Эмпатия

Хань Ши не сломается так легко. Он чертовски живучий, и он совсем не умеет сдаваться... Что может быть веселее?! Йэ Чи постучал карандашом по губам, глубоко задумавшись. Скучная лекция всё продолжалась, но его мысли находились далеко отсюда. Он думал о Хань Ши... о том, как сделать это более приятным. Прошлой ночью он грубо взял Хань Ши, не утруждая себя прелюдией или нежностью. Он просто трахал его до тех пор, пока тело парня не обмякло, неспособное больше сопротивляться. К концу этого мероприятия Хань Ши был в полном беспорядке, его тело было избито с большим знанием дела и плотно покрыто синяками и кровью, его дыра зияла. Йэ Чи улыбнулся про себя, вспоминая это зрелище. Ещё больше его радовало то, что, когда он вернётся сегодня, Хань Ши всё ещё будет там, неспособный двигаться, запертый не только в чужом доме, но и в своём собственном теле. Эта мысль вызывала дрожь. Он посмотрел на книгу перед собой, рассеянно постукивая по ней карандашом. Он должен пойти домой и позаботиться о Хань Ши, покормить его, поговорить с ним. Заставить его улыбнуться. Чёрт, они так и не решили вчера, какую еду любит Хань Ши. Эта мысль была неуместной, но она на некоторое время неожиданно задержалась в его голове. Он собрал рюкзак, готовый уйти, как только закончится лекция. Его движения были быстрыми и точными, подгоняемыми желанием снова увидеть Хань Ши, как можно скорее. - Эй, ты... - ...Хм? Как раз когда Йэ Чи собирался уйти, кто-то преградил ему путь. Он поднял глаза, и его лицо ничего не выражало. Кто это? Он немного подумал, пытаясь вспомнить это лицо. - Привет. Кто ты? - спросил он наконец довольно холодным и пренебрежительным голосом, так ничего и не вспомнив. Человек перед ним, Нань Мин, невольно вздрогнул от его неприятного взгляда и пробормотал: - Всё-таки ты, действительно, тот ещё ублюдок. Я президент студенческого клуба. - Ага, - Йэ Чи кивнул, впрочем, не особенно заинтересованно. Наконец, пустое и холодное выражение лица первокурсника смягчилось в дежурной улыбке. Нань Мин почти потерял себя в этой улыбке, но всё же сумел сохранить самообладание. "Черт, даже сейчас это лицо уж слишком красивое", - подумал он, почесывая затылок. - И что ты здесь делаешь? - Я тоже посещаю этот курс. - Да неужели? - Йэ Чи наклонил голову в легком удивлении. Он думал, что это занятие только для начинающих. Между ними повисла неловкость. - Верно... - кивнул Нань Мин смущенно, и зачем-то добавил: - У меня остались кой-какие долги с прошлого года и всё такое... Ну, знаешь... Йэ Чи пробормотал что-то, подходящее случаю, его кривая улыбка выдавала его совершенную незаинтересованность в человеке, стоящем перед ним. Он не любил людей, которые преграждали ему дорогу. Равно как и людей, которые заводили разговоры, как будто они имели право на его время. Даже если это исходило из их искренней доброй воли, он не видел в этом никакой пользы. Ни для кого. - Ну ладно. Теперь будем дружить. - Что? А, да. Конечно, будем, - многообещающе кивнул Йэ Чи. Окажись он на месте президента студенческого клуба, - уж точно не стремился бы так отчаянно заводить дружбу с теперешним собой. Не имея больше слов, Нань Мин коротко кивнул и отошел, наконец, в сторону. И сразу же на Йэ Чи накатила волна усталости. Это было даже не утреннее занятие, а послеобеденное, а он всё равно чувствовал себя ужасно измотанным и разбитым. "Чувак, я просто хочу домой". Но прежде чем он успел уйти, Нань Мин снова преградил ему путь. Глаза Йэ Чи сузились: - У старшего брата ко мне дело? - ...Эээ. Как тебя зовут? - нервно сглотнув, спросил Нань Мин. Ему было любопытно узнать, кто вызвал у Хань Ши такой приступ ярости. Это имя, которое тот так настойчиво хотел узнать, заинтриговало его. Первокурсник приподнял бровь, словно вопрос был для него полнейшей неожиданностью, а затем криво улыбнулся: - Йэ Чи. В любом случае, мне действительно нужно идти. Имя сорвалось с его языка без колебаний, застигнув Нань Мина врасплох. Хань Ши поднял такой безумный шум, что даже президент студенческого клуба начал относиться к имени этого новичка так, словно это была какая-то государственная тайна. А тот, будто издеваясь над ними, только что озвучил его так легко... Назвав свое имя, Йэ Чи быстро двинулся к выходу или, по крайней мере, попытался это сделать. Пока Нань Мин не схватил его за рукав. "Что с этим парнем не так?" - подумал Йэ Чи, сверля коротышку