Эмпатия

- Извини, если это место покажется тебе немного убогим и всё такое, - сказал Йэ Чи, когда они, наконец, оказались у него дома. Убогим? Вовсе нет. Судя по его шикарной машине и весьма нескромному городскому дому, было очевидно, - этот ублюдок явно не бедствовал. Оглядев просторную гостинную, обставленную с большим вкусом, Хань Ши ответил с плохо скрытой издёвкой: - Иди на хер! Какого ж чёрта тебе так приспичило принимать гостей в этом убогом месте? - Ну, я подумал, что этого, всё же, более чем достаточно для того, чтобы немного развлечься со случайным знакомым, не так ли? - Ты действительно безумный ублюдок, набитый грязью. Йэ Чи, казалось, воспринял оскорбление как шутку. Найдя её действительно забавной, он издал томный смешок, глядя на Хань Ши взглядом, пронизанным похотью. Хань Ши было несложно узнать этот взгляд. Слегка отступив, он приблизился к двери. Если случится худшее, он сможет сбежать. Но не раньше, чем удалит эти фотографии — в конце концов, именно поэтому он и зашел так далеко. Оправдывая свое присутствие здесь, Хань Ши успокаивал себя, готовый в любой момент отступить ещё дальше. Заметив перемену в его поведении, Йэ Чи немного помедлил, словно раздумывая, а затем пожал плечами: - Ты, наверное, прав. Должно быть, у меня мозг мёртв. Тебе все равно будет тяжело, не так ли? И ты ещё не ел. Я подожду. Раздражённый, Хань Ши нахмурился, намереваясь, наконец, прояснить ситуацию. Он грубо схватил Йэ Чи за воротник одной рукой, дернув его ближе. Ткань, уже помятая ранее, ещё больше смялась под его пальцами. Хань Ши было все равно, если его снова ударят; это нужно было сказать: - Ты... Вчера я был в отключке, так что чёрт с этим, я сам виноват. Но сейчас, когда я в сознании, ты, блять, действительно думаешь, что можешь засунуть мне эту штуку? Попробуй. Я откушу её нахер. Йэ Чи, который попеременно смотрел то на губы Хань Ши, то на его пронзительные, широко раскрытые глаза, внезапно расслабился, его лицо смягчилось, приняв почти блаженное выражение: - Ты предлагаешь использовать свой рот? Я даже не надеялся на это. Что мне делать? Одна эта мысль слишком хороша, - его глаза изогнулись в полумесяцы, как будто он наслаждался этой идеей. Его взгляд медленно опустился, зафиксировавшись на ногах Хань Ши. Интенсивность его взгляда, насыщенного желанием, заставила последнего почувствовать, будто каждый дюйм его тела подвергается тщательному изучению. Казалось, будто по его коже ползают насекомые. Взбешённый этим ощущением, он сильно толкнул первокурсника в грудь: - На что ты там пялишься, урод? Слегка выведенный из равновесия, Йэ Чи удержался на ногах и, когда их взгляды вдруг встретились, Хань Ши инстинктивно издал тихий, испуганный звук и замолчал на полуслове. Йэ Чи, заметив это, небрежно отряхнул свой помятый воротник, сказав: - ...Ладно. На этот раз тебе за это ничего не будет. - Что? Ты... ублюдок! Я что, похож на того, с кем можно шутить?! Внезапная вспышка Хань Ши, выкрикнутая прямо в лицо Йэ Чи, заставила того вздрогнуть и на мгновение скривиться. Какой чертовски упрямый человек. Всегда отказывается уступать - вот в чем проблема. Йэ Чи медленно протянул руку, целясь в живот Хань Ши, но его рука остановилась на полпути, когда тот отбил ее громким шлепком. - Не трогай меня, блять. Когда это действие было сорвано, Йэ Чи небрежно пожал плечами,.. но тут же резко схватил Хань Ши за волосы. Движение было таким внезапным, что тот даже не успел отреагировать. Какого чёрта?! Его охватила паника, когда Йэ Чи потащил его в соседнюю комнату, и хватка его была беспощадной. - А, блять! Какого черта ты творишь, ублюдок?! - Заткнись и успокойся, пожалуйста. Хань Ши споткнулся и пошатнулся под его непреклонной рукой. Но даже когда он снова споткнулся и упал, Йэ Чи не остановился и не оглянулся на него. Скальп Хань Ши горел