Потеряшки

— Слав, может, ты хоть на выходные приедешь? — помятая и уставшая морда Мирона светилась на мониторе ноута. — Я ещё минимум дней десять не смогу вернуться. Ты же понимаешь, что просто нет смысла. Сегодня последний концерт тура — и пацаны будут свободны, но смысл мне ехать в Питер, если через пару дней снова тащиться в Берлин? Славке так хотелось прямо сию минуту сорваться в аэропорт, но, вздохнув, он покачал головой. — А куда я Гришу и Филю дену? — Что, в огромном городе-миллионнике негде оставить двух котов? — развёл руками Мирон. — Друзьяшек у тебя вагон и пять тележек. Славка и без него всё это прекрасно знал, но как-то так срослось или, наоборот, не состыковалось, что оставить любимых котиков в данный момент было не с кем. — Не умничай, — расстроенно отмахнулся он. — Фаллен ещё неделю будет кантоваться в Москве на курсах повышения квалификации, Замай свалил со своей Азизой на историческую родину и вернётся не раньше будущего понедельника, у Букера с Гришей контры, ну, ты в курсе... — А Чейни? — перебил его Мирон. — Он же любит котиков. — Катюха у него купила дохуя породистую кошку, — хохотнул Славка. — Она, короче, как моя «бэха» стоит почти. Ща они ей ёбчика ищут подстать. А тут наши две такие грязнокровки впишутся на хату. Ещё, не дай бог, оприходуют прЫнцессу, Катька нас с тобой самих кастрирует. — Точно, Рестор же говорил, — согласился Мирон, — они сфинкса взяли. Я так понимаю, на передержку профессионалам не оставишь. Славка не стал озвучивать то, что Мирон понимал и без него. Проходили уже один раз. На новый год и они с Мироном, и Ваньки ездили отдыхать, а Гришу и Филю сплавили в одно такое место. Хозяйка ветеринар, в квартире чистота и порядок, другие кошки вполне себя отлично чувствовали, но парни, вернувшись, нашли своих котиков в плачевном состоянии. Исхудавшие, с потускневшей шерстью, они выглядели узниками Бухенвальда. Фаллен от такой картины так психанул, что орал на хозяйку приюта до посинения. Та оправдывалась и заверяла, что кормили животину вовремя и как полагается, только те от еды отказывались. Видимо, скучали. И вообще, завёл живность, не бросай её на чужих. И сейчас, спустя всего месяц, когда котики только оправились, пришли в норму и стали самими собой, Славка просто не имел права отдать их снова, даже на три дня. Они какое-то время молча смотрели друг на друга, понимая, что пересечься не получится. Когда пауза затянулась, Славка хмыкнул: — Ладно, звони завтра, как проснёшься, я на связи. — Ок, — кивнул Мирон, — пока, обнял, — и отключился. С одной стороны, Славка был несказанно рад, что Мирон вернулся в рэп. После митинга того дурацкого, после ссоры вдруг начал что-то пописывать в своём красивом блокноте. Славка видел, что тот тексты строчит, но не лез с вопросами, боялся удачу спугнуть. Уж больно привередлива оксимироновская муза, капризна и избалована. Тот сам показал ему наработки спустя несколько дней. — Слав, — немного смущаясь обратился он к нему, — я тут кое-что наваял, но, блядь, даже не пойму, что. То мне кажется, что всё очень удачно, а то, наоборот, херня полная, и всё охота снести, к хуям. Сказать, что Славка удивился, ничего не сказать. Они давно уже вместе, а последний год вообще жили в одной квартире, но никогда ни тот, ни другой не показывали друг другу сырые тексты. А Мирон и вовсе давно ничего не выдавал на-гора. Он аккуратно взял из его рук блокнот и долго вчитывался в кривые, написанные мелким, убористым почерком строчки. Потом посмотрел на переступающего с ноги на ногу Мирона, который терпеливо ждал его вердикта. Некоторые строки или даже четверостишия он бы лично посчитал говном, но очень удачных и толковых оказалось намного больше. — Я бы ничего не