Я войду в твою жизнь

Прошло уже почти две недели с момента изменения отношения Казухи к Скарамучче. Брюнет понимал это и хотел поговорить с Каэдэхарой, но не решался. Он не знал с чего начать. Блондин мог понять его не так, что могло бы усугубить нынешнюю ситуацию, поэтому последние дни в своё свободное время Скара то и дело продумывал план своих действий. Был вечер. Погода не радовала. За окном то начинался, то прекращался дождь. Скарамучча сидел на кровати, укутавшись в одеяло. Он не издавал никаких звуков, не делал никаких движений. Он просто смотрел в одну точку, игнорируя все попытки Чайльда заговорить с ним. — Знаешь что? Я тут перед тобой пляшу уже полчаса, а ты ноль внимания. Что с тобой происходит? — уже не выдержав, гневно сказал Тарталья. — Расскажи мне — я помогу. На то и нужны друзья, чтобы поддержать и помочь тогда, когда ты нуждаешься в этом. — Прости... — только и смог выдавить из себя Скара, а потом уставился глазами в пол и и начал перебирать пальцы на руках. — Прости? — удивлённо спросил Тарт. — Ты извиняешься за то, что у тебя проблемы? — Нет... прос... ой... то есть я не это хотел сказать, — Скарамучча, наконец, поднял взгляд и посмотрел на Чайльда. В глазах друга рыжий увидел пустоту. В брюнете не было той жизненной силы, которая, казалось, чуть ли не выплёскивалась наружу неделю назад. — Это из-за него? — вдруг спросил Чайльд, немного погодя. Скара не ответил. Он лишь опять опустил взгляд в пол и немного ссутулился. — Я понимаю, — Тарталья присел рядом и вложил руки брюнета в свои. — Тебе не нужно придумывать, что сказать ему. Удобный случай сам появится, ты поймёшь это. Рука Скарамуччи дёрнулась, а затем он весь встрепенулся. Последовала недолгая тишина. Вдруг Скара снова поднял взгляд и посмотрел на друга. В нём уже не было той опустошённости, наоборот, там горел маленький огонёк надежды. — И, пожалуйста, в следующий раз, когда у тебя будут проблемы, поделись ими со мной, — более спокойным голосом произнёс рыжий.

***

Ещё одна неделя пролетела, как в тумане. Скарамучча просто жил. Нет, он просто существовал в этом мире. Он уже почти перестал надеяться на, как сказал Чайльд, удобный случай, но один вечер поставил всё на свои места. Брюнет возвращался после очередной тренировки в комнату. Сегодня они с Казухой задержались. На улице было уже темно, поэтому всё, что сейчас хотелось Скару, это поскорее добраться до кровати и завалиться спать. Но, к сожалению или к счастью, ему это сделать не удалось. Уставший, он кое-как вставил ключ в замочную скважину, стараясь не шуметь, ведь Тарталья скорее всего уже спал. Приоткрыв дверь, Скарамучча услышал мужские стоны, раздававшиеся на всю комнату, а потом, посмотрев на кровать Чайльда, увидел, как он вжимает в неё светловолосого юношу. "Тот самый Итэр?" — подумал Скар и решил не мешать процессу их воссоединения. Брюнет тихо закрыл дверь и побрёл по улице куда глаза глядят. Когда лагерь окончательно погрузился во мрак, Скарамучче ничего не оставалось, как вернуться к комнатам. Когда Скара уже почти подошёл к своей двери, надеясь, что Чайльд с Итэром закончили и он может спокойно лечь и уснуть, он почувствовал на себе пристальный взгляд. Обернувшись и оглядевшись, брюнет увидел человека, сидящего на толстой ветке дерева, которое росло прямо возле комнат, в которых жили солдаты. Скаре отчего-то стало не по себе, но он решил посмотреть, кто там сидит. Подойдя поближе к дереву, парень достал из кармана штанов фонарик, который ему некогда отдал Тарталья, и посветил им на ветку. Светлые волосы Казухи, казалось, блестели в белом свете фонаря. Глаза зажмурены, нос немного сморщен. Блондин приподнял руку, чтобы лучше прикрыть глаза от света, как раз в тот момент, когда Скара резко выключил фонарик. — Ой, прости, я не ожидал тебя здесь увидеть, — сказал брюнет, убирая фонарик обратно в карман. — Ты реально только сейчас заметил? — спросил Казуха и, увидев нахмуренные брови и вопросительный взгляд стоящего снизу парня, добавил: — Меня. — Ты следил за мной? — вопросом на вопрос ответил Скара. — А чего это ты гуляешь посреди ночи? — начал упрекать Казуха. — Захотел и пошёл. Тебе какое дело? — Скарамучча старался не подавать виду, что он устал и что если