Песни дорог и вольностей

      — Гинце, шире ноги. Без хорошей стойки не будет верного удара. И что я тебе говорил про хват?       Гинце молча уставился на Индро снизу вверх своими большими голубыми глазами и широко улыбнулся. Ну конечно, не будет же маленький пан бояться телохранителя и сотника своего отца? Да и тот просто не сможет наказать ребенка за неотработанную технику.       Да и стоило ли, в его-то семь лет, думать о войне?       Индро вздохнул. Всё же учиться Гинце было необходимо, мира и покоя их земли не видели уже давно. Только могли ли они с Яном не разбаловать юного шляхтича донельзя? Конечно, нет. Разве возможно отказать, когда ребенок светился счастьем так ярко?       Однако тренировку следовало продолжить.       — Правой рукой нужно схватить прямо под гардой, а левой возле навершия, — терпеливо повторил прошлые наставления Индржих. — И нет смысла делать удары с проносом: это безусловно выглядит красиво, но меч потянет тебя за собой, если что-то пойдет не так. Его могут парировать, он может застрять.       — Так, как он застрял у меня в манекене в прошлый раз?       — Именно. И доспех противника не даст сделать такой удар, который ты отработал до идеала на упражнениях. Ты замешкаешься, и у твоего оппонента будет несколько секунд, чтобы бить в ответ. Твоя же задача достать врага самым кончиком, сохраняя расстояние — это преимущество длинного меча. Поэтому хват очень важен! Правая рука толкает меч, левая — оттягивает рукоять назад, не давая улететь тебе вслед за мечом. Такая тактика позволит вполне эффективно рубить, экономя при этом силы и сохраняя достаточный запас маневренности.       Гинце понимающе хмыкнул и расположил руки верно.       — Вот так?       Индро кивнул, и маленькая копия его Яна довольно расплылась в улыбке.       — Попробуй теперь. Вот, уже лучше. Еще раз.       — Ты загоняешь ребенка до полусмерти, кузнечик! — раздался смех позади. Индро и не заметил, когда пан Птачек появился на ристалище.       — Не слушай своего папу, Гинце. Мы только приступили к работе, и пока не время отдыхать.       Но Гинце уже отбросил в сторону тренировочный меч и побежал навстречу отцу.       — Па! — звонкий голос разнесся над всем замком. Ян неловко хохотнул и присел, чтобы потрепать сына по голове и получить заслуженные объятия.       — Ну-ну! Слышал, что сказал сотник Индржих. Отдыхать не время. Если бы я знал, что вы только начали, не явился бы так рано. Иди пока, отработай всё, что показал тебе Индро на тренировке, а я погляжу отсюда.       Индро кивнул, соглашаясь с Яном, и Гинце понёсся обратно к манекену и брошенному рядом мечу.       — Мог бы и не называть меня этим прозвищем при ребёнке, — буркнул Индро, когда Гинце удалился настолько, что точно ничего бы не услышал.       — Старая привычка, — усмехнулся Ян.       — Как всё прошло?       — Житка придумала какую-то новую стратегию развития торговли между Ратае и Кутна-Горой. Эта женщина сведет меня с ума, клянусь Господом.       — Благодаря Житке Ратае процветает, Янек, — пожал плечами Индро.       Ян фыркнул и, гордо вздернув подбородок, отвернулся.       — Ну не дуйся, мой пан. Тебе повезло с женой, признай это.       — Повезло, — ухмыльнулся Ян. — В постель не тащит, все дела решает за меня. Мне и остается только: делать вид, что я главный в семье, да сына воспитывать.       — И нам не мешает, — добавил Индро, улыбаясь многозначительно. — Кстати, Гинце спрашивал, когда мы наконец возьмем его на охоту. Его пони неплохо объездили, да и сам он уже хорошо держится в седле.       — А стреляет?       — Не хуже меня, — хмыкнул Индро.       — Кто угодно стреляет не хуже тебя, — закатил глаза Ян. — Ладно, будем надеяться, что мой собственный наследник не прострелит мне вторую ягодицу. Гинце! Поди-ка сюда!       Когда юный пан узнал, что его наконец возьмут на охоту, искреннему детскому восторгу не было предела. Такой же блеск Индро увидел и в глазах его отца.       Именно в этот чистый ясный взгляд он когда-то влюбился. И теперь защищать ему приходилось двоих. Но это не тяготило. Напротив, грело душу и сердце, давало смысл просыпаться каждое новое утро. Дышать.       Главное, по возможности, не так сильно баловать своих панов.       Возможности такой, у него, конечно, никогда не находилось.