стал сносить, — заверил он Мирона, — по-моему, неплохой альбом намечается, а косяки ещё успеешь поправить. Мирон тогда отмахнулся: — Да какой пока альбом, так, намётки только, — но Славка-то видел, как засияли от радости его глаза. Так что альбом был всё же написан и даже выпущен, Женя организовала ему мини-тур и концерты в Москве и Питере. Возвращение в рэп императора стало громким и бурным, и это в какой-то мере самому Славке приносило удовлетворение, но с другой стороны, дома сейчас этого стадионного исполнителя, а по совместительству бойфренда, почти не наблюдалось. То туры, то концерты, а ещё какие-то дела по бизнесу и инвесторы; к тому же, то один предлагал ему фитануть, то другой, да и за «Оксишопом» пригляд нужен был. Славка, конечно, тоже не сидел без дела. За год альбом накатал и микстейп, выступления, клипы, рожей посветить на тв и интервью дать, а тур вообще святое дело. Только он почему-то всё равно чаще был в Питере и в одиночестве. Так что Филя — единственный, кто скрашивал его жизнь. Почти три недели назад Мирон опять угнал в давно запланированное турне по Европе, и Рудбой с ним. Но, помимо этого, у него намечался фит с Кул Савашем и запись на одном из берлинских каналов. Большая часть группы вернётся в Питер уже на днях, а Мирон, Женя, Рудбой и Порчи останутся. Славка ещё никогда не чувствовал себя таким одиноким. Раньше Ванька практически жил у него, и даже когда с Каринкой встречался, всё равно чаще у него тусовался, чем с ней. Да и Андрюха частенько заглядывал, а когда, в очередной раз разосравшись со своим отмороженным журналюгой, тоже вписывался к Славке, вообще красота была. Дудь этот недоделанный крепко ему нервы потрепал. То орал, что такие отношения вредят его репутации, и Андрюха отступал, то потом прибегал, как чокнутый, заламывал руки, уговаривая вернуться обратно: — Андрюша, прости меня, не могу я без тебя, как ни пытался, не получается. Но однажды Андрюха познакомился в метро с одной девушкой, а она мало того что из Средней Азии, красотка каких поискать; Фаллен решил, что она на певицу Азизу в молодости похожа (откуда узнал, непонятно), с тех пор они за глаза её так и звали. Так она ещё и до хрена умная оказалась. Приехала в Питер, поступила в универ, сейчас уже несколько лет в нём преподавала. И всё, пропал бро. Втюхался в эту красавицу по самые гланды, женился и даже успел стать батей. Славка был очень за него рад, но встречались они сейчас чаще по делам. Много за год воды утекло, стало забываться то происшествие с Гришей, но жизнь любит подкидывать подляны, исключительно для того, чтобы не расслаблялись. * * * Славка заказал доставку, сходил в душ и в ожидании курьера сел пописать что-нибудь для нового альбома. Он не ожидал, но строчки ложились на бумагу гладко, по красоте. Один из текстов застопорился на половине и долго не шёл, а сейчас Славка прямо не успевал записывать рифмы. И когда раздался звонок домофона, чертыхнулся, двинул открывать, стараясь не забыть мысль. Забрав свой ужин и рассчитавшись, он бросил пакет на кухонный стол и вернулся писать: пока пёрло, нужно было ловить момент. Он так увлёкся, что не отрывался пару часов, и только когда в животе заурчало, потянулся, хрустнув шеей, и крикнул: — Гриша, Филимон, пошли жрать, хватит дрыхнуть! На призыв ни один из котов не появился. Славка позвал ещё раз, попутно направляясь на кухню, и с ужасом понял, что котов нет. Он облазил всю квартиру, заглянул в шкафы и на балкон, Филя и Гриша не нашлись. — Еба-ать меня-а! — рявкнул он и как был, в домашних шлёпанцах, спортивках и футболке, кинулся в парадную. — Кыс-кыс-кыс, — звал он, спускаясь по ступеням, заглянул в лифт — пусто. Распахнув входную дверь, он выскочил на крыльцо