так, как будто его разрывали на части, и слезы навернулись на глаза от острой боли. Отчаявшись, Хань Ши вцепился в запястье Йэ Чи обеими руками, словно хватаясь за спасательный круг. Как только они добрались до спальни, Йэ Чи отпустил, наконец, Хань Ши, бросив его на кровать. От силы броска тот неловко подпрыгнул на матрасе, его голова неприятно пульсировала. Пока Хань Ши пытался собраться с мыслями и вернуть себе зрение, Йэ Чи забрался на него, оседлав его тело и небрежно задрав водолазку Хань Ши. Именно тогда лицо последнего побледнело: - Нет... это... В ужасе Хань Ши попытался оттолкнуть его, но Йэ Чи, невозмутимый, схватил оба запястья Хань Ши одной рукой и крепко прижал их кровати над его головой. Хотя прикосновение Йэ Чи казалось обманчиво мягким, его хватка была железной. Понимая, что он не может сдвинуться с места, Хань Ши извивался, пытаясь сбросить Йэ Чи, но это было бесполезно. Его тело чувствовало себя так, будто его придавил валун. Йэ Чи прижал скованные руки парня к матрасу и начал другой рукой обводить его открытый живот, медленно, но весьма ощутимо. Его пальцы надавили на синяки и покрасневшие места, оставленные его собственными предыдущими ударами, заставляя Хань Ши корчиться от боли. Каждое прикосновение вызывало острую боль, пронизывающую его мышцы и нервы, заставляя его оцепенеть, пока он скулил в агонии. - Стой, черт возьми! Не нажимай там! - Ты только посмотри на это. К завтрашнему дню точно появятся синяки. Остановившись вдруг, Йэ Чи позволил своей ладони мягко скользнуть по телу Хань Ши, слегка наклонив его голову, чтобы тому было лучше видно. Убедившись в том, то Хань Ши вполне рассмотрел собственное потрепанное состояние, Йэ Чи поинтересовался: - Ну, и кто в этом виноват? Хань Ши зажмурился и отвернулся, не желая встречаться с ним взглядом. Однако, как только он это сделал, сильная внезапная боль пронзила его солнечное сплетение, заставив Хань Ши коротко и болезненно вскрикнуть. Снова ударив его, Йэ Чи вполне сохранил свой ледяной и отстраненный тон, добавив: - Я предупреждал тебя, не так ли? Это я тебя избил и сделал таким. Так почему ты не можешь вести себя нормально передо мной? Ты что, тупой, старший брат? С каждой фразой он не слишком сильно ударял кулаком по животу Хань Ши. Этого было достаточно, чтобы причинить новую боль. Только тогда Хань Ши понял, что Йэ Чи очень не нравится его неподчинение. Однако было кое-что, чего он всё ещё не понимал. Почему я должен тебе подчиняться? Хань Ши застонал от пульсирующей, уже совсем не стихающей боли. Он стиснул зубы и напрягал живот каждый раз, когда Йэ Чи ударял его, пытаясь подавить болезненные стоны. Наблюдая за этим, Йэ Чи издал сухой смешок. - Твоя гордость настолько важна? - Дело не в гордости, идиот. Я зол, потому что я в таком состоянии из-за такого ублюдка, как ты. - Ну, так это и есть гордость, разве нет? Йэ Чи отпустил его запястье, а затем, не давая ему возможности защититься, грубо ударил его по щеке. Удар был настолько резким, что казалось, кожа Хань Ши сейчас порвется. Не в силах осознать ситуацию, он широко раскрыл глаза и разинул рот. Наконец, придя в себя, он поднял на Йэ Чи дрожащие глаза. Тот мягко улыбнулся ему, как только их взгляды встретились: - Старший брат, ты действительно нечто. - Отпусти... иди... А! Новый глухой удар, - и его лицо обожгло. - Ты намеренно меня провоцируешь? - почти весело поинтересовался Йэ Чи. Ещё один удар, и зрение Хань Ши окончательно затуманилось. - Иначе бы ты не вел себя так глупо, - продолжал Йэ Чи. Он снова ударил Хань Ши по щеке, крепко держа его за горло. Йэ Чи безжалостно бил ладонью по лицу Хань Ши после каждого своего предложения. К тому времени, как он закончил говорить, голова Хань Ши откинулась в сторону, а его лицо распухло почти до неузнаваемости. Его руки, которые Йэ Чи, наконец, отпустил, были вялыми и лишь очень слабо защищали его лицо. Кончики пальцев Хань Ши дрожали. - Мне нравится, когда ты сопротивляешься. Это так по-твоему. Ты совсем не умеешь усидеть на месте. Почувствовав его новое движение, Хань Ши напрягся и инстинктивно закрыл лицо. Йэ Чи, между тем, продолжил свою мысль, не забывая всё так же методично наносить удары : - Но ты должен знать свои границы, верно? Игнорировать то, что говорят тебе люди, постоянно кричать и ругаться - это действительно раздражает. Ты выглядишь как человек, который не был должным образом социализирован. Лицо Йэ Чи исказилось от отвращения, чего Хань Ши видеть не мог, всё ещё закрывая голову руками. Вскоре выражение лица Йэ Чи снова изменилось. Его мягкие черты и голос вернулись к своему обычному спокойному состоянию: - Ты довольно симпатичный, но, честно говоря, твой характер просто ужасен. Вот я и подумал, что с тобой нужно что-то делать. Что несёт этот псих... Хань Ши подумал, что его щека, вполне может быть, уже разорвана. Он не видел своего отражения, но чувствовал, что, наверное, так оно и есть. Он медленно опустил руки от лица и поднял голову. Картинка перед его глазами была размыта подступившими слезами. Он не мог сказать, были ли это слезы разочарования или боли. Хань Ши моргнул, и слезы, которые навернулись на его глаза, но еще не упали, медленно потекли по его щекам. Его прояснившийся после этого взгляд поймал Йэ Чи. Тот, казалось, был доволен его подавленным видом: - По крайней мере, я заставлю тебя вести себя передо мной, как человек, - Йэ Чи одарил его очаровательной улыбкой. - Это ты должен вести себя как человек, ублюдок, - Хань Ши прикусил нижнюю губу, пока она не побелела. Некоторые люди изначально ненавидят подчиняться другим. Им нравится доминировать и контролировать других. Такова была натура Хань Ши. Он никогда не думал ее менять, и никто никогда не пытался заставить его это сделать. В конце концов, что плохого в гордости? Сотни мыслей метались в его голове. Почему это произошло? Почему он должен терпеть эти побои и унижения? Почему он должен находиться под кем-то, кто был совершенно незнакомым ему человеком до этого дня? Неужели всё это было только из-за его гордости? Стоило ли она всего этого... Опухшие губы Хань Ши дрогнули, как будто он собирался что-то спросить. Но Йэ Чи сделал вид, что не заметил. Затем он небрежно сел между ног Хань Ши и без колебаний схватил его за промежность. Тот ахнул, наконец, придя в себя. Его глаза расширились от шока: - Подожди. Стоп. Достаточно! - Достаточно? Мы еще даже не начали, - благодушно улыбнулся Йэ Чи. - Блять! С этого момента ничего не делай! Прекрати это, ублюдок! - как только Хань Ши пришел в себя, он закричал. Он начал бешено бить руками, чтобы освободиться от хватки Йэ Чи. Его губы, уже разорванные, снова кровоточили. Он извивался всем телом, заставляя кровать яростно трястись. Йэ Чи чуть не упал. Ха, это хлопотно. Йэ Чи тихо рассмеялся, приподняв бровь. Он ожидал более покорной реакции. Глядя на сопротивляющегося парня, он чувствовал смесь раздражения и любопытства. Может быть, он был слишком снисходителен. В конце концов, если бы все поддавались простой пощечине, мир был бы скучным местом. Приняв решение, Йэ Чи слегка кивнул. Ему пришлось признать, что он недооценил Хань Ши, и что тот не сдастся так просто. Он почувствовал странную смесь облегчения и разочарования. Ладно, чуть больше неповиновения, чем ожидалось, уже ничего не изменит. Пока Йэ Чи обдумывал всё это, его руки не колеблясь, раздевали Хань Ши. Тот уже был измотан бессмысленной борьбой, и Йэ Чи подумывал просто взять его вот так. Но Хань Ши стиснул зубы и упрямо покачал головой. Он был достаточно силен, чтобы ещё некоторое время сопротивляться. Но это длилось недолго. Разочарованный тем, что все его попытки раздеть Хань