука с раннего детства, это вовсе не значит, что так повезло всем, — буркнул Индро раздраженно и снова натянул тетиву. Стрела в этот раз пролетела мимо мишени. Еще дальше, чем прошлая. — Курва!       Лук — единственное оружие, которое ему не давалось. Индро был хорош с мечом, булавой, перначом, копьем... Ближний бой — его стихия. Когда дыхание смерти чувствовалось на коже. Когда тела сцеплялись в смертельном клинче. Когда воздух распирал легкие до боли. Когда потно, грязно, жестко, мучительно... Когда сердце противника стучало в унисон с твоим, словно они бежали наперегонки: кто быстрее будет биться — выживет. Другое же — непременно остановится, вынужденное мучительно выталкивать кровь из вспоротой раны.       Стрельба же требовала терпения, которого Индро всегда недоставало. Принять стойку, правильно вложить стрелу, поднять, прицелиться, натянуть тетиву... Слишком много нужно расчета, слишком холодного рассудка и слишком спокойного сердца.       Просто слишком...       Ян хмыкнул.       — Ты всё делаешь неправильно. Попасть не можешь, потому что у тебя ведущий глаз левый, а не правый.       — Что это значит, черт побери?       — Господи, и кто тебя учил вообще?       — Сам учился.       Ян закатил глаза:       — Оно и видно. Вам, холопам вообще не дано, но раз уж пан Радциг настаивает... Вытяни руки вперед и сделай из пальцев треугольник.       — Что? Что еще за глупость, зачем?       — Затем. Да положи ты уже этот лук! И не спрашивай, а выполняй, когда пан приказывает.       Индро тоже закатил глаза. Но всё-таки сделал, как велел Ян.       — Через эту рамку из пальцев посмотри на мишень. Вон на ту, дальнюю. Ага. А теперь моргни одним глазом.       — Каким? — устало спросил Индро.       — Да любым.       Индро послушно прикрыл левый глаз.       — Мишень ушла из рамки? — спросил Ян.       — Да.       — Прикрой другой. А теперь?       Индро зажмурил правый.       — В рамке.       — Вот видишь! Я же сказал, что у тебя ведущий глаз — левый. Тебе всё надо делать наоборот. Ох, ну и увалень же ты, кузнечик, теперь придется переучиваться! Вот кто так делает? Только необразованные холопы.       — Я не...       Птачек договорить ему не дал, отмахнулся.       — Возьми лук в правую руку, — скомандовал тот. — Да не спорь ты, делай, как говорю. — Ноги шире расставь, позиция неустойчивая. Поверни корпус... да не той стороной, дурень! Правое плечо в сторону мишени, левой будешь натягивать тетиву.       — Но ведь все стреляют наоборот?.. — неуверенно возразил Индро. — Правая рука сильнее, ей тетиву и натягивать.       — Дурак ты, кузнечик, — прыснул Ян. — Грубая сила нужна, чтобы топором махать. Ну или молотом стучать по наковальне, как ты. Лук требует точности, а ты целишься, словно пьяный бюргер, который струей мочи в нужник попасть не может.       — По малой нужде можно и в кусты, — усмехнулся Индро.       — Очень остроумно. Где ты кусты посреди Кутна-Горы найдешь?       — А там нет?       — Это тебе не деревня, там только в нужник. Или в ночной горшок. И вообще, не отвлекайся! Делай, как я сказал. Правым плечом поверни корпус к мишени, заряжай стрелу и целься.       Индро потянулся к колчану. Левой рукой. Непривычно.       — Хват тетивы неправильный. Зажимать нужно на суставах пальцев между первой и второй фалангами. Нет, не так! — Индро вопросительно уставился на Яна. Тот цыкнул, подошел ближе. Слишком близко. — Хвостовик держать пальцами нельзя, дурень! Как же ты стрелять собрался?!       — Ну так, я же отпущу.       — Индро, бери тремя пальцами: указательным над стрелой, безымянным и средним под. Вот так, — Ян взял его руки и переметил так, как следовало.       От прикосновения по ладони наверх пробежал холодок. Индро с усилием моргнул, прогоняя странное наваждение.       — Теперь целься. Да куда ты отпускаешь сразу-то? Не торопись!       Стрела снова улетела в сторону.       — Не могу я левой рукой тетиву держать! — разозлился Индро.       — Ну и дурак, раз не можешь! Целиться тоже не сможешь. И зачем я на тебя, холопа, время только трачу?! Всё равно не хочешь учиться, как правильно!       Ян развернулся, чтобы покинуть стрельбище.       — Ладно! — остановил его Индро. Покаянно сложил руки на груди. — Прости меня, пане. Я хочу учиться. Ты лучший в этом, покажи как.       Птачек ухмыльнулся.       — Дожили, Индржих из Скалицы признался, что в чем-то уступает.       — Вообще-то, это вы, пан, вечно распушиваете хвост. Я просто скромный оруженосец.       — Который и двух зайцев подстрелить своему пану не может, — фыркнул Ян. — И я не хвастун. Просто знаю себе цену. Я много работал, чтобы добиться своих результатов. Так что нагоняй.       — В бою на мечах я вас всё же победил.       — Победил, согласен. Грубой силой, но не техникой. На дистанции так долго не выдержать.       — Сотник то же самое мне сказал.       — Ну вот и не выкобенивайся тогда, — хмыкнул Ян, — а делай, что велят. Авось еще раз меня от половцев спасешь.       — Уж лучше, пане, больше так не попадайтесь, — перекрестился Индро.       — Ага-ага. Давай уже, целься. Держи тетиву натянутой, не торопись. Локоть прижми, что ты расставил руки, словно курица-наседка крылья? Терпи, рано. Плохо прицелился, я же вижу. И не трясись так, держи лук ровнее.       — Не могу я больше, — пропыхтел Индро. Он был весь напряжен, тетива дрожала, желая спустить стрелу в цель.       — Терпение, кузнечик, — Ян встал вплотную, коснулся правой руки, поправляя хват на луке. — Вот теперь хорошо. Прицелился? Можно.       Индро отпустил тетиву и...       — Получилось!       Стрела попала в цель. Не в самое яблочко, но всё же.       — Вот видишь, — улыбнулся Ян, как-то... нежно? Гордо?       Странный взгляд, подумалось Индро. Нетипичный, не птачековский.       — Завтра в это же время. А потом еще и на ристалище сходим. Посмотрю хоть, чему наш сотник еще успел обучить моего оруженосца.       Ян, довольный, развернулся и, насвистывая незамысловатую мелодию, удалился прочь от стрельбища. А Индро, словно заколдованный, проводил его долгим взглядом и, как только тот скрылся из вида, потянулся за следующей стрелой.       Надо переучиваться, чего уж теперь.