дома и нос к носу столкнулся с соседкой по лестничной клетке Настей. Та гуляла с четырёхлетней дочкой. — Слав, ты чего раздетый? — воскликнула она. — Зима на улице! — Насть, котов моих не видела? — Киси, киси там! — громко и торжественно объявила дочка. — Точно! — закивала Настя. — Молодец, Катюшка, а я и забыла. Мы когда только вышли, они на детской площадке сидели, на крыше домика. Меня муж отвлёк, я и не подумала, что это твои. Забыв, что одет не по погоде, Славка не разбирая дороги рванул на площадку. Он обследовал домик, горку, качели и карусели, внимательно рассмотрел ближайшие деревья — котов не было. Вернулся в парадную, стуча зубами, и вдруг понял, что ключей от квартиры у него нет, телефона тоже. — Сука, блядь, уёбок! — выматерился он. Вздохнув, позвонил в дверь Насти, она-то уж точно дома. Но вышел её муж. — Серый, привет, — пробормотал Славка, пожимая протянутую руку. — Здоров, — пробасил тот. — Закаляешься? — Дай позвонить, ключи с той стороны забыл, — попросил Славка. Он знал, что у Саши Рестора вроде имелся ключ от квартиры Мирона. Один у Рудбоя, один у Рестора, на всякий пожарный. Славка плохо понимал, какой такой «пожарный», но спорить не стал. В конце концов, хата Мирона, кому хочет, тому и оставляет ключи. Номера телефона Славка не знал, однако Чейни никто не отменял. Он набрал друга, попросил, чтобы Денис перезвонил Ресторатору, и озвучил ситуацию. И чтобы тот поторопился, потому что Славка вообще-то в парадной раздетый стоит. Сосед приглашал зайти, погреться, но он отказался: где его Рестор потом искать станет? Надо отдать должное, тот появился быстро. — Скажи спасибо, рядом как раз проезжал, — фыркнул он, протягивая ключ. — Ну ты, Гнойный, даёшь! — Хохотнув, он шагнул к лифту. — Давай, пока, тороплюсь. Славка был ему искренне благодарен, что тот не стал расспрашивать и интересоваться. Словно всю жизнь служил в армии, оделся полностью за полторы минуты и собрался уже выходить, но тут засветилось окно «ноута»: звонил Мирон. — Слав, чего не отвечаешь? — сходу возмутился тот и, увидев, что он одет, добавил: — Куда-то ходил и мобилу, склерозник, дома забыл? Наверное, не стоило рассказывать Мирону про котиков, по крайней мере, пока, у него через час концерт, чего расстраивать, но внутри такой узел завязался, дышать тяжело было, и он не сдержался. — Мироша, я наших котиков проебал, — получилось так жалостливо, даже слезливо, но он не обратил на это внимания. — Что-о? — гаркнул Мирон, вскакивая, и рядом с ним тут же нарисовался Рудбой. — Где Гриша? — рыкнул тот, сверля Славку озверевшим взглядом. — Всё! — в сердцах заорал Славка. — Зря я вам сказал, ща найду, не ссыте! Он отключился, но когда надевал кросы, заиграл телефон. Славка подумал, что это Мирон, и уже хотел обматерить его, чтобы не отвлекал, но по закону подлости звонил Фаллен. — Ну, пиздец. — Славка потер лицо и постарался улыбнуться. — Привет, бро! Прости, мне вилы как некогда, давай я тебя позже наберу, — он торопился, частил, понимал, что палится, но никак не мог взять себя в руки. — И тебе, — кивнул Фаллен, — на одну секундочку покажи мне Гришеньку, соскучился охуеть как. — Вань, перезвоню и покажу, — отмахнулся Славка, бросив мобильник обратно на тумбочку. — Его бы ещё найти сначала, — пробубнил на стрессняке, не замечая, что не отключился. Занятый потерей котов, не понял, что Фаллен что-то орал и звал его, все мысли были только о Филе и Грише. Наконец напялив обувь, Славка снова схватил телефон и, на автопилоте заблокировав его, выбежал за дверь. * * * Он обходил один двор за другим, постепенно увеличивая радиус поисков. Поначалу бегал, как полоумный, потом ходил, затем, еле переставляя от усталости ноги, практически ползал от дома к