Не мой (но я буду рядом)

      Настроение — хуже некуда. Всё идёт не так, как обычно.              Чонгук просыпается в тишине, слишком непривычной для утра. В квартире — ни звука. Он поднимается с кровати и идёт на кухню. Там — лёгкий приятный аромат и крошечная записка на кухонном столе: «Уехал к родителям. Береги себя». Рядом — накрытый, но уже остывший завтрак.              Чонгук хмурится. Такое поведение Тэхёна совсем непривычное. Обычно он всегда предупреждает заранее, если куда-то уезжает. Но не в этот раз. Именно сейчас, когда Чонгуку особенно нужна его поддержка, он исчезает.              Он набирает его номер, но телефон Тэхёна выключен. И ни одного сообщения. Внутри растёт тревога вперемешку с раздражением.              Мысли путаются. Всё внутри будто растягивается в разные стороны:              С одной стороны — Намджун. Его влияние, его сила, его тепло, за которое хочется уцепиться.С другой — Тэхён. Его отсутствие, которое вдруг весит тяжелее всего.              Он кое-как собирается, надевает первую попавшуюся рубашку, забывает о завтраке и выходит из квартиры. Всё внутри разорвано. Мысли не складываются. Чонгук много думает, всё пытается понять, что же он чувствует. Где искать ответ?              На автомате идёт к остановке и садится в нужный автобус.              Нужный.              Автобус стал нужным, потому что везёт на работу, без него было бы труднее добраться туда. А почему стал нужным Намджун? И почему так нужен сейчас Тэхён? Хочется кричать от роя мыслей в голове.              Вид за окном, уже ставший родным, не привлекает внимания сегодня, хотя обычно от всегда рассматривал вывески, которые проезжал.              На работе — ничуть не легче. Люди мелькают, говорят, смеются. Коллеги обсуждают что-то важное, но слова Чонгук слышит сквозь вату. Всё вокруг двигается быстро, а он будто в замедленной съёмке.              — Она ведь красивая, правда? — доносится чей-то голос.       — Говорят, это просто ради бизнеса.       — Ну и что? Какая шикарная пара выходит!       — Тц, да какое нам вообще дело?              Шепотки витают в воздухе на протяжении всего дня в офисе. Чонгук чувствует всем своим телом, что что-то не так, но совершенно не понимает, что именно.              Он продолжает выполнять свою работу, практически ни с кем не разговаривая. Только во время обеда обменивается парой фраз со своими коллегами.              — Как думаете, в каком платье она будет? Точно что-то от именитого дизайнера!       — Мне больше интересно, когда они официально объявят о свадьбе. Почему ещё не было помолвки?       — Намджун, наверное, хочет сначала разобраться с филиалом, а потом уже будет помолвка.              Намджун? Свадьба?              Чонгук словно проснулся или выплыл из-под толщи воды. Рядом с ним стоят Лиа и Черён, обсуждая какую-то свадьбу.              — Свадьба? — растерянно смотря на них спрашивает. — Вы о чём?              — Ты не слышал? — удивляется Черён. — Ким Намджун скоро женится на Шин Рюджин, дочери главы крупного инвестиционного фонда Shin Group. Говорят, они знакомы с самого детства, и эта свадьба неизбежна.              — Чонгук, всё хорошо? — Лиа обеспокоенно посмотрела на него. — Ты побледнел…              Что-то в груди будто лопается. Он не может ни думать, ни дышать. Только одно желание — понять, зачем всё это было.              Чонгук считал, что больно было тогда, когда он уходил от Намджуна в ночь своего признания в любви. Но нет. Больно сейчас, осознавая, насколько он ничтожен. Как мало он на самом деле значит для Намджуна.              Эмоции его разрывают изнутри, он не думает, а делает — поднимается на пятый этаж. Ноги ведут его сами.              