Ши в итоге были сорваны, Йэ Чи внезапно снова начал бить его по лицу. Он сказал, что ему нравится видеть кровь. Йэ Чи безжалостно бил его каждый раз, когда тот пытался заговорить. Хань Ши, уже совершенно измученный и вымотанный сопротивлением, не мог как следует ударить в ответ. Он мог только попытаться защитить свою голову от ударов. Йэ Чи не проявил милосердия, и Хань Ши получил несколько ударов прямо в лицо, по уже нанесённым ранее кровоподтекам и ссадинам. Он понимал, что это было сделано намеренно. Йэ Чи схватил его за воротник, приподняв его туловище наполовину, и начал безжалостно его бить, уже совсем не давая передышки. Жуткий звук ударов разносился по комнате. Тело Хань Ши содрогалось от каждого из них, прежде чем вдруг обмякнуть. Кулак, который бил его до потери сознания, наконец остановился. Йэ Чи отпустил воротник Хань Ши, и туловище парня упало на кровать. На мгновение Йэ Чи затаил дыхание, в недоумении уставившись на упавшее тело. Хань Ши замер на кровати, его лицо было кровавым месивом, он задыхался. Каждый его вдох сопровождался хриплым надсадным звуком. После бесконечной серии ударов у него всё ещё звенело в ушах, и всё плыло перед глазами. Он не мог поверить, что все еще в сознании. Осознав вдруг, что его рот полон крови, он выплюнул ее на простыню, но ему всё равно пришлось отвернуть голову в сторону, чтобы не захлебнуться кровью, текущей из носа. Понаблюдав какое-то время за этим, Йэ Чи расслабился, и выражение его лица смягчилось. Он вдруг глухо рассмеялся. И его смех, по началу довольно сдержанный и странный, постепенно стал почти по-настоящему весёлым, заполнив собою комнату. - О, хорошо... Я думал, ты отключился. Ты меня напугал. Это было бы не совсем то, что нам нужно. - Ты сумасшедший ублюдок... - Хань Ши не поверил своим ушам. Этот мудак хотел трахнуть его, пока он был в сознании, но просчитался и чуть не вырубил его. Хань Ши попытался закрыть глаза, но Йэ Чи снова грубо ударил его по щеке. - Открой глаза. Если ты сейчас потеряешь сознание, я действительно разорву твою дырку на части. И куда только опять подевалось это нежно улыбающееся лицо?! Йэ Чи расстегнул джинсы Хань Ши и стянул их вниз, обнажив нижнюю часть тела. Шуршание простыни по голой коже было жутким. - Нет, прекрати, я сказал... - Хань Ши пробормотал это почти умирающим голосом, пытаясь сомкнуть ноги, но Йэ Чи крепко схватил его за бедро и широко раздвинул его ноги. Так широко, что его отверстие естественным образом открылось. Это было отвратительно. Хань Ши болезненно поморщился. Удовлетворенная улыбка расплылась на лице Йэ Чи, когда он осмотрел область между ног Хань Ши. Его глаза были расфокусированы, но было ясно, что он наслаждается зрелищем. Он медленно провел кончиком пальца по входу, затем посмотрел в лицо парня. Контраст между дергающимся отверстием и избитым лицом позабавил его, и он снова рассмеялся: - Я был очень внимателен и нежен вчера, не так ли? Он использовал свой средний палец, чтобы потереть вход в отверстие. Несколько раз, осторожно, вверх и вниз. Прекрати... пожалуйста... Прекрати... Лицо Хань Ши исказилось от отчаяния. Но Йэ Чи не ослабил свой жёсткий контроль. Он чувствовал, что у Хань Ши еще остались силы для борьбы. Крепко держа одну его ногу, он начал вставлять в него свой средний палец. Тело Хань Ши заметно напряглось. В отличие от того раза, когда он был без сознания, теперь реакция парня была гораздо более интересной. Порадовавшись этому, Йэ Чи вставил палец полностью. Хотя на этот раз Хань Ши был в сознании, палец вошел легко, так как в него проникали днем ранее. Он издал короткий стон, и его бедра судорожно дёрнулись. Он закрыл глаза рукой, тяжело дыша. Было чертовски досадно, что это не было больно. Йэ Чи пошевелил средним пальцем внутри, исследуя и разминая. Смазки не было, поэтому трение вызывало