дому. Сейчас он навскидку мог рассказать, в каких дворах есть детские и игровые площадки, сколько у парадных лавочек и какие деревья растут в округе. Славка обшарил каждый сквер неподалёку, каждый незакрытый подвал, малейший закуток. Он даже мусорные бачки проверял: Филя и Гриша как в воду канули. У него в буквальном смысле сердце кровью обливалось и волосы дыбом вставали, стоило подумать о бедных котиках. В прошлый раз, когда Гриша пропал, он тоже переживал, но почему-то больше за Фаллена, ведь тот сам не свой ходил. А сейчас, во-первых, такое чувство вины нахлынуло, что впору волком выть, во-вторых, Гриша кот суровый, не ко всем на руки пойдёт (Рудбою просто повезло), и поймать его не так легко, а вот Филечка любимый — он же простофиля, святая наивность, кто поманит, к тому и бежит. А если какой-нибудь садюга малолетний на них наткнётся или алкаш, ненавидящий животных? Славке стало так страшно, аж мороз по коже пробежал, слёзы на глаза навернулись. Наверное, от ветра. Не замечая, что опустились сумерки, что промёрз насквозь, он упорно заставлял себя двигаться. — Который час? — хрипло спросил у проходящего мимо мужика. — Двадцать минут первого, — пробормотал тот, не останавливаясь. За полночь перевалило, а Славка и не заметил. Вдруг его кто-то словно по темечку стукнул: ты чего, дебик, пешком-то бегаешь, у тебя машина во дворе стоит. Он даже заскулил от досады. Это ж надо таким уебанцем быть, мало что котов просрал, так ещё и про машину совсем забыл. Славка рванул обратно, казалось, будто у него второе дыхание открылось. Нужно будет взять ключи и что-нибудь перекусить: когда понял, что котов нет, не до еды стало, но сейчас голодный желудок сжимался болезненными спазмами. Кто потеряшек любимых искать станет, если он от голода загнётся? Запыхавшись и переведя дух, он попытался открыть дверь в квартиру, но она оказалась не запертой. Славка встал, как вкопанный. Захотелось реветь, как девчонке — в голос, до истерики и икоты. Что за день у него сегодня, и когда он, блядская сука, закончится? Ко всему уже случившемуся, не хватало, чтобы их хату обнесли, пока он сломя голову носился по Питеру. Он осторожно толкнул дверь и облегчённо выдохнул: в прихожей стоял Мирон. Всё ещё в куртке, он с кем-то разговаривал по телефону. Увидев Славку, он отключился и сдержанно спросил: — Слав, что случилось? Где коты? Обхватив голову руками, тот простонал, не представляя, как оправдаться: — Курьер доставку привёз. Чтобы забрать и рассчитаться, потребовалась минута, всего минута, — повторил он, — и когда Гриша и Филя умудрились проскользнуть в парадную, ума не приложу. Если бы я сразу сел есть, то понял, что их нет в квартире. У них же рефлекс: мы за стол, они сразу тут как тут. Но, чтобы не забыть, я вернулся дописывать текст и на пару часов выпал из реальности. Настя с дочкой гуляли, видели их, они на домике, который ты зовёшь «избушкой на курьих ножках», сидели, но когда я вышел, их там уже не было. С грохотом открылась дверь ванной, и оттуда, как чёрт из табакерки, выскочил Рудбой. Он с зверским выражением лица пихнул Славку кулаком в плечо и заорал: — Ты, обдолбыч херов, тебе сколько лет, дебил? — Не переставая горланить, он наступал на него, пока тот не упёрся спиной во входную дверь. — Когда ты уже научишься отвечать хоть за что-то? Всё клоуна из себя корчишь. Ебёна мать, как можно быть таким распиздяем! Славка, которому и так было хуёво, не выдержал. — Пошёл на хуй! Хера ли вы припёрлись, без вас проблема на проблеме! Сам потерял, сам и найду! Я не звал вас и помощи не просил! Он психанул не на шутку. Чувство вины и так скоро доканает, ещё и Рудбой решил его отчитывать. Умник нашёлся, ответственный, что пиздец. Пыхтя, как два