бы не Чайльд, он бы уже давно видел десятый сон. Но Казуха обо всём догадался или он знал заранее, а может быть он следил за Скарой с того момента, как тренировка закончилась, и знает, что бродить ночью по лагерю его принудили обстоятельства? До ушей Скарамуччи донёсся тихий смешок. Казуха спрыгнул с дерева, и только что привыкшие к темноте глаза брюнета разглядели на его лице ухмылку. — Что ж, ну ладно, я тогда пошёл. Спокойной ночи. — Стой! — окликнул Скарамучча уже развернувшегося блондина. Он понимал, что это его шанс, иначе он будет ночевать на улице. Каэдэхара остановился. Он не поворачивался, но и не уходил. Скарамучча не видел, но почему-то ему казалось, что блондин прикрыл глаза и улыбнулся. Молчание длилось несколько секунд. — Можно переночевать у тебя? Пожалуйста... — наконец, решился сказать Скара. — Пошли, бедолага, — ответ от Казухи последовал моментально. "Правда? Я не сплю? Этого не может быть", — блейфовал в мыслях Скар. Казуха жил один в самой крайней комнате. Это Скара узнал почти сразу, когда познакомился с ним. Брюнет и не думал, что когда-нибудь сможет попасть туда, особенно после того, как Каэдэхара стал избегать всяких разговоров, так ещё и резко отдалился. Но у судьбы, похоже, были другие планы, что не могло не радовать. — Заходи, — сказал Казуха, открывая дверь и включая свет. Пройдя в комнату, Скарамучча осмотрелся: она была больше, чем у него с Тартальей. На полу были разбросаны карты местности и карандаши, что свидетельствовало о том, что Каэдэхара ответственно подходит к подготовке планов наступления и захвата территорий. Вдруг взгляд Скара остановился на кровати. Двуспальная кровать. Дивана и других мест, где можно было бы лечь, в комнате не было, значит, либо брюнет будет спать на полу, либо... они вместе с Казухой будут спать на одной кровати... — Ну, чего ты встал? — вырвал из мыслей голос Каэдэхары. — А, ты стесняешься спать со мной? — проследив за взглядом брюнета, спросил Казуха. — Нет, просто... — начал было Скарамучча — Ну вот и всё, — перебил блондин. — Тебе руки надо помыть? Пошли. Выйдя из душевой, Скарамучча сел на кровать и стал ждать Казуху, который немного задержался. Когда Казуха вернулся, Скара заметил, что бинты на его руках стали светлее, будто он одел новые. "Я думал, это декоративные повязки и их не надо менять. Ладно, может быть у него есть вторая пара этих штук, и он надел её", — подумал брюнет и решил не обращать внимание на это. — Чай будешь? — спросил Казуха, чтобы отвести взгляд Скарамуччи, когда заметил, что тот смотрит на его руки. На самом деле Казуха не просто так задержался: он менял бинты на новые, потому что старые были запачканы кровью. Он резался. Снова. Не прошло и месяца с прошлого раза, а он снова принялся за это. Всё из-за этого проклятого Скарамуччи. Казуха понимал, что он вот-вот откроется ему, что не сможет держать дистанцию между ними. И в его руках снова оказалось лезвие. Парень думал, что боль поможет ему стать сильнее, но нет. Она не помогла. И вот он приглашает брюнета переночевать в своей комнате, так ещё и в одной кровати. — Если не сложно, то давай, — улыбнулся Скара, и Казуха принялся делать чай себе и ему. — Зачем ты следил за мной? — не удержавшись, всё-таки опять задал вопрос Скарамучча. Ему и правда было это интересно. Казалось, он был безразличен Казухе, но зачем-то тот следил за ним, причём он сам в этом признался. Казуха впал в ступор. Что ему ответить? Что ответить? Надо сказать всё, как есть. — Хотел удостовериться, что ты спокойно дошёл до комнаты. — Но зачем? — не унимался Скара. — Я же сказал, что захотел, — отрезал Казуха и принёс две чашки с горячим чаем, одну из которых отдал Скарамучче. — Либо меняем тему, либо я больше не буду отвечать на твои вопросы. — Что за перескоки у тебя в отношении ко мне? То ты меня избегаешь, а сейчас даже к себе пустил, — опять удар в больное место. Скарамучча будто знал, куда бить. Казуха опять не знал, что ответить. — Не знаю. Я сам не разобрался, но я пытаюсь, — единственное что мог ответить блондин. Повисла тишина. Слышны были только звуки сверчков, разговаривающих на своём языке. Казуха уставил взгляд в окно, а Скарамучча... Скарамучча смотрел на Казуху. Всё в нём было