Эмпатия

Хань Ши почувствовал, как его сознание, которое будто бы было погружено на самое тёмное дно самого глубокого колодца, постепенно поднимается на поверхность. Но... что-то было не так. Его веки были ужасно тяжелыми, не от усталости, а как будто что-то прилипло к ним. Он несколько раз потёр глаза тыльной стороной ладони, прежде чем смог, наконец, нормально открыть их. Что-то прилипло к его лицу, но он не знал, что именно. Непонятные сухие хлопья отслаивались и падали с его кожи, когда он двигался. Что за ерунда?.. Он уронил свою невообразимо тяжелую руку обратно на кровать, не потрудившись слишком долго думать об этом. Пролежав неподвижно ещё несколько минут, он, наконец, начал приходить в себя. Потолок был незнакомым, но Хань Ши примерно представлял, где находится. Это, совершенно точно, был мотель. У него имелась дурацкая привычка спать с кем-то после хорошей пьянки. Тем не менее, для него было всё же необычно терять сознание от алкоголя. Хань Ши совершенно проснулся из-за громкого звонка телефона, стоявшего на тумбочке. Настойчивый звонок отозвался жуткой болью у него в голове, поэтому ответить ему пришлось, судорожно сжимая висок одной рукой. - Да, привет? Его хриплый, странно надтреснутый голос удивил даже его самого, и на другом конце провода тоже на какое-то время повисла тишина. - Эээ... Пожалуйста, не забудьте выехать до 14:00. - Ох, ладно. Спасибо. Плотные шторы закрывали вид на улицу, и было невозможно определить время. Хань Ши, чувствуя себя странно слабым, смог только осторожно перевести взгляд, чтобы проверить часы на стене. Было чуть больше 1:30 дня. Ему нужно поторопиться и поскорее покинуть эту чёртову комнату. Он был уверен, что спал с кем-то прошлой ночью. Его тело было таким измотанным, - он, должно быть, неплохо повеселился. Но Хань Ши не мог избавиться от странного чувства беспокойства. Почему... почему его пах и внутренняя часть ягодиц ощущались такими странно онемевшими? И бёдра болели так сильно, что он просто не мог пошевелиться? Когда он попытался сесть, чтобы проверить своё состояние, острая боль внезапно пронзила его позвоночник, заставив его задохнуться. Он почти закричал. Это была такая странная боль, которую он никогда раньше не испытывал. Хань Ши сделал глубокий вдох, пытаясь хоть немного к ней привыкнуть. Только тогда он понял. - Что за... хрень. Он, наконец, отчётливо осознал, в каком состоянии он находится, распростертый на кровати. - Блять... Кто, чёрт возьми... Безумие... Ёбаное безумие... Глаза Хань Ши расширились от шока. Его сердце оборвалось и упало. - Я... меня... изнасиловали? Меня? Что за фигня... - пробормотал он бессвязно, его губы чертовски пересохли. Он оглядел комнату воспалёнными глазами. Не было никаких признаков того, что здесь был кто-то ещё. Если, конечно, не считать следов на его собственном голом теле. Оно было щедро покрыто засохшей спермой, разбрызганной повсюду. Это будет нелегко отмыть. Хань Ши, наполовину обезумевший, глухо рассмеялся и попытался стереть тошнотворные следы с груди и чуть ниже пупка. Трение согрело высохшую сперму, сделав ее снова липкой. Только тогда он пришел в себя и закричал от злости, его голос дрожал и срывался. Блять! Кто, чёрт возьми, это сделал? Он бил простыню кулаками и кричал, не зная, что ещё он сейчас может сделать. Когда Хань Ши в крике широко открыл рот, едва затянувшаяся рана на его нижней губе снова разорвалась, и из нее закапала кровь. Он даже не заметил этого, перепачкавшись с головы до ног ещё и собственной кровью. Его гордость была безнадёжно разбита. У него была идея, кто мог это сделать, и это заставляло его злиться ещё сильнее. Но всё так же безнадёжно и бессмысленно. Он чувствовал, что, ещё немного - и его сердце просто взорвётся, отказываясь принять