«Еще кое-что»

      Этот проходимец не останет, Чхо счел это по его манерности еще в первую минуту того бессмысленного диалога.       И вот оно! Весьма удачно в нескольких метрах от бара, возвышаясь на платформе с устремленным в потолок пилоном, танцовщица оголила свои груди, оставшись полностью топлес. Верх бикини который, признаться, и до сего момента мало что прикрывал, оказался у ее стройных длинных ног, собственно, как и львиная доля располагавшихся у платформы аджощи, мечтавших прикоснуться к прекрасному.       Чхо вцепился глазами в упругие груди. «Не отводи взгляд, Чхо Сану, может хоть так он останет», — человек откровенно насиловал себя. Сану был не того воспитания и статуса, чтобы без зазрения совести пялиться на женские достоинства. Утверждать, что ему не нравилось, нельзя, но в смущении отвести глаза все же хотелось. -Хороша, да? — вдруг коснулось его уха совсем рядом, — это Кан Мина. Она не блещет умом, но сиськи у нее и правда зачетные.       Намгю продолжал смаковать свой напиток. Каждый глоток задерживался на его языке, приводя вкусовые сосочки в немеющий блаженный экстаз. Так люди быстрее и качественнее напиваются.             Этиловый спирт практически мгновенно всасывается в кровь, минуя желудок и печень, а это именно то, что и преследовал Намгю.       Сану на секунды выпал из реальности. Словно находясь под водой, Чхо уже не слышал чужого мурчания. Ему самому не верилось, что в клубе действительно сидел именно он. Денежные долги и желание вновь почувствовать себя молодым, живым и настоящим, привели его в место, сочащееся развратом, алкоголем, который, да, грешно признаться, Сану любил. В место, где сомнительные женоподобные парни сами подсаживаются к нему и вампирически высасывают все соки; в место, где в стрингах стриптизерш больше капусты, чем в его собственном портмоне. Может, еще не поздно уйти?       Чхо как водой облили. Или же дали крепкую пощечину. В любом случае, в лицо ему действительно кое-что прилетело. Сану ухватил приземлившийся на него объект большим и указательным пальцами, а после отвел его на привычное расстояние для более детального рассмотрения. В догадках он не ошибся — это эказалось дамское сценическое белье, точнее нижняя его часть, больше походившая на две сшитые меж собой нитки.       Намгю расхохотался и ободряюще похлопал Сану по плечу. -Вы ей понравились, — его улыбка становилась только шире.       Глаза Чхо наполнились непередаваемым отвращением ко всему вокруг: к этому чертовому хосту, к этой чертовой танцовщице, даже к ни в чем неповинному бармену. Щеки пылали от стыда. Его паранойя дошла до той стадии, когда ловишь на себе каждую пару глаз, но по большому счету клубу не было никакого дела до жалкого старикашки на баре. -Извините, мне пора, — процедил Чхо.       Мужчина грубо подался со стула, однако, не успев совершить и двух шагов, почувствовал торможение. То был вечно улыбчивый Намгю; хост крепко зажал в руке неоновую лайкру, все еще торчавшую из кулака разгневанного гостя. -Не стоит торопиться, господин...— Гю осекся. Ему так и не удалось разузнать, как всё-таки зовут объект его манипуляций. -Позвольте угостить вас напитком за счет заведения, так сказать, в качестве комплимента. Не люблю, когда посетители уходят неудовлетворенными...       Последнее слово выпорхнуло из уст хоста особенно сладко. Хрипло, томно, горячо как только что снятый с огня глинтвейн, который одним своим ароматом до дрожи пронизывает мозг, а после согревающе растекается по телу. Как от такого отказаться? -Гёнсу, жидкую, пожалуйста...И-и еще кое-что...       Данное «еще кое-что» уже было в бокале самого Намгю. Хост осторожно указал пальцем на волшебный раствор, мастерски маскирующийся под окружающие его джиггеры и прочий барный инвентарь.       «Что и требовалось доказать — безвольный кусок биомассы, которому лишь бы дорогого бухла опрокинуть. Ты ведь раньше и голых женщин только дома в журналах рассматривал, а теперь что? Давай, падай еще ниже, Чхо Сану, бесконечность не предел, что называется. Хотел молодости? Ну получай сполна! Стрельни номерок у стриптизерши, найди нового собутыльника, а лучше подчистую распей с тем полупокером весь бар, да так, чтоб на утро стыдно было, и ни гроша в кармане. Ну что, уже чувствуешь вкус жизни, Чхо Сану? Ах да, тебе же еще не налили...»