Без стука открывает дверь и замирает на месте. Намждун сидит за своим рабочем столом, пишет что-то в компьютере. Такой невозмутимый, спокойный. А у Чонгука в голове вихрь из слов, которые он хочет произнести, но не может. Всё в этом кабинете напоминает только о том, как сильно Чонгук зависим от Намджуна. Он оказался здесь и перед глазами появилась пелена. И страсть внутри.              Но сейчас нельзя поддаваться этому чувству.              — Малыш, неприлично заходить в мой кабинет без приглашения. Что подумают люди? — он даже не отвёл взгляда от экрана.              — Ты женишься? — голос Чонгука дрожит, но звучит отчётливо.              Намджун поднимает голову, и впервые — замешательство в его глазах. Он убирает руки с клавиатуры и трёт свои глаза, снимая с них усталость.              — Как ты узнал? — без отговорок.              — Значит, это правда… — Чонгука начинает мелко потряхивать от переизбытка чувств. Он влюбился, а его использовали.              — Детка… успокойся. — Намджун наконец-то берёт себя в руки и возвращает привычную манеру. — Да, я женюсь, этого не избежать, таков взрослый и серьёзный мир. — Он встаёт из-за стола и подходит к Чонгуку ближе. Но не прикасается, видя, что Чонгук готов его оттолкнуть. — Давай без сцен в офисе, прошу. Вечером в номере поговорим и помиримся.              — Помиримся? — усмехается. — А мы и не ссорились! — почти переходит на крик. — Не смей затыкать меня. — угрожает. — Ты меня просто использовал… — Затихает, не выдерживая.              — Я ничего тебе не обещал, — твёрдо произносит он. — Нам же хорошо вместе. К чему сейчас эти слёзы? Зачем рушить то, что нам обоим приносит удовольствие?              — Всё ради секса? Так спи с ней! Я тебе зачем? — Чонгук совершенно не понимает, ради чего Намджун так старается перед ним.              Намджун всё же подходит ещё ближе, чтобы прикоснуться. Чонгук хочет оттолкнуть его, но не может. Слишком близко, слишком привычно.              — Она никогда не даст мне того, что даёшь ты, — говорит он почти шёпотом. — Я не хочу разрушать то, что есть у нас с тобой, — он кладёт ладонь на щеку Чонгука, и тот привычно льнёт к ней, скорее на автомате. — Просто закрой глаза, — шепчет он уже на ухо. — Ты хочешь лишиться того, что чувствуешь сейчас?              Чонгук сдаётся. Он обмякает в руках Намджуна — они становятся его опорой. Намджун целует его нежно, так, как не целовал никогда раньше. И Чонгук верит. Вновь отдаётся его власти. Тело и душа больше не принадлежат ему — они принадлежат Намджуну.              Он снова чувствует его руки на своём голом теле. Намджун касается каждого сантиметра, словно хочет доказать: Чонгук — самое ценное, что у него есть. И пока Чонгук чувствует его в себе, он слепо верит. Он отдаёт то, что Намджун так жаждет — свои стоны.              — Ты отличный любовник, — шепчет тот, но Чонгук не слышит.              Ему каждый раз так хорошо, что вышибает мозги. Намджун стал его личным кайфом.              Он приходит в себя в одиночестве — как обычно. Рядом, по привычке, лежат полотенце и бутылка воды. И только сейчас до него доходит то, что он всё это время упускал.              Любовник.              Вот чего не хватало в картине происходящего. Он — любовник. И не больше. И никогда не станет чем-то большим.              Согласен ли он на эту роль?              Рабочий день окончен, и Чонгук чувствует себя потерянным. Ему хочется к Тэхёну, но тот всё ещё не включил телефон, и Чонгук не знает, вернулся ли он домой. Он едет с лёгким страхом — как быть, если Тэхёна не окажется там? Сейчас он жизненно необходим. Без него Чонгук не сможет собрать себя воедино.              Дома всё та же тишина, что и утром. Тэхёна нет — и не было. Чонгук чувствует, как от его сердца отваливается ещё один осколок. Ещё чуть-чуть — и собирать будет нечего.              Первым делом он идёт в душ, чтобы смыть с себя следы Намджуна. Противно даже думать о нём. И о себе. Он трёт себя мочалкой несколько минут, но этого недостаточно. Как стереть его из памяти? Это кажется невозможным.              