паровоза, они сверлили друг друга взглядами, готовые в любой момент кинуться в драку. — Так, — тихо, но твёрдо заявил Мирон, вставая между ними, — Вань, ты не перегибай, да? Каждый из нас мог проебать котиков, это чистая случайность, форс-мажор. — Ванечка всегда следит... — начал тот. — Напомнить, кто потерял Гришу в прошлом году? — перебил его Мирон. — Не барагозь на Славку, не нужно, Вань. Рудбой смутился и отступил. — Я поехал искать, а вы как хотите, — буркнул он и вышел за дверь. Славка тоже схватил ключи от машины, но Мирон его остановил: — Нет, Слав, ты сначала поешь, а потом вместе станем искать. Я так понял, это был твой обед, но ты к нему даже не притронулся. Значит, кроме утренней чашки кофе и бутера, ничего за день не ел. Славка опять почувствовал, как забурчал желудок, и согласно кивнул. Сняв куртку, он прошёл на кухню, где Мирон уже разогревал ему еду. Днём всё, что он заказал в доставке, вкусно пахло и скорее всего на вкус тоже было отличным, но сейчас, да ещё разогретое, представляло так себе ужин. Хотя если бы перед ним поставили самую изысканную пищу, он всё равно бы ничего не почувствовал. Еда отдавала картоном, пластиком и горечью, но и на это ему было абсолютно ровно. Мирон тем временем переоделся, убрал сумки, свои и Рудбоя, в комнату, чтобы не мешали. Значит, Рудбой не заезжал домой, сразу сюда с Мироном приехал. Тем более что «мазду» на время тура оставлял в их дворе. Славка парковал перед ней свою «бэху», ну и поглядывал, чтобы к тачке никто не лез. Выходило, что колымагу Рудбоевскую он сберёг, а Гришу и Филю нет. Лучше б уж наоборот, корыта совсем не жалко, Рудбой новое купит, а без котиков тоска. Пока ел, обстоятельно рассказал, как всё случилось, как оказался в парадке раздетым, без ключей и телефона, про приезд Рестора, и как проверил всё, что можно было, в радиусе нескольких километров. Совсем отчаявшись, он посмотрел на Мирона и пробормотал: — Не знаю, где ещё искать. Если не найдём, не прощу себя никогда. Мирон обнял его сзади за плечи и опустил подбородок ему на затылок. — Найдём, Слав, обязательно найдём. От его слов легче не стало, но, по крайней мере, он понял, что снова готов идти на поиски. То ли сытость организма сказалась, то ли уверенность Мирона сил придала. — Мирош, ты позвони Рудбою, скажи, что я до проспекта все дворы проверил и подвалы, и всё остальное, — велел он. Тот кивнул и, пока Славка снова надевал куртку, быстро набрал друга. Они решили разделить территории, чтобы по одному и тому же месту не бегать, и разъехались. Мирон сел за руль, убедив Славку, что тот и так в край замученный, а они с Рудбоем малость покемарили в самолёте. До самого утра они колесили по городу, иногда пересекались с Рудбоем и, моргнув фарами, разъезжались снова. Часто выходили из машины, проверяли мусорные баки, либо какие-то ветхие деревянные, полуразрушенные постройки. Славка и представить не мог, что такие до сих пор живы в центре Питера. Хотя Питер город своеобразный, тут можно всё, что угодно, увидеть. Он помнил, как Мирон показывал ему в одном дворе квартиру, находящуюся в арке. А на Большой Пушкарской стояли двухэтажные флигели-гаражи. И если там на втором этаже находились квартиры, то на первом вполне действующие гаражи. Славка увидел такое чудо и влюбился с первого взгляда. Правда, стоило такое жильё запредельных денег, и ему оставалось только мечтать. Так что никогда не знаешь, что тебе попадётся в следующую минуту, однако их хвостатые потеряшки так и не нашлись. Только после пяти утра, когда сил не осталось ни у того, ни у другого, они вернулись домой. Сняв верхнюю одежду, завалились спать на диван. * * * Мирон понимал Рудбоя, всю дорогу до Питера тот хмуро поглядывал на часы