произошедшее. Это был тот первокурсник, тот, который был невероятно красив. Он, должно быть, использовал какой-то грязный трюк. Иначе Хань Ши никак не потерял бы сознание от нескольких стаканов соджу. За свои двадцать с небольшим лет жизни Хань Ши никогда не думал, что его изнасилуют. Он был не из тех, кто позволит кому угодно, кто попытается с ним связаться, уйти безнаказанным. Он избил бы ублюдка до полусмерти или первым выебал бы его. Он говорил всякие унизительные вещи тем, кого трахал, рассказывал им, какие они грязные, как им нравится, когда их имеют в задницу... Лицо Хань Ши побледнело. Он понял, что сам вчера был в таком состоянии, что тот раздражающий первокурсник мог бы сказать ему то же самое, пока он был без сознания. Он настолько ярко представил себе это, что едва смог подавить резко подступившую тошноту. "Грязный"... "Тебе нравится, когда тебя трахают в задницу...". От одной мысли об этом у него по спине пробежали мурашки. Хань Ши перестал думать. Если бы он думал об этом ещё, - наверняка умер бы от злости. Кроме того, тот факт, нижняя часть его тела настойчиво сообщала ему о том, что тот ублюдок лишь удовлетворил свои собственные желания и ушёл. И теперь его дурацкое тело чувствовало себя вдвойне отвратительно. Что ж... ну, эту проблему Хань Ши мог как-то решить прямо сейчас, ведь так? Но, что бы он ни сделал со своим членом, простое прикосновение к нему собственной рукой причиняло адскую боль. "Блять, я убью этого ублюдка..." Как бы он ни злился, его нижняя часть тела, которую терзали всю ночь, не показывала никаких признаков успокоения. Хань Ши стиснул зубы и заставил себя мастурбировать, хотя это было чертовски больно. Он прикусил окровавленную нижнюю губу и так же заставил себя кончить. Странный рыдающий стон раздался в пустой комнате. Больше всего его беспокоило то, что единственными следами, оставшимися на его теле, были следы спермы. Даже если это была их первая встреча, должно же быть хоть какое-то проявление нормальных человеческих чувств, верно? В том смысле, что нельзя же просто механически выебать человека, никак не выразив свои эмоции по этому поводу... Но не было ни единого засоса или хотя бы ссадины от удара, только сперма покрывала его тело, заставляя его чувствовать, что с ним обошлись, совсем как с секс-игрушкой. Это было самое жалкое, что он когда-либо испытывал. Когда он кончил, почти рыдая от боли и отвращения, жар, который накапливался в нижней части его живота, наконец, рассеялся. - ...Ты ебаный ублюдок. Ты труп. Хань Ши сжал свою липкую руку. Он покинул мотель два часа спустя. Его тело двигалось так же тяжело и болезненно, как и его мысли. Как только его ноги коснулись земли, покинув чёртову кровать, он испытал нелепое чувство, будто они отказали. Добравшись до ванной, он, наконец, посмотрел в зеркало. Хань Ши был в ужасном состоянии. Он понял, что сперма была намеренно извергнута ему на лицо. Сразу же пришло чувство отвращения. Мысль о том, что случайный знакомый трогает и оскверняет каждую часть его бессознательного тела, заставила его почувствовать, будто по нему ползают насекомые. Это был настоящий пиздец. То, что кто-то красив, не означает, что он может делать все, что захочет. Хань Ши снова стиснул зубы. Он вымыл всё свое тело, использовав целую бутылку геля для душа. Когда он осторожно коснулся своего ануса, тот, как и ожидалось, был опухшим, но Хань Ши не стал проверять, что внутри. Его живот чувствовал себя вполне сносно, так что, похоже, новичок не кончил в него. К тому же, даже простое прикосновение вызывало у него тошноту. Наконец он закончил собираться и ушел, внеся дополнительную плату. Хань Ши заставил себя держаться прямо и идти нормально, осознавая взгляды окружающих. Холодный пот от боли безостановочно стекал по его