неприятным взглядом так, словно мечтал раздавить ему голову тут же. В его голосе отчётливо слышалось раздражение: - Чего ты от меня хочешь? - Ничего... Что ты сделал с Хань Ши? - спросил Нань Мин с необычно серьезным выражением лица. Его тон был осторожным, почти нерешительным. - Что? - лицо Йэ Чи стало вдруг совершенно пустым. - Я имею в виду, этот ублюдок Хань Ши вчера разгромил клубную комнату. Этот сукин сын... - О... из-за меня? - Йэ Чи судорожно выдохнул украдкой. - Да, этот чертов псих... Он не смог тебя найти, поэтому отыгрался на мне, представляешь?! - А... Казалось, что одной мысли о Хань Ши было достаточно, чтобы речь Нань Мина стала развязной и грубой. Может быть, он перенял эту привычку у самого Хань Ши. Как бы там ни было, Йэ Чи внезапно вспомнил, что Нань Мин говорил о нём самом на той пьяной вечеринке. Что-то о том, чтобы преподать ему урок... Он тогда притворился, что не слышит, но он всё помнил. Они говорили так громко, что было бы странно не услышать. Теперь же милейший президент студенческого клуба был здесь, небрежно ругая Хань Ши за его спиной. - Это он сказал тебе узнать мое имя?- спросил Йэ Чи, вроде бы с любопытством. - Да, и он вел себя так, будто убьет меня, если я этого не сделаю. - Как интересно... - Да. И ты совершенно зря так спокоен. Уверен, что тебя он убил бы с ещё большим удовольствием. Что-то в том, как шел разговор, показалось Нань Мину странным, и он быстро посмотрел на первокурсника в замешательстве. Для этого ему пришлось поднять глаза на Йэ Чи, который был выше его, что только усилило беспокойство Нань Мина. Йэ Чи издал легкий смешок: - Теперь, когда я назвал тебе свое имя, я думаю, ты расскажешь Хань Ши, да? - Э? Я имею в виду... я полагаю... - Ты действительно собираешься это сделать? - мило улыбаясь, уточнил Йэ Чи, а затем добавил, явно поддразнивая, - Да ладно, иди и скажи ему моё имя, чтобы тебя самого не убили. Нань Мин заволновался: - Нет, я не это имел в виду... Почему разговор пошел в этом направлении? Нань Мин запинался, его губы открывались и закрывались без звука. Первокурсник, наблюдавший за его взволнованным лицом с легкой улыбкой, похлопал его по плечу: - Я просто шучу. Ничего страшного, если ты ему скажешь. Зная характер старшего брата Хань, можно не сомневаться в том, что он так или иначе его узнает, заставив кого-то другого страдать. - О, правда? Ха-ха, - Нань Мин неловко усмехнулся. Смущённый тем, насколько очевидной была его паника, он колебался. Но он не мог позволить разговору закончиться вот так. В конце концов, причина, по которой он остановил первокурсника, заключалась в том, чтобы утолить своё любопытство, узнать, что произошло между этим новичком и Хань Ши. - В общем... что же у вас с ним случилось? - Ничего особенного. - Ты действительно ждёшь, что я в это поверю? - глаза Нань Мина сверкнули любопытством. Йэ Чи едва слышно вздохнул. То, как маленькие глазки Нань Мина сверкали самодовольным весельем, заставило первокурсника захотеть ударить его прямо здесь и сейчас, но он сдержался. Он знал, что Нань Мин не особенно любит Хань Ши. Не было ничего необычного в том, чтобы проявлять любопытство к тому, кто тебе не нравится. Тем не менее, это не делало президента студенческого клуба менее раздражающим. Йэ Чи приходилось терпеть его исключительно для того, чтобы залезть под кожу Хань Ши. - Ты очень настойчив, да?.. Тебе действительно так любопытно? - Да. Мне не терпится узнать. Так я смогу немного повозиться с этим ублюдком. Однако, пока не время было ему говорить. Йэ Чи и Хань Ши еще ничего не решили насчет фотографий. Если соглашение не будет достигнуто или Хань Ши сделает какой-либо шаг, который ему не понравится, он планировал постепенно распространить информацию. Но он не ожидал, что Нань Мин будет таким настойчивым. Йэ Чи неопределенно улыбнулся: - Ну... Может быть, что-то немного смущающее. Совсем немного, понимаешь? Нань Мин разразился громким смехом: - Ого, черт. Это уморительно. Хань Ши смутился из-за чего-то? Теперь мне стало еще любопытнее. - Да, это очень смешно. Но я расскажу тебе позже. - Почему? - искренне расстроился Нань Мин. - Потому что, если я скажу это сейчас, то, очень вероятно, что тебе точно не жить. Знаешь, я подожду, и, когда он немного успокоится, я всем расскажу. Обещаю. - О, правда? Да, этого парня невозможно остановить, как только он начинает рвать на себе волосы. В этот момент