дискомфорт. Уши Хань Ши покраснели. Лучше бы он раньше потерял сознание от побоев. - Разве это больно? А? - Блядь, ублюдок, просто заканчивай это быстрее... Йэ Чи пожал плечами, не обращая внимания на его ругань. Он вытащил палец и приставил свой член ко входу Хань Ши, потерев кончиком по отверстию, словно прикидывая, влезет ли он туда. Ощущение твёрдого, эрегированного члена, трущегося о его чувствительную область, было тошнотворным. Хань Ши задрожал, сжимая простыню. Он чувствовал, что его может вырвать в любой момент. Когда гладкий кончик члена коснулся его отверстия, тело Хань Ши напряглось больше, чем когда-либо в жизни до этого. Это зрелище было невероятно возбуждающим для Йэ Чи. Хань Ши медленно убрал руку от глаз и встретился с ним взглядом. С этой, чертовски непривычной точки зрения, Йэ Чи выглядел ещё более устрашающе. Когда их взгляды встретились, Йэ Чи сузил глаза. Выражение лица Хань Ши стало отчаянным. Он попытался оттолкнуть Йэ Чи, пробормотав что-то совсем уже безнадёжное... И в этот момент Йэ Чи толкнул бедра вперед, заставляя свой член безумно глубоко войти внутрь. Отчётливый звук разрываемой плоти разнесся следом. Хань Ши, не в силах вынести боль, запрокинул голову и закричал. Рука, которая пыталась оттолкнуть Йэ Чи, задрожала и упала на кровать, крепко сжав простыню. Он не ожидал, что боль будет настолько чудовищной, что у него перехватит дыхание. Его сопротивление прекратилось, и мышцы непроизвольно содрогнулись. Боль распространилась от его ног по всему телу, и он даже не мог нормально дышать, беспомощно хватая ртом воздух. Увидев это, Йэ Чи издал сухой смешок: - Ты сам сказал мне сделать это быстро. Чёрт, кстати, ты не собираешься хоть немного расслабиться? Вид разбитого и окровавленного лица Хань Ши, его красивого тела, содрогающегося при каждом толчке, был одновременно ужасающим и волнующим для Йэ Чи. Он наклонился, его дыхание было обжигающе горячим, коснувшись уха Хань Шина, когда он прошептал: - Ты выглядишь так, будто сейчас сломаешься. Хань Ши вцепился в простыню, его тело содрогалось от боли, и слезы текли по его лицу, разбавляя ещё не запёкшуюся кровь. - Больно... Йэ Чи рассмеялся, и от этого звука у Хань Ши по спине пробежали мурашки. - Это только начало, - пробормотал Йэ Чи, слегка отстраняясь, прежде чем снова войти, заставляя ноги Хань Ши судорожно вздрагивать. Каждый новый толчок посылал волны агонии вверх по позвоночнику Хань Ши, но Йэ Чи, казалось, наслаждался этим, всё увеличивая темп и глубину. Хань Ши попытался снова закрыть лицо, хоть как-то спрятать свои слезы и унижение. Но Йэ Чи грубо отбросил в сторону его руку, заставив Хань Ши посмотреть на него. - Не прячься, - сказал он холодным и властным голосом, - Я хочу увидеть твое лицо. Рыдания Хань Ши становились громче, его тело безвольно сотрясалось с каждым новым жестоким толчком. Беззаботный смех Йэ Чи заполнил комнату, резко контрастируя с криками боли Хань Ши. - Чёрт, видел бы ты себя, - не смог удержаться Йэ Чи, - Ты выглядишь таким жалким. С последним, уже просто невыносимо грубым, толчком Йэ Чи кончил, его тело содрогалось от освобождения. Ещё какое-то время он оставался глубоко внутри Хань Ши, смакуя пьянящее чувство абсолютного доминирования. Затем медленно он вытащил член, и комната погрузилась в ещё более жуткую тишину. Хань Ши лежал там, его тело, покрытое синяками и кровью, ужасно ныло, его дырка пульсировала от боли. Он едва мог двигаться, и дыхание его было прерывистым. Йэ Чи посмотрел на него сверху вниз, и на его лице была довольная улыбка. - Теперь ты мой, - сказал он, и его голос был холодным и собственническим, - И не забывай об этом. С этими словами Йэ Чи встал, оставив Хань Ши одного в его страданиях. Зрение парня затуманилось, и тьма поглотила его, предлагая милосердное избавление от боли и унижения.