коже, заставляя его чувствовать себя еще хуже. Когда он проверил свой телефон, то увидел кучу уведомлений, которые пропустил за эту ночь. Среди них было оповещение о переводе платы за проживание в мотеле, что заставило его ещё сильнее стиснуть зубы. У этого гребаного ублюдка абсолютно нет совести. Изнасилование и воровство, ладно. Отлично. Почему бы и нет?! Он почувствует себя лучше, ударив его раз пятьдесят подряд. Хань Ши в самых ярких красках представлял себе, что сделает с первокурсником, как только до него доберётся, когда вошел в кампус. * * * Нань Мин, который удобно лежал на диване в клубной комнате, наслаждаясь своим свободным временем, подпрыгнул от неожиданного громкого звука. Что, что это? Его растерянный взгляд встретился с чертовски недобрым взглядом Хань Ши, который в тот момент выглядел таким свирепым, что любой демон, оказавшись сейчас рядом с ним, смотрелся бы кротким ягненком. - Где этот ублюдок? - рявкнул он, захлопнув за собой дверь ногой. Судя по раздавшемуся грохоту, вошёл он сюда тем же способом. Его все еще хриплый голос добавлял немало жути его образу. Нань Мин пожал плечами и двусмысленно улыбнулся. - Что? Потерял своего нового возлюбленного...? Как там его, кстати, зовут?.. - Ты идиот?! Ты президент клуба, и ты даже не знаешь имен первокурсников? Блять, блять, блять, черт возьми! Хань Ши вцепился в собственные волосы и закричал от разочарования. Наконец, не в силах сдержать гнев, он яростно пнул стул. Металлические ножки стула громко загрохотали по полу. Нань Мин, который молча наблюдал, наконец, разозлился на его несдержанное поведение. Почему этот ублюдок всегда ведет себя, как сумасшедший, после того, как выпьет? - Ты должен рассказать мне, что происходит, чтобы я мог помочь. Почему ты так себя ведешь? - Не обращай внимания, просто скажи мне имя того ублюдка, с которым я был вчера. Ну, же! - А-Ши, успокойся сначала. Давай сядем и поговорим, ладно? - Если ты мне не скажешь, - станешь первым, кого я сегодня изобью до полусмерти. Говори, ёбаный ублюдок. Когда Хань Ши приблизился, недвусмысленно сжимая кулак, Нань Мин в страхе отступил. - Подожди, подожди, я тоже не знаю! Я правда не знаю! - Ты думаешь, я поверю?! - Почему ты сам его не спросил?! Вы весь вечер пили вместе. Но вместо этого ты отключился, идиот! Нань Мин, который знал, что лично он не сделал ничего плохого, попытался храбро возразить, но под холодным взглядом Хань Ши снова отпрянул. Если подумать, этот парень был из тех, кто сначала бьет, а потом задает вопросы, даже если никто ничего плохого не сделал. Сейчас не время шутить; пора сдаться. Поэтому он сразу же изменил тактику и добавил: - Я, честно говоря, не знаю имен первокурсников. Список у заместителя президента. Ты же знаешь, в нашем клубе только выпивка и веселье, никого не волнует, кто приходит и уходит... Чем больше говорил Нань Мин, тем большее разочарование чувствовал Хань Ши. - Ты что, даже не знаешь, с какого он факультета? Разве он вчера ничего не говорил? - Он вышел, чтобы ответить на звонок, пока мы представлялись... - Почему же ты, блять, не заставил его сделать это, когда он вернулся? - В то время ты позвонил и сказал, что приедешь, я отвлёкся... Чёрт, ты действительно думаешь, что у меня не было других дел, кроме как бегать за идиотским первокурсником?! Нань Мин, который всё ещё колебался, неловко улыбнулся и спросил: - Он сделал тебе что-то плохое? Хань Ши, который вроде бы немного успокоился, увлеченный поиском решений этой проблемы, внезапно снова рассердился. - Ах... Блять, как только я снова об этом вспоминаю, меня это так бесит! Лицо президента студенческого клуба омрачилось неподдельной тревогой. Он, определённо, задел нерв. Что бы это ни было, тот новичок, должно быть, сделал что-то действительно плохое.