идеально. Он просто не мог оторвать взгляд. — Когда-то я смотрел так на неё... — тихо сказал блондин, быстро переведя взгляд на Скару, а потом опустив его на пол. — На неё? — переспросил брюнет. — На Аяку. Мою девушку, — ответил Казуха и, заметив краем глаза, как погрустнели глаза Скарамуччи, добавил: — бывшую девушку. — А что случилось? — поинтересовался брюнет. Он думал, что уже всё потеряно и Казуха занят, но оказалось, что его предположения ложны. — Она очень красивая девушка. Её светло голубые волосы, глаза, её улыбка... Она сводила меня сума, — Казуха говорил так, будто он не может отпустить её. Скарамучча вновь подумал, что у него, наверное, почти нет шансов на блондина. — Но она изменяла мне. А я прощал её... Но когда я спалил её два раза за месяц, сначала с её слугой Томой, а потом ещё и с братом, моё терпение лопнуло, и я бросил эту шлюху. Каким же дураком я был... Надо было сделать это, когда я узнал об измене в первый раз, но я так любил её, что готов был прощать её всегда... — Оу, мне жаль, тебе наверное очень больно, — Скарамучча ничего не мог сказать. Ему было больно слушать рассказ Казухи. Присутствовало чувство, что он сам переживает то, что некогда пережил Казуха. Он сам возненавидел эту Аяку и решил, что при любой возможности выскажет ей всё, что о ней думает. — Уже почти год прошёл. Я стараюсь отпустить всё, — сказал Казуха. Скарамучча смотрел на Казуху, который теперь переводил свой взгляд то на него, то на стену позади. Он не знал, нужно ли поддерживать блондина, перевести тему или надо просто помолчать. Какое-то странное чувство тянуло его пододвинуться ближе к парню напротив. Скара боялся, но всё-таки решился сделать это. Сократив расстояние так, что ноги Казухи касались его ног, брюнет не остановился. Он двигался ближе медленно, но почему-то уверенно. В конце-концов он почувствовал, что коснулся своими губами губ Казухи. Он всегда хотел это сделать. Губы Казухи, такие пухлые, мягкие и влажные, сначала дрогнули от неожиданности. Скарамучча понимал, что сам роет себе могилу. Скорее всего Каэдэхара сейчас оттолкнёт его и всё — конец их отношениям. Но блондин не спешил отталкивать, наоборот, он поставил свою чашку на поднос и сделал то же самое с чашкой Скары. А потом он притянул брюнета двумя руками за талию и ответил на поцелуй. Он длился долго. Скарамучче казалось, целую вечность, и он не хотел его заканчивать, но Казуха отстранился первый. Он лёг на спину и уставился в потолок, ничего не говоря, а Скарамучча не мог поверить в то, что произошло. Он приподнял руку и дотронулся кончиками пальцев до нижней губы, которая была влажная от губ Казухи. — Давай это останется только между нами и в сегодняшней ночи, — тихо, почти шёпотом произнёс Казуха. — Хорошо... После положительного ответа Каэдэхара резко встал с кровати и чуть ли не бегом ушёл в душевую, оставив Скара одного. Брюнет понимал, что это новая ступень в их с Казухой отношениях, и проебать такой шанс нельзя, поэтому он сделает всё, чтобы удержаться за неё и не упасть на дно. Услышав, что Казуха включил воду, Скарамучча решил убрать чашки, а после этого он выключил свет и лёг на кровать, прислушиваясь к звукам воды. Ему вспомнилась история с Аякой, которую Казуха рассказал вроде бы пару минут назад, а вроде бы так давно. Этот поцелуй разделил мир Скарамуччи на до и после. Он будто бы заново проснулся на берегу моря, но теперь он не не понимал, что происходит — теперь он знал, что нужно делать. С этими мыслями, Скара свернулся клубочком под одеялом и заснул. Казуха чувствовал умиротворение, стоя под холодными струями воды и вспоминая наверное свой первый по-настоящему искренний поцелуй. Даже с Аякой он никогда так не целовался. Казуха подтвердил свои догадки, что Скара не такой, как все. Именно в таком человеке сейчас он нуждается. Несмотря на все протесты внутреннего "я", Казуха решил, что Скарамучча будет первым и единственным человеком в его теперешней жизни. Они попробуют. Да, это будет сложно, но они справятся. Вместе. Как давно Казуха не использовал это слово по отношению к себе? Выйдя из душа, Каэдэхара заметил, что Скарамучча уже спит. Он подошёл к нему и чмокнул в щёку, а потом лёг рядом, погрузился в мысли и тоже заснул.