héritier de réserve// запасной наследник

На приветственном пиру Рег привычно устраивается рядом с Эваном. Технически, они почти друзья, на практике Регулус так не считает. Он вообще не думает, что способен дружить. Для этого надо быть сколько-то нормальным, не таскать в себе черную дыру размером со среднюю галактику. Люди это чувствуют, так говорит мать. Регулус и так старается больше чем может: репетирует позы перед зеркалом, контролирует мимику, чтобы улыбка получалась не такой жуткой. Хотя выходит все равно неестественно-кукольно. Барти что-то трещит прямо над ухом, и это отзывается неприятным скрежетом где-то в мозгу. Рег старается смотреть прямо перед собой, в тарелку, но по привычке бросает быстрый взгляд на другой стол, ошибка выбивающая из равновесия. Сириус хохочет, опустив голову на чужое плечо. Регулус никогда не понимал почему Сириус, его Сири, променял его на Поттера. То с каким щенячьим восторгом брат таскался за этим идиотом было ужасно. Джеймс то, Джеймс это… Рег чувствовал себя преданным. Семью не выбирают, по крайней мере он так думал, его так учили — но когда он увидел Сириуса на платформе, в обнимку с этим придурком, его обожгло горячей ревностью. Он долго не мог понять почему именно он, Джеймс украл его брата, почему обожаемый Сири приехав домой говорит только о нем, почему сбегает к нему на каникулах, почему готовит подарок для него, а для Регулуса отводит пару строчек в общем письме? Он понял позже, когда около года назад, привычно пробравшись в спальню брата, увидел его разметавшимся на горячих (Рег был уверен) простынях. Он смотрел как Сириус с изуродованным страстью лицом, задыхаясь от нехитрой ласки вскидывал бедра и шептал только одно имя: «Джеймс». Когда оцепенение спало, Рег кинулся к себе, не заботясь о том, услышат ли его. Той ночью он лежал с горящим лицом и до крови кусал губы, чтобы не разрыдаться или не закричать. Он просто старался дышать ровно и не думать ни о чем, не думать почему ему кажется, что весь мир ополчился против него, почему ему кажется что его душа треснула, почему он так несчастен. Он запретил себе думать об этом, выбросит это из головы, закрыл это воспоминание так далеко как только смог. Утром он не смог поднять глаз на брата, а дальше… Больше он не мог с ним говорить. Он убеждал себя что злится, что ему тошно от того что брат оказался грязным педиком, но Рег понимал что врать себе это плохая идея. У него не было предубеждение относительно таких… людей. Когда растешь в мире старых семей и старых денег, то такие мелочи не могут по-настоящему нарушить твой душевный покой. Однажды на приеме, в честь помолвки одной из кузин Рег, скрываясь от шума и людей, забрел в кабинет отца и да. Сотрудничество Ориона и Абракаса были куда теснее, чем он предполагал. Казалось бы стоило научиться стучать во все двери, которые собираешься открыть, но Рег всегда был неудачником. В любом случае, если раньше он не любил Джеймса, то теперь у него был повод его возненавидеть. Мысли привычно копошатся в его голове на протяжении всего пира. Он бездумно скользит взглядом на столу, цепляется за знакомые лица, кивает, пытаясь выдать подобие улыбки.     — Регулус? Ты слышишь? — Эван легко касается его руки. — Сегодня за теплицами после отбоя, а? Барти и Люц с нами.  Регулус заторможенно кивает и встает из-за стола. Надо привести себя в порядок и набросать письмо домой, родители несколько раз сказали о том, как важно теперь поддерживать связь.