Выходя из душа, он переодевается в чистую одежду. Понимает: не справляется. Поэтому решает ехать на поиски Тэхёна. Он бывал гостем у семьи Ким, знает дорогу. Легко заказывает такси и выходит на улицу. Пока ждёт машину, глубоко вдыхает воздух, стараясь вытеснить запах чужого парфюма из своих лёгких. Когда подъезжает нужная машина, он впервые за весь день чувствует облегчение.              Пятнадцать минут в пути он прокручивает в голове всё, что скажет Тэхёну. Нужно извиниться. За то, что не слушал. За то, что не верил. За то, что потерял.              Расплатившись, он выходит из машины и направляется к нужному подъезду. Все цифры помнит наизусть. Когда звонит в дверь, ему открывает Ким Чжихе — мама Тэхёна.              — Чонгук, милый, здравствуй! — Она приветливо обнимает его, даря тепло, которого он давно не чувствовал. — Тэхён не говорил, что ты зайдёшь. Ужин уже готов, ты как раз вовремя!              — Прошу прощения, я без предупреждения. Мне нужно поговорить с Тэхёном... Он здесь? — Чонгук мнётся на пороге, будто запрещая себе войти.              — Да, он у себя в комнате. Можешь пройти и позвать его за стол, мы будем ждать вас, мальчики.              Он вешает куртку на вешалку и идёт по знакомому коридору. Не знает, обрадуется ли Тэхён его приходу или выгонит. Но не прийти — не мог. Ему нужен Тэхён. Как никогда.              Он тихо стучит в дверь и приоткрывает её, услышав голос:              — Я не голоден, на ужин не пойду, мам! — Тэхён лежит на кровати с наушниками в ушах и закрытыми глазами.              — Твои родители нас ждут за столом... — Чонгук проходит внутрь, виновато смотрит на него.              — Ты давно тут? — отстранённо интересуется Тэхён. Внутри у него — море волнения. Он не понимает, что Чонгук делает здесь. Но, глядя в глаза, видит: его друга окончательно разбили. Эти безжизненные глаза — как нож по сердцу. Он молчит. Даёт Чонгуку собраться с мыслями.              — Я... Ты неожиданно уехал... И мне нужно... — Чонгук сбивается, не зная, с чего начать. Все слова, что он репетировал по дороге, исчезли. — Родители ждут нас на ужин... — выдавливает он. Пока может сказать только это.              — Хорошо. Пойдём. — Тэхён видит, как тяжело Чонгуку, и не может оставить его без поддержки. Поэтому он встаёт. Ради него.              Родители Тэхёна сидят за столом рядом и о чём-то мило беседуют. Они не сразу замечают, что парни подошли. Миссис Ким, как истинная хозяйка, сразу разложила еду по тарелкам. Аромат витал по кухне — тёплый, уютный, очень домашний. В этой атмосфере Чонгук, впервые за долгое время, смог немного расслабиться. Будто ничего не произошло. Будто он целый.              — Чонгук, дорогой, как у тебя дела на работе? — Чжихе давно относится к нему как ко второму сыну. — Всё получается?              — Да, всё хорошо, спасибо. — Он выдавливает улыбку, стараясь не показать боли. — Еда очень вкусная. Мы давно не ели такого. — И в этом нет ни капли лжи: домашняя еда всегда имеет особый вкус.              — Тэхён тебе уже рассказал новости? — в разговор неожиданно включается отец, Ким Джебом.              Чонгук удивлён. Он не понимает, о каких новостях речь.              — Я ещё не успел, пап, — спокойно отвечает Тэхён.              — Тогда сейчас самое время! Чонгук, в нашей компании открывается новая должность — SMM-специалиста. И мы с Чжихе подумали, что ты идеально нам подходишь.              Чонгук не верит своим ушам. Он вглядывается в лицо Тэхёна, словно спрашивая: это серьёзно? Всё это звучит как шанс. Спасательный круг. Возможность сбежать от своей главной боли — Ким Намджуна. Но нет. Он не может просто так уйти. Он слишком много вложил в свою нынешнюю стажировку. Ему нужен опыт. А не бегство.              — Это замечательное предложение, правда. Спасибо вам огромное. Но сейчас... я не готов к такому шагу.              Тэхён слышит отказ — и с трудом скрывает расстройство. Из-за Намджуна? Чонгук не хочет уходить из его компании?              Они продолжают ужинать, обсуждая последние новости. Чонгук постепенно расслабляется. Тэхён наблюдает за ним — за каждым движением, взглядом. Видит, как тот оттаивает в этой домашней атмосфере. И это радует.              Когда всё было съедено, Чонгук предложил помочь с посудой, но Чжихе отказалась, отправив его отдыхать. Время было уже позднее, поэтому решили, что Чонгук останется на ночь. Никто и слушать не хотел, что парни могли бы спокойно доехать до дома. Для Чжихе и Джебома они всё ещё дети.              Квартира погружается в тишину. Чонгук и Тэхён сидят в гостиной, телевизор фоном бубнит новости, но никто не слушает. Молчание затягивается. Но не может длиться вечно.              — Почему ты отказался от работы? — первым не выдерживает Тэхён. — Из-за него? — почти с отвращением в голосе.              — Нет. У меня правда пока мало опыта. Я не хочу подводить вас... не хочу разочаровать тебя.              Они стараются не смотреть друг на друга.              — Ты никогда не сможешь разочаровать меня, Чонгук, — тихо говорит Тэхён, поворачиваясь к нему.              — Я уже это сделал. Я вижу, как ты реагируешь, когда речь заходит о Намджуне. Но сейчас… сейчас я и сам чувствую себя таким грязным… — Чонгук не выдерживает, слёзы скатываются по щекам. — У него скоро свадьба. Он просто использовал меня. — Он обнимает колени и утыкается в них лбом.              Тэхён не ожидал услышать это. Кто мог использовать Чонгука? Его Чонгука… Такого доброго, ранимого, настоящего. Он ревновал, потому что боялся потерять его. Но оказалось — всё куда хуже.              — Гукки, посмотри на меня, — Тэхён кладёт ладонь ему на плечо. — Намджун… он что-то сделал тебе? — в голосе тревога.              — Нет. Это всё я. Я сам всё сделал. Влюбился, как дурак, и не заметил, какой он на самом деле. Он сказал, что между нами никогда не будет ничего, кроме секса. Я не заслуживаю любви?              Он поднимает взгляд и смотрит прямо в глаза Тэхёну. И тот злится. На эти слова. На эту ложь.              — Ты достоин любви всей этой вселенной, — шепчет он. Но Чонгук слышит. И только сейчас по-настоящему видит — как Тэхён смотрит на него. С какой болью.              — Тэхён?.. — Чонгук замечает одинокую слезу, катившуюся по щеке друга. Или... не просто друга?              Тэхён быстро вытирает её и снова смотрит ему в глаза.              — То, что Намджун не выбрал тебя, не значит, что с тобой что-то не так. Это значит, что он — слепой осёл, не понимающий, что теряет. Ты — лучшее, что есть в моей жизни. И я не позволю каким-то Ким Намджунам разбивать твоё сердце. Понял?              Чонгук не знает, что сказать. И как. Он боится ошибиться. Боится неправильно понять. Даже страшно думать об этом.              — Я вижу твой взгляд. Понимаю, какая каша в твоей голове, — слабо усмехается Тэхён. Он набирается смелости. — Я хотел сказать это ещё вчера, но не смог. Сейчас ты здесь, передо мной. Поэтому скажу: я люблю тебя, Чон Чонгук. Не как друга. Ты для меня гораздо больше. Гораздо ценнее.              Чонгук открывает рот, чтобы что-то сказать, но Тэхён мягко останавливает:              — Не надо ничего. Просто... дай мне шанс показать тебе, как сильно ты мне дорог. Не сейчас. Завтра.              Он встаёт, уходит в свою комнату. Но прежде заботливо раскладывает диван в гостиной, застилает постель.              Чонгук остаётся один. С мыслями. Только теперь они не тревожат его. Признание Тэхёна принесло странный, но желанный покой.              Он не знает, что будет завтра.              Но впервые за долгое время засыпает без боли.