Запретное зелье

      Год выдался прохладным, даже для Шотландии. Гермиона Грейнджер зябко передернула плечами, плотнее запахнув мантию. Но дело было не только в погоде. Внутри тоже поселился какой-то неприятный холодок, смесь любопытства и тревоги. Сегодня начинались занятия по зельеварению на седьмом курсе. И вела их теперь… Беллатрикс Лестрейндж.       Мысль о том, что бывшая Пожирательница Смерти, одна из самых жестоких и преданных слуг Волдеморта, стоит во главе учебного класса, казалась абсурдной, нереальной. Как вообще такое могло произойти? Гермиона, конечно, знала о программе реабилитации бывших приспешников Тёмного Лорда, которую активно продвигало Министерство, но, чтобы настолько…       – Это какой-то бред, – пробормотал Рон, идущий рядом, словно прочитав её мысли. Гарри лишь мрачно кивнул. Он, кажется, был настроен ещё более скептически, чем они.       – Я понимаю, что она отсидела срок, и всё такое, – продолжил Рон, – но… Беллатрикс Лестрейндж? Серьёзно? Она же чуть не убила Невилла!       Гермиона вздохнула. Она тоже не могла забыть о жертвах войны, о боли и страданиях, которые причинили Пожиратели Смерти. Но в то же время она верила в справедливость и возможность искупления. Разве можно просто выбросить человека из общества, лишив его шанса на новую жизнь? Тем более, что программа реабилитации – инициатива, которую она сама активно поддерживала...       Они подошли к кабинету зельеварения. Дверь была открыта, изнутри доносился приглушенный гул голосов. Гермиона набрала в грудь воздуха и шагнула внутрь.       Класс зельеварения почти не изменился за годы её учёбы. Те же ряды столов с котлами, полки с ингредиентами, склянки и колбы. Но что-то неуловимо изменилось в атмосфере. Воздух казался более густым, насыщенным какими-то сложными, неуловимыми ароматами.       Внимание всех учеников было приковано к фигуре, стоящей у доски. Высокая, стройная женщина в строгом черном платье. Длинные темные волосы, холодные карие глаза, словно выточенные из льда. Беллатрикс Лестрейндж.       Она обвела взглядом класс, задерживаясь на каждом ученике. В её взгляде не было ни приветствия, ни улыбки. Лишь холодная, оценивающая отстранённость.       – Доброе утро, – произнесла она ледяным тоном, от которого по спине пробежали мурашки. – Меня зовут Беллатрикс Лестрейндж. И я – ваш новый преподаватель зельеварения.       В классе воцарилась тишина.       – Я не собираюсь тратить время на пустые разговоры о прошлом, – продолжила она. – Моя задача – научить вас зельеварению. Ваша задача – учиться. Те, кто не справятся, будут отчислены. Я не терплю глупости, лени и бездарности.       Она сделала паузу, обводя взглядом класс.       – Зельеварение – это точная наука, требующая внимания, терпения и знания. Здесь нет места для ошибок. Одна неверная пропорция, одна неправильная трава – и вы получите не лекарство, а яд. Или что-нибудь гораздо хуже.       Беллатрикс подошла к столу, на котором стояли несколько склянок с разноцветными жидкостями. Она взяла одну из них и поднесла к свету.       – Сегодня мы начнем с основ. Мы будем варить простейшее лечебное зелье. Казалось бы, ничего сложного, – усмехнулась она. – Но поверьте мне, даже в таком простом зелье можно допустить массу ошибок.       Она поставила склянку на стол и посмотрела на учеников.       – Приступайте. И помните: я слежу за каждым вашим движением.       Гермиона открыла свой учебник и принялась читать рецепт. Она знала, что Беллатрикс будет строга, но она была готова к этому. Она хотела доказать, что может учиться у неё, несмотря на прошлое этой женщины.       Но в глубине души Гермиона всё ещё испытывала сомнения. Как можно доверять человеку, который когда-то присягал на верность злу? Как можно забыть о тех, кто пострадал от её рук?       Ответов на эти вопросы у неё пока не было. Но она знала одно: этот год будет непростым.       Гарри с силой надавил ножом на дремоносные бобы. Те хрустнули и брызнули соком во все стороны, запачкав столешницу, мантию Гермионы и даже, кажется, задев Рона, который до этого вяло ковырялся в пергаменте.       – Ай! - взвизгнула Гермиона, пытаясь оттереть коричневое пятно с рукава. – Гарри! Ты что делаешь? Зачем так давить? Посмотри, что ты натворил!       Гарри ухмыльнулся, размазывая по столешнице оставшийся сок.       – Так сок идет лучше.       Гермиона закатила глаза, перечитывая рецепт из учебника.       – Гарри, ты совсем не слушаешь? В учебнике четко написано: "аккуратно разрежьте боб вдоль, чтобы максимально сохранить целебные свойства сока". Аккуратно! Разрежьте! А не... - она жестом указала на раздавленный боб - ...вот это вот!       Гарри склонил голову набок, притворяясь удивленным.       – Да ну правда, что ли!? В учебнике так написано? Никогда бы не подумал. А знаешь, Гермиона, я тут подумал, может, в учебнике ошиблись? Может, они не знали, что если бобы раздавить вот так вот, то целебные свойства… магически увеличиваются в сто раз? Он сделал руками широкий жест, словно показывая невидимую магию, исходящую от бобовой каши.       Гермиона посмотрела на него, прищурившись.       – Не неси чепуху, Гарри. Ты просто смеешься надо мной, и все. И хватит пачкать столешницу, пожалуйста!       Она выхватила у него из рук нож и аккуратно, как и было предписано, начала разрезать бобы.       – Да ладно, Гермиона, расслабься! Где твоё чувство приключения? Вдруг я гениальный травник-самоучка? Вдруг я открою миру новый способ извлечения сока, а меня потом увековечат в истории, как Гарри Поттера, великого бобового давителя? - он подмигнул Рону, который едва сдерживал смех.       Гермиона проигнорировала его и тщательно протёрла столешницу.       – Рон, помоги мне, пожалуйста, убрать эту… эту бобовую катастрофу. А ты, Гарри, пока что… прочитай еще раз главу про травы, требующие особого деликатного обращения.       Она сунула ему в руки свой учебник, и Гарри закатил глаза. Он знал, что не сможет переспорить Гермиону, но ему было весело ее дразнить. Он открыл книгу на нужной странице, но краем глаза продолжал наблюдать за ее аккуратными движениями.       – Интересно, а что будет, если попробовать с лимоном? - пробормотал он себе под нос, и Гермиона вздрогнула.       Рон, воодушевленный спором Гарри и Гермионы, решил проявить самостоятельность и начать варить лечебное зелье. Засучив рукава своей мантии так, что они едва не закрывали ему глаза, он принялся за дело. Сначала он с грохотом вывалил в котел все ингредиенты разом, игнорируя указанную в учебнике последовательность. Потом, пытаясь отмерить нужное количество сушеных жучков, он случайно рассыпал половину прямо на стол, и они разбежались во все стороны.       – Ой! - воскликнул Рон, пытаясь прихлопнуть одного из жучков прямо в котле, что едва не привело к взрыву всего зелья. Котел зашипел, забулькал и извергнул облако едкого дыма.       Гермиона, наблюдая за этим хаосом, лишь изумленно качала головой.       – Рон, что ты творишь? Это же лечебное зелье, а не какое-то взрывное устройство! Откуда у тебя руки растут?        Она удивленно посмотрела на его руки, словно ожидая обнаружить у него вместо кистей какие-нибудь клешни или щупальца.       Рон, обмахивая лицо от дыма, смущенно улыбнулся.       – Ну, стараюсь как лучше! Просто… эээ… немного увлекся.       Именно в этот момент Беллатрикс обратила на троицу внимание. Она обвела взглядом класс, смерив каждого ученика своим холодным, оценивающим взглядом. Когда ее взгляд упал на котел Рона, вокруг которого кружились остатки жучков, а лицо самого Рона было покрыто слоем копоти, на ее губах появилась зловещая усмешка.       – Уизли! - прошипела она, приблизившись к Рональду. – Жалкое зрелище! Ты позоришь свою фамилию. Да твой котел выглядит так, будто в нем побывал тролль, страдающий несварением желудка! Неудивительно, что твой отец работает в Министерстве с метлами и чайниками. Ни на что большее вы и не годны!        Беллатрикс презрительно скривилась и продолжила обход класса, оставляя Рона стоять в оцепенении, с жучками в волосах и полным осознанием своей несостоятельности.       Гермиона, нахмурив брови, тщательно следовала каждому пункту в учебнике. Она старалась не обращать внимания на хаос, который творился вокруг, и сосредоточиться на точном измерении ингредиентов и аккуратном помешивании зелья. Но, несмотря на все усилия, ее взгляд то и дело скользил в сторону Беллатрикс.       Неужели это действительно она? Неужели эта женщина, с ее аристократичными чертами лица, всегда безупречной осанкой и властным взглядом, могла быть той жестокой пожирательницей смерти, о которой она столько слышала? В голове Гермионы проносились обрывки слухов о нетерпимости грязной крови, пытках и прочих ужасов. Неужели все это могло сочетаться в одной и той же личности?       В этот момент Беллатрикс резко повернула голову и устремила взгляд прямо на Гермиону. Этот взгляд был глубоким, пронзительным, словно проникающим сквозь ее разум. Гермиона почувствовала, как кровь прилила к лицу. Ее охватила неловкость, смешанная с необъяснимым страхом. Ее мысли словно оборвались, и в голове воцарилась пустота.       – О чем задумалась, Грейнджер? - спросила Беллатрикс, в ее голосе звучала нотка насмешки.       Гермиона запнулась, стараясь совладать с собой.       – Эмм… о зелье. Пытаюсь… понять… оптимальное время кипячения.        Она почувствовала, как ее щеки горят еще сильнее.       Беллатрикс ухмыльнулась, и в ее глазах мелькнул зловещий огонек.       – Очень похвально, Грейнджер, ваше усердие. Но помните, даже самые точные измерения и строгое следование инструкциям не гарантируют успеха, если нет истинного понимания сущности зелья. – Она сделала паузу, и ее взгляд снова скользнул по Гермионе, словно она пыталась разгадать ее мысли. – Не все ингредиенты раскрывают свои свойства одинаково охотно. Некоторые требуют… особого подхода.       Затем Беллатрикс отвернулась и продолжила комментировать работу остальных учеников в своей язвительной и унизительной манере.       – Лонгботтом, твое зелье выглядит так, будто его выплюнула болотная тина! Видимо, ты так и не научился отличать волшебные травы от сорняков!       – Парвати Патил, ты, кажется, забыла, что мы варим лечебное зелье, а не духи для привлечения гномов! Где же пропорции? Где же аккуратность?       Гермиона облегченно вздохнула, что не была в фокусе ее внимания, и попыталась вновь сосредоточиться на зелье, но ее мысли продолжали возвращаться к Беллатрикс. Она чувствовала себя так, словно только что избежала опасности, и теперь пыталась понять, что именно произошло. В ее голове крутились вопросы, на которые она пока не могла найти ответы. Она знала одно: Беллатрикс Лестрейндж вызывала в ней не только страх, но и какое-то странное, необъяснимое любопытство.