и тихо матерился. Услышав от Славки о потере котов, тот просто взбеленился. Он крыл Славку отборным матом и обещал ему все земные кары, пока Мирон не выдержал и не рявкнул: — Осади, Вань! Заебал уже! Славке там и так несладко, думаешь он чаёк попивает и телек смотрит? Я уверен, он сломя голову по району носится и ищет. Плюс чувство вины ебёт его во все щели, поэтому завали. Рудбой махнул рукой и ушёл собирать вещи. Благо у них есть Женя, которая, едва услышав о случившемся, не стала стенать, как Рудбой, а начала звонить. За час до концерта она сообщила: — Отыгрывайте спокойно концерт, потом сразу на самолёт, билеты я забронировала и без вас всё остальное разрулю. Ребят завтра отправлю, а вы вернётесь как получится. Вот за это Мирон ценил её больше всего. Она конкретно решала проблемы и этим вселяла пиздец какую уверенность. Он и Славку тоже понимал, жалел и его, и котиков. Тот ведь на самом деле всегда внимательно следил, чтобы Филечка на лестничную клетку не выбегал, чтобы корм и вода у него были, игрушки различные и витаминки. Мирон вспомнил, как у них появился Филя. И смех и грех. Они в кои веки выбрались погулять. Конец мая выдался тёплым и сухим, так хотелось куда-то на природу, но даже до ближайшего сквера пройтись они не могли. Понятно, конечно, заняты были под завязку, мотались между Питером и Москвой. Славку на телешоу пригласили в жюри, он из телецентра не вылезал, сам Мирон пропадал на съёмках. И вот, вернувшись домой, в один из вечеров Мирон, куривший на балконе, понял, что они опять, как и прежде, не заметят, как пройдёт лето. — Слав! — крикнул он. — Пошли гулять! Тот заглянул на балкон, вытирая полотенцем руки. — Ничё, что за полночь перевалило? — Можно подумать, в другое время мы можем вместе выйти, — фыркнул Мирон. — Ладно, погнали, — согласился Славка. Они прошлись по набережной Фонтанки до Летнего сада. Мирон сейчас уже не мог вспомнить, о чём они тогда болтали, наверное, так, ни о чём, просто очень хорошо было идти вдвоём по пустынному парку в свете нечастых фонарей. Он вдруг взял Славку за руку, уверен был, что тот точно начнёт стебать его по поводу «сопливой нежности» и тому подобное. Но тот лишь переплёл свои пальцы с его и промолчал. И вдруг они услышали какой-то писк. Остановились, переглянувшись. — Как будто котик или щенок? — пробормотал Славка и метнулся к елям. Мирон кинулся за ним, вытаскивая телефон и включая фонарик. Под кустом в пакете-майке что-то шевелилось и попискивало. Славка открыл его и чуть не выронил. Какой-то изверг выкинул совсем крохотного сиамского котёнка. Он был настолько маленький, что у него ещё глазки даже не раскрылись. — Мироша, мы же не оставим его тут умирать с голода? — он посмотрел на Мирона больными глазами, в которых угадывалось недоумение: за что, как можно просто выбросить такую малявку? У Мирона язык не повернулся отказать. У Фаллена вон Гриша сколько лет живёт, и ничего страшного. — Конечно, нет, — уверенно кивнул он. — Придумывай, как назовём. Славка фыркнул, аккуратно засунул малыша за пазуху и сообщил: — В честь Киркорова — Филей. Мирон чуть воздухом не подавился. — Не думал, что ты так к этому клоуну привязался. — Он так-то норм, когда не на публике. С ним можно попиздеть. Мирон сильно сомневался, но, в конце концов, именно Славка общался на съёмках шоу с этим «поп-дивом», ему виднее. Они подходили к дому, когда встал вопрос, чем кормить нового члена семьи. Славка сказал, что недалеко от его квартиры есть круглосуточный магазин, и они поехали туда. А потом кормили молочком из пипетки, мыли, возили к ветеринару и так радовались, когда Филимошка открыл глазки. Обожали его оба и души в нём не чаяли. Мирон знал, как переживает и злится на себя Славка.