Йэ Чи на ум внезапно пришла картина окровавленной, смятой простыни и чьего-то опустошенного тела, лежащего там. Он слегка пожал плечами: - Да, поэтому я пока промолчу. - Понял, - наконец согласился Нань Мин, - Я буду ждать, так что свяжись со мной. У тебя есть мой номер, да? - О, да, - приятно улыбнулся Йэ Чи, - В прошлый раз, когда я вступил в клуб, мне его дал вице-президент. - Ну ладно, - выражение лица Нань Мина заметно прояснилось. Он помахал рукой с каким-то даже обновленным видом, но Йэ Чи не мог не почувствовать раздражения. Почему именно он решил вмешаться?! Йэ Чи коротко махнул ему рукой и посмотрел на часы. Сколько минут он потратил на этот бессмысленный разговор? Нахмурившись, он щелкнул языком. Было около пяти часов вечера, когда Йэ Чи наконец вернулся домой. После дневной лекции он планировал быстро захватить что-нибудь из ресторана. Однако, и там возникла проблема. Обычно тихий, семейный ресторан сегодня был переполнен. После долгого ожидания владелец вручил ему упакованную еду с извиняющимся выражением лица. Йэ Чи принял ее с ещё более раздражённым видом и сел в машину. Но, как ни странно, движение на дороге тоже оставляло желать лучшего. Застряв, наконец, в безнадёжной пробке, вместо того чтобы злиться, Йэ Чи почувствовал разочарование и положил обе руки на руль, спрятав голову. Что, чёрт возьми, происходит сегодня? Оглядываясь на последние несколько дней, он вдруг снова почувствовал себя бесконечно измотанным и опустошённым. А мысль о том, что сегодня ему ещё предстоит, наверняка, не самая приятная встреча с Хань Ши, и вовсе почти ввергла его в отчаяние. Неужели ему так скоро придётся признать, что он всё-таки не справился с этой отвратительной ролью?.. Однако, он взял её на себя добровольно. И отступать было уже слишком поздно. Нужно успокоиться заранее. Не может же он, в конце концов, явиться в совершенном раздрае к человеку, которого похитил, избил и изнасиловал?! Хороши же они оба будут. Однако, Хань Ши не отвечал на его звонки. Это было странно. Проехав еще полчаса, Йэ Чи припарковался и потер уставшие плечи. Щелчок. Дверь его дома открылась. В просторном доме, явно рассчитанном на большую и дружную семью, было жутко тихо. Йэ Чи моргнул, затем сделал шаг вперед. Небо за высокими окнами почти потемнело, и слабый вечерний свет заполнил полупустые комнаты. Он включил свет и огляделся. - Старший брат, где ты? Если бы Хань Ши смог встать на ноги после всего произошедшего и сбежать отсюда, его стоило бы начать хоть немного бояться. Йэ Чи поставил упакованную еду на стол и пошел в спальню, включая по дороге свет. Никого. Хань Ши там не было. Осталась только кровать с засохшими пятнами крови. Йэ Чи сжал губы и равнодушно уставился на пустую комнату. Когда он подевался? И вдруг его брови нахмурились. Его взгляд привлекли джинсы и нижнее белье Хань Ши, небрежно брошенные на пол прошлой ночью. Не мог же он сбежать без штанов.. Почему же тогда нигде нет? Йэ Чи бросил одежду Хань Ши на стул и вышел из комнаты. Не колеблясь, он направился прямо в ванную. Он вспомнил, что вчера просто оставил Хань Ши на кровати как есть, - обдумывать произошедшее и делать нужные выводы. И, насколько он знал этого парня, первым делом после пробуждения, он бросился бы отчаянно отмываться. Йэ Чи быстро подошел к двери ванной и распахнул ее. - Ха! Он едва не расхохотался. Может быть, он просто слишком перенервничал, пытаясь понять, действительно ли сбежал Хань Ши... Йэ Чи, наконец, выдохнул и медленно подошел к ванне. Там, удобно вытянувшись, спал Хань Ши. Его губы потрескались и слегка приоткрылись, но дыхание было вполне спокойным и глубоким. Вблизи его лицо выглядело... потрясающе жутко. Йэ Чи даже ощутил внезапную волну сочувствия. - Эй... Старший брат... Что ты здесь делаешь? Его голос, чуть охрипший от пережитого волнения, тихо разнесся в небольшом помещении, заполненном лёгким туманом. Хань Ши, казалось, не был готов просыпаться, будто смертельно уставший. Йэ Чи сжал губы и тихонько свистнул. Это была странная попытка самоубийства - лежать вот так в переполненной ванне? - Старший брат... А-Ши... Йэ Чи осторожно потряс его влажное плечо и прошептал ему на ухо. Поколебавшись мгновение, он впервые за прошедшие несколько чертовски долгих лет назвал его так. Глаза Хань Ши медленно открылись. Растерянно моргнув несколько раз, он внезапно напрягся, когда понял, кто трясет его плечо.